— Возможно, это ещё одно ложное срабатывание, как в прошлом месяце? — предположил один из подчинённых.

— Но и тогда, и сейчас выброс засекли все инкарнатометры в штабе. Да, это чувствительные приборы, но не могли же они сломаться все сразу.

Пока я вслушивался в разговор стражей, рядом послышался шёпот Алисы:

— Что такое инкарнационное оружие?

— He знаю…

— И что такое инкарнатометр? Устройство, которое чувствует силу Инкарнации?

— Не знаю…

Я правда не мог ответить иначе, но Алиса бросила на меня укоризненный взгляд, а затем снова уставилась на шестёрку стражей.

Они тем временем осматривали лужайку, однако не сходили при этом с дороги — возможно, из-за каких-то принятых правил. В конце концов они, похоже, сошлись на версии сбоя инкарнатометра, вполголоса что-то обсудили и удалились к воротам — все, за исключением капитана, оставшегося на дорожке перед особняком.

Страж присел на корточки перед Фелсием, чтобы посмотреть мальчику в глаза, и извинился:

— Прости, что напугали. Похоже, мы приехали по ошибке. Но ты на редкость собранный для своих лет — сразу видно, что из знаменитой семьи Арабель. Наверное, метишь в пилоты, как твоя сестра, да?

«Не говори лишнего и проваливай!» — мысленно отругал я капитана, помня о страданиях Фелсия. Тем не менее мальчик нашёлся с ответом:

— Нет, я надеюсь стать учёным. Обычно в нашей семье пилот — женская профессия.

— Гм. А по-моему, ты рано закрываешь для себя эту дорогу, — легкомысленно бросил капитан, опять вызвав у меня раздражение.

Вдруг бегом вернулся назад один из ушедших подчинённых — тот самый молодой страж, который нёс инкарнатометр.

— Новый выброс, хоть и слабый!

— Что?! — Капитан встал и посмотрел на прибор.

Хоть и забавно было наблюдать за тем, как двое взрослых мужчин растерянно направляют коробку в разные концы лужайки, нам сейчас было не до смеха. Наверное, капитан настолько меня разозлил, что я случайно применил Инкарнацию. Я попытался очистить разум от всех посторонних мыслей, но рядом вдруг вновь послышался тихий голос Алисы:

— А-а…

— Что случилось?

— Возможно, инкарнатометр реагирует на меч, который ты подарил Фелсию.

— Что? Но прошло уже больше получаса.

— Госпожа Первосвященница рассказывала, что, когда материя изменяет форму под действием Инкарнации, нужно время, чтобы предмет свыкся с новым обликом… Я не знаю, насколько долгий это процесс, но если меч хранит остатки Инкарнации подобно тому, как только что выкованное оружие помнит тепло кузни, то…

Мне версия показалась сомнительной, однако спорить я не мог. Хоть я и пользуюсь Инкарнацией направо и налево, всё равно не до конца понимаю эту удивительную силу, существующую только в Андерворлде.

Слова Алисы напомнили мне о том, как я воскрешал Инкарнацией зефилии, погубленные вредными однокурсниками. Когда я закончил, цветы и правда ещё какое-то время светились. Если инкарнатометр действительно чувствует «неостывшую», пользуясь сравнением Алисы, Инкарнацию, то капитан уже скоро заметит, что прибор указывает на меч Фелсия.

Вряд ли девятилетний мальчик сможет выкрутиться из передряги и при этом не выдать нас. Если я немедленно не вмешаюсь, то к уже существующим душевным травмам Фелсия может добавиться ещё одна.

— Асуна, Алиса, — прошептал я, отпуская накидки девушек. — Я сейчас выйду, а вы дождитесь удобного момента и возвращайтесь в особняк. Наденьте доспехи и отключитесь от мира.

Ответы были именно такими, как я и ожидал:

— Что ты говоришь? Я тоже выйду!

— Мне доспехи не нужны, я с тобой!

— Если вы не заберёте их сейчас, то можете потерять навсегда. И кстати, Алиса, ты же помнишь, что тебе нужно любой ценой избегать стычек? — прибавил я, показывая на кожаный мешочек на поясе Алисы.

Девушка-рыцарь закусила губу. Я знал, что она хранит в этом мешочке нечто крайне ценное: своих ездовых драконов. Когда-то они, Амаёри и Такигури, едва не погибли, защищая Алису в бою, но я спас их Инкарнацией, вернув в состояние эмбриона, заключённого в яйце. Если со стражами порядка разгорится конфликт, те могут ненароком разбить скорлупу, и тогда даже я уже ничего не сделаю.

Алиса бережно накрыла рукой мешочек. Я кивнул, затем повернулся к Асуне и показал ей открытую ладонь.

— Не волнуйся, если станет совсем туго, я всегда могу сбежать с помощью вот этого. Скажи Ринко, пусть она ждёт до пяти часов, как и договаривались.

Асуна открыла было рот, чтобы возразить, но в последний момент передумала.

В Андерворлде нет пользовательского интерфейса, если не считать окна Стейсии, но Хига и профессор Кодзиро добавили в систему специальный жест, чтобы мы могли выйти из мира, когда пожелаем.

Выполняется он так — сначала выпрямить пальцы на левой руке, а затем согнуть их в правильном порядке: мизинец, средний, большой, безымянный и указательный. STL заметит это и немедленно отключит меня от системы. В реальном мире моя ладонь ныла от боли, когда я пытался проделать нужные движения, однако здесь на требуемый жест уходила всего пара секунд. К тому же в Андерворлде, в отличие от Unital Ring, после выхода на моём месте не останется лишённого души персонажа, так что метод отлично подходил для срочного бегства.

— Ладно. Но ты всё равно будь осторожен, — прошептала Асуна, в глазах которой читалось, что она борется со своими опасениями.

— Конечно, — улыбнулся я, затем ещё раз кивнул Алисе и снял с пояса оба меча. — Подержите их у себя.

Я вручил «Ночное небо» Асуне, а «Голубую розу» Алисе — клинки были слишком тяжёлыми, чтобы отдавать оба в одни руки, — и аккуратно выбрался из кустов.

Капитан и его подчинённый всё ещё крутились на прежнем месте посреди двора, показывая инкарнатометром куда попало. Фелсий ненавязчиво избегал прибора, наверняка уже догадавшись, на что тот реагирует, но едва ли его усилий хватит надолго. Времени думать над тем, как избежать конфликта, уже не было.

Я пригнувшись забежал за гараж, беззвучно создал двадцать ветрородов и поместил по десятку под каждую из ступней. Создав в голове образ выхлопа реактивного двигателя, я высвободил энергию ветра и взмыл ввысь, словно ракета. Конечно, я мог бы поднять себя Инкарнационной рукой — можно сказать, силой мысли, — но когда нужна скорость, проще всего обратиться за помощью к элементам.

Я поднялся на сто метров и перешёл к свободному падению, а стражи и Фелсий до сих пор меня не заметили. Я летел ногами вниз и регулировал траекторию руками. Прямо перед приземлением я взорвал оставшиеся ветророды, чтобы притормозить, и с оглушительным грохотом приземлился в паре метров перед капитаном.

— Уоа-а?! — воскликнул тот и отпрыгнул, словно на пружине.

Его молодой коллега с инкарнатометром от неожиданности упал на пятую точку. Я тем временем посмотрел на округлившего глаза Фелсия и попытался отправить ему мысленное послание: «Сделай вид, что не знаешь меня!» Не думаю, что моя телепатия подействовала, но Фелсий всё равно моргнул и немного отбежал.

— Ты… кто такой?! — басом рявкнул бородатый капитан, выхватывая короткий меч.

Только сейчас я заметил, что это не простое оружие — в его рукоять был встроен какой-то механизм. Пока я гадал, для чего он, капитан нажал большим пальцем на круглую кнопку, и по всему клинку побежали жёлтые искры.

— Ого… Это что, электричество? Как оно создаётся?

Мне действительно стало любопытно, ведь среди стихийных элементов Андерворлда нет электрических. Однако капитан не желал просвещать меня.

— Говори имя и адрес!

— Э-э… Меня зовут Кирито, но адреса у меня нет…

— Что?! Тогда где ты ночуешь?!

— Э-э-э, я не помню. Вернее, я очнулся в этом особняке…

— Что за чушь? Ты ещё, как в старину, приблудышем Вектора себя назови, — напомнил капитан о старом добром явлении, но затем вновь заговорил о незнакомых вещах: — Тогда назови гражданский номер!

— Что? Нет у меня никакого номера…

— Как его может не быть?! Он написан прямо в окне Стейсии!

— А-а…

Поняв, что он имеет в виду, я начертил в воздухе букву S и ударил себя по руке. Послышался знакомый звон, и перед глазами открылось окно с надписью: «UNIT ID: NND7-6355».

— Серия NND-семь, номер шесть-три-пять-пять.

— NND-семь? Это же рядом с северной границей… Стоп, ты хочешь сказать, твой номер начинается с шестёрки?! Перестань нести бред! — Капитан осторожно подошёл, держа наготове электромеч, и заглянул в фиолетовое окно. Едва он это сделал, у стража порядка тут же отвисла челюсть. — Как так?! Даже у моей бабушки восемь тысяч с чем-то! Откуда такие цифры у молодёжи?

Только после этих слов я вспомнил, что UNIT ID в окне Стейсии — это, если не ошибаюсь, порядковый номер человека, рождённого в определённой области. Я «родился» в деревне Рулид примерно в триста семидесятом году, и за двести лет номера, конечно же, ушли гораздо дальше.

Я задумался, как буду выкручиваться, но тут…

— К-капитан! — фальцетом выпалил молодой подчинённый, направляя на меня инкарнатометр. — Прибор реагирует на этого парня! Должно быть, у него есть инкарнационное оружие!

— Что-о?! — Капитан тут же отскочил от меня и поднял электромеч.

Через ворота сразу вбежали остальные подчинённые. Но главное, что я всё-таки отвёл подозрения от Фелсия. Я нарочито громко кашлянул и заговорил суровым голосом:

— Да, именно я использовал Инкарнацию. И полчаса назад — тоже.

— Это чистосердечное признание?! Хранение и использование инкарнационного оружия без соответствующего разрешения — нарушение основного закона мира людей!

— Нет, про оружие я ничего не говорил…

— Хочешь сказать, это была твоя собственная Инкарнация?! — Не успел я даже кивнуть, как капитан отдал приказ подчинённым: — Арестуйте его! Будет сопротивляться — сразу бейте шоковыми мечами.

«Почти угадал. Не электромечи, а шоковые», — подумал я, послушно протягивая руки.

Один из стражей достал из поясного футляра грубые наручники и застегнул их на моих запястьях. Ощущение холодящего кожу металла показалось смутно знакомым. Я сперва удивился, но затем вспомнил, что переживаю в этом мире уже второй арест.

После того как мы с Юджио нарушили Кодекс Запретов в академии мечников, за нами прилетела рыцарь единства Алиса Синтесис Сёрти — та самая, что сейчас сидит в кустах за моей спиной, — и, заковав в цепи, доставила в темницу.

В тот раз нам удалось разорвать цепи — мы перекрестили их и тянули до тех пор, пока у них не закончилась Жизнь. Но пока я один, так сделать не получится.

«Помнишь, когда лопнула цепь, я стукнулся головой о стену и потом долго ныл?» — мысленно обратился я к покойному напарнику. Затем посмотрел на Фелсия. Мальчик кивнул так, словно всё понял.

Возможно, я больше никогда его не увижу. Пожелав ему взглядом удачи, я без лишних уговоров пошёл к воротам.

Хотя в механоход меня затолкали против воли, ехать было довольно комфортно.

Здесь уже придумали не только обивать колёса мягкой резиной, но и устанавливать пружинящие рессоры. Конечно, при езде по брусчатке неровности дорожного покрытия всё равно ощущались, но хотя бы я мог говорить без боязни прикусить язык.

Правда, в действительности я больше молчал и лишь с разинутым ртом смотрел на завораживающие картины за окном.

Северная Центория пятьсот восемьдесят второго года более-менее сохранила архитектурный стиль, но в остальном скакнула на двести лет вперёд. Дороги были расширены, и по ним ездили механоходы разных размеров, улицы освещались многочисленными фонарями, а около трети прохожих составляли полулюди вроде гоблинов, орков и огров. Встречались даже трёхметровые гиганты.

Я решил было, что всё это туристы из мира тьмы, но понял, что ошибся: они беседовали с представителями других рас, пили чай в уличных кафе и в целом совсем не выбивались из общей картины. По какой-то причине полулюди носили похожую одежду. Возможно, они всё-таки не жители Центории?

В моё время население Дарк Территори здесь считалось монстрами и демонами, а их земли — параллельным миром. Чтобы исправить ситуацию, властям наверняка пришлось немало потрудиться. Или эта задача выпала кому-то другому? Если верить Стике и Лоранней, то два столетия Андерворлдом управляли Звёздный Король и Звёздная Королева. Причём это были я и Асуна.

— Ну не может же быть… — пробормотал я.

Разместившийся рядом молодой страж порядка толкнул меня в бок:

— Сиди тихо!

— Ладно.

Я закрыл рот и откинулся на спинку жёсткого сиденья.

Следующий по широкому проспекту механоход доставил нас прямиком в первый район — туда, где когда-то находился замок императора. Я снова уставился в окно, чтобы лучше рассмотреть стоящее впереди здание. В целом замок почти не изменился, разве что исчезли прежде вездесущие флаги Северной Империи Нолангарт и Церкви Аксиом. Их место теперь заняли белоснежные стяги с синими гербами в виде трёх точек поверх идеально ровного круга. Двести лет назад мне такой узор не встречался.

— Что означает этот герб? — шёпотом спросил я у стража.

На этот раз возмущение уступило место недоумению, и тот наградил меня каким-то странным взглядом.

— Надеюсь, ты не про герб Совета?

— A-а, вот он какой.

— Да это даже первоклассник знает! Большой круг — небесный путь планет-близнецов, точка вверху справа — основная планета Кардина, внизу слева — спутница Админа. Посередине — Солус.

— О-о, понятно.

Разобравшись, я снова посмотрел на полотно стяга и заметил ближе к узкому концу ещё одну эмблему. Она выглядела как два вертикально поставленных меча в окружении цветов, но была такой маленькой, что я не мог рассмотреть деталей.

— А внизу там что за рисунок?

— Ты это всерьёз спрашиваешь? Все знают, что это эмблема Звёздного Короля, — прошептал в ответ страж.

В следующую секунду механоход резко повернул влево, и нас всех как следует тряхнуло. Проехав по тротуару, мы достигли пристройки к замку Нолангарт… вернее, теперь уже зданию правительства. Ещё когда садился в машину, я прочитал чёрную надпись на кузове: «Стража Северной Центории». Должно быть, мы прибыли в их штаб.