Я ошалело моргал, не сразу поняв, при чём тут меч и почему он должен даваться. Девушки тоже на секунду растерялись, но затем Асуна прикоснулась к своей гейм-мастерской рапире «Блистающий свет» и переспросила:

— Ты об этом? Вас учат сражаться?

— Разумеется. — Фелсий кивнул с недоумевающим видом. — Фехтование — это самая важная часть уроков физкультуры. Те, кто хотят поступить в Академию мечников Центории, должны получить за него высокий балл.

Я ахнул, шагнул к Фелсию и спросил:

— Рыцарей единства уже нет, а академия мечников осталась?! Она всё ещё в лесу пятого района?!

Мальчик посмотрел на меня с испугом, который сменило изумление.

— Вы ведь… господин Кирито, да? Сестра говорила, что вы пришелец из другого мира. Откуда вы знаете про академию мечников?

Во время прошлого погружения я из кожи вон лез, доказывая Стике и Лоранней, что я обычный путешественник, а никакой не Звёздный Король. Похоже, что и Фелсию они сказали то же самое. Хоть мне и стало интересно, как мальчик отнёсся к идее параллельных миров, я решил отложить этот вопрос на потом и заявил, гордо вскинув голову:

— Как же не знать. Я её выпускник!

Уже выпалив эти слова, я понял, что соврал. Мы с Юджио едва успели стать элитными курсантами, когда в мае нарушили Кодекс Запретов и были исключены. К счастью, здесь никто, кроме меня, не знал, что…

Вдруг Алиса нарочито громко прокашлялась, и я виновато втянул голову в плечи. Сразу после исключения именно Алиса Синтесис Сёрти явилась в академию, чтобы арестовать нас. Но сейчас девушка сохранила невозмутимый вид, понимая, что правда сгубила бы в мальчике на корню все ростки уважения ко мне.

К счастью, Фелсий ничего не заметил и воскликнул с горящими глазами:

— Что? Выпускник?! Как же вы попали в академию, если вы из другого мира?!

— Получил рекомендацию из Заккарии и сдал вступительные экзамены. Священные заклинания давались мне плохо, поэтому в первый год я мучился, зато во второй был шестым элитным курсантом.

На сей раз я не слукавил. Если академия мечников ещё существует, в её архивах наверняка можно найти записи, что я в том году занимал шестую, а Юджио — пятую строчку в рейтинге элитных курсантов.

Слушая, как я хвастаюсь, Фелсий прижал к груди кулачки и задрожал:

— Шестым элитным курсантом?! В-вот это да… Недаром вы слуга госпожи Алисы!

— Да брось, это не так уж и… Мм? — протянул я, осмысливая последние слова Фелсия.

Асуна и Алиса дружно засмеялись.

Выяснилось, что Лоранней рассказала брату, будто пришелец Кирито — слуга рыцаря единства Алисы. Впрочем, если подумать, иначе и быть не могло. Стика и Лоранней сами замучили нас вопросами о том, ради чего мы явились в Андерворлд, раз не собираемся стать Звёздным Королём и Звёздной Королевой. Единственное, что пришло мне в голову: версия, согласно которой мы сопровождаем Алису. Конечно, Лоранней зачем-то поменяла «сопровождение» на «службу», однако всё равно именно я виноват в том, какое у мальчика мнение обо мне.

— Да, для поступления в академию мечников нужно хорошо владеть клинком, но ведь ты только в третьем классе, — продолжал говорить я, приняв на себя роль слуги Алисы. — Экзамены в академию сдают те, кто закончил младшую и среднюю школы, то есть у тебя ещё шесть с лишним лет. Этого более чем достаточно, чтобы натренироваться, так что не переживай раньше времени.

Фелсий, продолжая гладить любимую собаку, выслушал мои слова с чересчур тоскливой для ребёнка улыбкой и медленно покачал головой:

— И сестра, и родители говорят то же самое, но… богиня меча и земли Террария обошла меня своей милостью.

Мы переглянулись с Алисой, и я прочитал в глазах подруги те же два невысказанных вопроса, которыми задавался сам. Во-первых, двести лет назад Террария отвечала за плодородие земли и не имела никакого отношения к мечам, разве не так? Во-вторых, что значит «обошла милостью»?

Видя наше замешательство, Фелсий перестал ласкать питомца, поднял руку и уставился на свою ладонь:

— Прошло три года с тех пор, как я впервые взялся за меч, и за всё это время мне ни разу не удалось включить тайный приём. У меня такой же деревянный меч, как у одноклассников, я встаю в такие же стойки, но у меня не получается даже простейшее «Молниеносное рассечение». Родители так переживали за меня, что наняли мне личного наставника, но он сдался через неделю, ничего не добившись.

Фелсий сжал кулак и продолжил, словно через силу выдавливая из себя слова:

— Каждый раз, когда я позорюсь на уроках фехтования, я втаптываю в грязь честь и достоинство семьи Арабель. Я оскорбляю славное имя героини Восстания четырёх императоров Ронье Арабель Сёрти Три, которая стала рыцарем единства всего в семнадцать лет…

Стоило мне услышать это имя, как меня словно молнией ударило. Я невольно ахнул.

Ронье? Моя миниатюрная, ласковая девушка-паж стала рыцарем единства? И что ещё за Восстание четырёх императоров? Неужели в Андерворлде были какие-то конфликты после окончания Войны двух миров?

Вновь стало обидно, что я почти не сохранил воспоминаний о событиях после победы над богом тьмы Вектором. Благодаря фазе максимального ускорения, поднявшей множитель FLA до пяти миллионов, мы с Асуной провели в Андерворлде около двухсот лет, но я не представляю, что в эти годы происходило с миром и как мы на него влияли.

Последним запечатлевшимся в сознании событием была примирительная встреча с представителями Дарк Территори и битва с главнокомандующим армией мира тьмы Исканом на развалинах Великих восточных врат. Весь в синяках после схватки, гладиатор признал, что я и правда силён, так что стороны наверняка заключили мирный договор, но на этом мои воспоминания обрывались.

Кстати… получается, мы с Асуной вышли из Андерворлда всего за три минуты до отключения ускорения — это значит, что мы жили здесь ещё тридцать лет назад. Это, конечно, немалый срок, но ведь не глубокая древность. Сомневаюсь, что мы правда стали королём и королевой, но вряд ли держались затворниками, поэтому в мире наверняка осталось немало людей, знавших нас лично.

Вот только найти их будет нелегко, ведь мы не можем просто гулять по Центории и спрашивать у прохожих: «Вы меня узнаёте?» Весь смысл нашего погружения заключается в том, чтобы раскрыть цели и личность неизвестного, вторгшегося в Андерворлд. Поэтому последнее, что нам сейчас нужно, — привлекать излишнее внимание.

Поборов желание узнать, что случилось с Ронье и Тизе, я вновь обратился к Фелсию:

— Что значит: не можешь включить тайный приём? Активируешь, но не можешь довести до конца? Или у тебя даже спецэффектов нет… вернее, меч не светится?

— Второе. Я множество раз вставал в стойку, но нет ни свечения, ни звука.

— Гмм…

Ответ Фелсия озадачил не только меня, но и Асуну с Алисой.

Действительно, чтобы пользоваться тайными приёмами — то есть навыками мечника, — нужно постичь некоторые тонкости, но даже полному новичку в VRMMO понадобится не больше получаса тренировок, чтобы во всём разобраться. Основное, чему нужно научиться, — это вставать в правильные стойки и держать меч под нужными углами. Если приноровиться, навыки можно включать даже в прыжке или стоя на руке. Разве бывает такое, чтобы они не сработали ни разу за три года тренировок?

— Э-э, Фелсий. Не попробуешь разок на моих глазах, если тебе не слишком трудно?

Мальчик содрогнулся всем своим худеньким телом.

— Простите… — севшим голосом отозвался он, опустив глаза. — Для меня было бы огромной честью исполнить приём на глазах слуги госпожи Алисы, но мой деревянный меч лежит в самом дальнем ящике кладовки. Достать его будет очень нелегко…

Отговорка, пускай и правдивая. Если я не проявлю настойчивость, мальчик так и продолжит взращивать укоренившееся в его душе чувство собственного бессилия и ущербности.

Первым делом я хотел предложить ему свой меч, но быстро отказался от этой идеи. Что «Голубая роза», что «Ночное небо» были артефактами выше сорокового класса. То же касалось и «Душистой оливы» Алисы, и «Блистающего света» Асуны. Едва ли девятилетнему Фелсию под силу поднять такое оружие. Я подумал было поискать замену в инвентаре, но вспомнил, что в Андерворлде вообще нет такой функции. Всё моё имущество — пара клинков да содержимое карманов и поясной сумки. И раз так…

Я осмотрел огромный зал, и мой взгляд зацепился за серебряный канделябр на столе. Судя по отсутствию свечей, предмет играл исключительно декоративную роль.

Подойдя к столу, я поднял канделябр. Асуна вытаращила глаза, а во взгляде Алисы читалось: «Ты шутишь?» Но не успели они и слова сказать, как я начал концентрироваться на предмете. Сидящая на полу Белл что-то почуяла и залаяла, но Фелсий быстро успокоил её, погладив по голове.

Канделябр вдруг вспыхнул и начал постепенно менять форму. Три держателя для свечей соединились и превратились в короткий клинок. Утолщённая подставка сжалась и стала рукоятью.

Не прошло и пяти секунд, как канделябр обернулся коротким мечом, будто специально созданным для ребёнка. Я пару раз взмахнул им, оценивая баланс, а Алиса тем временем решительно подошла ко мне и…

— Опять ты за своё! Сколько раз я говорила — не пытайся решать все вопросы Инкарнацией!

Я виновато съёжился и посмотрел на Асуну в надежде на помощь. Однако богиня мироздания лишь пожала плечами.

— Ну-у, просто тут по-другому никак… — попытался оправдаться я. — И вообще, я сейчас поменял только форму, а не сущность.

— Дело не в этом! — отрезала Алиса.

Мне пришлось с ней согласиться. Если честно, отчасти мне хотелось проверить, могу ли я пользоваться Инкарнацией на том же уровне, как и во время битвы с Вектором. Похоже, что сила не оставила меня, но лучше к ней не привыкать, чтобы не расстраиваться лишний раз после возвращения в Unital Ring.

— Прости, больше не буду злоупотреблять ею. Но согласись, здорово же вышло? — Я показал Алисе только что сделанный меч, затем повернулся к Фелсию.

Мальчик стоял перед нами, разинув рот и выпучив глаза. Наконец он залепетал дрожащим голосом:

— Г-господин Кирито… это сейчас была… Инкарнация? По легенде, это тайное искусство создали древние рыцари единства, а в наше время ему обучают лишь лучших пилотов… При этом вы, хоть и слуга, тоже ей владеете…

— Э-э, разве Инкарнация такая редкая? — удивился я.

Какие там рыцари единства — двести лет назад ей пользовались даже элитные курсанты академии мечников… Но с другой стороны, искусством менять форму предметов и правда владели только рыцари единства уровня Алисы. Надо что-то придумать.

— Ну, видишь ли, я такой слуга, который ближе к рыцарю.

— Понятно. Тем более у вас два меча…

— Правильно. Давай, бери скорее. — Я подошёл к Фелсию, взял серебряный меч за клинок возле острия и протянул вперёд.

Немного поколебавшись, мальчик решился, поднял руку и крепко сжал рукоять. Первым делом он, по моему примеру, пару раз взмахнул мечом.

— Им… намного удобнее пользоваться, — заметил он, вскинув голову. — Но почему, если этот меч тяжелее деревянного?

— Я сдвинул центр тяжести ближе к рукояти. Чем он дальше — тем сильнее удары, но тем сложнее управлять оружием.

— Вот как… — Фелсий внимательно посмотрел на меч, затем сделал глубокий вдох. — Хорошо… Я попробую исполнить «Молниеносное рассечение».

— Что, прямо здесь?

Этот тайный приём на удивление дальнобойный, поэтому я боялся, что мальчик может случайно повредить стены или мебель. Однако тот лишь кивнул и пояснил:

— Если включится, я его сразу отменю.

— Понял.

Мне не понравилось пораженческое «если» в словах Фелсия, но я не стал переубеждать мальчика и отступил к южному окну. Асуна трусцой перебежала к нам от двери и встала рядом с Алисой.

Фелсий отошёл от Белл, остановился у той стены, где был выход в коридор, и принял боевую стойку.

Первым делом он выставил меч перед собой на уровне бедра и направил вперёд и вверх. Затем чуть отвёл назад одну ногу и поднял клинок немного выше плеч. При этом он почти не поворачивал запястье, чтобы сохранить угол в сорок пять градусов между мечом и плоскостью пола. Для двухударной «Вертикальной дуги» оружие должно быть параллельно земле, а для четырёхударного «Вертикального квадрата» его следовало направить остриём назад на те же сорок пять градусов, однако стойка для обычной «Вертикали» действительно выглядела именно так.

Послышался шёпот Асуны и Алисы:

— У него хорошо получается.

— Он всё правильно делает.

Действительно, стойка была идеальной. Я не мог придраться ни к положению меча, ни к направлению клинка, ни к осанке мальчика. Но голубого света и пронзительного свиста так и не последовало.

— Почему?.. — пробормотал я и, почти не отдавая себе в том отчёта, извлёк «Ночное небо» из ножен на левом бедре.

Я поднял клинок, ощущая в руке до боли знакомый вес оружия, и принял отработанную бесчисленное множество раз стойку «Вертикали». Раздался привычный свист, а клинок зажёгся голубым светом.

Как только Фелсий краем глаза заметил свечение, на лице мальчика отразилось нечто среднее между отчаянием и принятием своей судьбы. Его рука обмякла, и он опустил меч. Я торопливо отменил навык и вернул клинок в ножны, но Асуна и Алиса уже сверлили меня взглядами.

— Н-нет, вы не поняли, я просто на всякий случай проверил… — вполголоса оправдался я. Затем подошёл к Фелсию, опустился на корточки и обратился к приунывшему мальчику: — Твоя стойка была идеальной. Правда, вряд ли тебя это утешит…

— Нет… Я рад, что вы так считаете, господин Кирито. — Фелсий смущённо улыбнулся и перевёл взгляд на свой меч. — Выходит, я зря считал, что тайные приёмы не срабатывают по моей вине?

— Ага… Думаю, дело не в тебе, а в каком-то влиянии извне. Но я не могу сразу определить, в чём причина…

Будь моя воля, я бы занимался с Фелсием, пока не отыскал бы источник пресловутого «влияния». Увы, мы не могли себе этого позволить. Ринко дала нам всего два часа, причём мы уже потратили минут сорок.