— Асуна… — Я повернулся к возлюбленной, чтобы вместе с ней освежить воспоминания. Но стоило перевести взгляд, как я вздрогнул и оцепенел.

Асуна смотрела на меня непонимающе, не видя, что за её спиной была приоткрыта дверь. Оттуда за нами кто-то наблюдал: позади створки застыл маленький силуэт.

Девушки тоже быстро заметили слежку. Когда наши взгляды сошлись на двери, человек попытался скрыться, но Асуна тут же воскликнула:

— Подожди! Мы не злодеи!

«Хотя по нам и не скажешь», — невольно подумал я. Если нас увидел житель этого особняка, то мы в глазах незнакомца — грабители, забравшиеся в его дом.

Но мне, наверное, не стоило даже сомневаться в таланте Асуны располагать к себе людей, потому что уже через несколько секунд из-за приоткрытой двери вновь показалась маленькая фигурка. Мы терпеливо ждали, пока человек войдёт в зал.

Нашим взглядам предстал ребёнок — вроде бы мальчик — лет восьми-девяти с тёмными, коротко стриженными волосами, одетый в белую рубашку и чёрные вельветовые шорты. Вылитый наследник богатой семьи, иначе и не опишешь. Правильные черты лица и цвет волос натолкнули на мысль, что это может быть брат Лоранней.

Мальчик некоторое время рассматривал нас — каждого по очереди, — после чего кивнул и заговорил на удивление бойко:

— Сестра Лоранней рассказывала о вас. Меня зовут Фелсий Арабель. Приятно познакомиться.

Я восхитился тому, что мальчик представился по всем правилам, хотя только что пытался убежать, но затем заметил: его тонкие ноги дрожат.

Да и как тут было не испугаться. Понятия не имею, что ему рассказала Лоранней, но мы явились сюда из мира людей далёкой древности. Какие там грабители — мы почти что призраки. Тем не менее Фелсий, выпрямив спину, мужественно сжимал кулачки. Почти так же держалась в своё время девушка по фамилии Арабель, ставшая моим пажом в академии мечников. Большую часть времени она казалась робкой, но в моменты опасности проявляла поразительную отвагу. Она добровольцем присоединилась к армии защитников мира людей, даже не закончив академию, и оберегала меня, пока я не вышел из комы.

Скорее всего, Лоранней и Фелсий — дальние родственники, если не прямые потомки, той самой девушки, Ронье. А её лучшая подруга Тизе вполне могла оказаться предком Стики Штринен.

Да, в пятьсот восемьдесят втором году по календарю звёздного мира в Андерворлде уже не было ни Ронье, ни Тизе. И не только их. Леди Сольтилина, заведующая Азурика, старина Гаритта, дядя Садоре… и другие люди, что когда-то помогали мне и указывали путь, теперь вернулись к источнику всех флактлайтов. По часам реального мира, я покинул виртуальный лишь чуть больше месяца назад, но…

Боль иголкой впилась мне в грудь. Я продолжал стоять как истукан, а Асуна тем временем медленно подошла к Фелсию. Она остановилась в паре метров от дрожащего мальчика и согнула колени, чтобы удобнее было заглянуть ребёнку в глаза.

— Здравствуй, Фелсий. Я Асуна, парень в чёрном — Кирито, а девушка в золотых доспехах — Алиса. Очень приятно познакомиться.

Взгляд Фелсия задержался на мне лишь на полсекунды. Но стоило мальчику посмотреть на Алису, как его серо-голубые глаза расширились от изумления.

— Госпожа… Алиса, — тонким голосом протянул он с благоговейным ужасом на лице.

Похоже, даже спустя два века слава рыцаря единства Алисы Синтесис Сёрти всё так же гремела на весь мир людей. По словам Лоранней, пока мы с Асуной тридцать лет назад не вернулись из Андерворлда в реальность, нас называли Звёздным Королём и Звёздной Королевой.

Должно быть, это очень важные должности, но при этом наши имена не произвели на Фелсия никакого впечатления. Впрочем, я и сам был больше чем наполовину уверен, что истории про Звёздного Короля — сказки.

— Вы правда… настоящая? — прошептал мальчик, глядя на золотые доспехи. — Вы госпожа Алиса? Рыцарь «Душистой оливы» из учебников по истории?..

— Не знаю, как определить, настоящая ли я, — слегка растерялась Алиса. — Но ты прав, я — Алиса Синтесис Сёрти, а это мой меч, «Душистая олива».

Она постучала по клинку на левом бедре, и в глазах Фелсия заблестели звёзды. Похоже, что в Андерворлде, как и в реальности, мальчики его возраста были без ума от оружия.

— «Душистая олива»! Обалдеть… вернее, просто потрясающе! Настоящий артефакт из древности! Говорят, с его помощью можно одним взмахом срыть гору или остановить бурю!

Даже у Алисы от таких слов задёргался глаз. Мощь «Душистой оливы» — особенно в режиме «Полного подчинения оружия» — действительно поражала, и мне в своё время довелось испытать её на себе, но за двести лет описание меча изрядно приукрасили.

Кое-как поборов желание поддразнить легендарного рыцаря, я ощутил, что боль от душевной раны постепенно утихла. Медленно выдохнув, я обратился к мальчику:

— Кстати, Фелсий, почему тебя так удивил «настоящий» артефакт? В ваше время их уже нет, что ли?

— Совершенно верно, — подтвердил Фелсий, вновь принимая серьёзный вид. — Мне рассказывали, что, когда запечатали рыцарей единства, — не космических пилотов, как моя сестра, а тех, что летали на живых драконах, — точно так же поступили и со всеми существующими артефактами.

— Запечатали? — повторил я и переглянулся с Алисой и Асуной.

Месяц с небольшим назад мы сидели в этой комнате и слушали лекцию Стики и Лоранней о современном Андерворлде. Но времени было мало, а девушки так и норовили сами завалить нас вопросами, поэтому мы лишь еле успели выяснить нынешние статус-кво и политическое устройство. Однако, хотя мы понятия не имели, что здесь происходило последние двести лет, слово «запечатали» всё равно показалось зловещим.

— Фелсий, ты знаешь, когда именно запечатали рыцарей единства? — спросила Алиса.

— Да, — ответил мальчик, слегка покраснев. — Нас учат, что это произошло сразу после переименования календаря в звёздный… то есть около ста лет назад.

— Сто лет… — прошептала Алиса и вновь посмотрела на собор за окном.

Время Андерворлда синхронизировалось с реальным, и здесь тоже шёл четвёртый час дня. А вот сезоны немного разнились — скорее всего, из-за того, что в месяцах Андерворлда ровно тридцать дней, а в году триста шестьдесят, — поэтому на небо уже понемногу надвигался закат. В комнате становилось прохладнее.

Заметив, что легко одетая Асуна уже начинает дрожать, Фелсий спохватился:

— Ах да, в этом зале довольно холодно. Сейчас включу отопление.

«Отопление?» — только успел подумать я, как мальчик подошёл к двери и дёрнул за один из двух рычагов возле неё. Что-то застучало по другую сторону узких параллельных прорезей, которые бежали, числом пять или шесть, по стенам у самого пола. Затем послышался тихий гул, и из этих щелей повеяло теплом. Местная система включалась намного быстрее, чем кондиционеры реального мира.

— А… как это работает? — поинтересовалась Алиса.

Фелсий недоуменно моргнул, затем подбежал к нам.

— Ну конечно, во времена госпожи Алисы криотермов ещё не было!

— Крио… термов?

— Да. В подвале дома размещены баки высокого давления с вечными теплородами, стужеродами и ветрородами, а также регуляторы. Благодаря им в доме есть тепло, прохлада, холодная и горячая вода.

— Баки высокого давления?! — воскликнул я одновременно с Алисой.

Ладно ещё стужероды, но держать теплороды в закрытом контейнере крайне опасно. Если они выйдут из-под контроля, то раскалят и взорвут бак.

Скорее всего, механодраконы пилотов единства летают благодаря той же технологии. Но что за психопат мог натолкнуть местных жителей на идею столь опасного изобретения?..

Мы с Алисой лишились дара речи от потрясения и недоумения.

— О-о-о, какая прекрасная система! — простодушно заметила Асуна и поинтересовалась: — Она есть во всех домах?

— Да, в последнее время их устанавливают не только аристократам, но и простолюдинам. Вот только… — На лицо Фелсия легла несвойственная ребёнку тоска. — Года три назад не только Центория, но и другие крупные города столкнулись с нехваткой пространственной энергии. Всё потому, что баки высокого давления сейчас везде — не только в домах и магазинах, но и на заводах, и в государственных учреждениях, и даже в механоходах, простых и составных, которые ездят по улицам.

— В механоходах?..

Мы с Алисой вновь переглянулись. В прошлый раз мы добирались от аэродрома до дома Арабель на какой-то безлошадной повозке — должно быть, это и был механоход. Поскольку теплороды потребляют больше священной энергии, чем остальные семь элементов, они при бездумном обращении и правда могут оставить без ресурсов целый город.

Я вздохнул было о том, что вот и до Андерворлда добрался энергетический кризис, но вдруг кое-что осознал: как я ни напрягал слух, всё равно улавливал лишь тихий свист кондиционера.

— Слушай, а Лоранней и остальная семья не дома?

Я так быстро привык к мальчику, что уже обращался к нему на «ты», но тот совсем не возражал.

— Нет, — подтвердил он мою догадку. — Сестра, разумеется, на базе космических сил, мать тоже работает там, а отец — в правительстве Северной Центории. Ах да, но дома я не один.

Фелсий пошире открыл дверь и дважды хлопнул в ладоши. В коридоре послышался топот ног, а через несколько секунд в комнату влетел некий бесформенный серый ком. Мы с Асуной и Алисой от неожиданности дружно отшатнулись.

Овечка? Нет, собака, но какой-то невиданной в реальности породы. Я бы её описал как афганскую борзую, но с пушистой и кудрявой шерстью. Симпатичную узкую морду обрамляли букли на висячих ушах, из-за чего собака походила на европейского аристократа. Я задумался, кого она мне напоминает, и вскоре нашёл ответ: портрет Иоганна Себастьяна Баха, висевший в кабинете музыки в моей начальной школе.

Тем временем большая серая собака уселась возле Фелсия, аккуратно сведя вместе передние лапы, и уставилась на нас блестящими круглыми глазами. Мальчик погладил её по шее и пояснил:

— Это Белл, брухейская курчавая из Весдарата. Она моя лучшая подруга, хоть и старше меня.

Пушистая собака гавкнула, словно подтверждая слова мальчика.

— Ой… Какая большая! — воскликнула Асуна, сцепив ладони перед грудью. — Можно погладить?

— A-а… Конечно, — разрешил Фелсий уже после того, как Асуна двинулась к собаке — не выпрямляясь в полный рост, чтобы не испугать животное.

Наконец она присела возле питомца на корточки и ласково заговорила:

— Привет, Белл, я Асуна.

— Аф, — миролюбиво ответила собака.

Асуна позволила Белл обнюхать свою ладонь, затем осторожно почесала питомца за правым ухом. Было видно, что животное радо проявленному вниманию, поэтому девушка уже без всяких опасений продолжила ласкать любимицу Фелсия.

— Она и правда обожает собак, — прошептала Алиса, и я кивнул.

— Я думал, что это касается только маленьких пород, но и большие ей, видимо, тоже по душе.

— Мне теперь интересно, как бы она отреагировала на божественного пса.

— Э-э… В Андерворлде и такое есть?

— В древних сказаниях. А вообще… — Алиса заговорила ещё тише и перешла на неожиданную тему: — Тебе не кажется, что тут что-то не так? Судя по тому, что он сказал о родителях, сегодня рабочий день. Разве ребёнок его возраста не должен быть в школе?

— Да? Может, он уже вернулся после уроков?

— Сейчас пятнадцать минут четвёртого.

Я посмотрел туда же, куда и Алиса, — на строгие стрелочные часы на стене. На моей памяти единственным способом узнать время в Андерворлде были «Возвещающие время колокола», которые звонили каждые полчаса и стояли в любом городе или деревне. Также помню, что я много мечтал о настоящих часах. Выходит, жители этого мира всё-таки сумели их изобрести за прошедшие двести лет.

Как бы там ни было, золотистые стрелки действительно показывали три часа пятнадцать минут. Не знаю, когда именно младшеклассники этого мира заканчивают учиться, но в начале четвёртого они и правда наверняка должны быть в школе.

— Алиса, спроси у него.

— Сам спрашивай.

— Но ты же подняла тему.

— Я всего лишь сказала, что тут что-то не так.

Мой бесплодный спор с рыцарем единства продолжался, пока Асуна, обеими руками трепавшая Белл за шею, вдруг не обратилась к мальчику:

— Кстати, Фелсий, у тебя уроки уже закончились?

Мы с Алисой дружно уставились на неё, не ожидая настолько прямого вопроса.

Фелсий вытаращил глаза — а через секунду потупил взгляд. Однако Асуна не смутилась и терпеливо ждала ответа. Пожалуй, это и был её главный талант — внушать к себе доверие не словами и даже не жестами, а одной лишь собственной аурой доброты и нежности.

Фелсий поднял голову и посмотрел на Асуну. Белл повернулась к хозяину и лизнула его руку. Этим жестом собака будто придала мальчику сил, и тот заговорил:

— На самом деле я… уже почти три месяца не хожу в школу.

«Сначала энергетический кризис, теперь образовательный!» — подумал я, но, разумеется, удержал язык за зубами. Что в реальном мире, что в Андерворлде: если мальчик не ходит в школу, значит, на то должна быть крайне серьёзная причина.

Асуна кивнула и задала следующий вопрос, не прекращая мягко улыбаться:

— Понятно. В каком ты классе?

— В третьем начального отделения младшей школы Северной Центории.

Выходит, про восемь-девять лет я угадал. Хотя Фелсий и пытался говорить как взрослый, на деле он всё равно оставался ребёнком. Насколько я мог судить по общению с Лоранней, вряд ли он забросил школу из-за семейных ссор, так что причина, видимо, в травле? Неужели в этом мире ещё остались задиры вроде тех старших аристократов, которые двести лет назад портили нам с Юджио жизнь?

Я решил про себя, что при необходимости лично приду в школу Фелсия и задам его обидчикам трёпку, и терпеливо ждал, пока мальчик гладил Белл по шее.

Он посмотрел сначала на молчавшую Асуну, потом на стоящую у окна Алису и наконец сказал исполненным глубокой муки голосом:

— Я не хожу в школу… потому что мне не даётся меч.