Ситуация осложняется ещё и тем, что «Рэс» — административное, то есть отчасти государственное, агентство. Из-за этого Алису юридически признали государственной собственностью. Более того, прямо сейчас за неё сражаются целых три структуры: министерство обороны, в котором работал автор проекта «Алисизация» Сэйдзиро Кикуока; министерство образования и науки, к которому относился Научно-исследовательский институт океана; и министерство внутренних дел, которое всегда ведало государственной стратегией разработки ИИ нового поколения.

Ситуацией активно пользовалась «старая гвардия» — Кикуока и профессор Кодзиро. Они вовсю вставляли палки в колёса государству и пытались разжечь в обществе дискуссию о признании за ИИ прав человека. Ключом к прорыву должна была стать человечность Алисы — требовалось, чтобы как можно больше людей начали относиться к ней как к равной. Вот почему она ежедневно посещала всевозможные вечеринки и мероприятия. Сейчас её расписание уже не было таким плотным, поэтому она находила время для приключений в Unital Ring, но в реальном мире мы не виделись целых две недели.

— Ну что, давайте скорее в зал STL, — предложила Алиса и резко развернулась.

До ушей донёсся тихий гул приводов. Команда разработчиков во главе с Такэру Хигой ежедневно обновляла механическое тело Алисы, но я с сожалением отметил, что до полного сходства с живым человеком ей пока далеко.

Однако Хига утверждал, что со временем люди сами приблизятся к Алисе, а в далёком будущем окончательно сольются с искусственным интеллектом и создадут новый биологический вид, который он называл «техниум».

Я пошёл следом за Алисой и Асуной, размышляя о том, как хорошо было бы дожить до этого дня.

Первая за две недели встреча с профессором Кодзиро ожидаемо началась с извинений последней за внезапную просьбу Кикуоки. Впрочем, они были излишни, ведь мы все мечтали о возвращении в Андерворлд.

Ринко также поведала, что они, разумеется, думали о том, чтобы отправить на разведку в Андерворлд своих сотрудников. Однако у «Рэс» сейчас нет учётных записей с администраторскими или даже просто высокоуровневыми персонажами и нет фундаментальных знаний о мире людей, поэтому решено было, что лучше всего поручить погружение нам. Правда, при всей моей признательности за доверие, мне тоже мало известно о нынешнем мире людей.

В прошлый раз мы с Асуной и Алисой оказались в открытом космосе. Там нас подобрали Стика и Лоранней — две девушки, которые представились пилотами единства. Они доставили нас в Центорию на космических кораблях, после чего спрятали в каком-то странном транспорте и отвезли домой к Лоранней. Мы ехали в грузовом отсеке без окон, поэтому не увидели городских улиц. Затем на разговор с девушками почти не осталось времени, так что разузнать мы ничего не смогли. Прямо сейчас Андерворлд живёт в ритме реального мира, то есть без ускорения. С одной стороны, мне больше не придётся волноваться о том, что между нашими погружениями пройдут столетия, но с другой…

— Вот бы вернуть тысячекратное ускорение до нашего возвращения… — пробормотал я себе под нос, расстёгивая школьный пиджак в зале STL.

Профессор Кодзиро отвлеклась от проверки оборудования и с кислой улыбкой повернулась ко мне.

— Я эти слова по пять раз в день слышу. «Вот бы ускориться, а то не успеваю работу доделать», «Вот бы ускориться, а то времени на игры нет совсем» и так далее.

Заметив, что Кодзиро тоже выглядит уставшей, я не выдержал и спросил всерьёз:

— Разве STL нельзя в самом деле использовать для таких целей? С его помощью ведь можно погрузиться не только в Андерворлд, но и в какой-нибудь виртуальный офис, включить FLA… в смысле ускоритель флактлайтов — и работать.

— В принципе это возможно, но для начала нужно собрать железо не хуже, чем у «Основного визуализатора» на «Оушн Тёртл». А на него, как мне известно, ушло денег не меньше, чем потребовали бы десять мощных серверов.

Я чуть было не спросил, сколько стоит один мощный сервер, но удержался. Тем временем Ринко улыбнулась и продолжила:

— Но в далёком будущем… думаю, лет через тридцать-сорок в нашу жизнь прочно войдут носимые устройства с FLA. Любой человек сможет и учиться, и работать в ускоренном времени. И играть, конечно.

— Через тридцать лет?..

В две тысячи пятьдесят шестом мне уже будет под пятьдесят. Буду ли я в таком возрасте играть в VRMMO? И вообще, останется ли жанр MMORPG?

— Хотелось бы, конечно, пораньше. Хотя бы лет через десять… — отозвалась Ринко.

Я посмотрел на кресло с откидывающейся спинкой, стоящее возле STL. В нём уже сидела Алиса и нетерпеливо ждала, когда мы закончим приготовления.

— Алиса, как дела в Киритота… вернее, в Роснари?

Девушка-рыцарь ответила так быстро, словно ожидала этого вопроса:

— Когда я выходила полчаса назад, в городе царили мир и покой. Паттеры вовсю возделывали поля, басиняне только что вернулись с охоты с тушей огромного оленя. Два племени уживаются на удивление неплохо и торгуют друг с другом мясом и урожаем.

— Это самое главное, а то я боялся, что басиняне захотят съесть паттеров.

В ответ на мои полушутливые слова раздался усталый голос Асуны, переодевавшейся за ширмой возле STL:

— Басиняне питаются в основном растительной пищей, а перед каждой охотой они должны молиться священным деревьям. При этом число животных, которых разрешается убить за один день, строго ограничено.

Пока она говорила, то и дело слышалось шуршание ткани. Я собирался погружаться прямо в форме, разве что без пиджака, а вот Асуна каждый раз переодевалась в специальную одежду для STL (так это называли в «Рэс», хотя, по сути, речь шла всего лишь о ночной рубашке). Как-то раз я спросил, зачем это нужно, и услышал в ответ: «Форма ведь помнётся!»

— Священные деревья… это те, что на Гийольской равнине? — уточнил я, укладываясь на гелевый матрас.

Асуна наконец вышла из-за ширмы и кивнула:

— Они и есть. Я сама увидела их только вчера вечером — это два стометровых баобаба на одном из холмов. Они и правда производят такое сильное впечатление, что им хочется молиться.

— О-о… Кстати, на монете, которую дала нам Синон, тоже изображены два дерева. Может, это они?

— Не знаю… Я эту монету не видела.

Асуна пожала плечами, и тут вмешалась Алиса:

— Нет, гравировка на серебряной стоэровой монете совсем не похожа на баобабы Реалворлда. Я бы сказала, там изображены обычные лиственные деревья вроде платиновых дубов.

Сравнение получилось не самым доступным, потому что платиновые дубы растут только в Андерворлде, но я понял, что пыталась донести до нас Алиса. Получается, в мире Unital Ring басиняне — не единственные, кто поклоняется паре деревьев. Я подумал, что неплохо бы вечером при встрече расспросить Синон о том, где она взяла монету.

— Ну что, оборудование готово, — объявила профессор Кодзиро, переводя взгляд с экрана планшета на меня и Асуну. — Вы как?

— Тоже готовы! — ответил я за всех.

Асуна и Алиса дружно кивнули.

— Значит, так… Сейчас почти три, в пять часов выйдите из мира с помощью жестовой команды, как в прошлый раз. Иначе я вас сама отключу в десять минут шестого.

— Может, мы всё-таки там до шести побудем? — попытался договориться я, но Ринко решительно замотала головой.

— Нет, главная задача на сегодня — проверка безопасности. Мы не позволим тебе и Асуне надолго подключаться к Андерворлду, пока не убедимся, что погружение работает без сбоев.

— Ну ла-адно…

— Всерьёз за поиски взломщика примемся в субботу, а пока ждите. Можете погулять по Центории, но ни в коем случае не приближайтесь к Центральному собору! — отчеканила профессор и посмотрела на Алису. — Я знаю, тебе многое хочется разузнать… но прошу тебя, потерпи. Когда-нибудь ты сможешь приходить в Андерворлд хоть каждый день, как только тебе захочется.

— Да, Ринко, я понимаю, — улыбнулась Алиса, после чего откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Мы с Асуной расположились на гелевых матрасах и опустились затылками на специальные подголовники.

— Ладно, я начинаю, — предупредила Ринко и щёлкнула по планшету, приглушая свет.

Гудящий STL выдвинул головной модуль, накрывая им моё лицо.

Гул механизмов постепенно удалялся, на смену ему пришёл странный звук, похожий одновременно на свист ветра и шум прибоя. Машина получала доступ к моей душе — вернее, флактлайту — и отделяла её от реального мира.

Я почувствовал, как теряю опору и медленно опускаюсь во тьму, показавшуюся мне родной и знакомой.

Сначала я увидел свет — крошечную белую точку. Она превратилась в лучи всех цветов радуги, которые разлетелись в стороны, застилая обзор.

Глаза заслезились от яркого блеска, и я моргал до тех пор, пока не осознал, что смотрю на солнце через огромное сводчатое окно. Я отвёл взгляд и стал озираться по сторонам.

Вокруг был зал с высокими потолками и богатыми украшениями на стенах и колоннах. Меня будто забросило на несколько веков назад в Европу… но нет, по стилю интерьер определённо относился к Центории. Я оказался в огромной, по меньшей мере на пятьдесят квадратных метров, гостиной дома Арабель, где Лоранней и Стика принимали нас в прошлый раз.

Я уселся в кресло и посмотрел направо, на огромный трёхместный диван, где уже расположились Асуна и Алиса. Они тоже молча изучали зал. Асуна появилась в костюме богини мироздания Стейсии: в белом платье и жемчужных доспехах. Алиса тоже носила платье, но синее, а поверх него — золотистую броню рыцаря единства.

«А как одет я сам?» — задумался я, опуская взгляд.

Оказалось, что на мне длинный чёрный плащ и брюки в тон. От горла вниз спускалась широкая белая полоса с золотым кантом, под которой были скрыты пуговицы. Тот же стиль сохраняли наплечники, напоминавшие погоны. Белый с золотым цвета использовались также для воротника и манжет. Я бы сказал, что мой облик напоминал о форме элитного курсанта академии мечников… но на самом деле этот наряд я без спроса позаимствовал в арсенале Центрального собора после бегства из темницы. Именно в таком виде я сражался против нескольких рыцарей единства, Верховного старейшины Чуделкина и Первосвященницы Администратор. В результате этих битв от моего наряда остались лишь лохмотья, но сейчас я не увидел на нём ни единой дырочки.

— Слушай, Алиса… Что в конце концов случилось с моей одеждой?

— А? — Девушка-рыцарь заморгала, затем наморщила лоб. — Ну-у… Когда я перевозила тебя из собора в Рулид, то прихватила её вместе с остальными пожитками. Селька научила меня рукоделию, так что я всё зашила, а затем надела на тебя, когда мы присоединились к армии защитников… Что потом стало с твоими вещами — я и сама не знаю…

— Гм… Но на одежде нет следов починки…

— Кирито, неужели для тебя это сейчас так важно? — удручённо вопросила Алиса. Затем она, будто только сейчас осознав слова, которые сама же и сказала, резко вскочила с дивана, лязгнув доспехами. — Селька! — выпалила она имя сестрёнки, после чего кинулась к южному окну, прижала ладони к стеклу и застыла.

Мы с Асуной переглянулись, тоже встали со своих мест и подошли к ней. Теперь солнце уже не слепило глаза, и я смог рассмотреть пейзаж.

Белая башня вздымалась в небо на фоне городских улиц. Центральный собор Церкви Аксиом — самое сердце разделённого на четыре империи мира людей…

Наконец-то появилось ощущение, что я и правда вернулся в Андерворлд. Я сделал глубокий вдох и невольно потянулся к поясу, чувствуя знакомую тяжесть оружия.

У левого бедра висел скромного и строгого дизайна чёрный меч — «Ночное небо». У правого бедра — изящный белый клинок, «Голубая роза».

Я сжал ножны последнего, затем чуть сдвинул руку и прикоснулся к маленькому цветку на гарде. Я молча обводил лепестки пальцем, надеясь почувствовать что-то кроме прохлады и твёрдости металла. Но тщетно: оружие больше не хранило в себе тепла прежнего… вернее, настоящего хозяина — молодого парня со светлыми волосами.

Я иначе перехватил меч и на сей раз сжал тонкую рукоять. Хотел обнажить клинок, но ладонь не двигалась.

Во время битвы с Администратор «Голубая роза» слилась с Юджио воедино. Меч, ставший в тот момент огромным, сломал рапиру Первосвященницы, но при этом и сам раскололся на две части. Выйдя из комы в самом конце Войны двух миров, я сумел восстановить оружие с помощью Инкарнации, но теперь понятия не имел, остался ли клинок целым или вернулся в состояние обломка. Инкарнация Андерворлда — это сверхъестественная сила, переписывание тех или иных явлений при помощи воображения. Как правило, со временем она иссякает, и объекты принимают прежнюю форму.

Мой единственный друг Юджио уже покинул этот мир. Я должен с этим смириться. Но Сельку Цуберг, любимую сестрёнку Алисы, ждала другая судьба.

Сам я уже этого не помнил, но первого августа, сразу после пробуждения в реальном мире, сообщил Алисе новость: «Твоя сестра Селька решила дождаться тебя, использовав “Дип фриз”. Она до сих пор спит на вершине холма на восьмидесятом этаже Центрального собора».

Если я не соврал, то Селька и сейчас дожидается Алису внутри этой башни далеко за окном. Но Стика и Лоранней сказали, что на настоящий момент здесь идёт пятьсот восемьдесят второй год по календарю звёздного мира. Они заверили, что нынешнее летоисчисление отличается от календаря мира людей только названием, но это всё равно означает, что прошло уже больше двухсот лет после Войны двух миров, разразившейся в триста восьмидесятом году. Неужели за всё это время хозяева собора ничего не сделали с окаменевшей Селькой?

По словам Лоранней, сейчас Андерворлдом правила уже не Церковь Аксиом, а Совет звёздного мира. Это название казалось мне смутно знакомым.

После победы над Габриэлем Миллером, которого в этом мире знали как бога тьмы Вектора, мы с Асуной вернулись в Центорию, и там как-то само собой получилось, что мы помогли рыцарям единства восстановить порядок в мире людей. Параллельно мы создали новое временное правительство, которое назвали Советом мира людей.