Джаз взглянул на короля Урстона, и на его лице появилась грустная улыбка. Ты уже однажды умер за свой народ, дедушка, — сказал Джаз. — Я не хочу, чтобы это вошло у тебя в привычку.

ГЕРОИКА

Тот, кто хочет стать героем, должен сначала победить самого себя: свой страх, свою неуверенность, свою слабость и отчаяние.

И иногда нам необходимо победить собственное чувство порядочности.

— Военачальник Мадок

В Кантуляре военачальник Мадок боролся за свою жизнь, размахивая своим боевым топором и рассекая голову вирмлингу, хотя ему пришлось пробить шлем существа. Когда вирмлинг упал, Мадок оглянулся через мост.

Крепость на северном конце моста была потеряна, и на протяжении почти мили по длине моста войска змей были подкреплены, стремясь достичь крепости на южном берегу.

Мадок и его люди пробивались к южной крепости, пытаясь отогнать вирмлингов на их хвосте. Они не успели поднять разводной мост и успели лишь закрыть ворота. И поэтому его люди сражались с вирмлингами, пытавшимися подняться на ворота и стены.

Паводковые воды ревели по реке, белой от пены. Видимо, в горах шел дождь, и деревья и кустарник проносились мимо, кружась в трясине.

На мосту должно было быть десять тысяч вирмлингов, а над головой скользили огромные грааки, змеясь вниз, чтобы нанести удар по войскам Мадока на крепостной стене.

Бой был проигран. Южный форт удерживало менее сотни человек, и они не могли продержаться долго.

Но у Мадока был еще один трюк для вирмлингов: он был там, под мостом, — искусно устроенная ловушка. Оно простояло там сто лет.

Единственная веревка, сплетенная из стальных кордов, удерживала мост в воздухе. Веревка соединялась с рядом опор, и если ее потянуть достаточно сильно, опоры упадут, и мост рухнет. Даже сейчас эмир и дюжина человек находились под мостом, крутя огромный винт, который должен был натянуть трос, пока Мадок и его люди сражались.

Мадок крикнул: Осторожно, наверху! как налетел гигантский граак. Его люди метнули дюжину боевых дротиков, большая часть которых полетела в открытую пасть монстра, застряв в небе или в деснах. Их яд, казалось, не подействовал. Но одна стрела пролетела зверю в глаз и исчезла в мягких тканях века. Существо яростно заморгало и щелкнуло головой.

Мадок отпрыгнул, когда нижняя челюсть гигантского граака ударилась о стену башни, сбивая камни и сметая их прочь.

Затем монстр прошел мимо, и воины-змеи прыгнули в пролом, завывая от ликования.

Отчаяние заберет тебя! — крикнул великий вирмлинг-лорд, прыгнув к Мадоку с двумя топорами в руке.

Мадок пригнулся под его ударом, даже когда боевой дротик пролетел мимо плеча Мэдока.

— Не сегодня, — выплюнул Мадок, раскроив лорду череп, а затем мгновенно пнул вирмлинга, заставив его упасть на тридцать футов и приземлиться на своих товарищей. Бледная рука вцепилась в стену, и быстрым ударом военачальник Мадок оторвал ее от владельца.

Под мостом послышался скрежет и серия щелчков, когда стальной трос высвободил первую опору. Остерегаться! - крикнул Эмир. Все с дороги!

Потом мост рухнул.

Первый прорыв появился в сорока ярдах от крепости. Огромные каменные глыбы рухнули в винно-темную воду. Вирмлинги вскрикнули от удивления — пугающий крик, который восхитительно оборвался, когда их поглотила река.

Затем весь мост внезапно разрушился на расстоянии мили, словно разбивая одну секцию за другой, и большая часть его затонула под волнами.

Пыль и обломки поднялись в воздух, а вода бурлила, поднимая вверх белые шлейфы, образуя серебряную полосу через реку там, где перекинут черный мост.

Лишь на фальшбортах, через каждые двести ярдов, части моста остались стоять, и даже те начали неумолимо накреняться в реку, когда вирмлинги кричали и пытались удержаться.

Возможно, пять тысяч вирмлингов внезапно исчезли, в то время как кое-где несколько десятков или сотен цеплялись за части моста, теперь торчащие на небольших островках в ревущем потоке.

Люди Мадока кричали, аплодировали и перепрыгивали через ворота на ту часть моста, которая осталась нетронутой, гоня вирмлингов к воде.

Вирмлинги, которые были ближе всего, отступили, пытаясь найти место для боя. Но их товарищей сзади оттолкнули, и некоторые из них с криком бросились в волны.

Мадок отвернулся, предоставив своим людям закончить работу. В Каэр Люсаре у него были более насущные заботы.

С растущим волнением он осознал, какую победу одержал здесь этой ночью. В Каэр Люсаре его провозгласят героем. А когда Урстон умрет, люди будут умолять его стать их новым королем.

Все, что ему теперь нужно было сделать, это помчаться обратно в Люциаре и спасти город от того, что он мог.

МАЛЕНЬКИЕ ПОДАРКИ

Я всегда чувствовал особую тоску, ощущение своей неполноты. Я надеялся, что, когда Фаллион присоединится к мирам, это ощущение уменьшится. Но Фаллион навсегда оставил меня незавершенным.

— Рианна

После совета и ужина король Урстон предложил любому воину, который может спать, сделать это.

Рианна не устала. Во время поездки на юг она проспала большую часть дня в телеге.

Сиядда подошел к столу Рианны и тихо заговорил на своем странном языке. Тэлон выслушал и сказал Фэллиону: Все те глазенья, которые ты делал, должно быть, окупились. Сиядда пригласила нас отдохнуть в покои своего отца.

— Я не строила ей глаз, — возразил Фаллион.

Рианна и Тэлон посмотрели друг на друга, затем обе просто покачали головами, как будто пытаясь убедить Фаллиона в том, что они дураки.

— Но скажи ей, что мы были бы благодарны за кровать, — сказал Фэллион.

Держу пари, что ты был бы благодарен, — подумала Рианна, — особенно если бы она была в этом деле.

Рианна не могла не ревновать. Она сражалась рядом с Фаллионом, стояла рядом с ним многие годы. Всего два дня назад она открыто заявила о своей любви к Фаллиону, и он сказал, что тоже любит ее. Но она видела, как его тянуло к этому незнакомцу.

Почему он так на меня не смотрит? она задавалась вопросом.

Эта новость заслужила улыбку Сиядды, и несколько мгновений спустя Фаллион, Джаз, Тэлон и Рианна следовали за стройной фигурой Сиядды по туннелям, пока, наконец, она не остановилась у двери под фонарями. Слова были окрашены желтым цветом под светом, и Рианна пыталась запомнить их форму, пока они вошли в шикарную квартиру.

Комната была оформлена в стиле, который почему-то показался Рианне знакомым. Стены были задрапированы богатым шелком бледно-голубого цвета, словно имитируя палатку. Пол был устлан овечьими шкурами, их густые волосы были привлекательны, как кровать. А вокруг гостиной лежали подушки, на которых гости могли откинуться. Это было очень похоже на огромные палатки, в которых жили сестры-лошади Флидса.

Располагайтесь поудобнее, — сказал Сиядда. Она кивнула, и слуга прошел через комнату, погасив большую часть света, чтобы они могли спать. Рианна пошла, легла на огромную подушку и просто отдыхала, размышляя.

Тэлон извинился перед Сияддой и сказал Фаллиону: Я жил в этом городе еще три дня назад, сказал Тэлон, или, по крайней мере, моя теневая личность жила. Мой отец исчез во время слияния. Мы с тобой оба знаем, куда он пошел. Две его половинки соединились, и теперь он находится за морем Кэрролла, на дальнем конце света. Но у меня здесь есть мать — не Миррима, а женщина, на которой женился мой отец в этом мире, Гатуния. Мне нужно навестить ее, сообщить ей, что со мной все в порядке, и объяснить, где, по моему мнению, находится отец. Вы извините меня?

Рианна не завидовала этой непростой задаче.

— Иди, — сказал Фаллион, — и пусть удача следует за тобой по пятам.

Тэлон также спросила разрешения у Рианны и Джаза, поскольку она оставит их без переводчика.

Хочешь, чтобы я пошла с тобой, — спросила Рианна, — для моральной поддержки?

Тэлон на мгновение задумался. Нет. Я думаю я думаю, что мне следует сказать ей наедине. Я не знаю, как она это воспримет.

— Хорошо, — сказала Рианна. Она встала и обняла Талон, а затем отправила ее за дверь.

Без переводчика Сиядда не могла с ними разговаривать, но старалась быть хорошей хозяйкой. Она показала им туалет, место гораздо лучше, чем все, что Рианна когда-либо видела. В нем в камне был вырублен и затем засыпан водный путь, чтобы любые отходы просто смывались.

Показав им эту комнату, Сиядда помахал им рукой, призывая найти подушку для сна.

Каждый из них нашел подушку, и Сиядда показал им, что можно натянуть на себя шкуру ягненка, если они замерзнут.

Рианна легла и задалась вопросом, как долго Тэлона не будет.

Всю ночь, подумала она. Ее мать здесь, в Люциаре, будет болеть от горя, подумала Рианна, и ей понадобится Коготь, чтобы утешить ее.

Рианна задавалась вопросом о своей матери. Здравый смысл подсказывал, что ее мать умерла. В ее собственном мире отец Рианны убил ее. В тот момент у Рианны были завязаны глаза, и она этого не видела. Но она услышала удар, удар по голове, который раздался с громким треском, и услышала, как упало тело ее матери.

А как насчет этого мира? – задумалась Рианна. У Фаллиона и Джаза здесь был отец или, по крайней мере, его теневая половина. Могу ли я иметь здесь теневое я моей матери?

Внезапно она обнаружила, что глаза ее затуманиваются при этой перспективе, и она подавила всхлипывание. На это было слишком много надежд, но она осмелилась представить, что у нее здесь есть мать.

Узнаю ли я ее, если увижу? – задумалась Рианна.

Рианна попыталась вспомнить лицо своей матери. Иногда она все еще видела это во сне, но память потускнела: рыжие волосы, заплетенные в одну косу, свисающие по спине, овальное лицо, щедро усеянное веснушками, свирепые карие глаза, почти зеленые, маленький носик, чуть-чуть уж слишком. тонкий.

Ее тело всегда было хорошо подтянутым и мускулистым, и она ходила смертоносной походкой тренированного бойца.

В этой женщине было столько борьбы, подумала Рианна, что я не могу поверить, что ее победили в бою.

Но она помнила звук треснувшего черепа ее матери и узел в животе Рианны затянулся.

В этот момент в двери раздался звонок, и вошел Дэйлан Хаммер.

Какое-то время он тихо разговаривал с хозяйкой, а затем повернулся к Рианне.

Его улыбка была широкой, но грустной.

— Моя маленькая, — сказал он, садясь рядом с ней. Он взял ее за руку, прислонился к ней плечом, но сел лицом к Фаллиону.

— Прошло много лет, — тихо сказал он Фаллиону, — много лет с тех пор, как ты появлялся в последний раз. Помнишь ли ты что-нибудь из своей прошлой жизни, почему ты провел столько столетий, скрываясь и исцеляясь?

Фаллион покачал головой.

Ты должен, — сказал ему Дэйлан. Твой дух достаточно восстановился. Ему, как и вашему телу, нужно время, чтобы отдохнуть и восстановиться после травмы. Я думаю, что он исцелен, но теперь пришло время ему пробудиться.

Дэйлан разжал руку Рианны, протянул руку к Фаллиону и коснулся его грудины одним пальцем. Он не сказал ничего такого, что могло бы услышать человеческое ухо, но Дэйлан был экспертом в разговоре, как это делали лорды в преисподней, от духа к духу. Рианна отчетливо услышала в уме слово: Пробудись, Светоносный. Мир нуждается в вас, и время уже поздно.

Глаза Фэллиона слегка расширились от удивления, затем Дэйлан заговорил так, чтобы все могли его услышать.

Когда-то под защитой огромного дерева существовал Один Истинный Мир, где процветало человечество. Мы жили в мире, и было большое благосостояние, ибо люди не искали своей выгоды, а стремились обогащать друг друга так же, как и самих себя. Истинное Древо раскинулось над нами, скрывая нас от глаз наших врагов и шепча слова мира.

У нас были враги, но мы были и друг у друга. За нами охотились Темные Славы, существа огромной силы, несущие с собой тьму, куда бы они ни пошли. И среди нас были герои, которые в ответ охотились на Темную Славу, люди, называемые Аэль.

Ты был одним из Аэл, — сказал Дэйлан Фаллиону. Вы были чемпионом, который поклялся служить своему народу, и за это народ поддержал вас.

Значит, вы были одарены рунами силы, как и повелители рун в мире, где вы родились. Но в те времена получение и раздача пожертвований не было таким уж ужасным делом. Посвящённые не погибли при обмене. Люди мудро выбирали своих чемпионов, предлагая дары только самым достойным, и, будучи одним из Аэлов, вы могли бы использовать эти руны только в моменты великой нужды.

Отдать дар, лучшую часть себя, не было жертвой; это был акт чистой любви.

Рианна уже слышала эти истории раньше. В детстве она выучила их на коленях у Дэйлана, во время своего недолгого пребывания в преисподней. Теперь она поняла, что Дэйлан рассказывал об этом Фэллиону, пытаясь пробудить воспоминания.

Позвольте мне рассказать вам, как это будет, — сказал Дэйлан. Сегодня вечером, Фаллион, когда ты в следующий раз будешь спать, ты вспомнишь время, проведенное под великим деревом. Вы будете помнить великую боль, которую вы перенесли, и свою доблестную борьбу с Королевой Локусов. И когда ты проснешься, ты будешь знать, что тебе нужно делать

Дэйлан не был крупным мужчиной. Он не возвышался над группой, и Рианна подумала, что, если бы вы заметили его на рынке, вы бы не подумали, что он особенный. Он не выглядел мудрее других мужчин или сильнее.

Но в этот момент она посмотрела ему в глаза и показалось, что он постарел. Там была великая печаль и бесконечная мудрость. Он выглядел израненным и постаревшим, как величественные горы из песчаника в Ландесфалене, которые на протяжении веков подвергались воздействию ветра и формировались, пока их склоны не стерлись, создавая лица гладкие, как кости, раскрывая внутреннее величие горы.

На мгновение Дэйлан походил не на человека, а на силу природы.

Фэллион слабо улыбнулся и посмотрел на свои руки, словно не зная, верить ли Дейлану.

— Фэллион, — сказал Дэйлан. Вы когда-нибудь пробовали сжимать булавку на плаще, когда ложитесь спать?