Ближе к вечеру повозка Фаллиона в последний раз остановилась в тени горы Люциаре. Его вершины были покрыты снегом даже в столь позднее время лета, и Фаллион мог видеть город на его склонах: огромные плиты из белого камня вдоль стены замка служили мощными укреплениями. В горе были высечены туннели, отверстия которых зияли широкими арками, пропуская свет. Вокруг арок были вырезаны завитки и покрыты золотом, так что они блестели на солнце. Вдоль арок стояли огромные жаровни, и Фаллион понял, что они служили не просто украшением. В случае ночного нападения жаровни излучали яркий свет, который отражался от белых стен и золотой фольги, ослепляя любых змей.

Даже с большого расстояния замок был красив и привлекателен.

Король Урстон оставил ручную тележку, и небольшая группа несколько миль пробиралась через лесистое болото. В качестве охраны король привел только Фаллиона, своих друзей, юношу Алуна и восемь сильных воинов. Сырые деревья ютились над солоноватой водой, где кишели комары и мошки.

Для Фаллиона преодоление болота не представляло большого труда. Грязная тропа была достаточно сухой, чтобы выдержать его вес. Но представители клана воинов брели по грязи, которая часто доходила им до колен.

Итак, уже под вечер они добрались до небольшой башни на болоте, простой конструкции из песчаника, давно разрушенной. Башня венчала небольшой холм, а к востоку от него находился большой сухой луг.

Волшебник Сизель обошел башню, выцарапывая посохом круг на дерне. Затем он нацарапал на нем руны через шесть интервалов. Фаллион никогда не видел ничего подобного и поэтому спросил: Что это ты делаешь?

— Круг жизни, — сказал Сизель, немного подумав. Здесь, в этом мире, жизнь — это сила, которую я изучал, магия жизни, сила, которую можно найти во всех живых существах, в животных и растениях, воде и камнях.

И какой силе служат Вечные Рыцари? – спросил Фаллион.

Они ничему не служат, — сказал Сизель. Они стремятся только подчинить другие силы, использовать их в своих целях и в конечном итоге уничтожить то, что они искажают. Сизель на мгновение замолчала. Он выдернул стебель из пшеничного стержня, затем начал жевать его сочный конец, глядя на долину. Пара гусей поднялась из реки, сигналя, и полетела вдоль ее берега.

Магия жизни отличается от магии вашего мира. Оно более цельное. В вашем мире я служил Земле и учился искусству исцеления и защиты. Целительство — одно из искусств, которым я здесь тоже занимаюсь. Но можно сделать гораздо больше

Фаллион уже знал, что в его собственном мире волшебник носил имя Бинесман и пользовался большой известностью. — И теперь, когда миры объединились, ты стал мастером обоих?

Сизель покачал головой. Не мастер. Слуга. Те, кто служит высшим силам, никогда не должны претендовать на звание мастера.

Тем не менее, круг обеспечит отличную защиту на случай, если вирмлинги попытаются нарушить соглашение. Сизель взглянула на небольшой холм. Хотя Фаллион ничего не слышал, Сизель сказала: Ах, смотри, они здесь.

Фэллион взглянул на тропу и первой увидел принцессу змей. Ее бледная кожа выглядела мертвой в ярком солнечном свете, и она держала руку поднятой, чтобы прикрыть глаза. Она носила мешок, накинутый на голову как капюшон, чтобы дать ей немного больше защиты.

За ней шел невысокий мужчина в крестьянском коричневом халате. Его борода поседела, и Фаллион не видел в нем ничего необычного.

Но последней из всех пришла молодая женщина, ее темная кожа и волосы резко контрастировали с платьем из белого шелка, украшенным серой каймой по подолу. Она носила золотые браслеты и единственную черную жемчужину в кольце в носу и двигалась с необычайной деликатностью и грацией.

Фэллион обнаружил, что его внимание приковано к ней. Его сердце колотилось, а дыхание стало прерывистым, и когда змей на мгновение загородил ему вид на нее, он обнаружил, что отходит в сторону, просто чтобы снова взглянуть на нее.

Что с ней такого? он задавался вопросом. Она не была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, но он обнаружил, что его тело реагирует на нее так, как если бы она была. Я влюбляюсь?

Но такие вопросы не были оправданы, он знал. Он с ней не разговаривал, его даже не представили. И все же он обнаружил, что его тянет к ней, как никого другого.

Вот что ты почувствуешь, подумал он, когда впервые встретишь женщину, которую полюбишь. Независимо от того, окажется ли эта встреча хорошей или плохой, она будет именно такой.

Рианна, сидевшая на камне у двери в башню, вскрикнула и внезапно вскочила. Дядя Эйл! — крикнула она и побежала вниз по склону, где встретила сопровождающего змея и обняла его.

Фэллиону пришлось порыться в своей памяти. Конечно, он слышал это имя. Аэль был таинственным дядей, который в детстве учил Рианну фехтованию - в преисподней. О нем Рианна упорно отказывалась говорить.

Волшебник Сизель улыбнулся в знак приветствия и с облегчением воскликнул: Дэйлан Хаммер, рад встрече!

Фэллион на мгновение просто постоял, приросший к земле. Дядя Эйл был Дейланом Хаммером, героем легенд?

Фэллион толкнул Тэлон. Женщина, которая с ними, та, что с темными волосами, кто она?

Вы познакомились с ее отцом, — сказал Тэлон. Эмир. Он хороший друг и советник короля.

Почему она такая маленькая? Она похожа на одну из нас.

Ее семья из Далхарристана. Люди там короче. И большинство из тех, кого вы видели, принадлежат к касте воинов. Они крупнее и сильнее представителей других каст. Ее мать не была рождена воином, но принадлежала к правящему клану, воспитанному для ума, красоты и сильного характера.

— О ней говорят?

Тэлон понимающе улыбнулся ему. Она тебе не интересна. Поверьте мне.

Действительно? – спросил Фаллион. Это был вызов. Внезапно Фэллион поднялся на ноги и вслед за Рианной покатился навстречу Дэйлану Хаммеру.

Обняв Рианну в течение долгой минуты, Дэйлан откинул капюшон и встал, ухмыляясь на солнце. Фаллион увидел, что его борода не седая, а просто покрыта пеплом. Маленькая Рианна! он сказал. Да ведь ты выросла быстрее гриба, а оказалась красивой, как яйцо малиновки!

Дэйлан казался искренне довольным, а Фэллион обнаружил, что завидует их отношениям.

— И твоя мать, — спросил Дэйлан. Она здорова? Она здесь?

— Мертв, — сказала Рианна. Она умерла восемь лет назад.

Дэйлан казался удрученным. Мне очень жаль. Она была хорошей женщиной, великой женщиной.

Фэллион поймал себя на мысли, что задается вопросом, сколько жизней, должно быть, оплакивал Дэйлан. Может ли он после стольких событий чувствовать настоящую потерю или боль?

И все же Фаллион мог видеть это в глазах бессмертного. Да, там были реальные потери.

Фэллион стоял позади Рианны, и она повернулась, чтобы представить его, но Дэйлан остановил ее взмахом руки.

Приветствую, Факелоносец, — сказал Дэйлан с глубоким уважением. Он схватил Фаллиона за предплечье, как это было принято среди солдат, пожимая друг другу руки, как будто они были старыми друзьями или союзниками, которые вместе выдерживали битвы. — Я знаю тебя, — сказал Дэйлан. Мы встречались много раз.

Фаллион знал, что они никогда не встречались, по крайней мере, в этой жизни. И поэтому Дэйлан мог говорить только о прошлых жизнях.

Это твоя работа? — спросил Дэйлан, склонив голову набок и склонив ее к долине, раскинувшейся под ними, к деревьям, траве и заснеженной горе на заднем плане.

— Это так, — сказал Фэллион, чувствуя себя немного смущенным. Он надеялся объединить миры в идеальное целое, но эта несовершенная вещь была всем, что ему удалось сделать.

Слезы наполнили глаза Дэйлана, он схватил Фаллиона и крепко прижал его к себе, свободно плача. Ты сделал это, брат. Наконец-то ты сделал это.

Фаллион не мог придумать, что сказать. Этот незнакомец, эта легенда, назвал его братом.

Затем король Урстон похлопал Дэйлана по спине, и они начали говорить на гортанном языке Урстона, и Фаллион был исключен из разговора.

Пришла Рианна и по-сестрински обняла Фаллион, в то время как Дэйлан Хаммер, волшебница Сизель, дочь эмира и люди короля сгрудились вместе и строили планы. Принцесса змей отступила в темные пределы башни.

До заката осталось меньше часа, и змей скоро прибудет сюда для обмена мнениями.

Рианна кивнула в сторону Дэйлана. — Итак, что ты думаешь о дяде Эйле?

— Я не знаю, — сказал Фэллион. Он все еще был сбит с толку.

Кажется, ты ему нравишься, — сказала Рианна. Это хорошая вещь. Ему нелегко заводить друзей.

— Кажется, он меня знает, — поправил Фаллион.

Закат приблизился слишком рано, по мнению Фаллиона. Солнце опустилось в багровой дымке, запачкавшей небо, ибо высоко в атмосфере было еще много пыли, и в длинных тенях, отбрасываемых горой, казалось, что ночь окутала небольшую группу, как плащ.

Дейлан Хаммер заверил короля, что все разбирательство было закреплено столь глубокими клятвами, что даже змей не осмелился их нарушить. Он не ожидал, что вирмлинги нападут.

Но время преподало королю Урстону один урок: никогда не доверяй вирмлингам.

Поэтому его стража спряталась в лесу вокруг башни на случай, если вирмлинги попытаются устроить засаду.

Фаллион ждал, положив руку на свой меч в ножнах, теперь покрытый ржавчиной, в то время как король, волшебник Сизель, Алан, Сиядда и друзья Фаллиона стояли вместе в тени башни. Дэйлан Хаммер и принцесса змей забрались на башню и остановились на ее разрушенных стенах.

На небе появилась первая звезда, и летучие мыши начали свою ночную акробатику вокруг башни.

Фаллион начал верить, что вирмлинги не появятся, когда внезапно услышал хлопанье хлопьев.

Змей поднялся из тени леса и кружил над башней. Фаллион была очарована ее искусственными крыльями и напряженно всматривалась, чтобы их увидеть. Крылья у нее были полупрозрачные и золотые, как у коноплянки, но сквозь них шли более темные полосы, почти как кости, с перепонками между опорами. Они напомнили ему кожистые крылья граака.

Не было никаких ремней безопасности, никаких признаков того, что крылья представляли собой какое-либо устройство. Несмотря на это, Фаллион мог видеть крылья, только что выросшие из спины женщины.

Она обошла башню, глядя на мужчин сверху вниз, как будто она была еще одной летучей мышью.

Затем она издала крик, странный и полный боли, вой какого-то злого зверя.

Вдалеке из-за деревьев среди болота послышалось несколько ответных криков.

Король Урстон схватил свой боевой топор и выкрикнул предупреждение. Тэлон перевел: Это ловушка!

Нет, — предупредил Дэйлан Хаммер, — подожди!

В этот момент из болота поднялись вирмлинги. Они быстро понеслись к холму, гораздо быстрее, чем первые, и Волшебник Сизель прошептал: Ах, черт.

И только когда они подошли ближе, Фаллион осознал источник своего смятения: эти вирмлинги носили красно-малиновые капюшоны поверх кроваво-красных мантий, а крылья, казалось, были сделаны из темного рубина.

Их было трое.

Каждый держал в сложенных руках черный меч, рукоять которого была прижата к груди, а лезвие было направлено назад, к ногам.

Рыцари Вечных, — нараспев произнес Тэлон. — Но я насчитал три из них. Мы убили одного вчера, а другого — накануне вечером. Должен остаться только один.

Да, — сказала Сизель, — этих Вечных Рыцарей не должно существовать. Леди Отчаяние скрывает их численность, и создание каждого из них занимает сто лет. Лишь по счастливой случайности леди Отчаяние раскрыла свою тайну. Это дурное предзнаменование. Интересно, сколько их еще может быть?

Фаллион позволил накопившейся в нем энергии накапливаться, черпая тепло из земли и готовясь выпустить огненный шар. Люди короля выхватили оружие, и Джаз натянул лук.

— Стой, — крикнул Дэйлан из башни, чтобы кто-нибудь из людей первым не нарушил перемирие.

Рыцари Вечных полетели к ним, пересекая и отклоняясь, словно уклоняясь от огня лучников.

И тут существо поднялось.

Что-то огромное поднялось из болот на расстоянии трех миль и пролетело над деревьями на кожаных крыльях.

Это не было похоже ни на что, что Фаллион когда-либо видел. Он ездил на морских граках в Ландесфаллен. Но существо, вылезшее из болота, могло проглотить одного из них целиком. Оно было черного и зловещего цвета, а размах его крыльев должен был растягиваться на сто, а может быть, и на сто пятьдесят футов. Длина его тела превышала восемьдесят футов, и Фаллион представлял, что на его спине могла бы ездить небольшая деревня, полная людей.

Форма тела была змеевидной, а голову существо держало наклоненной, как это делает цапля во время полета. Но у него не было головы цапли. Вместо этого оно было уродливым и тупым, как голова слепой змеи, с пастью, полной неуклюжих зубов. Его длинное тело, казалось, колыхалось в воздухе. Кожистый хвост развевался сзади, почти как руль направления.

На его спине маленькая фигурка, схватившаяся за цепь, выглядела испуганной и осажденной.

Отец! — подумал Фаллион, чувствуя, что сердце его вот-вот разорвется.

Что это за существо? - крикнул Джаз.

Фэллион посмотрел на короля Урстона, лицо которого было бледным от страха, а затем на волшебника Сизеля, который лишь в недоумении покачал головой.

Это граак, — крикнул Дейлан Хаммер с вершины зубчатых стен. — Но только такого рода, о котором говорилось в легендах.

Фэллион стоял с колотящимся сердцем в нарастающем страхе.

Создал ли я этот ужас, когда объединил миры? он задавался вопросом. У него не было ответа.

Было слишком много Рыцарей Вечных. Темнота сгущалась.

Внезапно принцесса змей громко вскрикнула и спрыгнула со стены башни. Она приземлилась всего в нескольких футах от Фаллиона, и земля задрожала под ее весом.

Огромный зверь, легендарный граак, приземлился в поле в двухстах ярдах от него, и одинокая фигура просто вцепилась ему в шею. Граак поднялся на дыбы, его уродливая шея вытянулась на тридцать футов в воздух, и на мгновение Фаллион испугался, что он бросится, схватит их зубами и убьет их всех.