Он поднялся на ноги, уверенный, что Шадоат нашел своих друзей.

Перед ним, легкая добыча, лежали посвященные Шадоата, и он знал, что, если не действовать быстро, могут прийти стражи. Возможно, у него никогда не будет другого шанса.

Я убью их? он задавался вопросом. Осмелюсь ли я?

Он знал, что убивать детей – это зло. Но то же самое можно сказать и о том, чтобы позволить им жить.

Он знал эти аргументы, слышал их всю свою жизнь.

Он потянулся к полу, достал клинок и оглядел комнату. Он не мог убить Рианну первым, поэтому подошел к кровати рядом с ней. Мальчик лет трех лет лежал там так неподвижно, что можно было подумать, что он мертв.

Фэллион наклонился ближе, почувствовал запах его дыхания, сладкого дыхания ребенка. Метаболизм, решил он. Маленький мальчик наделил Шадоат метаболизмом.

Он увидел Шадоат, сидящую с ребенком, обнимающую мальчика и тихо шепчущую ему на ухо. У тебя есть для меня подарок? Хочешь подарить мне что-нибудь приятное?

И мальчик бы полюбил ее. Он был бы загипнотизирован красотой Шадоат, очарован ее плавным голосом. Ему бы очень хотелось подарить Шадоату что-нибудь, что угодно.

Убей его, — подумал Фаллион. Сделайте это сейчас, пока у вас не было времени пожалеть об этом.

В любой момент могут вернуться новые охранники. Возможно, Абраваэль отправился за подкреплением.

Мир зависит от вашего решения.

Эта мысль остановила его. Это была правда. Шадоат собирал армию из преисподней. Фаллион не знала о ее планах, но было очевидно, что она намеревалась вторгнуться.

И Фаллион была единственным человеком в мире, который знал, где спрятаны ее Посвященные. Когда они были целы, существовала вполне реальная возможность того, что она сможет взять под свой контроль. Мировые запасы кровавого металла сокращались. Ни один великий Рунный Лорд не восстанет против нее.

Теперь Фаллиону нужно было сыграть роль героя.

Я бы хотел, чтобы сэр Боренсон был здесь, — сказал себе Фэллион. Боренсон-убийца. Боренсон Цареубийца.

Но даже Боренсон уклонился бы от этой задачи, Фаллион знал. Однажды он уже убивал невинных, и это ранило его совесть, искалечило его.

Теперь моя очередь, сказал он себе.

Охтуру знал, что она умирает. Одной рукой она вцепилась в Абраваэля, а другой пыталась удержать его внутренности.

Люблю тебя — сказала она ему. Любовь.

Она задыхалась, пытаясь удержаться, желая защитить его из последних сил.

Но Абраваэль боролся с ней, пытался оттолкнуть ее.

Отпустить! - отчаянно кричал он. — Ты истекаешь кровью.

Он изо всех сил пытался сбежать, его силы увеличивались благодаря дарам, но этого было недостаточно. Он ударил ее по лицу, и Охтуру схватил его крепче, как будто тем самым она цеплялась за свою жизнь.

Любовь, — отчаянно сказала она, ее сердце колотилось так быстро, как крылья колибри. Ей нужно было, чтобы он понял. Она страстно любила его многие годы и всегда будет любить.

Она взяла его за шею, обхватив ее своей огромной рукой, и попыталась прижаться к нему в последний миг, в последний миг любви.

Абраваэль отчаянно пинался и боролся, когда сердце Ухтуру внезапно отказало, и ее зрение потемнело.

Рианна проснулась, ее сердце колотилось от ужаса. Абраваэль! — крикнула она, и ее любовь к нему, казалось, разрослась до размеров вселенной.

Она поймала себя на том, что пристально смотрит на Фаллиона, который стоял неподалеку, обеими руками обхватив рукоять клинка, готовый сразить спящего мальчика. Она не знала, где находится.

Ее последним воспоминанием было то, как она держала Абраваэля, пыталась объяснить ему глубину своей любви, пыталась внушить ему это знание своими глазами.

Она услышала хруст, хруст костей на его шее.

И теперь она смотрела на Фаллиона и с той же яростью хотела внушить ему знание о своей любви.

Он обернулся на звук ее испуганного голоса.

Она посмотрела ему в глаза, и на нее нахлынули воспоминания: ее сделка с Шадоат, мучительное прикосновение силы, время, проведенное в роли Ухтуру, любя своего хозяина с яростью, превосходящей человеческое понимание.

Она знала, что находится в какой-то крепости посвященных. Фаллион стоял рядом в темноте, и только свет свечи раскрывал его фигуру.

Пот стекал по его лбу и выступил на руке. Он дрожал, все его тело тряслось, как будто он стоял уже несколько часов или мог стоять так вечно.

— Сделай это, если нужно, — прошептала Рианна.

Фаллион ахнул, словно собираясь вскрикнуть, но сумел сдержать боль внутри.

Осторожно Рианна поднялась на локти и посмотрела на детей, все еще спящих рядом, десятки невинных детей, и поняла его затруднительное положение.

— И если ты не сможешь этого сделать, — прошептала Рианна, — тогда я сделаю это за тебя.

Протянув руку, она осторожно разжала его пальцы с рукояти ножа и взяла лезвие в свою руку. Рядом была маленькая девочка, ребенок со светлыми волосами и осунувшимся лицом. Ее кожа была жесткой и морщинистой, поскольку она наделила ее гламуром.

Тихо Рианна прошептала себе: Клянусь Славой, пусть она не чувствует боли.

Рианна подняла нож над головой.

Вот как я буду служить Фаллиону, — подумала она. Так я докажу свою любовь. Она позволила ножу погрузиться.

Нет! Фэллион вскрикнула и потянула ее за запястье, мешая ей прицелиться. Лезвие вонзилось в соломенный матрас.

Казалось, целую вечность Фэллион стоял над Рианной, не в силах ударить ни ее, ни мальчика рядом с ней. Часть его разума знала, что это ловушка.

Шадоат брал дары у младенцев, зная, что он не сможет их уничтожить.

На лбу у него выступил пот; рука его дрожала и не хотела ударить; его разум пробежал тысячу путей в поисках альтернативы. Время остановилось, и земля прекратила свое движение по небу. Рианна проснулась и попросила его отдать ей нож.

И в отчаянии Фаллион протянул руку и почувствовал жар дюжины свечей и жизненное тепло сотен тел. По мере того, как его ярость росла, он не хотел ничего, кроме как перестать существовать.

Служи мне, — шептал огонь. Возьмите их всех.

Пусть придет огонь, — сказал он себе. Пусть оно заберет меня, съест мою душу и заберет с собой остальных.

Было бы так легко вспыхнуть пламенем, разжечь собственную ярость, позволить ей перерасти в ад.

Он выдохнул, и из его горла повалил дым, как раз в тот момент, когда Рианна подняла нож, готовясь нанести удар.

Принеси мне жертву, — прошептал Огонь.

Он схватил ее руку, когда она упала, вырвал лезвие и какое-то время просто стоял, уткнувшись в солому.

Отпусти, — сказала Рианна, — ты меня сжигаешь!

Она всмотрелась в него, и Фаллион увидел свое отражение в ее зрачках. В его глазах горел свет, скрытый огонь вот-вот вырвется на волю.

Он оглядел комнату.

Я что-то упускаю, — подумал он. Из этого должен быть выход. Все, что мне нужно сделать, это увидеть!

Мгновенно в комнате вспыхнули свечи, словно отвечая на его нужду. Фаллион остро чувствовал жар комнаты, осознавал, как скрытое пламя играло в телах детей, как их собственное жизненное тепло выдыхалось с каждым драгоценным вздохом.

Он внимательно всмотрелся в детей перед собой, и, как и в тюрьме, ему вдруг показалось, что их плоть отпала, обнажая слабый волнистый свет их крошечных душ. Повсюду были синие огни, словно плоты светящихся медуз в летних морях.

Все, что ему нужно было сделать, это посмотреть.

В них была яркость, яркость в каждом ребенке.

Они все Яркие, — понял он.

Шадоат брала для своих Посвященных только самое лучшее.

Рианна пыталась оторваться от него и в то же время хваталась за нож. Он увидел ее плоть и кости в смутных очертаниях, увидел теплые слезы, текущие из ее глаз.

Если ты не убьешь их, мне придется сделать это самому! - крикнула она. Схватив нож, она пошла за ближайшей девушкой.

Затем он заметил это: там, под ее плотью, тень, прикрепленная к задней части ее духа, темный паразит, который питался ею.

Локус! он понял.

Он никогда не видел никого так близко.

Она подняла нож, и Фэллион крикнул: Рианна, у тебя есть локус.

Она повернулась к нему, на ее лице застыла маска ужаса и неверия.

Мы должны убить их, — сказала она, дрожа. Помоги мне.

— Ты так думаешь? - сказал Фаллион. — Или это говорит локус?

Рианна задрожала и с большим трудом отбросила клинок.

Фаллион всмотрелся в это место и увидел его там. Очевидно, оно было живым. Оно имело форму, отдаленно напоминающую червя или пиявку, и там, где должно было быть брюшко пиявки, оно прицепилось к духу Рианны.

В этот момент Фэллион увидела движение, как будто какая-то привязанность в локусе рвалась в нее, нанося смертельный вред душе Рианны. Но все существо было окутано тенью, и он не мог видеть его ясно.

Больше света. Мне нужно больше света, чтобы видеть.

На стене в подсвечниках горели факелы. Фэллион потянулся над кроватью Рианны, схватил ближайший факел, и от его прикосновения он вспыхнул.

Он поднял его высоко и поднес к Рианне, желая, чтобы он засиял, но, словно в ответ, локус окунулся в более глубокие тени, словно стремясь спрятаться.

Больше света, сказал он себе. Пусть земля пылает.

Факел горел в его руке, и по всей комнате вспыхнули другие факелы.

Накорми пламя, — прошептал голос в глубине сознания Фаллиона.

Он черпал тепло от факелов, тонких витков, которые проносились сквозь атмосферу, пока его собственная плоть не стала горячей на ощупь. Он позволил теплу выйти из каждой поры в виде света, так что сначала он тепло светился, а затем начал полыхать.

Он был в ярости и чувствовал, будто в любой момент его кожа загорится, как пергамент, и когда это произойдет, он уничтожит это место, пусть все сгорит.

Да, прошептал голос, это то, что мне нужно.

Рианна пошатнулась, споткнулась и упала на пол.

Держись подальше. Тебе становится жарко! - сказала Рианна.

Фаллион изо всех сил пытался сохранить контроль. Он боролся с желанием вспыхнуть пламенем. Но он знал, что должен что-то сделать. Среди ткачей огня есть много способностей, — сказал Смокер. Не все из них злые.

Голос Рианны смягчился, и она взмолилась: Фаллион, помоги мне убить Посвященных.

Тогда Фаллион понял! Внезапно он выпустил из себя жар потоком сияния. Сияние разлилось по комнате, свет струился из каждой его поры.

Рианна ахнула, и ее лицо, казалось, побледнело, все цвета смылись. Она подняла руку, словно боясь ослепнуть, и вся комната озарилась пламенем.

А теперь дай мне увидеть тебя! Фаллион командовал локусом, и свет, исходивший от него, поразил существо, раскрывая его во всех болезненных деталях.

Оно дрожало и тряслось, пытаясь убежать, и когда свет струился через Фаллион, казалось, что вместе с ним пришло чистое знание.

Он всмотрелся в это место во всей его грязи и уродстве и знал его название.

Асгарот! - крикнул Фэллион. Я тебя вижу!

Но как оно сюда попало?

Асгарот? — воскликнула Рианна высоким и испуганным голосом; она съежилась и попыталась отступить назад.

Фаллион не хотел ничего подобного. Он промчался рядом, навис над ней. Рианна мельком взглянула на него, и когда она это сделала, локус вздрогнул, пока она не отвела взгляд.

Посмотри на меня! Фэллион командовал Рианной. Посмотри мне в глаза!

Рианна взглянула на него, и ее зрачки сузились до точек. Фэллион увидел свое отражение в ее глазах, светящееся существо, яркое, как солнце, и на мгновение забеспокоился, что действительно ослепит ее.

Он мог видеть за пределами ее глаз, сквозь них, в ее душе. Его отец использовал Силы Земли, чтобы заглядывать в сердца людей. Теперь Фэллион использовал Огонь, чтобы сделать то же самое.

И он увидел, как Рианна поддалась отчаянию и отдалась Шадоату, отдав не только свой ум, но и душу. Именно тогда Асгарот забрал ее.

Фаллиону казалось, что он пылает праведным негодованием. Локус вздрогнул и задрожал, стремясь уйти от его горящего взгляда.

Почему? – потребовал Фаллион. Почему ты здесь? Почему сейчас? Почему ты меня беспокоишь?

Тогда Рианна боролась с Фаллионом, яростно боролась с ним, свернулась на пол и попыталась уползти, но Фаллион швырнул ее на спину, прижал коленом и заставил посмотреть ему в лицо.

Асгарот дрожал и содрогался, а в порыве ярости вспыхнул Фаллион. Как будто внезапно вспыхнуло солнце, и Фаллион услышал крики детей и понял, что многие из них проснулись. Рианна кричала, когда Асгарот дрожал, выпирал и пытался вырваться на свободу.

Ответьте мне! — потребовал Фаллион, и яркий свет обжег место, сжег внешний слой кожи.

Нет! Рианна взвыла, но Фаллион даже не заметил ее жалобы, настолько он был сосредоточен на этом месте.

Пока он горел, под его палящим взглядом отслаивались слои кожи и плоти, Фаллион раскрыл его секреты.

Этот мир. Веками локусы искали этот мир, ибо он был похож на большой осколок разбитого зеркала или ключевой фрагмент огромной головоломки. В этом мире была записана информация, память о Великой Руне.

Локусам нужна была эта информация, этот кусочек руны, чтобы связать все теневые миры обратно в Один Истинный Мир, безупречный и блестящий, находящийся под их контролем.

Асгарот забрал Рианну в надежде, что через нее Асгарот сможет сбить Фаллиона с пути, сделать из него инструмент, пока локус не заразит его, как это произошло с яркими, находившимися под властью Шадоата.

Фаллион видел все это так ясно, что был поражен тем, что никогда не понимал. В этот момент его внимание мелькнуло, и Асгарот убежал.

В один момент локус схватил Рианну, а в следующий раз он отпустился, унесшись быстрее, чем мысль, так что Фаллион увидел его лишь на мгновение, ускользнув краем глаза.

Убей это! Рианна кричала, и ее голос внезапно перекрыл грохот крови в его ушах. Убей меня, если хочешь. Просто избавься от этого!

Фэллион внезапно почувствовал, что похолодел и дрожит. Свет в нем погас, а факел в его руке и факелы по всей комнате почти догорели.