Единственное, что спасло самого Сталкера, — это немая удача.

Корабль потерпел крушение. Грот-мачта и бизань-мачта полностью исчезли, а большая часть верхней палубы была сломана и разрушена.

Шторм отбросил их далеко от курса на восток и север — об этом Сталкер мог судить только по воде: она была более зеленой, чем должна была быть, из-за слишком большого количества водорослей, и все ее поверхности представляли собой острые углы. Это произошло только из-за холодной воды, стекающей из арктических течений.

В их нынешнем состоянии хватило бы пары недель, чтобы просто доковылять до какого-нибудь острова среди Моряков. И просто так увернуться на какой-нибудь необитаемый остров они не смогут. Им понадобится подходящий порт, где можно будет заменить мачты и купить достаточно брезента для новых парусов.

О путешествии в Байтин не могло быть и речи. Оставалось только одно место: Синдиллиан.

Нас посадят на абордаж, — сказал в ту ночь Сталкер Боренсону и Мирриме. — Ходят слухи, что Шадоат ищет твоих мальчиков. Я хочу позаботиться о том, чтобы она их не нашла.

— Ты уверен, что нам нужно отправиться в Синдиллиан? — спросила Миррима.

Это единственный остров в цепи, на котором есть настоящие деревья, — утверждал Сталкер. Мы могли бы взять еду и воду где-нибудь еще, даже купить новые паруса, но мы не сможем починить мачты а без них мы почти мертвы в воде. Мы дважды обогнали эту маленькую черную шхуну, но больше этого не сделаем.

— Так что ты предлагаешь? — спросил Боренсон.

Сталкер все это предусмотрел. Но ему нужно было, чтобы Боренсон и Миррима согласились с его планом.

Я полагаю, что установка мачт займет несколько дней, — сказал Сталкер. — В прошлом я вел дела с Шадоатом. Я плачу за бесплатный проезд через Моряков. Так что у меня и у корабля не должно быть никаких проблем. Я думаю, мы сможем зайти в порт ночью, под покровом темноты. Но прежде чем мы отправимся в порт, мы спустим лодку, и вы, мистер Боренсон, сможете вывезти мальчиков на берег. Вам нужно будет оставаться в иде. С тобой должно быть все в порядке неделю. Тогда просто следите за кораблем ночью. Когда мы выйдем в море, мы бросим якорь недалеко от берега, и ты сможешь грести нам навстречу.

Боренсон обдумал план. Это звучало достаточно просто. Судя по тому, что Боренсон слышал, Синдиллиан был большим островом, и он был хорошо заселен на протяжении сотен лет. Там было много пресной воды, много ферм и крестьянских изб.

Он обратился к Мирриме за одобрением. В конце концов, она была волшебницей. И именно ей придется остаться с их детьми, возможно, даже выдержать пристальное внимание Шадоата. Я могу взять мальчиков, — сказал он. Но я не уверен, что хочу оставить тебя и детей. Мы все могли бы пойти. Мы могли бы спрятаться все вместе.

Миррима склонила голову, глубоко задумавшись. Ее сердце было полно опасений. Она не знала, какой приют они смогут найти в дикой природе, какую пищу им придется есть. Миррима справится с этим, но малышам будет тяжелее. Хуже того, Миррима все еще кормила Эрин, и в три года Сейдж никогда не сможет вспомнить, что они скрываются.

Я останусь с детьми и оставлю себе Рианну, — наконец решила Миррима. Вы уводите мальчиков в подполье.

Однако ее опасения были очень сильными, и она раскачивалась взад и вперед на табурете, размышляя.

Той ночью в своей крепости на Синдилиане Шадоат гуляла по веранде своего дворца под звездами.

Снаружи, в долине внизу, на многие мили простирались казармы ее армии, темные палатки покрывали землю. И пока звезды мерцали на небе над ней, костры и огни кузниц сверкали под ней.

Шадоат взял на себя сотни даров выносливости, силы, грации и воли. Ей больше не нужно было спать.

Но она отдыхала, идя одна под светом звезд, ее глаза были расфокусированы, во сне наяву.

Вот когда пришла Посылка.

Асгарот явился ей не в человеческом облике, а с отвратительным лицом, как бы раскрывая то чудовище, которым он был. Он произнес всего два слова: Мы придем.

Видение померкло, и Шадоат улыбнулась. Девять лет она находилась в этом жалком маленьком мире, готовясь.

Теперь факелоносец был в пути.

Девять дней спустя Левиафан достиг Синдиллиана. Капитан Сталкер проинформировал команду о своем плане и поклялся хранить тайну.

Лишь в последний момент, когда лодка стояла под звездами на северном берегу острова, Рианна сообщила всем, что пойдет с мальчиками.

Миррима была к этому готова. Девушка становилась все более зависимой от Фаллиона. Ночью злые сны не давали ей спать, и только когда она легла рядом с Фаллионом, она смогла заснуть.

Неохотно Миррима дала свое согласие. Боренсон и дети спустились по трапу в шлюпку. Боренсон поплыл прочь, большая лодка легко плыла по морю, направляясь к нежным белым пескам Синдиллиана.

Капитан отметил это место штурманом, выбрав в качестве ориентира для возвращения пару гор вдали.

Час спустя Левиафан вошел в портовый город Маннесфри под легким ветерком, когда луна поднялась над морем настолько огромная, что последний из петухов в трюме подумал, что солнце восходит, и начал кукарекать.

Они вошли в порт и обнаружили, что вода спокойна и прозрачна, а еще четыре корабля уже стоят в гавани. Это был небольшой порт. На юге поднимался крутой холм, и они находились в устье глубокой реки. Вдоль пирса расположилось несколько гостиниц и лачуг. Миррима видела, как рыбацкие сети висят у пристани, где их сушили и чинили.

На севере на плодородной равнине раскинулся небольшой город.

Это было уютно и идиллически.

Из маленькой хижины на берегу доносилось пение, звуки деревянных духовых инструментов и барабанов. Так поздно ночью, казалось, мало кто в городе бодрствовал. Над водой светился единственный фонарь.

Город казался почти заброшенным.

Дым из труб не поднимался. Из окон не светился свет.

Сталкер с явным беспокойством осматривал место происшествия. Я не был здесь в порту пять лет. Раньше это было место для прыжков. Еще более занято, чем это.

Миррима стояла на палубе и с тревогой вглядывалась. У одного из стоявших в порту кораблей были черные мачты.

Сидя на бочке позади нее, Смокер глубоко затянулся своей трубкой, в его руках вокруг чаши образовался красный свет, и выглянул из-за воды, его лицо сморщилось от беспокойства. Он сказал Мирриме: Что-то не так.

Миррима не могла понять, почему все так мертво.

28

ПЛЯЖ

В Каррисе, когда грабители атаковали, я видел, как люди слабели в коленях и теряли сознание, в то время как другие бросались в бой и совершали сверхчеловеческие подвиги силы. Таким образом, я полагаю, что страх, ослабляющий одного человека, лишь делает другого сильным.

— Дюк Палдейн

Все они помогли вытащить лодку на берег: Боренсон поднял нос, а Фаллион, Рианна и Джаз пытались добраться до кормы и бортов. Никто из детей не был бездельником. Для этого Боренсон слишком сильно заставлял их тренироваться с оружием. Но они были еще молоды, и особенно тяжело приходилось Джазу.

Они потащили лодку через песчаные дюны, сквозь жесткую траву, скрипящую под их ногами, и прошла четверть мили, прежде чем они приблизились к линии деревьев.

Пока они боролись к нему, на холмах над ними Рианна услышала знакомое рычание, похожее на далекий гром: охотничий крик тренги-саат.

Ее мышцы расплавились от этого звука, и она уронила угол лодки.

Боренсон развернулся и выхватил саблю. Рианна уже держала свое оружие в руках. Фэллион не услышал звука, но понял, что что-то не так, а Джаз просто проворчал: Давай. Пойдем.

Прибой, плескавшийся над пляжем, постоянно шипел, и Рианна стояла, пытаясь услышать еще один крик в темноте или стук шагов, когда одно из существ упало на землю.

Она услышала свист, движение ветвей, когда что-то тяжелое спрыгнуло с дерева, а несколько мгновений спустя слева от нее послышался еще один охотничий крик, и, ох, так слабо, как будто она вообразила это, третий крик дальше, в холмах.

Луна поднималась, огромная и полная, над океаном позади них. Рианна обыскала пляж в поисках каких-нибудь теней в грубой траве, каких-нибудь темных участков, где могли бы спрятаться стрэнги-саат, но ничего не увидела.

Существа не любили открытых пространств.

Впереди возвышались пальмы. Там землю затеняли гигантские папоротники, а среди листвы вились виноградные лозы. Это были джунгли. Стрэнги-сааты могли быть там где угодно.

Боренсон подкрался к детям, заставил их прижаться друг к другу, утешающе положил большую руку на плечо Рианны и прошептал: Хорошо. Это все, что мы можем сделать сегодня вечером.

В чем дело? — спросил Джаз. Что происходит?

— Мы перевернём лодку, — прошептал Боренсон. Рианна, я хочу, чтобы вы с Фаллионом залезли под него, использовали его как укрытие и немного поспали. Я буду охранять здесь.

Что происходит? — снова спросил Джаз.

Боренсон взглянул на него, предупредив, чтобы он молчал, и прошептал: Теперь у меня к тебе вопрос. Я думаю, что было бы неплохо развести огонь. Это отпугивает большинство животных. Но он также осветит этот пляж на многие мили и покажет нас всем и всему, что там находится.

Поэтому он хотел голосования. Однако он смотрел в основном на Рианну, как будто выбор был за ней. Он знал, что она боится темноты.

Каждый раз, когда приближался стрэнги-саат, он приносил с собой ночь, и она научилась бояться.

Однако ей пришлось сбалансировать надежду, которую принесет ей пожар, с другими весьма реальными опасностями. На этом острове должны были жить люди Шадоата. Кто-нибудь из них остался? Как долго они могли бы продержаться, если бы поблизости были стрэнги-сааты?

Может быть, Шадоат каким-то образом контролировал монстров?

Рианна не была уверена.

— Огонь, — предположил Фаллион. Он нервничал, переминался с ноги на ногу. Маленький. Я могу построить крошечный и держать его маленьким до тех пор, пока он нам не понадобится.

Боренсон пристально посмотрел на Фаллиона, оценивая его. — Ты уверен, что справишься с этим?

Рианна не знала, что он имел в виду. Сможет ли Фаллион поддерживать небольшой огонь или он просит чего-то большего?

Рианна знала, что Фаллион был ткачом пламени. А Миррима боролась против обучения Фаллиона. Она думала, что он слишком молод для этого, а огонь слишком соблазнителен. Будет ли у Фаллиона соблазн променять свою человечность на Огонь?

Это вопрос, который на самом деле задает Боренсон, — решила Рианна. Он не хочет приводить Фаллиона на этот пляж в детстве только для того, чтобы увидеть, как тот станет жертвоприносителем.

Я могу это контролировать, — сказал Фэллион. Но Рианна видела, что он обеспокоен.

Ему нужен огонь так же, как и мне, решила она.

И поэтому они перевернули лодку, и Рианна и Фаллион пронеслись под ней. Боренсон сказал Джазу: Осмотрись, принеси немного коряг и сложи их в кучи вместе с сухой травой, чтобы мы могли поджечь их при необходимости.

Итак, Боренсон и Джаз остались снаружи, а Фэллион обнял Рианну, и они легли вместе.

Они пролежали не более нескольких секунд, прежде чем начался пожар.

Фаллион не стал ждать, пока брат принесет сухую траву или коряги. Огонь, казалось, просто вырос из пустого воздуха, как будто жар был настолько велик, что его невозможно было сдержать.

Как и было обещано, это был небольшой пожар. Крошечное пламя размером не больше свечи; Рианна увидела, что он образовался на ветке коряги, которую Фаллион нашел в темноте.

Но этого было достаточно. Это дало им некоторую надежду.

Изгиб планширя лодки позволял им немного разглядеть то место, где нервно маршировали ноги Боренсона.

Рианна задрожала от страха, ее сердце бешено колотилось.

Фаллион прошептал: — Как сюда попали стрэнги-сааты? Асгарот открыл врата между мирами несколько месяцев назад, за тысячи миль отсюда. Они прибыли на корабле?

Их не могли привезти на корабле, — решила Рианна. Мы слишком далеко отсюда. К тому же поймавшие меня стрэнги-сааты разбушевались.

Значит, Шадоат, должно быть, вызвала своих собственных монстров. Но почему? Зачем ей выпустить их на остров, где она держит своих воинов?

— Они часть ее армии, — прошептала Фаллион, как будто она задала вопрос вслух. Она поняла, что он использует свои силы; он заглянул в ее разум. — Это ее ночные стражи. В холмах шевелятся темные вещи.

Она повернулась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Его глаза были дикими, лицо бледное и осунувшееся. Пот катился у него со лба, и он пристально всматривался в свое маленькое пламя, как будто огонь что-то показывал ему.

Чему его научил Смокер? – задумалась Рианна. Он не так давно тренируется. Действительно ли он так одарён как ткач огня, или его сильным делает отчаяние?

Это мог быть просто крошечный огонь, но Рианне показалось, будто в зрачках Фаллиона было слишком много света, словно в его глазах запечатлелись далекие звезды.

29

ВЕСЕЛАЯ ДЖИГА

Знать, когда нанести удар, а когда остановиться, — это полдела.

- высказывание Рофавана

Сталкер занял капитанское кресло в гостинице. Это было небрежное погружение под названием Веселая Джиг, которое он хорошо запомнил. Он был известен тем, что к пережаренной птице подавали кислый эль, и все это обслуживали такие уродливые девицы, что они грозили очернить женственность в целом. Но у гостиницы была одна положительная особенность: музыканты играли по ночам уже более ста лет.

Когда-то это оживленное место, очевидно, переживало тяжелые времена. Служанки исчезли, их заменила пара парней с жирными волосами и плохими зубами. Остальные корабли, стоявшие в гавани, по-видимому, не имели экипажа на берегу, поскольку в заведении не было никого, кроме самых закоренелых клиентов — пары пьяниц.

— Давай на ужин немного эля и твоей паршивой птички! - крикнул Сталкер, как только сел на свое место, вообще махнув рукой, чтобы ребята знали, что он покупает для всей бригады. Он угрюмо ждал.

Его люди выходили на берег волнами, по дюжине за раз гребли на корабельных шлюпках. На разгрузку уйдет почти час.