Она выпустила стрелу и промахнулась всего на дюйм.

Миррима посмотрела на молодых людей и подумала о Сейдже, которому всего четырнадцать лет.

Если Миррима пойдет с Аатом Ульбером, это будет означать, что она оставит Сейджа, ребенка, брошенного обоими ее родителями. Там были также Дракен и Рейн, и Миррима надеялась увидеть Тэлон и Фэллион, Джаза и Рианну.

Я мать, поняла она. Это не та станция, которую я осмелюсь покинуть. Я заключил договор со своими детьми еще до того, как они были зачаты, что я буду их защитником, их бастионом и надеждой. Я обещал быть их проводником и спутником.

Аат Ульбер уходил, продвигаясь вперед по дороге, с которой ни один человек никогда не сможет вернуться, и Миррима решила отпустить его.

Он не советовался ни с ней, ни с детьми, прежде чем принять свои атрибуты. Он не объяснил ей своих доводов.

Возможно, он планирует попрощаться перед тем, как отправиться в крепость змей, — подумала Миррима. Ему придется попрощаться с Дракеном, Сейджем и Рейном.

Пришло время отпустить его навсегда, — подумала она, пока слезы текли по ее щекам и добавляла воду на землю.

26

Сбор героев

Героев нет в снах и легендах, их можно обнаружить повсюду вокруг нас, идя по тому самому переулку, на котором вы живете. Посмотрите на старика, который изо всех сил трудится, чтобы собрать дрова, чтобы согреть свою жену холодной зимней ночью, или на молодую женщину, которой грозит смерть, чтобы родить в мир ребенка. Героизм – это не аномалия, а нормальное состояние человечества.

—Габорн Вал Орден

Дракену день показался длиннее обычного. Молодые люди вышли утром, и к полудню никто не вернулся.

Затем люди начали стекаться в Окс-Порт. Один старый фермер вез конский навоз на телеге, запряженной оленями, и когда он добрался до гостиницы, он полез в навоз и вытащил тринадцать форсиблей.

Вскоре после этого начали прибывать и другие подарки. Молодая женщина приехала в город верхом на осле, ее зеленая мантия с капюшоном была низко надвинута, она выглядела усталой и изможденной. Не успела она дойти до гостиницы, как сбросила с себя одежду и спрыгнула со спины осла, подпрыгнув высоко в воздухе.

Она была рунным повелителем, тайно получавшим дары, конечно же, из какого-то близлежащего города.

В тот вечер к нам стали приходить и другие герои из окрестных деревень и городов.

Никто из них не был похож на тех людей, которых ожидал Дракен. Каждый близлежащий город послал кого-нибудь, но военачальники Интернука требовали от своих чемпионов только трех вещей: во-первых, чемпионы должны были быть самыми опытными воинами в своей деревне. Руническим лордам не требовалась большая сила, поскольку с помощью одной лишь силы человек, жаждущий силы, мог стать сильным. Точно так же человек, которому не хватало ловкости, мог получить дар грации, а медлительным мог быть дарован обмен веществ.

Поэтому военачальники разыскивали тех, кто развил свои боевые навыки.

Второе, чего требовали военачальники, — это самопожертвование, поскольку, как сказал им Аат Ульбер: Все, кто сражается в этот день, умрут. О, возможно, они не погибнут в бою, но им придется оставить семьи. Отцы, постаревшие на двадцать лет за один сезон, оставляли своих малышей позади, делая их сиротами.

Для тех, кто вырастил свои семьи, жертва была меньше. Так что лучше всего, чтобы у волонтеров вообще не было близких людей.

Но правда заключалась в том, что военачальники не желали давать пожертвования отшельнику или затворнику, поскольку они считали, что человек, не имевший связи с другими представителями своего вида, неуравновешен и может стать опасным в далеком будущем.

И наконец, чемпион должен был быть сильным духом. Ему или ей нужно было быть беспощадным и твердым в убеждениях.

Итак, герои были выбраны — всего девять. Жители Окс-Порта выбрали Вульфгаарда своим защитником, и когда в город начали прибывать силы, старый посредник подарил мальчику пожертвования.

Из всех чемпионов только Вульфгаард был молодым мужчиной. Остальные были пожилыми мужчинами, уже вышедшими из расцвета сил. Но они провели много лет, сражаясь с топором и копьем. Трое из четырех пожилых мужчин были мастерами оружия, обучавшими молодых мужчин войне, а остальные чемпионы были молодыми женщинами, прошедшими подготовку в качестве телохранителей, поскольку во всем мире женщины-клинки Интернука считались одними из лучшие из воинов, и богатые люди часто нанимали их для присмотра за молодыми девушками.

Таким образом, вирмлинги, не посылавшие женщин в бой, не оценили должным образом угрозу, исходящую от женщин Интернука.

К наступлению темноты в город забрело несколько координаторов. Приходили также жители близлежащих деревень и городов, чтобы помочь ловить рыбу.

Итак, координаторы приступили к работе, всю ночь напролет раздавая дары, надеясь, что они смогут наделить своих чемпионов достаточным количеством атрибутов, чтобы положить конец угрозе вирмов.

Долгое время координаторы пели в ночи, в то время как форсиблы вспыхивали добела и оставляли змеи света в светящихся следах.

Аат Ульбер вынудил двух своих захваченных вирмлингов дать силу воли и лишил третьего зрения, в то время как старый посредник в городе сумел собрать девять сил воли, предоставив по одному каждому чемпиону.

Ночью люди пробрались в город через лес. Большинство приходили только поглазеть. Великий чемпион пришел во исполнение пророчества змей, пробудив надежды и страхи варваров.

Настроение в городе было похоже на праздник: люди пели, праздновали и танцевали на улицах. Горожане готовили рыбу на открытом огне, продавали кексы и горячий жареный фундук.

Кто-то даже вытащил вымпел и поднял его на шест — красный флаг Интернука с белым кругом, символизирующий легендарную Сферу Интернука, которую Гарт Хайхольм нес в войне с тотами.

Военачальник Храт запретил игру на дудке и барабанах, поскольку это было слишком опасно. Как жаловался военачальник Храт: Громкая музыка привлечет внимание. С таким же успехом мы могли бы протрубить в боевые рожки и поднять тревогу для наших врагов!

Он не смог полностью остановить празднование. Радость в городе была подобна сильному зимнему приливу, который размывал камни отчаяния на пляже и уносил их обратно в глубокие воды.

Конечно, подумала Миррима, это не сулит ничего плохого.

Однако до рассвета змей не появился.

В предрассветные часы ночи, задолго до рассвета, Аат Ульбер выбрал оружие, которое он возьмет с собой в логово змей. Он нес свой старый боевой молот, тот самый, который много лет назад подарил ему Верховный король Орден. Вместе с ним он взял с собой различные кинжалы и боевые дротики змей, а также полуторный меч, который был для него слишком мал.

Затем он пошел к своей семье, чтобы попрощаться.

Оставайся здесь, — сказал он. Хорошо держаться. Я попрошу маленькую Хильду остаться в деревне, чтобы она защищала вас всех от вреда, но вам также придется остерегаться вирмлингов. Этот день будет долгим и кровавым, прежде чем я вернусь, и когда я вернусь, я сам позабочусь о близлежащих городах и поселках.

— А если ты не успеешь? — спросил Дракен.

Вы узнаете момент моей смерти, когда пробудятся мои Посвященные. Если ты увидишь, что это произошло, знай, что я любил тебя.

При этих словах глаза Сейджа наполнились слезами. Разве у меня нет выбора? она спросила.

Иногда жизнь не оставляет нам выбора, — сказал Аат Ульбер, обхватив плечо обеими ладонями и глядя ей в глаза. Жители Интернука ищут героя и, видимо, думают, что я тот, за кем следует следовать.

Поэтому я должен руководить. И чтобы вы не забыли, в мире теней у меня были дети. Что с ними случилось, я не знаю, но боюсь худшего, как и всего нашего народа.

Аат Ульбер похлопал Дракена по спине. Будь сильным, — сказал он. Молодому человеку не было предоставлено ни одного пожертвования. Но, как и его отец, он был готов сражаться с вирмлингами, используя только силу и талант, которые он развивал сам за эти годы.

Миррима задавалась вопросом, сколько времени потребуется, чтобы зачистить крепость змей. Имея двадцать способностей метаболизма на каждого воина, каждый из чемпионов Аата Ульбера сможет зарезать тысячу змей в час. Но сколько вирмлингов будет в этой норе?

И каким человеком был бы Аат Ульбер, если бы вернулся живым? Она видела сэра Боренсона после того, как он убил Посвященных в крепости короля Сильварресты. Этот поступок оставил его лишь наполовину живым, раненым до глубины души.

Она и представить себе не могла, что это будет проще, хотя он и утверждал, что сможет это сделать.

Она пристально посмотрела на Аата Ульбера и спросила: Почему, когда вы, повелители рун, хотите спасти жизнь, вы чувствуете, что должны лишить ее жизни?

Аат Ульбер грустно сказал: Как ты знаешь, другого способа освободить Посвящённых нет.

В пять утра, когда над головой все еще мерцали ясные звезды, чемпионы направились на восток, к крепости змей.

Даже уходя, координаторы продолжали петь, чтобы передать атрибуты Аату Ульберу и его воинам.

27

Дверь

Нет двери, которая могла бы противостоять Отчаянию. Оно входит в каждое сердце, разрушает каждую стену.

— Из Катехизиса вирмлингов

Крепость вирмлингов была целью Аата Ульбера. Он позволил Вульфгаарду возглавить их пробежку при свете звезд, пробежав сотню миль менее чем за два часа. Дороги вдоль побережья вились среди темных холмов, заросших чахлыми соснами.

Немного вглубь страны землю украшали фермы, длинные дома, построенные среди холмов. У жителей Интернука было несколько дойных коров и коз, которых они могли кормить для нужд своей семьи, поэтому троп было много.

Чемпионы не носили доспехов, поэтому бежали быстро и легко сквозь ночь.

Аат Ульбер поражался силе, которую он чувствовал. Он старел. Если бы пару месяцев назад он подумал о том, чтобы встать со своего места, он бы взвесил все варианты и решил, действительно ли ему нужно переезжать. Его возраст, недостаток сил, недостаток энергии — все было помехой.

Но благодаря своим новым способностям он обнаружил, что может двигаться свободно. Обладая мускулами и выносливостью, у него было более чем достаточно силы и энергии, чтобы выполнить любую необходимую ему задачу. При наличии воли не было преград для его желания. Думать означало двигаться.

Думать о беге означало бежать. Итак, Вульфгаард повел чемпионов через холмы, где они мчались как можно тише, избегая ветвей, которые могли оказаться на их пути. Они прыгали по кучкам кустарника и камням, как дикие олени.

Много лет назад Аат Ульбер имел достаточно даров, чтобы знать, чего ожидать. При беге со скоростью сто миль в час организм часто подводит. Ему казалось, что он просто бежал.

Но когда он взбирался на небольшой холм, его тело иногда взлетало, так что ему приходилось прыгать на сорок или пятьдесят футов, прежде чем он снова коснулся земли.

Часто во время бега они замечали на своем пути оленей и лисиц, спасавшихся в поисках укрытия. Но они, казалось, двигались медленно, словно во сне, и Аат Ульбер легко мог их сбить.

Никто не видел их, когда они бежали на рассвете. Вирмлинги были поблизости, но, как и обещал Вульфгаард, они держались в городах, деревнях и главных дорогах, охраняя подавляющее большинство человеческого населения. Их не беспокоило, что люди могут мчаться ночью по полям и холмам.

Говорили, что иногда вирмлинги высылали бродячие патрули, но защитники Аата Ульбера не встречали ни одного. Возможно, сейчас войска двигались только днем, когда люди, скорее всего, находились за границей.

Или, возможно, Аату Ульберу повезло.

Когда они приблизились к крепости вирмлингов, Аат Ульбер остановился и послал двух воинов охранять входную дверь за вершиной, чтобы не дать вирмлингам сбежать. К тому времени солнце уже поднялось над горизонтом.

Затем оставшиеся шесть чемпионов помчались по сельской местности в поисках тайного входа вирмлингов.

Аат Ульбер просто помчался по скалистым холмам, где, как он подозревал, он мог найти тропу змей, примерно в пятнадцати милях к западу от крепости, и последовал за своим носом.

Говорят, что обоняние гончей собаки в шестьдесят раз сильнее, чем у человека. Аат Ульбер получил нюх от трех собак и, подобно волку, который чует кровь на ветру за пять миль, он достаточно легко уловил запах вирмлингов.

Запах унес его с гор в крутую долину. К тому времени, как Аат Ульбер достиг его, солнце уже взошло, бросая свой серебряный свет на холмы, затененные синей тенью.

Земля здесь была слишком пересеченной для поместья, но Аат Ульбер нашел пару деревенских хижин, принадлежавших пастухам и лесникам.

Все дома были пусты. Вирмлинги пронеслись по долине, избавляя ее от всех, кто мог стать свидетелем марша их патрулей вдоль реки.

В одной хижине груда человеческих останков раскрыла судьбу бедных жителей. Кости человеческих рук и ног были разбросаны во дворе перед домом, месте последнего пристанища молодой семьи, и следы зубов свидетельствовали о том, что вирмлинги их хорошо изгрызли.

Запах вирмлингов привел чемпионов к мелкой реке, русло которой было усеяно округлыми камнями. Вдоль берега росли северные сосны, темные и чахлые, растущие так близко друг к другу, что человек едва мог пройти сквозь них.

Лес был беззвучен. Ни одна белка не лазила по деревьям. Никакие сойки не затрещали. Никакие олени не выпрыгивали из густой травы у реки и не прыгали в лес, гремя рогами среди ветвей. Единственным звуком было случайное щелканье крыльев стрекозы, охотившейся в камышах.

Мы приближаемся, — прошептал Аат Ульбер своим чемпионам. Запах становится сильнее.

Поэтому чемпионы остановились и молча поели, доставая из рюкзаков пайки — хороший белый сыр с твердой кожурой, свежий хлеб, приготовленную рыбу, еще теплую с огня.

Стороннему наблюдателю могло показаться, что они остановились там всего на минуту, но, судя по измерениям тела Аата Ульбера, им показалось, что они отдыхали около получаса.