Богатые цветы заполнили луг. На земле стояли розовые букеты, каждый цветок размером с детский кулачок, ярко-желтые лютики и колокольчики, выраставшие так высоко, что можно было заглянуть в углубление внутри их цветов.

Пчелы лениво жужжали, носясь в утреннем воздухе. Из преисподней доносился сладкий аромат, аромат цветов, настолько насыщенный, что грозил захлестнуть Коготь, но он смешивался с землистым ароматом плодородной почвы и сладкой травы.

Но даже больше, чем безмятежность сцены перед ней или аромат, доносившийся из преисподней, крик утренних птиц манил Коготь.

На окраине луга жаворонки пели песни, более замысловатые, более сложные и разнообразные по тону, чем самая прекрасная песня, исполняемая на флейте.

Почти инстинктивно Тэлон жаждал оказаться там. Внезапно она обнаружила, что ее толкнули сзади, когда кто-то бросился к двери. Среди людей Когтя раздался крик, и казалось, что они выбегут через отверстие и бросятся в преисподнюю – не из страха, а из желания.

Дейлан Хаммер крикнул: Держитесь! Держитесь! Все вы! Он держал посох наготове, преграждая путь, как будто собирался дубасить первого человека, который попытается пройти мимо него.

Женщина, молодая мать, державшая на руках ребенка, остановилась перед ним, и из ее горла вырвался бессловесный крик тоски.

— Послушай, — сказал Дэйлан. Все не так, как кажется. Да, мир, который ты видишь, прекрасен, но он также может быть коварным. Там есть совершенная красота и совершенный ужас.

Боюсь, некоторые из тех, кто войдет в эту дверь, умрут.

Ничего не трогай, пока я не скажу тебе, что это безопасно. Молчи, чтобы не привлечь внимания. Не пей ни из какого ручья, пока я не скажу тебе, что все в порядке. Не ешь ничего, не спросив меня предварительно.

Раздавались крики согласия с условиями, но Дэйлан Хаммер все равно преграждал путь. Он посмотрел в глаза женщинам и детям, как бы удостоверяясь, что они понимают и прислушаются к его предупреждению.

И последнее, — сказал он. В этом мире есть люди. Некоторые из вас слышали о них. Вы называете их Яркими. Их пути будут вам незнакомы, а их магия может быть пугающей. Вы не должны злить их. Вы также не должны ссориться с ними. , или лгать им, или воровать у них.

У них нет желания причинить вам вред, но их поведение по отношению к вам может показаться невероятно жестоким.

Самое главное, они не будут приветствовать вас. Я надеюсь, что мы никого не встретим на нашем пути. И если вы случайно встретите их и сочтете их жестокими, знайте только, что их враги гораздо жестокее.

Если нас обнаружат, Яркие, скорее всего, изгонят нас обратно в ваш мир. Вам не позволят остаться. Я открываю дверь в рай, но только на короткое мгновение. Вы не можете оставаться навсегда. Поймите это, и входите на свой страх и риск.

Он попытался преградить путь еще на мгновение, но преисподняя манила, и с торжествующим криком женщина бросилась через дверь в воздух.

Дэйлан мудрее, чем я думал, — решил Коготь. Он только что стал нашим королем, ибо никто не будет поддерживать Мадоков, пока они оказываются в новом и опасном мире.

В то время как толпа, насчитывавшая почти сорок тысяч человек, текла сквозь нее, Тэлон внезапно почувствовал странную сдержанность.

Это опаснее, чем мы думаем, — подумала она. Это может быть более опасно, чем мы можем себе представить.

3

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ РИАННЕ

Только когда вы знаете, что никто — ни семья, ни друг, ни какая-либо сила во Вселенной — не заботится о вас, вы начинаете познавать достоинство уверенности в своих силах. Только себе вы можете доверять, и только себе вы должны оставаться верными. Таким образом, уверенность в своих силах — это Мать всех добродетелей: это своего рода жестокость, хитрость и непоколебимая решимость, которыми необходимо овладеть, чтобы добиться успеха в жизни.

— Из Катехизиса змейцев

В тот день Рианна опиралась на ветер, летя к Судам Прилива, оседлав потоки горячего воздуха, поднимавшегося с равнин внизу.

Солнце светило ей в спину, согревая крылья. Не прошло и дня с тех пор, как она победила их в битве, вытащив магические артефакты из трупа Вечного Рыцаря; она еще не привыкла к ним. Она была еще молодой.

Научиться летать для нее было так же трудно, как научиться ходить для малыша. Путешествие длиной более трехсот миль за один день совершалось лишь с частыми остановками, где Рианна упала в изнеможении. Из каждой ее поры капал пот — частично от напряжения, частично от дневной жары.

Но когда день потеплел, она обнаружила потоки воздуха, поднимающиеся по склонам холмов, и, если бы она крепко держала крылья, она могла бы оседлать эти потоки, как ястреб.

С точки зрения Рианны она могла видеть на многие мили во всех направлениях.

Она прошла этим путем всего неделю назад, гуляя по сосновым лесам и болотам и полям. Она знала ориентиры.

Но земля изменилась. Деревья и трава умирали, края листьев становились коричневыми. С объединением миров весь мир попал под проклятие вирмлингов, болезнь, которая убивала полезные растения и оставляла только шипы, чертополох и самые выносливые виды дрока.

Теперь повсюду из-под земли возвышались древние руины — странные монолитные здания, разбитые башни, толстые каменные стены.

Это были руины большого народа, кланов воинов, бежавших из Каэр Люциаре. Рианна и представить себе не могла, насколько чудесной была когда-то их культура.

Остатки огромных каналов пересекали землю.

У нее не было времени изучать чудеса. У нее была острая необходимость. Ей было поручено предупредить людей Фаллиона об угрозе змей и посмотреть, сможет ли она найти союзников среди людей, которые когда-то были его врагами.

Что еще более важно, Фаллион, человек, которого она любила, был увезен в плен в Ругассу. Ей понадобится помощь, если она собирается освободить его.

Ей почти не с чем было торговаться — всего несколько сил, спрятанных в ее рюкзаке. Но нескольких, наряду с обещанием многих других, вполне может быть достаточно.

Направляясь к Судам Прилива, она восхищалась изменениями, которые там произошли.

На протяжении тысячи лет Суды Прилива были самым богатым городом во всем Рофехаване. Построенный на семи островах, город был окружен водами моря Кэрролла, и от острова к острову были переброшены огромные мосты.

Но теперь все было не так. Земля поднялась, оставив к востоку от города поля гниющих водорослей и морских ежей. Ее преследовал запах рассола и разлагающейся рыбы. Туши выброшенных на берег китов и левиафана валялись на равнинах.

Внизу острова превратились в холмы. Корабли в гавани застряли на суше в нескольких милях от берега. Рианна посмотрела на восток, пытаясь увидеть океан. Она не могла быть уверена, но ей показалось, что она увидела воду далеко вдалеке, в двадцати или более милях. Но это могли быть просто пары, поднимающиеся с того места, где когда-то было дно океана.

Пикируя, Рианна направилась к старому дворцу на Дворах Прилива. Он все еще стоял, высокий и нетронутый. Его белые башни сияли в лучах утреннего солнца. На вершинах его развевались штандарты, развевающиеся на резком ветру белые флаги с красной сферой Интернука в центре. Там, где когда-то были ниши, открытые к морю, где ундины поднимались по волнам, чтобы посоветоваться с древними королями, Рианна видела только камни и руины. По всему старому берегу острова хижины, рыбацкие хижины и старые гостиницы ненадежно наклонились, словно коряги, выброшенные на берег.

Внизу, где когда-то было сорок футов воды, можно было увидеть детей, ищущих в остатках приливных заводей крабов и ежей, в то время как взрослые бродили вокруг старых кораблекрушений, возможно, в поисках потерянного сокровища.

Рианна накренилась влево и сложила крылья, падая к главной дороге, ведущей во дворец.

Она была в двухстах ярдах от нее, когда кто-то выпустил баллисту из стены замка. Она сложила крылья, создав мишень меньшего размера, и сильно ударилась о землю.

Это была ужасная посадка. Она потеряла равновесие и упала кубарем.

Возможно, именно это и спасло ее. Стрелки на стене замка прекратили стрельбу, когда один из мужчин крикнул: Я попал! Я выстрелил навылет.

Остальные аплодировали и праздновали.

Рианна поднялась на колени и крикнула: Переговоры. Я прихожу с миром. Я пришла поговорить с военачальником Бэрном по срочному вопросу, касающемуся безопасности его границ.

Бэрн был нынешним узурпатором, сквотировавшим Дворы Прилива. На самом деле он не правил этим местом. Город превращался в бесплодное гетто, где банды боролись за еду и кров. Он был всего лишь стервятником, пожирающим останки Мистаррии.

Только когда Рианна посмотрела на стену замка, она заметила тела. Их было трое, висевших за запястья в тени чуть ниже зубчатых стен и прямо над подъемным мостом. Они были людьми, но не такими, как маленький народ. Это были трупы людей из кланов воинов Каэр Люциаре. У них были костяные головные пластины и выступы рогов на висках.

Двое мужчин и женщина повешены мертвыми на стене замка.

Рианна сразу поняла, что произошло. Когда миры были связаны, были люди, которые жили в двух мирах одновременно, люди, у которых были теневые личности. И когда миры стали одним, те, кто жил в обоих мирах, были связаны в одного человека, сохранив воспоминания, навыки и способности обоих.

Это случилось с ее приемной сестрой Тэлон и с волшебницей Сизель.

Но по причинам, которые Рианна не могла понять, когда эти двое были связаны в одно, казалось, не было никакой закономерности относительно того, где они окажутся. Два я Тэлон слились в замке Курм, хотя одно из ее теневых я находилось за сотни миль отсюда, в Каэр Люциаре. А Рианна знала из новостей в Каэр Люциаре, что две половинки сэра Боренсона, должно быть, слились на дальнем конце мира, поскольку теневой отец Когтя пропал из крепости.

Возможно, одна личность доминировала над другой, и две половины слились в доминирующей личности, размышляла Рианна. Или, может быть, сработал какой-то другой фактор. Возможно, все это было просто глупой удачей, случайностью.

Но эти три несчастные души слились здесь, во Дворах Прилива. И из-за их странного внешнего вида их убили.

Капитан стражи крикнул: Стой! Не двигайся!

Это был крупный мужчина с золотисто-рыжими волосами и в кожаных доспехах из тюленьей шкуры. Он не удосужился надеть шлем.

Он с любопытством посмотрел на Рианну. Он спросил: Что ты?

Женщина, — сказала Рианна. Я пришёл как друг, несущий послание.

Капитан подозрительно посмотрел на нее. По какому-то инстинкту Рианна медленно захлопала крыльями, пытаясь охладиться. Это позабавило капитана, и он перегнулся через стену замка, глядя на нее сверху вниз, словно хотел заглянуть под блузку Рианны.

Никогда я не видел голубя с большими крыльями или более красивой грудью, — сказал капитан. Позади него копейщики и стрелки на стене засмеялись этой шутке. Если ты действительно женщина, докажи это.

Все, что я скажу, будет для него просто шуткой, — поняла Рианна. Она отказалась попасться на наживку и просто стояла, глядя на него.

Ему очень хотелось узнать, как у нее появились крылья, и Рианна была полна решимости никогда не рассказывать ему об этом.

— Итак, — сказал наконец капитан стражи, — вы надеетесь поговорить с военачальником Бэрном. По какому делу?

Она решила завоевать его интерес.

В границах Мистаррии поднялась гора кровавого металла, — сказала ему Рианна. Я подумал, что мне следует предупредить Бэрна, чтобы он получил это, прежде чем это сделают его враги.

Капитан стражи вдруг выпрямился и заинтересовался. Где эта гора?

Эту информацию я продам только военачальнику Бэрну.

Карие глаза капитана блестели злобой. Он поднял руку. Лучники! — скомандовал он, и внезапно из-за зубцов крепостной стены поднялись десятки лучников. Готовые стрелы.

Лучники натянули луки в полную силу.

Капитан внимательно посмотрел на Рианну, чтобы увидеть, не поежится ли она.

Убей меня, — пообещала Рианна, — и Бэрн повесит тебя на городских воротах до захода солнца.

Капитан обдумал ее угрозу. Он предупредил лучников: Не позволяйте ей уйти, затем повернулся и помчался к воротам замка.

Рианна села и стала ждать, сложив вокруг себя крылья. Искусственные крылья внезапно перекинулись через ее плечо, так что складки кожи стали напоминать малиновое платье.

Лучники держали луки наготове долгие минуты, пока у них не устали руки и они не пошли отдыхать.

Бэрн не позвал ее в свой большой зал. Возможно, он боялся этой женщины с крыльями. Поэтому он сам подошел к воротам, как король, ведущий переговоры о осаде.

Это был мужчина сурового вида, с темными волосами и острым вдовьим пиком. У него было широкое, жестокое лицо и тонкие губы. Глаза его казались бесцветными и остекленевшими, как будто он пил.

Назовите себя, потребовал он. На нем был черный плащ, и когда он небрежно вскочил и сел на зубец, он внезапно напомнил Рианне огромного черного стервятника, беспокоящегося над трупом.

Рианна, — сказала она, — Рианна Боренсон. Она не хотела использовать свое настоящее имя и поэтому использовала имя приемного отца.

Боренсон — сказал он. Это имя мне известно.

Мой отец когда-то был гвардейцем Короля Земли, — сказала она. Он выступал в этом самом замке.

У тебя его рыжие волосы, — размышлял Бэрн. Это была правда, хотя она и не была кровной родственницей Боренсона. Тем не менее, это имя вызывало уважение.

Я пришла предупредить вас, — сказала Рианна. На этой земле появилась новая опасность — гиганты, называемые вирмлингами.

Мы кое-что нашли, — сказал Бэрн, кивнув в сторону мертвецов на своих стенах. Они ответственны за этот беспорядок. Его глаза скользнули по доспехам, осматривая поля гниющих водорослей под ними.

Рианна не знала, стоит ли ей спорить. Полководец Бэрн был известен как скандалист и обижался, когда это не было намеренно.

Что еще более важно, ей нужно было, чтобы Бэрн помог спасти Фаллиона — человека, который действительно был ответственен за этот беспорядок.