Когда перед ее домом в восемь утра в субботу остановилась машина, Инди очень удивилась. Водитель подошел к двери, а она, посмотрев на свои сандалии и на большую кожаную сумку на плече, которую она упаковала на выходные, подумала, не слишком ли мало вещей она с собой взяла.

— Мисс Бельмонт, вы готовы?

— Да, сэр, — сказала Инди, закрывая и запирая за собой дверь.

Шофер открыл заднюю дверь, и она с удивлением обнаружила, что сиденье пусто. Она ожидала увидеть Конрада. Экран между задним сиденьем и водителем был опущен, и она вспомнила, что этикет требует от пассажира решать, хочет ли он уединения или нет.

Она подождала, пока он сядет, прежде чем наклониться вперед.

— Мистер Гилберт присоединится к нам?

— Он попросил меня сопроводить вас в поместье Гилбертов, где он вас ждет.

Очевидно, что-то изменилось с тех пор, как они говорили в последний раз. Он хотел показать ей свой район в городе. Она откинулась на спинку кресла, пока машина проезжала через Гилберт-Корнерс, а затем свернула за город налево и поехала вверх по извилистым холмам, ведущим к поместью Гилбертов.

Они проехали мимо дорических колонн, поддерживающих мраморную именную арку. Обсаженная деревьями подъездная дорога уступила место дороге из кирпича, ведущей к входу в здание. У входной двери стоял мужчина в темном костюме.

Опять же не Конрад.

На этот раз дом ее немного пугал. Сейчас она чувствовала себя иначе, чем тогда во время конкурса. Сейчас она была здесь гостьей.

Машина остановилась, и мужчина протянул ей руку, помогая выйти.

— Добро пожаловать в поместье Гилбертов, мисс Бельмонт. Я Уортингтон, управляющий. Мистер Гилберт попросил, чтобы я проводил вас в вашу комнату.

— Я не уверена, что останусь на ночь, — сказала Инди, хотя приготовила для этого все вещи.

— В вашей комнате вы можете освежиться после поездки.

Она просто кивнула. Когда она вошла в дом, у нее перехватило дыхание, и она перестала беспокоиться о Конраде и о том, что происходит.

Холл был просторным и элегантно обставленным. Уортингтон рассказал ей историю дома, пока шел вверх по лестнице, но она почти не слушала его. Вместо этого ее взгляд был прикован к портретам на стенах. Между Конрадом и его предками было поразительное сходство.

Уортингтон остановился в левом коридоре перед дверью.

— Вот ваша комната. Когда вы будете готовы, вы можете вызвать меня, и я провожу вас в библиотеку к мистеру Гилберту.

Она вошла в комнату, достала телефон и позвонила Конраду.

— Да?

— Конрад, что происходит? Я думала, ты ненавидишь поместье Гилбертов и все, что связано с этим местом.

— Я не все здесь ненавижу. Это место, вероятно, оказало на мой характер большее влияние, чем дом, в котором я жил с родителями.

Она оглядела элегантную комнату с кроватью с балдахином. На кровати она увидела легкое, как воздух, платье из тюля и атласа и подошла поближе, чтобы рассмотреть его.

— А платье для чего?

Она провела по нему рукой. Она никогда не носила такие вещи. Ей никогда не приходилось ходить по красной ковровой дорожке, и ее никогда не приглашали на бал. Это было… слишком для нее.

— Это как-то чересчур для дневного свидания.

— Это для ужина. Мы всегда одеваемся к ужину в поместье. К тому же, возможно, это то, что нам нужно, чтобы снять проклятие.

— Ты сказал, что не веришь в него, — заметила она.

— Нет, но допустим, оно существует. Вероятно, оно возникло в вечер бала и автокатастрофы, — сказал он. — Думаю, мне придется покинуть бальный зал с великолепной женщиной, чтобы разрушить его. Но мы начнем с другого. В шкафу есть одежда для верховой езды. Ты умеешь сидеть на лошади?

— Не занималась этим со времен лагеря для девочек-скаутов, да и тогда лошадь вели под уздцы.

— Ты доверяешь мне? — спросил он.

Она доверяла ему. Ее бы здесь не было, если бы это было не так.

— Да. Но твой управляющий говорил про библиотеку. Я могу попасть туда перед тем, как мы поедем кататься?

— Да. Если хочешь, мы можем пропустить верховую езду и устроить пикник на террасе рядом с библиотекой, — сказал он.

— О да! Очень хочу!

— Тогда приходи как есть, — улыбнулся он.

Она направилась к двери, но вдруг остановилась.

— А в чем ты сам?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я имею в виду, ты в смокинге или обычной одежде?

— Я буду в обычной одежде, — ответил он.

Она положила свою сумку на кровать, освежила прическу и макияж и отправилась искать Конрада.

Она вгляделась в его лицо со шрамом на одной стороне, его растрепанные волосы вокруг головы… Его улыбка была неуверенной. Он не был так уверен в себе, как прежде. Зачем он позвал ее сюда? Что он пытался доказать самому себе?

У нее возникло ощущение, что отчасти его неуверенность в себе происходила оттого, что сейчас он был другим человеком. Он сильно изменился с тех пор, как уехал отсюда. Она подумала, что, вероятно, и у Конрада, как и у нее самой, было две жизни, которые он пытался соединить вместе, чтобы создать одно целое.

Ее прежняя жизнь закончилась в тот вечер, когда она подверглась нападению на свидании. Две женщины, которыми она была — одна до и одна после, — постепенно становились одной, более сильной. Конрад, судя по всему, был высокомерным и очень заносчивым до аварии, а потом он стал тем человеком, которого она увидела сегодня. Пытался ли он соединить эти две части своей жизни?

Она бы постаралась помочь ему. Нет, она не была экспертом, но у нее был опыт преодоления собственных страхов.

— Мне здесь нравится. Ты здесь на своем месте, — сказала она.

Конрад долго думал над тем, что сказал Дэш. Он не мог обращаться с Инди так, как со всеми остальными своими женщинами. Прошлым вечером ему пришло в голову, что если он это сделает, то пожалеет об этом. В ней было что-то особенное, а он никогда не отказывался от нового опыта.

Так что он пошел ва-банк. Инди хотела проводить больше времени в Гилберт-Корнерс, а ему нужно было бороться с демонами из своего прошлого. Хотя он и думал, что городская вера в проклятие была полной чушью, в этом что-то было. Возвращение в дом напомнило ему о событиях, которые он спрятал глубоко внутри себя.

Конрад улыбнулся стоящей рядом с ним Инди. Он ошеломил ее, изменив их планы в последнюю минуту. Молодой человек часто менял свои планы, когда нервничал. Он хотел посмотреть, не напугает ли это ее.

Ему понравилось выражение ее глаз, когда она сказала, что ей нравится здесь, в этой роскошной усадьбе.

— Хочешь, я проведу тебе экскурсию по дому? — спросил он.

— Уортингтон уже рассказал кое-что, но я невнимательно слушала его, — призналась она.

— Мы никуда не спешим. Ты обещала мне все выходные, — сказал Конрад.

— Твоя правда! Тогда давай начнем с портретов в холле, — предложила она. — Кто все эти люди? Ты похож на некоторых из них.

Ее интересовало его прошлое, и он понял, что ему придется рассказать ей о себе, может быть, чуть больше, чем он хотел. Портреты в холле были хороши, но галерея над бальным залом была более впечатляющей.

— Позволь мне показать тебе, где мы держим портреты важных людей, — сказал он, кладя руку ей на спину и направляясь с ней по коридору в галерею.

Галерея находилась на большом балконе с позолоченными перилами. Балкон размещался над бальным залом.

Потолок зала представлял собой фреску, написанную в двадцатых годах прошлого века художником, который смешал абстракцию с современным кубизмом.

— Ничего себе! Что изображено на потолке? Я плохо разбираюсь в абстрактных рисунках.

Он рассмеялся.

— Я тоже. Мы с Дэшем в детстве решили, что на темной части фрески живут злые драконы, а на светлой — добрые силы.

— На светлой части должно быть небо?

— Да. Очевидно, это взгляд художника на небо Гилберт-Корнерс во все времена года. Рори в этом хорошо разбиралась.

— Тебе ее не хватает? — спросила она.

Конрад не любил говорить о Рори. Но именно поэтому привел сюда Инди. Ему нужно было понять, сможет ли он говорить о себе. И хотел открыться ей.

— Да.

— Хочешь поговорить о ней?

— Нет.

Она вложила свою руку в его и сжала. Жар разлился по его руке, а затем сквозь него, и, хотя поклялся себе не торопиться, знал, что хочет ее. Он хотел заключить ее в объятия с того момента, как она вышла из своей комнаты.

— Это нормально. Так кто же эти люди на портретах позади нас? — спросила она, опуская его руку и поворачиваясь к картинам в рамах.

Он встал позади Инди и положил руку ей на плечо, притягивая к себе.

— Это первая семья Гилбертов, поселившаяся здесь. Они приехали из Англии, чтобы помочь благоустроить эту колонию.

Конрад обнял ее за плечи и повел по балкону, показывая портреты своих предков. Затем остановился перед портретом, на котором были изображены его родители и он сам. Молодой не смотрел на него годами. На самом деле, когда он и Дэш здесь дурачились, они всегда избегали смотреть на новые портреты.

Она обняла его за талию.

— Это твои родители?

— Да.

Инди взглянула на него.

— Ты скучаешь по ним. Ты выглядишь так же, как твой отец, но у тебя мамины глаза.

Конрад обнял ее в ответ, одновременно утешенный и возбужденный ее прикосновением. Наконец он поднял глаза на картину. И почувствовал, как его глаза наполнились слезами, когда он впервые за несколько десятилетий посмотрел на своих родителей. Они выглядели такими молодыми! В детстве они казались ему старыми, но сейчас Конрад был почти в том возрасте, когда умер его отец.

Как ему их не хватало!

Инди крепко обняла его, а затем поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Он повернул голову и нашел ее губы.

Конрад почувствовал, как она напряглась, когда ее губы коснулись его губ.

Она помедлила секунду, затем придвинулась ближе, и ее руки скользнули вниз по его спине, чтобы обхватить его ягодицы.

Он отбросил все мысли и поддался страсти, которую старательно подавлял, когда рядом была Инди. Конрад слегка приподнял ее, обхватив одной рукой за бедра, и еще сильнее впился в нее губами. Он сделает все, что в его силах, чтобы она осталась с ним и оказалась сегодня ночью в его постели.

* * *

Она не собиралась целовать его, но его боль была почти ощутимой в тот момент, когда он смотрел на семейный портрет. Сердце Инди пронзило сострадание к маленькому мальчику. Конрад улыбался с портрета невинной и чистой улыбкой счастливого ребенка.

Она предупредила себя быть с ним осторожной. Он скрывал внутри себя огромную душевную боль. Она видела ее признаки, потому что каждый день чувствовала ее и внутри себя. Она не думала, что их боль может объединить их. Она пыталась быть реалистичной.

Кроме того, она не была уверена, что готова к физической близости с Конрадом. Инди хотела его, но в нем было еще столько всего, что не поддавалось разгадке. Пока она была полностью уверена только в его непрестанной душевной боли из-за несчастного детства. Инди подозревала, что Конрад что-то чувствует к ней, но мог ли он выразить это? Как будто он каким-то образом пытался показать ей то, что не мог сказать прямо.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Она хотела бы сохранить хладнокровие, хотела бы притвориться, будто это был просто горячий поцелуй, а не миллион других эмоций, охвативших ее. Но она знала, что не справилась, когда он провел большим пальцем по ее нижней губе и понимающе улыбнулся ей.

— Думаю, мы достаточно насмотрелись на мою семью, — сказал Конрад. — Следующая остановка зависит от тебя. Библиотека или сад?

Она была удивлена, что испытала облегчение от его такой простой фразы. Как будто они только что не целовались… Но в то же время это было одной из причин, по которым ей было трудно не влюбиться в Конрада. Ее разум посылал ей сигналы тревоги, но ее сердце и душа чувствовали эту связь, которая казалась совершенно естественной.

— Сначала библиотека, — решила Инди. — И я буду разочарована, если там не будет полок от пола до потолка и приставной лестницы.

— О, тебе придется набраться терпения, — сказал Конрад, уводя ее с балкона.

Прежде чем они вышли, она остановила его.

— Здесь проходил тот самый бал?

Казалось, он на секунду замер. Затем Конрад молча кивнул.

— Здесь так мило. Готова поспорить, в тот вечер здесь было очень мило, — осторожно сказала она.

— Да, здесь было красиво. Если присмотришься, то можешь увидеть, что в потолке есть много лампочек, которые делают его похожим на небо с мерцающими звездами, — указал он.

— Звучит волшебно, — заметила девушка. — Как идеальная ночь для рождения проклятия.

— Возможно, — ответил он. — Думаю, это делает моего деда чем-то вроде злого волшебника.

— Может быть, а может быть, ревнивая ведьма заколдовала замок и всех в нем.

— Это не замок, а особняк, — поправил ее он.

— Какое значение это имеет в случае волшебства? Этот дом больше похож на замок, чем любой другой дом, который я видела, — сказала Инди и слегка ударила его по плечу, восхищаясь его крепкими мышцами. Потом отдернула руку: — Ты занимаешься спортом?

Он рассмеялся и покачал головой.

— Да. Если я не буду этого делать, у меня появятся плохие привычки.

— Например?

— Потакать твоим вопросам, — улыбнулся он.

— Я знаю, что ты даешь такие ответы, чтобы я замолчала, но это не сработает, — сказала она. — Твой отец вырос здесь?

— Да. Отец Дэша и Рори был его братом-близнецом, — подтвердил он.

— Когда умерла твоя бабушка? — спросила она. — Мне интересно, может, ее смерть изменила характер твоего деда.

— Не пытайся придать ему человеческие качества.

Девушка глубоко вздохнула. Она должна была оставить эту историю в покое. Но ей нравился Конрад, он заставлял ее думать о вещах, о которых она уже давно не мечтала. Это означало, что ей придется пойти на некоторый риск.

Но пока она сделает паузу.

Ей было интересно узнать о его бабушке. Судя по всему, его отец был хорошим, любящим человеком. Это означало, что раньше в этом доме существовала любовь. У нее в голове крутилось много вопросов, но она держала их при себе.

— Итак, библиотека?

— Сюда, — указал он, ведя ее к лестнице.

Конрад установил некоторую физическую дистанцию между ними, и она задумалась, не жалеет ли он, что пригласил ее сюда.

Но она не спросила, а когда они пришли в библиотеку, то забыла об этом. Здесь было много книжных шкафов от пола до потолка с лестницами, ведущими к верхним полкам. В комнате были расставлены мягкие стулья, а из окна открывался вид на сады в задней части дома.

— Ты не разочаровал меня, Конрад, — произнесла она.

— Подожди. Все только начинается.