Вечером баржа с носителем плавно съехала в воду и двинулась вниз по течению, управляемая дистанционно. Она отошла от посёлка на полкилометра, и на ней отключились все эффекторы. Дальше баржа удерживалась на середине реки за счёт работы водомёта. Решили не рисковать. Так как исследования о взаимном влиянии между эффекторами гравитации и кинетическим двигателем никто не проводил.

— Пух, команда на старт за тобой. — Сообщил Яр сидящему рядом Пуху. Тот был в шлеме виртуальной реальности и управлял баржей.

В рабочей комнате Пуха было темно. Ему не требовался свет, пока был надет шлем. Яр, сидящий в соседнем кресле, в нём тоже не нуждался. Через удалённое подключение он отслеживал действия Пуха и мало обращал внимания на окружающую обстановку.

— А сам чего?

— Я тебя специально ждал, вообще-то. На 90% носитель — это твоя разработка. Так что тебе быть в этом мире человеком, отправившим первый спутник в космос. — Сказал Яр.

— Я за лаврами не гонюсь. — Пух всё же слегка смутился от такого признания его заслуг.

— И не надо. Но потом в учебниках должно мелькать твоё имя. Запуск первого спутника — очень хороший повод. Моё имя, как ты понимаешь, и так туда попадёт.

— Вопрос спорный. Мы тут столько всего наоткрывали, что уже пора памятник в золоте отливать в масштабе один к тысяче. Я имею в виду размер увеличения. — Не удержался от шпильки Пух. — Причём для всех троих. Ещё бы Мышь с Очкариком увековечить, но для этого мира их не существует. А как изобразить Духа, я не представляю.

— Давай отложим этот вопрос. — Прервал Яр разглагольствования друга. — Уже достаточно темно. Можно запускать.

— Ну, поскакали! — Пух отправил команду на старт.

— Эпичная фраза. Как раз для учебника. — Ухмыльнулся Яр.

Баржу накрыло куполом от включающихся движителей. Связь с ней ненадолго прервалась. Стремительно набирая скорость, носитель устремился вверх.

— Есть восстановление связи. Полёт проходит согласно заложенной программе. — Прокомментировал показания телеметрии Яр. — Связь будет потеряна через 44 секунды. Можно возвращать баржу и идти отдыхать. — Продолжил он. — Если процесс вывода дальше пройдёт по плану, то следующий сеанс только через полтора часа.

— Или через двенадцать часов, если спутник не сможет настроиться на нашу антенну под таким острым углом. — Пух переключил баржу на ручное управление и погнал её назад. К посёлку.

— Если работает, то настроится. Наша антенна имеет намного большую мощность излучения и чувствительность, чем будет у мобильных модулей связи. Это тем нужен проход спутника непосредственно над головой. — Пояснил Яр.

— Что-то не заметил я у нас такой мощной аппаратуры связи.

— Ты как документацию читал? В ней же всё расписано.

— Меня больше носитель интересовал, и то, как ты его изуродовал, на остальные мелочи я внимания сильно не обращал.

— Антенна типа: активная фазированная решётка. Всю крышу у нас занимает. — Сказал Ял. — Поэтому её не видно снизу. Сверху она тоже не сильно заметна. Закрыта радиопрозрачным покрытием.

— Вот почему я её не видел. — Понял Пух. — Снег зимой не помешает?

— Рабочая частота выбрана специально, чтобы на снег не реагировала, по крайней мере, сухой. Потом робота снегоуборщика закину на крышу. Пусть трудится в паузах между сеансами связи. — Яр поднялся с кресла и двинулся на кухню.

Пух, уже загнавший баржу на берег, пошёл следом. Спать, естественно, никому не хотелось. На кухню, приоткрыв дверь в спальню, заглянула Влада.

— Чаёвничаете?

— Ждём. — Коротко ответил Яр. — А тебе чего не спится?

— Муж не висит в виртуале, а рядом его нет. Непривычно. Решила составить вам компанию. Чего ждёте-то?

— Спутник запустили. Ждём, когда на связь выйдет.

— Вступаем в космическую эру? В 19 веке? — На лице Влады отразилось удивление.

— В нашей деревне век примерно 21 — 22. Это в остальном мире 19. — Усмехнулся Пух.

— А ты думаешь, у тебя муж ерундой занимается? Вот он, Пилюгин этого мира! — Торжественно произнёс Яр, указывая рукой на Пуха. — Век, вообще-то, пока восемнадцатый идёт.

— А кто такой Пилюгин? — Влада и Пух удивлённо уставились на Яра.

— Главный конструктор ракетоносителей.

— Постоянно забываю, что мы из разных миров. — Поняла свою ошибку Влада.

— Нда, у нас тоже не Пилюгин был. — Добавил Пух.

— Ну вы меня поняли, остальное неважно. У тебя как дела идут? — Поинтересовался Яр у знахарки. — Разобрались с живностью?

— Похоже, я пожадничала. — Призналась Влада. — На скотину много сил уходит. И кормов. Кони с коровами пока могут пастись, а птицу уже зерном надо кормить. Надо стайки и курятники строить. Осилишь?

— Делать мне больше нечего. Приедет остальной народ, толпой быстро построят. Под присмотром близнецов. Стены, как обычно, каменные, а полы и крыши деревянные. Сверху черепицей закроют. Выкрутимся. — Прикинув в уме, предложил Яр. — Можно увеличить количество теплиц. Материала у нас хватит. Ближе к зиме приглушу шахту. Освободившуюся энергию пустим на отопление. Силовой кабель до Оби ещё где-то пару месяцев будет изготовляться. Потом можно будет забыть про экономию электричества.

— Почему он так долго у тебя делается? — Задала Влада вопрос.

— Представляешь, каким должен быть кабель, через который передаётся мощность равная двум, а в пике — двадцати очень мощным ГЭС?

— С трудом. Куда тебе столько энергии? На что ты её тратишь? У нас здесь нет никаких производств, кроме твоих ангаров с принтерами.

— Уверена? Вообще-то, у нас самое крупное металлургическое предприятие в мире на сегодняшний день и я хочу его дополнительно увеличить. — С улыбкой ответил Яр.

— Вроде здоров. — Пристально посмотрев на него, сказала Влада, и добавила задумчиво. — Может, с психикой проблемы?

— Смотри. — Яр подключился к телевизору и вывел на экран трёхмерную модель. — Это схематическое изображение нашего рудника.

От маленьких домиков вниз уходила тонкая шахта. Внизу она заканчивалась большой кляксой. При взгляде сбоку она выглядела узенькой полоской. Но когда Яр повернул проекцию, стало видно, что клякса занимает значительную площадь, расходясь от ствола шахты в разные стороны.

— Я помню, ты говорил про нанороботов, но что они у нас под ногами прогрызут такую дыру, даже не подумала. Какая высота у этой кляксы? Ты же масштаб выдерживаешь? Это же наш посёлок изображён?

— Толщина основного рудного тела от трёх до двенадцати метров, но экономически выгодно прихватывать ещё пару метров сверху и снизу.

— А мы не провалимся? Двенадцать метров — это высоко.

— Там хватает кварца и глинозёма для постройки приличного крепежа. — Пояснил Яр. — К тому же это не шахта в обычном понимании. Выработанное пространство заполнено водно-коллоидным раствором. Одни нанороботы растворяют породу, ориентируясь на её химический состав, другие извлекают нужные вещества из раствора и создают картриджи для молекулярных принтеров. Или складируют там же, в виде более крупных контейнеров.

— Хочешь сказать, что добытое железо ты хранишь там же, в шахте?

— Какой смысл его наверх поднимать? Будет не там лежать, а здесь. Зачем захламлять территорию? Тем более чистое железо шахта давно уже не производит. Складируется стопроцентный оксид. Когда возникнет большая потребность в железе, он будет переработан. — Видя, что его опять не понимают, Яр попробовал объяснить подробней. — Летом был пик мощности, снимаемый с местной электростанции. Чистого железа выходило до тысячи тонн в сутки. Куда его было складывать и зачем нам сейчас столько?

— Шутишь?

— А похоже? Благодаря использованию нанороботов идёт прямое восстановление металла из окислов и других соединений. Не нужно делать нагрев, электролиз и прочие энергозатратные и малоэффективные вещи. Главное — электричество подать.

— Если тебе не нужно железо, то зачем ты на него энергию тратишь? Я же вижу, ты везде пихаешь углерод вместо него. — Всё равно не до конца поняла его девушка.

— Углерод легче, прочнее и долговечнее. Основной недостаток в затратах энергии на формирование алмазоподобной решётки. Но они окупаются. Что касается железа, то оно является фактически побочным продуктом. Руда содержит всю таблицу Менделеева. Начиная с водорода и гелия, заканчивая торием и ураном. Последних в руде, кстати, больше, чем золота и серебра.

— Хочешь сделать ядерный реактор? — Включился Пух в разговор.

— Вот именно не хочу! Конечно, удобно иметь компактный и мощный источник энергии, но я не хочу развивать ядерную энергетику, как отрасль. В этом нет необходимости. Термопреобразователи способны обеспечить энергией любого вменяемого потребителя. А попадётся уникум невменяемый, который захочет расковырять реактор, и получим катастрофу с облаками радиации.

— Реактор, вообще-то, не так просто расковырять. — С сомнением сказал Пух.

— Ты это левому скажи. Или правому, с его возможностями тоже можно дел наворотить.

— Вот только на близнецов не надо бочку катить! — Возмутилась Влада.

— А кто говорит про близнецов? — Яр пристально посмотрел на неё. — Ты ещё не поняла, в этом мире есть дары! Не стоит думать, что мы такие уникальные. Вспомни близнецов, с их кривым даром читать мысли. И это только то, что нам попалось в глухой Сибири!

— Убедил. — Признал его правоту Пух. — Мы действительно мало знаем о событиях, происходящих в мире. Больше опираемся на исторические знания. Может, тут инквизиция до сих пор подобных уникумов на кострах жжёт. Только ты не забывай, геном близнецов был серьёзно тобой изменён.

— Одна надежда на испорченный геном. Но здесь может сработать закон больших чисел. Поэтому с ядерной энергией я связываться не хочу. — Отрезал Яр.

— А космос? Там ведь можно реакторы использовать. Дураков в космос мы точно не допустим.

— Для ближнего хватит аккумуляторов и тех же термопреобразователей, работающих от солнца. Отражающее поле может служить неплохим фокусирующим зеркалом, что позволит получать достаточно энергии даже на краю солнечной системы. — Уже спокойно произнес Яр. — Ты ведь о Ганимеде думаешь и корабле пришельцев?

— Именно. Если там есть этот корабль, то его двигатели и прочие узлы должны быть приспособлены под нашу вселенную.

— Здесь, как повезёт. Хотя вероятность очень небольшая. Помнишь, я говорил о ещё одном корабле между Сатурном и Ураном? Как думаешь, легко его будет найти, если он есть в этом мире?

— Запустим зонды. Сколько надо будет, столько и запустим. — Категорично заявил Пух. Нам нужен прорыв в исследованиях. Я один, даже с помощью Духа, не потяну. Дух, ты, конечно, извини, но ты хорош, как аккумулятор знаний, и поиск готовых решений у тебя хорошо получается. Только создавать что-то принципиально новое тебе не под силу.

— Я и не спорю. — Дух не стал обижаться, а наоборот, решил развить эту тему. — Хорошо, что хоть ты это понял. Но есть другая проблема. В связи с увеличившимся объёмом накопленной информации и выросшей нагрузке по её обработке, моё поле восприятия перестало расти. Та энергия, что я сейчас получаю от Яра, идёт всего лишь на компенсацию моих затрат. Ни о каком росте речь давно не идёт.

— Тебе надо больше крови? — Спросил Яр.

— Нет. Мне надо больше времени для обработки информации, собранной за последние годы. Как только эта информация усвоится, сразу начнётся дальнейший рост. Надеюсь. Когда я общался с древними шаманами, у меня такой проблемы не возникало, по понятным причинам.

— Тебя никто не торопит. Помогай по мере возможности. Я ни от кого не требую жилы рвать. Работайте в удовольствие. Бывают, конечно, цейтноты, но без них совсем заскучаем.

— Вот она, мужская натура! — Хихикнула Влада. — Всегда оправдание своей лени найдут. Яр, у тебя там. — Она ткнула пальцем вниз. — Работают нанороботы в диком количестве. Не боишься, вдруг они выйдут из-под контроля и сожрут всю планету? Ты сам говоришь, что в руде радиоактивные вещества есть. Мутируют.

— Там в основном стабильные или имеющие очень большой период полураспада изотопы. Соответственно, радиоактивный фон не превышает нормы. Нанороботы не смогут захватить землю. — Добавил Яр с улыбкой. — У них нет энергии и мозгов для этого. Возможно, вы не заметили, но у нашего главного программиста есть пунктик насчёт искусственного интеллекта. Везде, где это возможно, он урезает функционал автоматической обработки информации до минимума.

— Дух, а почему ты не хочешь развивать искусственный интеллект? — Поинтересовался Пух. — Он неплохо облегчает работу, особенно с большими массивами информации. У нас он много где использовался, но никаких неприятных последствий это не повлекло. В глобальном смысле.

— Свой интеллект надо развивать, тогда не будешь задавать глупых вопросов. — Проворчал Дух. — Для начала стоит разделить понятия интеллект и разум. Против первого я не имею никаких возражений, а что бывает с разумом без души, можешь поинтересоваться у Яра.

— И что бывает? — Пух заинтересованно посмотрел на Яра.

— Ничего хорошего. По неизвестной причине разум без души долго существовать не может. Подселять чью-то душу в компьютер мне тоже не хочется. Некромантией попахивает.

— Подождите вы о душах. — Прервала его Влада. — Яр, а сколько ты уже добыл золота и серебра?

— Немного. — Он ухмыльнулся. — Где-то тонн восемьсот золота и три тысячи серебра.

— Ясно. — Выдохнул Пух, переварив услышанные цифры. — Теперь понятно, почему ты так спокойно экспериментируешь с необкатанными движителями. Для тебя потеря нескольких тонн золота ничего не значит.

— Ошибаешься. Зона рудного тела с высоким содержанием серебра и золота была очень небольшая. Нанороботы её за неделю до донышка выскребли. В остальной руде содержание этих металлов относительно невелико. Поэтому золота мне всё же жалко.

— Есть сигнал от спутника! — Вмешался Дух.

— Я побежал! — Пух подорвался из-за стола и юркнул в рабочую комнату.

— А я пошла спать. — Влада поднялась из-за стола и направилась к себе в спальню. — Думаю, вы на всю ночь застряли с новой игрушкой.

— Угу. — На автомате ответил Яр, погрузившийся в данные телеметрии.

Параллельно потоком шла информация о зондировании поверхности. Съёмка велась в нескольких диапазонах. Разрешение было выбрано небольшим, порядка тридцати метров, но несмотря на это объём данных получался огромным. За один раз сканировалась полоса земной поверхности шириной в тысячу километров. Информация сжималась и хранилась на спутнике до его входа в зону связи.

Через неделю Яр рассчитывал получить полную карту Земли. Ориентируясь по ней, станет возможным задавать районы для подробного сканирования. Пусть с большим временным лагом, но пока лучшего варианта у него не было.

Судя по телеметрии, спутник вышел на заданную орбиту. Пару раз проводил коррекцию, но расход рабочего тела был невелик.

Носитель так же находился в исправном расстоянии. Сейчас он летел недалеко от спутника. В двухстах километрах всего. Дух уже грузил в него откорректированную, на основании полученных данных, программу посадки.

— Ну вот. Первый блин получился далеко не комом. — Удовлетворённо произнёс Яр.

— Рано радуешься. Носитель ещё не вернулся. — Ответил ему по связи Пух. — Но в любом случае поздравляю с запуском первого спутника!

— И тебя с тем же самым и по тому же месту. Духу выносится особая благодарность!

* * *

За время, что Александр провёл у отца Михаила, его внешний вид изменился. От частой физической работы, которой его нагружал священник, руки огрубели, а живот, хорошо заметный ранее, куда-то исчез.

Но больше всего его жизнь омрачала невозможность захмелеть. Та женщина и правда лишила его возможности опьянеть от любого алкоголя.

Характер Александра испортился. Стал он нелюдимым и уже много раз пожалел о своём отречении.

Ситуация резко изменилась, когда отец Михаил вернулся от князя с кипами книг. Из вертолёта выгрузили мешки из белой ткани, в которых они были сложены. Вдвоём еле донесли их до дома.

Запись, продемонстрированная отцом Михаилом, шокировала его больше, чем виденные раньше фильмы в трапезной постоялого двора. Потому что одно дело смотреть на незнакомых людей, и совершенно по-другому воспринимается запись с теми, кого знаешь.

А потом начали перебирать книги.

— Представляешь, я эти книги у отроков малолетних выпросил! Мне уезжать, а они себе другие закажут. — Восторженно говорил тогда священник. — Это детские книги! В них столько нового для меня. Я даже боюсь представить, что у князя написано в книгах для взрослых!

Через неделю отцу Михаилу привезли новые книги. Несколько тысяч. Александр, получивший хорошее образование при дворце, уже понимал, как многого он ещё не знает, и с головой погрузился в чтение. Перед ним открывался новый мир. Знания, изложенные простым и понятным языком, иногда все же требовали пояснения и толкования. Однако это никоим образом не походило на изучение святого писания, которому он раньше думал посвятить свою жизнь.