В новом государстве у русинов начинается и новый период их общественной жизни. Особенно знаменательным было то, что они впервые в новейшей истории были признаны национальным меньшинством славянского происхождения (чего и сегодня в XXI веке не может добиться русинская община в Украине). В новой стране для развития культуры и традиций было основано Русинское народно-просветительское общество, началось издание первых газет, учебников и книг.

Все поменяла Вторая Мировая война, от которой русинские населенные пункты сильно пострадали, как и самосознание местных жителей. С первых же дней фашистской оккупации новые власти около Русского Керестура устроили лагерь, в котором содержали солдат и офицеров, а также гражданское население, в основном русинов и евреев. В школе Керестура начали работать пятнадцать венгерских учителей, говорить по-русински новые власти запретили. Власти хотели провести насильственную ассимиляцию (мадьяризацию) русинского населения.

После Второй мировой войны и освобождения Югославии от фашистов новая власть очень быстро возобновила работу русинских институтов и культурно-просветительскую жизнь воеводинских русинов. Уже в 1945 году были основаны русинское объединение «Руска Матка» и издательство «Руске слово».

Большое влияние на сохранение русинской национальной идентичности на Балканах оказала конфессиональная принадлежность, так как с нею связаны различные аспекты культуры, общественного развития русинов и взаимоотношений народов всего Балканского региона в целом, и региона Воеводины в частности. Остановимся на некоторых из них.

В отличие от русинских греко-католиков Венгрии или Словакии, греко-католическая церковь югославянских русинов с успехом сохраняла русинскую национальную идентичность. Ведь во многих государствах с русинским населением они хоть и сохранили свою религиозную принадлежность, но потеряли этническое самосознание, ассимилировавшись с окружающим населением²⁸ (словаки и венгры греко-католической веры и являются ассимилированными потомками русинов).

Первый греко-католический священник появился в Русском Керестуре только после того, как увеличилось количество переселенцев. Уже в 1753 году жители Русского Керестура построили свою церковь. Это событие заметно повлияло на последующее развитие русинской национальной общины. Именно около церквей, которые основывали новые русинские переселенцы, строилась общественная жизнь²⁹.

Церковь не только исполняла свой духовных долг, но и, по мнению исследователя и писателя М. Жироша, укрепляла чувство русинской национальной и религиозной принадлежности. Своеобразная «уникальность» религиозного исповедания – греко-католичество – несмотря на языковое и культурное сходство, не давала влиться основной массе русинского населения в сербское православное или хорватское католическое славянское большинство края³⁰.

Другое русинское греко-католическое село – Куцура – сначала относилось к приходу Русского Керестура. Когда число верующих возросло, в 1776 году был основан новый приход. Сегодняшняя церковь построена в 1792 году и посвящена Успению пресвятой Богородицы. После Русского Керестура и Куцура греко-католический приход в городе Нови Сад – столице автономного края Воеводины (Сербия) – является самым старшим. Основан он в 1780 году, а церковь апостолов Петра и Павла была построена в 1848 году.

До середины XIX века конфессиональная принадлежность русинов имела особую роль в процессе создания коллективной идентичности. Другие факторы – язык, традиции, материальная культура – также оказывали свое влияние на укрепление национальной идентичности. Но их влияние на русинское общество не подкреплено письменными источниками, в то время как роли конфессиональной принадлежности в защите русинов от ассимиляции есть подробные свидетельства.

Не обошло местных русинов и разделение на русофилов, украинофилов и русинофилов. Так, в межвоенный период (20-30-е годы), после основания в Воеводине Русинского народно-просветительского общества (РНПО), в русинской среде выделилось два политических течения будущего культурно-просветительского и национального развития русинов. Часть русинской интеллигенции под воздействием греко-католического священства была в национальном вопросе ориентирована проукраински. Эта группа всячески желала сохранить региональную самоидентификацию («мы русины, но входим в украинцев»), была едина в вопросе признания местного русинского наречия литературным языком.

Другая группа русинов утверждала идею панславизма и не отделяла себя от русского народа и России. Эта часть интеллигенции была категорически против греко-католического влияния на культурно-просветительскую и национальную жизнь русинов, обвиняя его в мадьярофильстве и украинофильстве.

Сторонники этих идей выступали резко против всего украинского вообще, считая украинство выдуманной идеологией. В качестве литературного языка они хотели видеть карпаторусский диалект русского либо собственно русский язык. Эта группа русинов была ориентирована на сербское православное население края и русских эмигрантов, она очень быстро нашла общий язык с сербскими патриотическими организациями и открыто их поддерживала³¹.

Руофилами в Воеводине активно пропагандировалось принятие русинским населением православия, приглашение русских учителей в местные школы. Этим настроениям была подвержена не только интеллигенция, но и простой народ. Например, русинские жители небольшого села Лежемир, что находится на Фрушкой горе в Воеводине, называли сами себя собственно русскими и не отделяли от русского народа в России. Сербское население называло их так же³².

К 30-м годам XX столетия идеологические противоречия накаляются все больше. Происходит непосредственное открытое идеологическое столкновение двух упомянутых групп в русинской культурной, национальной и религиозной жизни. Первая такая дискуссия произошла после публикации в газете сербских радикалов «Застава» («Флаг») статьи Александра Сакача, писавшего свою фамилию на русский манер «Сакачев».

В своей работе автор выражает протест против действий греко-католического русинского священства, которое он обвинял в «мадьяронстве», украинофильстве и предательстве национальных русинских интересов. Он призывает русинов перейти в православную веру и вместо греко-католических священников «мадьяронов» и украинофилов, которые стали проводить богослужение на латинском и венгерском языках, пригласить русских православных священников, а учителями в школах сделать эмигрантов из России³³.

На этот манифест в газете «Единство» ответил греко-католический священник Джура Биндас. В своей статье он отвергает обвинения А. Сакача и утверждает, что именно греко-католические священники во время существования Австро-Венгрии боролись против мадьяризации, а также добились открытия школ с русинским языком преподавания, что существенно повлияло на развитие национальной общины русинов. Особенно Д. Биндас благодарил сербов и хорватов за создание Королевства сербов, хорватов и словенцев (СХС), где русины смогли обрести в полном объеме все свои национальные права³⁴.

Своеобразным центром, который защищал русофильство в среде воеводинских русинов, стала культурно-просветительская организация «Заря». Это популярное объединение русофильской ориентации было основано в 1933 году в городе Вербас русинами, недовольными клерикальными и украинофильскими тенденциями, которые пропагандировались в Руськом народном просветительском товариществе – идеологическом противнике русофилов Воеводины.

Вместо этого организация «Заря» пропагандировала взгляды, по которым воеводинские русины, как и все русины вообще, являются частью единого русского народа «от Карпат до Камчатки». Объединение «Заря» также призывало русинов Воеводины переходить из греко-католичества в православие. Этот призыв был услышан в русинском селе Куцура, где был даже основан русинский православный приход.

Печатным органом данного объединения являлась газета «Русская заря», которая символично писала свое название с двумя буквами «с», на русский манер. Как дополнение к газете выходил ежегодник «Русский народный журнал «Заря». За все время своего существования газета несколько раз меняла свое название, сначала она называлась «Заря», позднее два номера вышли под названием «Русская правда» и, в конце концов, «Русская заря»³⁵.

Несмотря на то, что эта газета издавалась на языке воеводинских русинов, ее лексика была наполнена словами из литературного русского языка. «Русская заря» выходила каждый месяц и издавалась 7 лет в период с 1934 по 1941 годы. Это издание критически относилось к идеям украинской идеологии, а также пропагандировало идеи русофильской ориентации среди русинов, оно объявляло на своих страницах, что русины являются частью «большого русского народа».

Именно главные редакторы данного печатного органа были самыми ярыми защитниками русофильских идей среди русинов Воеводины. Одним из первых редакторов данной газеты являлся Милютин Губаш. Это врач, публицист и культурный деятель русской национальной ориентации, в русинской среде он принадлежал к группе воеводинских русинов, которые были недовольны украинофильством среди русинов Югославии.

Именно он основал в 1933 году культурно-национальный союз югославских русинов «Заря», был редактором в 1934–1936 годах одноименной газеты и первым редактором (1935–1936) ежегодника «Русский народный календарь «Заря». Не обращая внимания на то, что М. Губаш использовал в своих публикациях разговорную форму югославских русинов, он искренне верил в единство русского народа. Особенно враждебно был настроен по отношению к украинскому национальному движению в Карпатском регионе³⁶.

Другим активным деятелем русофильской ориентации являлся Евгений Кочиш. Этот писатель и культурный деятель среди воеводинских русинов печатался под несколькими русифицированными псевдонимами – Михайлов, Барин и Петров. Выступал против доминирования греко-католического духовенства в национальном движении русинов Воеводины. И присоединился к организации русофилов. В 1938–1941 годах занимал пост секретаря данной организации и был редактором газеты «Русская заря». Между двумя мировыми войнами являлся одним из самых известных авторов воеводинских русинов. Написал пять романов, большое количество пьес и стихотворений. Огромное влияние на прозу Кочиша оказала российская классическая литература.

Русофильство воеводинских русинов также поддерживал юрист, публицист и общественный деятель Никола Олеяр, или Николай Олеяров, как он сам себя называл. Этот человек родился в русинском селе Куцура, окончил гимназию в городе Вербасе (1923–1931) и университет в Белграде. Еще студентом начал интересоваться социалистическим движением в России и также критически оценивать роль греко-католического духовенства. Резко отрицательно относился к влиянию украинства в культурной жизни воеводинских русинов. Под влиянием этих взглядов присоединился к союзу «Заря». Начиная с 1935 года, работал юристом в городе Нови Сад и активно участвовал в деятельности русофилов как редактор газеты данного объединения³⁷.

Николай Олеяров был уверен, что бачванско-сремские русины, как и их одноплеменники в Карпатском регионе, не имеют в достаточной мере четких признаков идентификации, чтобы существовать как отдельная национальность. Таким образом, усилия сделать из русинов отдельный народ или часть украинского обречены на неудачу, хотя они и имеют свои культурные особенности.

Эту точку зрения Николай Олеяров отстаивал в нескольких своих статьях, которые были опубликованы как в русинской прессе, так и в общей «Истории русского народа», которую он издал в 1934 году. В свою работу он включил разделы истории карпатских и воеводинских русинов. Несмотря на симпатии к социализму и критическое отношение к капитализму и фашизму, Н. Олеяров не поддерживал политику коммунистической партии Югославии. После венгерской аннексии Воеводины он пребывал под угрозой ареста до самой смерти в 1942 году.

После Второй мировой войны русофильская ячейка почти полностью прекратила свое существование, так как Советский Союз не интересовала русофильская ориентация не только русинов Воеводины, но и их соплеменников из Карпатского региона. Все русины были объявлены украинцами. Русинофильская ориентация – самая молодая идеологическая концепция, которая выделилась у русинов Воеводины, по которой они являются отдельным славянским народом, стала доминировать.

1.3. История становления идентификации русинов-лемков Польши

Русины-лемки – уникальная этническая группа, проживающая на территории современной Польши. По мнению большинства историков, лемки – потомки славянского племени белых хорватов, которые уже в VI–VII веках жили по обоим склонам Карпатских гор. В Российской империи лемков относили к русскому населению Карпат, сами же они называли себя русинами, русняками или просто руськими. Этноним «лемки» был предложен этнографами лишь в XIX веке, в паре с этнонимом «бойки»: частица «только» на лемковском будет «лем», в языке первых (лемки) звучит как «лем», в языке вторых бойки – как «бо є». В дальнейшем территорию их проживания стали называть Лемковиной или Лемковщиной.

История развития национального самосознания этнической группы лемков представляет большой интерес, так как с ней связаны различные аспекты общественного развития и культуры русинов и их взаимоотношений с народами Восточной Европы, в частности Карпатского региона, особенно с поляками.

На протяжении многих столетий лемки представляли собой самую западную группу русинов и вообще восточных славян, которая в языковом, культурном и религиозном отношении заметно отличалась как от польского населения, так и от соседних украинцев и словаков. Что касается этногенеза этой этнической группы, то до сих пор в научной среде ведется полемика между сторонниками автохтонного происхождения лемков, которые, как они считают, живут на своей территории еще с праславянских времен. Другая группа исследователей утверждает, что лемки заселили область в предгорьях Карпат в XIV–XVI веках, во времена валашско-русской колонизации, и не являются тут автохтонными жителями.