Холодный серый предрассветный туман казался Брану мокрым плащом, неприятно липнувшим к телу. Вождь повернулся и посмотрел на женщину, чьи раскосые глаза поблескивали в сумрачном полусвете.
— Теперь твоя очередь выполнить свою часть уговора, — резко сказал он. — Я искал связующее звено между мирами и обрел его в твоем лице. Теперь мне нужно нечто такое, что свято для Них. Эта вещь станет ключом к
Двери, незримо отделяющей меня от Них. Расскажи, как мне ее найти!
Алые губы жутко улыбнулись в ответ:
— Я расскажу. Ступай на курган, который люди зовут Дагоновой Могилой. Отвали каменные плиты, загромоздившие вход, и войди внутрь, под своды склепа. Ты увидишь, что пол могильного покоя составляют семь камней, причем шесть из них окружают седьмой. Подними срединный камень — и сам все увидишь!
— Там я найду Черный Камень? — спросил Бран.
— Дагонова Могила — всего лишь Дверь к Черному Камню, — отвечала она. — Вот только решишься ли ты идти по Дороге?
— Скажи еще, бдительно ли стерегут символ? — Бран невольно пошевелил в ножнах клинок. Алые губы насмешливо скривились.
— Если ты встретишь хоть кого-нибудь на Дороге, — сказала Атла, — ты умрешь такой смертью, какой уже много столетий не умирал ни один человек. Да, Камень охраняют, но не так, как охраняют свои сокровища люди. С чего бы Им сторожить то, на что никогда никто не желал покуситься?.. Быть может, Они окажутся поблизости, быть может — нет. Если ты возжелал Камня, придется тебе рискнуть. Но берегись, пиктский владыка! Не забывай, что не кто иной, как твои соплеменники много лет назад оборвали нить, связывавшую Их с земными народами. В те времена Они были почти людьми. Они жили на земле и любовались сиянием солнца. Потом Их вынудили удалиться. Теперь Они не ведают солнечного луча и остерегаются даже лунного света. Они ненавидят даже свет звезд... Ибо далеко, далеко от нашего мира ушли Те, кто со временем мог бы стать людьми... если бы не острые копья твоих предков!..
В небе висела сплошная серая мгла, сквозь которую желтым кругом просвечивало холодное солнце. Дагонова Могила оказалась невысоким круглым холмиком, заросшим буйной травой, странным образом напоминавшей грибы. В восточной стороне кургана зияло входное отверстие грубо сработанного тоннеля, достигавшего, по всей видимости, внутреннего помещения. Бран взялся двумя руками за иззубренный край каменной плиты и потянул что было силы. Камень не сдвинулся с места. Тогда Бран вытащил меч и всунул острие в щель между плитой и каменным косяком. Он принялся осторожно расшатывать камень, действуя мечом как рычагом. Постепенно тяжелая плита зашевелилась и подалась, и Бран отвалил ее в сторону. Его тут же обдало волной густого смрада: такой запах мог бы исходить из покойницкой. Пикту даже показалось, будто солнечные лучи не сразу пожелали озарить открывшуюся дыру, словно боясь испачкаться от соприкосновения с висевшей там вонючей темнотой...
Бран ощупью полез внутрь, держа в руке меч и готовясь... неизвестно к чему. Тоннель оказался длинным и узким. Стены и потолок были сложены из тяжелых, плотно подогнанных камней, и выпрямиться было невозможно. Сначала мрак казался Брану совершенно кромешным, но потом он начал кое-что различать. То ли глаза привыкли к темноте, то ли помогал солнечный свет, кое-как все же сочившийся сквозь входное отверстие... Как бы то ни было, спустя некоторое время Бран выбрался в округлое помещение и даже сумел разглядеть низкий купол над головой. Без сомнения, именно здесь были в древности упокоены останки того, ради кого укладывались строительные камни и наваливалась сверху земля. Минувшие века уничтожили бренную плоть, не оставив никакого следа. Наклонившись и напрягая зрение, Бран сумел рассмотреть странный и удивительно правильный рисунок каменной кладки пола. Шесть хорошо подогнанных плит обрамляли седьмую, шестиугольную, красовавшуюся посередине.
Пикт опять воспользовался мечом: запустил его в щель между камнями и осторожно нажал. Край срединного камня дрогнул и постепенно пошел вверх. Еще немного усилий, и Бран, окончательно вытащив плиту, прислонил ее к закругленной стене чертога. Он напряг зрение, вглядываясь в открывшийся проход, но ничего, кроме зияющей тьмы крутого колодца с маленькими полустертыми ступенями, тонувшими во мраке, так и не рассмотрел. Дальше Бран действовал без каких-либо колебаний. По спине между лопатками гулял отвратительный холодок, но все-таки пиктский вождь решительно перелез через край и стал спускаться вниз. Темнота в колодце показалась ему вещественной, плотной и липкой.
Спускаясь, он нащупывал путь, оскальзываясь и спотыкаясь на стертых ступенях, слишком узких для человеческих ног. Бран плотно упирался одной рукой в стенку колодца: мало ли что за ловушки ожидали его впереди, как бы не сорваться впотьмах в какой-нибудь бездонный провал!.. Ступени были выбиты в монолитной скале, но время почти совсем сгладило их. Чем дальше пробирался Бран, тем меньше лестница походила на лестницу: ступени постепенно превращались в простые гладкие бугорки.
Потом тоннель круто переменил направление. Он вел по-прежнему вниз, но уклон сделался гораздо меньше: Бран смог просто идти, пригибаясь под низким сводом и крепко упираясь локтями в каменные стенки. Ступеньки под ногами вовсе исчезли, зато на камне появилась слизь, точно Бран спускался в змеиное логово. «Что же за существа, — спросил себя Бран, — скользили вверх-вниз по здешним тоннелям? И сколько веков они здесь прожили?..»
Между тем тоннель йачал сужаться, так что вскоре Бран с некоторым трудом протискивался вперед. В конце концов он лег навзничь и, действуя пальцами, начал продвигаться ползком, ногами вперед. Он знал, что забирается все глубже в недра земли, и не решался даже гадать, далеко ли осталась поверхность. Потом... потом впереди забрезжил свет. Кромешную тьму нарушил слабенький огонек вроде тех, что мерцают по ночам на болотах. Бран улыбнулся ему, но улыбка больше напоминала оскал. Он был готов драться... хотя как прикажете давать бой в этой узкой норе? Впрочем, решившись на путешествие в преисподнюю, Бран постарался полностью отрешиться от страха за свою жизнь. Существовала лишь Цель, к которой он стремился. Бран полз вперед...
...И наконец оказался в пещере достаточно обширной, чтобы можно было выпрямиться во весь рост. Осмотревшись, он не смог различить свода, но подземный чертог даже в темноте подавлял своими размерами. И повсюду — все та же плотная, вещественная темнота. Она надвигалась со всех сторон, а позади Брана зияло отверстие, сквозь которое он сюда проник, — черная дыра темней темноты. А прямо напротив него находился источник жуткого мерцания, замеченного им еще из тоннеля. Там возвышался чудовищный алтарь, сложенный из человеческих черепов. Откуда именно исходил свет, Бран так и не понял, зато на алтаре, как ему показалось, возлежала квинтэссенция самой темноты, ночь, свернувшаяся в клубок, — Черный Камень!
Стражей темной реликвии нигде не было видно, но Бран не стал тратить время на благодарственные молитвы. Он подхватил Камень и, зажав его под левой мышкой, поспешно устремился обратно в тоннель. При этом ему все время мерещилось, будто ожившая тьма крадется за ним, обнюхивая его пятки и скаля омерзительные клыки. Так всегда кажется, когда приходится поворачиваться к опасности спиной. Бран пробирался темным колодцем, прижимая к себе свою жуткую добычу, и ледяной пот струился по его телу. Он карабкался вверх как можно быстрей и все время напрягал слух, силясь вовремя распознать крадущиеся шаги неведомых тварей. Его колотил жестокий озноб, волосы на затылке порывались встать дыбом, как если бы холодный ветер тянул ему в спину...
Добравшись туда, где начинались крохотные ступени, Бран почувствовал себя так, словно вот-вот должен был достигнуть границы живого мира, — достигнуть с другой стороны. Поскальзываясь и спотыкаясь, он ринулся вверх и наконец, издав вздох величайшего облегчения, вывалился обратно в склеп Дагоновой Могилы. Царивший там призрачный сумрак показался ему благословенным полуденным светом. Бран поставил на место срединный камень и вышел наружу, под открытое небо. Никогда он еще так не радовался холодным лучам желтого солнца, скрытого за облаками. Он физически ощутил, как тает черный кошмар безумного страха, гнавшийся за ним по подземным тоннелям. Он водрузил на место каменную плиту, запиравшую вход в курган, поднял валявшийся на земле плащ, плотно завернул в него Черный Камень и поспешил прочь. Необоримое отвращение гнало его прочь, окрыляя шаги.
Над землей распростерлась серая сумрачная тишина. Болотный край казался безжизненным, точно оборотная сторона луны. Однако теперь Бран в точности знал, что в глубине, у него под ногами, дремала скрытая жизнь. Как скоро она пробудится? И каково будет ее ужасное проявление?..
Бран пересек чащу рослых, все скрывающих камышей и вышел к открытой, неподвижной трясине, которую люди называли Дагоновой Топью. Ни малейшая рябь не тревожила спокойную темную воду, ничто не говорило о присутствии жуткого чудовища, обитавшего, согласно легендам, там, внизу. Бран пристально обозрел окрестности, но казалось, болото затаило дыхание. Никаких признаков жизни, человеческой или... иной. Бран прислушался к себе: его отточенные инстинкты варвара наверняка предупредили бы его о незримом внимании невидимого врага. Ничего! Бран в самом деле был совершенно один. Единственный на всей земле человек.
Он быстро развернул Черный Камень, выпутав его из плаща. Камень лег на ладони сгустком угрюмой ночной темноты. Бран не стал гадать и раздумывать ни о природе странного камня, ни о смысле еще более странных символов, высеченных на черной поверхности. Взвесив его на руках и прикинув расстояние, пикт зашвырнул его далеко в топь, так, что он с плеском упал почти точно посередине черного озера. Хмурые волны быстро сомкнулись над подземной святыней. На какой-то миг в темной глубине как будто возник рой мерцающих искр, потом все успокоилось. И снова ни малейшая рябь не нарушала темную гладь Дагоновой Топи...