— И все же мы должны были додавить эту погань в Фатии, — пьяно, едва ворочая языком, грохнул кружкой по столу Борис. Так звали того незнакомца, что несколько часов назад привел Арди к столу.

— Ну да, — фыркнул один из четверки, Крис или Крит. Долговязый, с проблемной кожей и перенесенным в детстве костным заболеванием, из-за чего его колени смотрели в разные стороны. — Прям вот разбежались, напрыгнули и взяли их.

— У нас армейский резерв в три раза больше! — не сдавался Борис. — Да и солдат! Отец говорит, что в этом году будет уже миллион двести!

Насколько понял Арди, все это время жевавший вполне сносный, хоть и остывший (как, собственно, и обещал Борис) ужин, то как минимум двое — Борис и Лен (та девушка, что тщательно выдавала себя за парня) Фахтовы, принадлежали к числу военного дворянского сословия с Тайского приграничья. Что вполне логично объясняло факт их присутствия в Пресном.

Что же до Криса или Крита и еще одного молодого человека с бегающими, крысиными глазками, то они, опять же, судя по разговору, изначально знакомы с «братьями» не были, как и друг с другом.

Пересеклись здесь, несколько дней назад, и решили вместе коротать время до прибытия поезда.

— А у Фатии миллион, — стоял на своем… пусть будет — Крис. — И учитывая, что они меньше нас почти в десять раз, то их силы не распределены по всей территории. Или тебе напомнить, что у Фатийцев как минимум четыре армии стоят на южной границе? Нашей, Вечные Ангелы, границы! А это почти сто шестьдесят тысяч штыков. И, тем более, не забывай, что в армии не только пехота, кавалерия и артиллерия. Есть еще и инженерные войска, и снабжение, и штабисты. Так что, в реальности, бойцов у нас несколько меньше, чем миллион двести.

Борис что-то проворчал и отпил еще немного пенного.

— Не говоря уже о том, — продолжил Крис. — что Тазидахцы никогда не дадут Империи выход к Мелкоморью.

Мелкоморьем назывались моря между Братством Тазидахиана, Королевством Урдаван, Линтеларом, Оликзасией, Форией, Княжеством Фатия, Грайнией и… в общем, все воды вплоть до Конфедерации Свободных Городов.

Иными словами — главная водная артерия, соединявшая западный и восточный материки. И, потому, самый прибыльный из торговых путей, за доступ к которому на всех сторонах света постоянно шли войны.

Арди, в свое время, спросил у учителя географии почему Империя не может себе позволить снарядить флот на западном побережье и поплыть в тот же ЛанДуоХа с другой стороны — планета-то круглая.

Но дело в том, что Обратный океан, несмотря на обилие островов, был, в буквальном смысле, пленен бесчисленными водоворотами. И ладно бы только ими, но его пересекало несколько течений таких быстрых и могучих, что пересечь их оказывалось не так уж и просто. Не говоря про несмолкаемые штормы и бури, порождавшие гигантские волны.

Все это было связано с влиянием Лей-линий на магнитные поля планеты или что-то в этом духе. В школе эту тему особенно не затрагивали.

Отдельные безумцы, конечно, Обратный океан пересекали, но использовать его для регулярной навигации крупным флотом не представлялось возможным.

Так что основная торговля велась по Мелкоморью или чуть длиннее, но без пересечения множества территориальных вод, через Ласточкин Океан.

— Тазидахцы сами постоянно на ножах с Урдаваном, — Борис вытер губы платком, что едва не вызывало усмешку у Ардана. Нет, Фахтовы не особо старались выдать себя за кого-то другого, но вот подобная манерность буквально кричала о принадлежности к высокому сословию. — Тем более у Урдавана армия больше. Почти такая же, как у Фатии… Вот только, не забывайте, что в случае чего мы сможем мобилизовать куда больше народа, чем Тазидахцы, Фатийцы и, даже, Кастильцы!

— Но не вместе взятые, — напомнил Крис. — а то, о чем ты рассуждаешь… если мы начнем полномасштабную войну за выход к Мелкоморью, то… вспыхнет вообще весь мир. Урдаванцы, видя, как Тазидах ослабнет из-за поддержки Фатийцев против нас, попрут на запад. В этот момент Скалдавин решит разобраться с вопросами своего анклава. Грайниа тут же возобновит бодание с союзом Линтелара, Оликзасии и Фории, благодаря которому они контролируют острова, моря и Ласточкин океан с нашей стороны. Ну а что будет происходить на восточном материке я вообще боюсь сказать.

— А чего там бояться? — хмыкнул тот, что с крысиными глазками. — Для начала, все пятеро попробуют похоронить Конфедерацию и забрать у той монополию на выход в Мелкоморье.

— Что, разумеется, — подхватил Крис. — приведет к тому, что кто-то из пятерки заключит между собой союз, чтобы остановить другой такой же союз и, в итоге, они перебьют друг друга еще не доходя до границ Конфедерации. Из-за чего, собственно, она до сих пор и стоит.

— И что, — фыркнул Борис. — по вашему из-за нашей войны с Фатийцами может что, начаться какая-то… даже не знаю как сказать… война во всем мире?

— Мировая война, — тихо поправил Лен Фахтов, причем таким нарочито низким голосом, что сразу становилось понятно, что он ей… ему не принадлежал и был искусственным.

— Да и к тому же, — Крис, видимо, настолько любил вопросы политики, что буквально не мог остановиться. — Как только мы сосредоточим усилия на северо-восточном фронте, сразу оголиться северо-западный. Ты не забывай про наши огромные границы с Армондцами.

— Они раздроблены по племенам, — возразил Борис. — И их не так уж много.

— Раздроблены, да, — не стал спорить Крис и тут же добавил. — но по последним слухам у них там объявился то ли какой-то избранный из местного пророчества, либо очередной достаточно волевой лидер, чтобы попытаться их всех объединить. А что может сильнее сплотить народ, чем внешний враг? И, раз уж ты говорил про мобилизационный потенциал, то… вспомни все истории про орды Армондской конницы. У них там в седло с рождения сажают!

Сидевшие рядом посетители не обращали внимания на их обсуждение и горячо веселились, изредка поглядывая на посохи и гримуары соседей.

— Да, конечно, — добавил Крис. — появление у нас танков и новой артиллерии немного нивелирует опасность Армоднцев, но сколько у нас сейчас танков? Если верить открытым источникам — полторы сотни. Хватит для Фатийского фронта, а на два… или, если Нджиа помогут своим собратьями и перейдут Великий Ледник, то уже на три…

Борис отмахнулся пивом, едва не пролив его на соседа сбоку. Ардан внутренне напрягся и даже поднял тарелку со стола. Он прекрасно знал, чем в салуне, битком набитым ковбоями, может закончится подобная… оплошность.

Так что терять в драке отбивную из дикой коровы не хотелось. Даже пусть та и холодная, пресная и явно приготовленная наспех без специй.

— Все равно не верю, — хмельным тоном и заплетающимся языком, Борис пытался продолжать разговор. — Что из-за Фатии может начаться такая заварушка.

— Из-за Фатии не может, — подтвердил Крис, все это время попивавший одну единственную порцию сидра. Вообще, кроме Бориса, никто особо не пил. Потому, что каждый из них не чувствовал себя здесь в безопасности. А что до дворянского отпрыска, то он привык, что вокруг никто не мог причинить ему зло, так что и вел себя так расковано. — Но из-за того, что мы, если получим выход в Мелкоморье через нейтральные воды, то сможем на порядок увеличить прибыль от торговли, да еще и поставим под угрозу Оликзасию с Форией… И даже если мы как-то еще и Тазидахин заборем, то… нет, такого нашего усиления не допустят ни Кастильцы, ни Селькадо. Им слишком выгодно, что мы буквально заперты здесь Фатийцами, Форией и Оликзасией.

— С последними двумя у нас замечательные отношения!

— Замечательных отношений, Борис, в большой политике не бывает, — покачал головой Крис. — Бывают только выгодные временные союзы. И нам выгодно союзничать с островитянами, потому что так мы меньше платим за ведение торговли в их водах и имеем пару военных баз на их островах. А им, в свою очередь, выгоден союз с нами, потому что мы служим противовесом интересам восточного материка. И ты не забывай, что у Линтераско-Оликзасийско-Форийского союза самый крупный и современный флот в мире! Только Грайния может посоперничать с ними. Что и делает.

— Тебя послушать, так весь мир все еще не сгорел только потому, что у всех разные интересы, — проскрипел тот, что с крысиными глазками.

— Система противовесов, — перефразировал Крис. — Так все и есть. И это, если что, совсем не новость. Так на протяжении всей современной истории было. Во всех странах, все войны всегда начинались, так или иначе, из-за торговых путей. Кто владеет торговым путем, тот владеет деньгами и ресурсами, кто владеет деньгами и ресурсами, тот распространяет свое влияние. А у кого больше влияния, тот и диктует всем свою волю, что приводит к еще большим деньгам и влиянию. Замкнутый круг. И, если вы внимательно посмотрите на карту, то увидите, что все столицы стоят у водоемов, потому что вода всегда была и будет самым быстрым и дешевым торговым путем, чтобы там в Метрополии не обещали с этими новомодными дирижаблями.

Закончив тираду, Крис сделал несколько шумных глотков и с самодовольны лицом отставил кружку в сторону.

— Если ты так любишь всю эту политическую возню, то зачем тогда тебе все это, — Борис обвел мутным взглядом посохи и гримуары. — Поступал бы не в Большой, а в Императорский Лицей на государеву службу.

— Потому что не всем нам, господин Фахтов, посчастливилось родиться в семье с голубыми кровями.

— Повезло⁈ — вдруг вскипел Борис. Он хлопнул ладонью о стол и начал, шатаясь из стороны в сторону, подниматься на ноги. — Да что ты знаешь о…

— Феладжо, — столь же неожиданно и тихо произнес(ла) Лен.

Все с удивлением посмотрели на брата(сестру) Бориса.

— Феладжо это столица Княжества Фатии, — пояснила он(а). — И она не находится на берегу какого-либо водоема. Как и столица Священных Эмиратов Аль’Зафиры.

— Исключение из правил, — фыркнул Крис. — А эмираты вообще на девяносто процентов — пустыня.

— Но если есть исключения из этого правила, то может и всего того, что ты говорил, тоже есть? К примеру как исключение о том, что не всем, кто родился в семье дворян, так уж сильно повезло.

Лен замолчал и снова потупил взор, вернувшись к своему травяному чаю с тяжелым, приторным ароматом.

Наверное, из всего салуна, только они с Арди пили не алкоголь, а что-то иное.

— Кхм, — прокашлялся Крис и, потирая макушку, виновато улыбнулся Борису и отвел взгляд в сторону.

Конфликт, не успевший начаться, затих как-то сам собой. И на какое-то время над их столом повисла тишина.

Арди же, закончивший, наконец, с, кажется, третьей тарелкой ужина, довольно растекся по стулу. Да, он не узнал от этих ребят ничего, что касалось бы Звездной Магии или Метрополии с Большим Университетом, зато…

Надо же, сидя в пыльном классе Эвергейла, он никогда не размышлял о тех вещах, что так пылко и рьяно обсуждали Крис с Борисом.

Для него истории о вечных распрях на границах с Фатией и Армондцами всегда звучали сродни данности. Да, есть общие границы. Да, там время от времени вспыхивали конфликты, самый крупный из которых произошел лет тридцать назад назад, когда совокупные потери Фатийцев и Империи составили почти одиннадцать тысяч человек (в учебниках она именовалась «Малая Война», а в народе — «Фатийская Резня»).

Тогда, если верить учебнику истории, дело действительно едва не дошло до войны, но все решилось дипломатией.

Вот только и до этого и после на этой границе постоянно возникают трения. И, в целом, ежегодно там гибнет с обеих сторон не меньше тысячи человек. Из-за этого отношения Фатии с Империей даже называют « горячим миром».

Но Арди никогда не задумывался, почему не начинается война. Для него вообще слово «война» существовало только в учебниках по истории и в дедушкиных сказках. А здесь…

Как и в случае с рассказами Марта, спор Бориса и Криса заставили Арди взглянуть под другим углом на то, что прежде ему казалось простым и понятным. А мир, из чердака шерифского дома Эвергейла и предгорий Алькады, вдруг вырос до невероятных размеров, где названия стран не просто символы на карте, а что-то действительно живое и настоящее.

Разговор как-то сам собой затух и, вскоре, Ардан уже тащил на спине что-то невнятно мямлящего Бориса до их, с Леном, комнаты. Не потому, что сильно хотел, а просто чувствовал себя обязанным. Все же они договорились, что ужин в обмен на истории о степях (которые Ардан все равно собирался несколько переиначить, но… об этом их, как учил Скасти, договор не уточнял), а он так ничего и не успел рассказать.

Удивившись тому, каким неожиданно легким оказался дворянский отпрыск, Ардан положил его на кровать и прикрыл шерстяным одеялом.

Надо же, а у них в комнате такого не нашлось.

— Спасибо, — поблагодарил Лен.

Ардан кивнул, после чего порылся в кармане и достал оттуда небольшой сверток и протянул брату-сестре Бориса.

— Что это?

— Для чая, — объяснил Арди. — ты когда голос коверкаешь, то горло дерешь. А это поможет. Не будет болеть и сипеть не станешь.

В глазах Лены отобразился страх, и она прижалась спиной к стене, при этом даже не думая позвать на помощь вырубившегося бра…

И тут Арди, внезапно, осенило. Перед ним, на самом деле, были не брат с сестрой.

— Ты… служанка? — спросил он.

Лена сдержано кивнула.

Ардан повернулся к спящему Фахтову и несколько иначе посмотрел на этого странного юношу. Одно дело когда дворянский отпрыск что-то забыл в Пресном, но совсем другое дело, когда у этого отпрыска есть персональная служанка, едущая с ним вместе. Да еще и будущая волшебница.

Ардан не так много времени провел вместе с Мартом, но тот успел объяснить юноше достаточно, чтобы понимать, что кем бы ни был отец Бориса Фахтова, денег там водилось более чем…

— Клац, — что-то щелкнуло около затылка Арди.

Тот медленно повернулся и увидел дрожащие руки Елены, водящей дулом револьвера едва ли не по всему лицу юноши.

— Д-д-даже н-н-не д-д-дум-м-май, — с запинками, едва попадая зубом о зуб, произнесла она.

— Я ничего и не думал, — поднял ладони Арди.

— Ну да, конечно, — заметив шок на лице юноши, служанка явно осмелела. — Из тебя такой же оперативник второй канцелярии, как из меня сестра Бориса.

Ардан мысленно печально вздохнул — вообще-то, он именно так о ней последние несколько часов и думал.

— Как давно ты следишь за нами?

— Ниск…

Она слегка надавила на дуло, прижав его ко лбу Ардана. Учитывая, что ростом девушка едва превышала метр семьдесят, то выглядело это неожиданно забавно. Сам же Арди внезапно понял, что не особо переживает из-за наставленного на него оружия.

Спящие Духи.

Еще месяц назад это заставило бы его изрядно понервничать.

— Спрошу еще раз — кто ты такой, зачем выдаешь себя за Плаща и почему следишь за нами?

Ардан вздохнул.

— Это просто недоразумение, — говорил он медленно, вкрадчиво и с расстановкой. — Я не Плащ. Меня с ним спутала официантка и это услышал Борис. Он позвал меня к столу. История о прериях в обмен на ужин. Историю, как видишь, я рассказать не успел.

Служанка прищурилась.

Несколько секунд они стояли в тишине, после чего она опустила оружие и, словно тут же лишившись сил, сползла по стене на пол.

— Извини, — прошептала она.

Арди только пожал плечами, понимая, что испытывала эта девушка. Он оставил на столе сверток со снадобьем, все это время лежавшим у него в руке, и, не теряя времени, направился в коридор.

— Спасибо, — прозвучало ему в спине. — И… меня зовут Елена Промыслова.

Юноша застыл в дверях, на секунду борясь с желанием просто молча уйти.

— Ард, — представился он. — Ард Эгобар.

И только после этого, закрыв дверь, вышел вон. На мгновение и ему самому захотелось прижаться к стене и сползти вниз. Да, он не нервничал, но слишком часто за последние недели около его головы оказывались то револьверы, то топоры, то еще какая-нибудь ерунда, которую не захочешь видеть в близости от себя.

Встрепенувшись, Арди хлопнул себя по животу.

Ну, хоть поел. Уже неплохо. День, можно сказать, прошел не зря.

Так, немного взбодрившись, он вернулся обратно в свою комнату и повернул ключ в замочной скважине. На улице уже давно смеркалось, но из-за обилия огней в домах в комнате оказался достаточно разреженный сумрак, чтобы глаза полукровки заметили несколько деталей.

Цасара все так же лежала на кровати, прикрыв лицо шляпой. Вот только и шляпа лежала немного иначе и на ботинках вампира появилось несколько пятен.

Таких же, как на ботинках Арди.

Пол в салуне из-за обилия клиентов и тесноты был изрядно испачкан в грязи и пролитом алкоголе.

— Я не собирался никуда сбегать, — буркнул Ардан, укладываясь на кровать.

— Знаю, — коротко ответила Цасара.

— Тогда поч…

— У меня есть приказ, малыш, — перебила она. — и я его исполняю.

— В меня, между прочим, целились, — напомнил Арди. Не потому, что ему хотелось поспорить с вампиром и, разумеется, вовсе не из-за того, что его ущемил тот факт, что Цасара приглядывала за ним.

А просто… просто он и сам не знал, зачем.

— У неё револьвер был не заряжен.

Арди поперхнулся и приподнялся на локте, посмотрев на вампира.

— Ты шутишь?

— Нет, — ответила она. — иначе бы мне пришлось её убить. И Бориса. И Криса. И Пивота.

Пивот! Точно! Вот как звали того, что с крысиными глазками.

Ардан положил голову на подушку и пригляделся к небольшому пятну плесени на потолке. Почему-то он увидел в нем сходство с происходящим. Но почему именно — все так же не мог сказать.

Скасти говорил, что, когда такое происходит, это просто Ардан плохо слышит окружающий мир.

Может бельчонок был прав, но об этом Арди подумает завтра.

* * *

Утром, еще до того, как рассвело солнце, в комнату (и да, она все так же была заперта) спокойно зашел Йонатан. Арди успел проснуться буквально за мгновение до того, как Плащ открыл дверь. И это либо делало большой комплимент способностям Йонатана, либо заставило бы юношу сильно покраснеть от стыда перед Эргаром.

Распорядившись, чтобы «груз» переоделся и обменявшись короткими кивками с Цасарой, Плащ отправился на первый этаж. Вампир же ждала Арди и её нисколько не смущал факт наготы юноши в момент переодевания.

Сняв казенные штаны и рубаху, Ардан нацепил сшитую матерью белую льняную рубашку и натянул штаны коричневого цвета. Умывшись и побрившись в навесной мойке, он посмотрел на свое изрядно посвежевшее лицо и остался удовлетворен результатом.

Когда они спускались вниз, то застали выходящих из салуна Бориса и компанию, но те так торопились, что даже не заметили Ардана, что, учитывая его выделяющийся на общем фоне вид, о многом говорило.

Но стоило попасть на улицу, как все становилось понятно. Не только группа Фахтова оказалась на взводе из-за прибытия поезда, но и весь Пресный. Толпы народа двигались по улице с тюками, сундуками и чемоданами. Кто на своих двоих, другие на телегах или конях. Но так или иначе путь у всех заканчивался в одном и том же месте — на переполненной платформе.

И только Плащи вместе с Арди приблизились к ней, как тут же тишину разорвал незнакомый далекий гул, с каждым мгновением становившийся все громче и ритмичнее.

Прищурившись, Ардан увидел на горизонте поднимающийся вверх шлейф белого дыма, резко контрастирующий с глубокой синевой неба. Затем, вынырнув из ряби нагревающейся под рассветными лучами земли, он увидел чудовищный силуэт паровоза, железный корпус которого блестел на солнце.

Его массивные металлические колеса крутились быстрее, чем мог себе представить юноша, выросший среди телег, дилижансов и вагончиков. А огромные поршни ритмично стучали, порождая тот самый гул. Приближение этого стального монстра звучало подобно грозе, мощной и неумолимой.

Рельсы, которые Ардан раньше считал каким-то необычным и бессмысленным творением человека, теперь явили свою суть и выстелились ровной дорогой перед монстром. Арди с удивлением наблюдал, как металлическое чудовище замедляет ход, подтаскивая за собой разноцветные вагоны. Вся процессия, несмотря на огромный вес, казалось, легко скользила, пока не остановилась у небольшой станции, казавшейся нелепой на фоне этого творения человеческой мысли.

Вокруг закопошились люди: одни высаживались из поезда, другие с нетерпением забирались на борт. Носильщики тасовали багаж, лоточники торговали своими товарами под доносящиеся из окон поезда нечленораздельные голоса и высовывающиеся руки с зажатыми в них купюрами и монетами.

Раздался резкий и пронзительный свисток, и из боков локомотива с шипением повалил пар.

— Не зевай! — выкрикнул Йонатан, придерживая шляпу и запрыгивая на подножку, где его встретил пузатый мужчина с шикарными усами, синей формой, блестящей фуражкой и белыми перчатками.

— Билеты, господа, — густым басом спросил он.

— До Метрополии, — Корносский протянул несколько желтых прямоугольников с печатями и надписями.

— Три купе в спальном вагоне второго класса, — прогудел контролер. — Будьте добры — поторопитесь. Остановка в Пресном две с половиной минуты.

— Господа! — замахал шляпой Йонатан.

Вместе с остальными Плащами Арди поднялся на борт железного судна, попутно втягивая за собой посох и книгу.

Обнаружив себя в узком, обитом досками и фанерой, коридоре, Ардан слегка поморщился от стоявшего здесь затхлого запаха пота, какой-то слишком соленой и перченой еды, а еще — гуталина.

Им особенно провоняло все, что только может провонять. Но, возможно, лишь для его носа Матабар, люди могли этого вполне и не ощущать.

— Полукровка? — внезапно остановил его кондуктор. — Для полукровок и иных рас отдельный ваг…

— Он с нами, — перебил Йонатан, утягивая Ардана по коридору.

Кондуктор хотел что-то возразить, но наткнувшись на взгляд Цасары, шумно сглотнул и промолчал, а вскоре ему уже было не до странной группы людей. Он оказался всецело поглощен сбором остальных билетов от все напиравших пассажиров.

Пройдя по истоптанному, некогда ворсистому ковру, задевая плечами и походными сумками занавески и тюль, прикрывавшие окна, они оказались перед дверьми.

Настолько тесно подогнанными, что при открытии едва не касались поручня, идущего вдоль всей «наружной» стены. Сбитые из лакированных досок, они красовались латунными цифрами.

— У нас одиннадцатое, двенадцатое и тринадцатое, — глядя в билеты, сказал Йонатан. — Срань Светлоликого, почти получалось ведь без верхних полок… было бы нас на одного поменьше.

Плащи переглянулись так, словно выбирали, кого оставить за бортом железного чудовища.

— Это не намек, идиоты, — то ли засмеялся, то ли прорычал Йонатан. — Так, ладно. Давайте распределимся. Мы с парнями втроем в одиннадцатый, Цасара с Ардом в двенадцатый и Катерина в тринадцатый.

— А почему я в последний? — возмутилась стрелок.

— Милейшая госпожа, мы лишь хотим создать вам самые комфортные из… — начал было Длинная Шея.

— Я твой язык в жопу запихаю.

— Если в вашу, то сочту это за приглашение к…

Катерина показательно одернула полу плаща, демонстрируя револьверы. Поминая, как ловко она обращалась с оружием, Длинная Шея только пожал плечами и поскорее юркнул в купе.

Постепенно и остальные рассредоточились по своим новым домам, обещавшим им пристанище на ближайшие десять дней. А по сравнению со сном на голой земле под открытым небом степей, то…

Ардан, если честно, с радостью бы вернулся обратно на свежий воздух, под купол звезд над головой и к играм с ветром. И плевать на стены, какими бы мягкими и теплыми те ни были.

— Значит так, парень, — Йонатан вырвал его из потока мыслей. — Давай без глупостей и без новых знакомств.

Арди посмотрел на Цасару, но та сохраняла маску каменного изваяния, не выражавшую ровно никаких эмоций.

— Если решишь навестить вагон-ресторан, то только с моего разрешения. Это понятно?

Зная нрав Йонатана, Ардан спокойно кивнул.

— Отлично, — плотоядно улыбнулся Плащ и указал в начало и конец вагона. — Там есть уборные. Когда будешь чистить рыло и задницу, то чтобы у двери всегда дежурил кто-то. Так что срать и ссать тоже только уведомив нас. Это тоже понятно?

Арди очень хотелось съязвить на тему, можно ли ему думать и дышать, не ставя при этом никого в известность, но к чему обострять обстановку.

— Ну и ладненько, — Йонатан тут же расслабился, получив второй утвердительный кивок, после чего неожиданно одобряюще похлопал Арди по плечу. — Ты хорошо держишься, юнец. Но не расслабляйся. Поезд может внушить ложное чувство безопасности, так что не забывай беречь свои яйца.

И с этими словами Йонатан, подмигнув, скрылся за дверью, оставив Арди наедине с Цасарой.

Учитывая, что в коридоре имелось всего три двери, то они, получается, занимали весь вагон поезда.

Ардан провел ладонью по стенам, чувствуя как подушечек пальцев касается слегка шершавый, но видно, что постоянно подновляемый, мебельный лак.

Шторы из бархатистого материала, подшитые оборками; тюль из легкой, почти прозрачной ткани, украшенной узорами, напоминающими падающие снежинки. И поручень из пусть и тонкой железной трубки, но с медными стойками и латунными крепежами.

Убранство явно не из дешевых.

— Спальные вагоны — самый удобный и самый дорогой вид путешествий, малыш, — вампир будто прочитала мысли Ардана, открывая перед ним дверь в купе.

Когда он вошел, то его взгляд сразу же привлекли два удобных дивана, манящих своей плюшевой обивкой. Красный сатин, казалось, мерцал и переливался под легким покачиванием вагона, а его замысловатые узоры служили искусным свидетельством умений мастеров того мира роскоши, с которым Ардан не был знаком.

По мнению Арди это были не просто сиденья, а изысканные кровати, готовые принять его в объятья столь нежные, что, наверное, могли сравниться лишь…

От мысли о ручье и Анне юноше стало немного не по себе, и он их отогнал, вернувшись обратно в мир больших денег.

Напротив диванов стоял добротно сделанный шкаф, способный вместить все вещи путешественника.

Рядом примостился скромный столик, прикрепленный к полу, его поверхность вычищена до блеска и оставлена в девственной пустоте ожидать своего часа. Нависавшее сверху окно, обрамленное тяжелыми шторами, открывало вид на раскинувшиеся снаружи пейзажи. И даже на фоне коридорного убранства это были не простые занавески, а плотные, роскошные шторы, защищающие от непогоды и посторонних глаз.

Сверху располагались две верхние полки для хранения вещей, содержимое которых фиксировалось кожаными шнурами, перекрещивающимися между собой. И два туго скатанных матраса с едва заметной табличкой: « Для слуг».

— Глупости, конечно, — высказалась Цасара, снова укладываясь на спину и надвигая шляпу на лицо. — Ни разу не видела, чтобы богатеи спали в одном купе со слугами. У кого есть деньги, чтобы выкупить купе второго класса, те определят слуг в сидячий вагон.

— Сидячий вагон? — переспросил Арди.

— Ага, — кивнула вампир. — Если будет желание — можешь прогуляться в хвост состава. Там таких большинство. Люди с вещами, детьми, всем своим добром, едут сидя по нескольку дней в компании таких же бедолаг.

Ардан рефлекторно повернулся в сторону, куда уходил, через откидные переходы между вагонами, коридор.

— Впереди есть вагон ресторан, — продолжила вампир. — цены там заоблачные. Но, если тебя не смущает ужин в несколько эксов, то сходи, конечно. Ну а за ним два вагона первого класса.

Ужин в несколько эксов… за такие деньги Арди в Эвергейле мог накупить продуктов на две недели. Либо охотничье снаряжение, которое прокормило бы его в течении сезона.

А здесь — один единственный ужин.

— У нас вагон второго класса, а значит будет завтрак и горячий ужин. По меню. Вон, валяется.

Цасара кивнула на папку, обитую телячьей кожей, заботливо положенную на столик. Ардан поднял и вчитался.

' Завтрак на выбор:

Каша овсяная с фруктами

Каша гречневая с фруктами

Обед :

Не входит в стоимость.

Ужин на выбор :

Форель или семга, запеченая на решетке, с жаренными сезонными овощами.

Мясо курицы или свинины под соусом из чернослива, со свежими овощами и бобами.'

Брови Арди поползли вверх. Он не ел мясо животных, которые не имели возможности побороться с охотником за завтрашний день, но сам факт наличия здесь курицы…

Деликатесное, ведь, блюдо.

В Эвергейле куриц забивали только на большие праздники — Новый Год, День Света, чья-нибудь свадьба или рождение первенца.

За хорошую тушку курицы можно было выручить порядка двадцати, может тридцати ксо. В конечном счете выращивать их было не так уж просто — корма просили много, в курятнике сильно большое количество не поместишь, да и каждая забитая курица — это всегда отсутствие всех тех яиц, что она могла бы снести.

Куда проще было с говядиной, телятиной, козлятиной, ягнятиной и… в общем всем тем, что имело копыта и паслось на пастбищах. Этого мяса хоть отбавляй. Если есть в кармане пара ксо, то без ужина не останешься.

— Отметь на бланке свой выбор на этот вечер, — Цасара щелкнула пальцами по картонке, лежавшей под меню. — На завтрак мы уже не успели.

К картонке был прикреплен карандаш, привязанный небольшой веревочкой.

Когда Ардан отмечал форель, то его, вдруг, осенило.

— А что ты…

И он не договорил. Не стал спрашивать, что Цасара ела. Просто вспомнил как та, несколько раз день, прикладывалась к фляге, которую у той никто и никогда не просил.

Юноша скосил взгляд на пояс вампира, где и висела та пресловутая фляга, обтянутая тонкой кожаной полоской.

Объемом не больше четверти литра.

За то время, что они были в пути, она бы точно кончилась, если только…

— Они ничего не чувствовали, — снова словно прочитала его мысли Цасара. — Небольшая плата в обмен на наши услуги.

Теперь стало понятно, почему столько переселенцев жаловались на усталость и головные боли, хоть остальных признаков болезней у них не было. Ардан списывал все на нервы и переутомление, вот только ответ оказался куда проще.

— Но я не видел у них следов на шеях, — прошептал он, опускаясь на свою кровать.

— На теле человека есть куда более удобные и менее заметные места, чем шея, малыш, — ровным тоном ответила Цасара.

У Арди холодок пробежался по загривку и внезапно раздавшийся гудок паровоза, а затем тяжелый толчок, сменившийся гулом поршней и размеренным стуком колес заставили юношу и вовсе вздрогнуть.

И, он был готов поклясться Спящими Духами, Цасара издала короткий, немного самодовольный смешок. Но, возможно, ему только показалось.

Или он надеялся, что показалось…

Так и потянулись дни Арди в поезде.

Утро начиналось с того, что просыпаясь с первыми лучами солнца, заигрывающего розовыми рассветами с начинающей рыжеть степью, Ардан в сопровождении одного из Плащей, добирался до уборной.

К вечной тряске и шатанию из стороны в сторону он привык уже после первой ночи, чего не скажешь о Молчуне, который то и дело общался с внешним миром, прощаясь при этом с любой пищей. Арди даже и не представлял, что кого-то может так сильно тошнить. Сам же он особого недомогания не чувствовал, разве что к вечеру начинала кружиться голова.

Кстати, сам факт сопровождения Плащами особой роли не играл — паровоз, на первый взгляд двигавшийся с невероятной скоростью, ехал достаточно медленно, чтобы не беспокоится о том, что разобьешься, если спрыгнешь с него.

Да, если неудачно приземлиться, то может сломаешь ногу (или шею, если совсем не повезет), но выживешь.

А в уборной, рядом с железной мойкой, обитой красным деревом и, пожалуй, самым изящным отхожим местом, которое только видел в своей жизни Арди, возвышалось окно. Разбить его не составило бы труда.

Иными словами, каждый день, дважды в сутки, юноша подвергался соблазну сбежать, но… И проблема даже не в том, что вокруг простирались бескрайние прерии. Ардан смог бы найти дорогу домой — ему для этого потребовались бы лишь звезды. Суть в том, что пока он сотрудничает, то его семью в Дельпасе ждет куда более спокойная и безбедная жизнь, чем он мог им обеспечить.

Во всяком случае — пока что.

Так что после утреннего моциона Ардан возвращался в купе, а спустя некоторое время ему приносили завтрак. Две порции. Вторая принадлежала Цасаре, но той ведь без надобности. Так что юноша, без всяких зазрений совести, съедал обе.

Готовили здесь, кстати, отменно.

В течении дня Ардан занимался тем, что читал учебник Незнакомца, но тот пока воздерживался от новых теоретических знаний или пространных рассуждений на какие-либо темы и методично описывал заклинания. И, судя по тому, насколько они были разные и не особо взаимосвязанные — создавал он их по мере возникновения необходимости.

К примеру:

« Итак, дорогой неизвестный мне Ученик, мое новое творение — Морозная Тьма. Не то, чтобы мне часто требовалось от кого-то скрыться, но все же считаю это довольно полезным знанием, учитывая, что большинство смертных не видят в темноте.»

[Звезда: Красная

Количество лучей: 2

Школа: Универсальная

Стихия: Вода-Лед

Максимальные комбинации рун: площадь/плотность/температура]'.

« Советую применять это заклинание только в замкнутых пространствах, потому как на любой открытой местности оно буквально за мгновение рассеивается. Что наводит меня на мысль, что Звездная Магия может иметь более тесные отношения с законами природы, нежели магия Эан’хане и… Нет, пожалуй, сейчас я пока не стану делиться с тобой этими мыслями. Мне требуется еще какое-то время, чтобы лучше их структурировать, а тебе самому — выучить еще несколько печатей и пару других полезных навыков, о которых я упомяну позже».

Ардан тщательно перечертил печать к себе в гримуар, после чего потратил несколько часов на то, чтобы попытаться в ней разобраться. Учитывая, что это уже была не первая его печать, а Март ясно дал понять, что сама суть Звездной Магии являлась вполне себе точной наукой, то… Арди все равно не смог ничего понять.

Это не иначе, как пытаться решить сложную функцию с отрицательными значениями, когда перед этим не научился вычислять даже дискриминант.

Так что отложив в сторону попытки разобраться как именно работали печати, Ардан прикинул, по количеству рун, их свойствам и местоположению, что Морозная Тьма должна была создавать довольно плотный туман на площади метров в десять, может двенадцать, роняя, при этом, температуру градусов на шестнадцать.

Юноша хотел было поэкспериментировать с новой печатью, но вовремя сообразил, что делать это в вагоне, заполненным нервными представителями второй канцелярии, да еще и вооруженными до зубов, будет не самой светлой идеей.

Пришлось эксперименты отложить и перейти к следующей печати.

' Не знаю, хватит ли у тебя на это сил, но сегодня после того, как мне пришлось выковыривать из Басхага очередную порцию вражеских дротиков, мне подумалось, что в некоторых случаях множество маленьких стрел куда полезней одной большой.

Так что представляю твоему вниманию мое новое творение. Я назвал его Ледяным Залпом. Печать довольно сложная и прожорливая. Потребует от тебя большого внимания и нескольких экспериментов, но, будь уверен, оно того стоит. За последние полгода — мое лучшее творение.

[Звезда: Красная

Количество лучей: 6

Школа: Боевая

Стихия: Вода-Лед

Максимальные комбинации рун: количество/направление/скорость/плотность/сила]'.

С самого первого взгляда было понятно, что эта печать — модификация Ледяной Стрелы. Заклинания, до недавних событий, не вызывавшего в Арди никакого отклика или хотя бы малейшего интереса.

Его вообще все, что имело гриф «Боевая Магия» не особо интересовало. С кем ему сражаться в Эвергейле? С пьяными ковбоями или дикими животными, решившими полакомиться говядиной?

Но после всего того, что произошло…

Ардан начал усердно перечерчивать печать, попутно удивляясь тому, что видит. Для начала — потребление шести лучей. Это означало, что если Арди использует эту печать, то больше ничего, кроме Искры, наколдовать уже не сможет.

Прежде Незнакомец вообще не создавал такие объемные печати. За все время, что юноша изучал учебник, он встретил лишь Ледяную Волну, воплощавшую… волну движущегося льда.

А теперь вот это…

Перед тем, как перейти к чтению описания заклинания, Арди попытался самостоятельно разобраться в рунах. Со скоростью и направлением все было более-менее понятно — стандартный комплект для любого направленного заклинания.

Первая комбинация рун определяла скорость, с которой будет двигаться заклинание (можно было делать медленнее/быстрее), вторая же, как можно понять — куда оно прилетит.

С силой тоже относительно ясно, хотя и сложнее, потому как комбинация рун силы представляла собой комбинацию из парных рун скорости и объема, что создавало цепочку вычислений и…

Ардан прокряхтел, попутно жуя карандаш. Ну почему Незнакомец решил не тратить время для того, чтобы пояснить всю базовую теорию?

Юноша понимал, что видит перед собой головоломки, но при этом не имел никаких исходных данных для их решения.

Ладно, это все мысли завтрашнего дня…

Но вот новая комбинация рун сильно удивила Арди — количество. С таким он сталкивался впервые.

Пришлось, все же, лезть в описание.

' Ледяной Залп создаст четыре ледяных болта. У них куда меньшая дальность полета, чем у Ледяных Стрел, да и сила удара не так велика — вряд ли пробьют стальной доспех, но против деревянных щитов и кожаной брони подойдут идеально. Да и к тому же, пока ты полностью не израсходуешь энергию в печати, они останутся с тобой. Но не советую расхаживать по дорогам с четырьмя сосульками, летающими вокруг.

Во-первых, не думаю, что стража сильно это одобрит, а во-вторых, не забывай основной закон циркуляции Лей.

Все, что создано с её помощью, вернется к ней обратно.

Я не экспериментировал, но не думаю, что Ледяной Залп продержится дольше получаса до того, как рассеется.

Что же до использования, то… мой дорогой Ученик, пожалуй, этот нюанс я оставлю для твоего пытливого ума. Мой Учитель всегда поощрял мою тягу к экспериментам, так что я постараюсь посадить то же зерно в твоем сознании.

Чтобы понять, как пользоваться этим заклинанием тебе придется его применить.

Удачи'.

Ардан едва сдержался, чтобы не выругаться. Шесть лучей на эксперимент⁈ Это либо тридцать шесть часов (плюс минус) тратить на то, чтобы восстановить силы, либо, если перевести в эксы и посчитать стоимость накопителей у «Бри-и-Мен», то выходило…

Арди на секунду задумался.

— Двадцать два с половиной экса! — воскликнул он.

Цасара никак не отреагировала на возглас и продолжила созерцать внутренности своей шляпы.

О Спящие Духи…

И ведь не поспоришь же. Действительно придется экспериментировать… Арди уже жалел, что повстречал Марта и тот указал ему на вопросы, о которых юноша даже не задумывался.

Все прошедшие годы он наивно полагал, что раскусил Звездную Магию. Вот есть печать. В ней комбинации рун. Он даже приблизительно понимал, как их расставлять, чтобы менять свойства заклинаний, но…

Почему именно эти руны. Почему именно такое количество. По какому принципу они комбинируются. Что значат не только руны, но и все эти линии и фигуры внутри печати. И… еще сотня другая вопросов, на которые Ардан пока не находил ответа.

Так, за изучением учебника Незнакомца, черчением печатей и размышлением над принципами Звездной Магии, проходили световые дни Арди, после чего степь окутывал влажный, уже не очень-то теплый вечер, вместе с которым в купе снова стучался проводник, приносящий с собой ужин.

А затем сон.

Один день сменялся другим и отличить их можно было лишь благодаря одежде, постепенно, несмотря на все усилия и старания, пропитывавшейся вкрадчивым запахом немытого тела.

Ну и еще, возможно, пейзажу за окнами, но в отличии от запаха тот преображался куда плавнее и не так броско. Все чаще поднимались земляные волны, образуя широкие переливы холмов и долин. Трава становилась гуще и, то и дело, к небу стремились короткие пролески, ощетинившиеся кронами подобно холке встревоженного котенка.

Арди, благодаря Марту, теперь знал, что Лей-линии изменили природу мира и Метрополия несмотря на то, что должна была находиться в джунглях, оказалась окружена смешанными лесами, что не так уж в новинку для выросшего в Алькаде охотника. Да, в ближайших предгорьях куда чаще можно было встретить хвойные леса, но и смешанных и лиственных тоже хватало.

Глядя за окно, Ардан отложил карандаш и чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как сокол гордо реет в небе, высматривая добычу среди пролесков и лугов.

Ему не хватало леса. Его едва слышного шепота, рассказывающего дивные истории; аромата, такого изменчивого от утра к вечеру; шуршащего веточками, листьями и мхом настила; ручьями и озерами; той пышной жизнью, что он цвел весной и летом, блестящим убранством смиренной осени и сверкающими искрами уставшей зимы.

Арди любил лес.

Может лишь чуть меньше, чем горы.

— Господин Эгобар?

Юноша дернулся и, отодвинувшись от окна, за которым мелькали уже не очень зеленые луга, посмотрел на проводника. В синем кителе, с черной фуражкой и в белых перчатках, лет тридцати, он протягивал ему стальное блюдо и две салфетки.

Седьмой день Арди питался исключительно рыбой и… не имел ничего против. Бывало, когда охота не шла, он мог месяцами есть одних только зайцев.

Но в данном случае на подносе лежала свиная отбивная.

— Прошу прощения, рыба закончилась, — извинился проводник.

— Благодарю, — принял пищу Арди.

Проводник откланялся и незаметно улизнул. Юноша же, посмотрев на мясо, вздохнул и вместе с утварью собирался выйти в коридор, как его окликнула Цасара:

— Посох не забудь с книгой.

Арди хлопнул себя по лбу, вернулся, забрал посох и прицепил гримуар к поясу за специальные цепочки. После того, как они начали отрабатывать щит, Цасара всегда напоминала подопечному, чтобы тот не расставался с принадлежностями колдовства. И если к этому он пока не привык, то вот к качке уже настолько, что чувствовал себя едва ли не крепче, чем на твердой земле.

Он спокойно постучался в соседнюю дверь и дождавшись короткого: « Войдите!», зашел внутрь.

Йонатан, Молчун и Длинная Шея, как и всегда, играли в карты.

— Чего тебе, парень? — недовольно, с видом явно проигрывающего человека, процедил Йонатан.

— Ни у кого не осталось рыбы? — спросил Ардан. — Меняю на свиную отбивную.

Плащи переглянулись и засмеялись.

— Вот, что значит — неделя в комфорте, — фыркнул Длинная Шея. — Ковбой превратился в дворянина.

Арди проигнорировал выпад и так и остался стоять с подносом.

— Рыба не мясо, а ба… — отмахнулся Йонатан и собирался добавить что-то еще, но резко замолчал и посмотрел на стену, разделявшую их купе. — Вампиры и их клятый слух… Нет, парень, нет у нас рыбы. Если так хочется — бери Катерину и иди в вагон ресторан. Амир, выдай ему семьдесят ксо из командировочных.

Молчун, чье имя Арди все равно не запомнит, порылся в сумке и выудил оттуда купюру в пятьдесят ксо и несколько монет.

Арди поблагодарил, оставил поднос со свининой на столе и, выбравшись наружу, постучал в купе Катерины.

— Не заперто!

Арди отодвинул дверь купе, застыл на мгновение, а затем резко захлопнул.

— Прошупрощения, — на одном дыхании выпалил он, мысленно стараясь изгнать из воображения образ полностью обнаженной рыжеволосой девицы, занятой чисткой револьверов.

— Вечные Ангелы, парень! — раздалось с той стороны. — Ты же не девственник! Ничего нового для себя не увидишь!

— Эй, Катерина! — прозвучал голос Длинной Шеи из дальнего купе. — Я тоже не девственник, так может…

— Яйца отстрелю! — перебила Катерина.

— Смертные, — прошипела Цасара, но слышно, при этом, было по всему вагону.

Арди же, красный как рак, постучался еще раз.

— Да погоди тогда уж, — донеслось изнутри. — Оденусь.

Стоя как полный идиот, Ардан нервно крутил в руках купюры и пытался унять колотящееся сердце. Катерина всегда носила вещи не по размеру, мешковатые и просторные. Да еще и винтовка с патронашами, плащ, сумки, все это скрадывало её фигуру. Не такую вызывающе идеальную, как у Цасары, но вампир никогда не воспринималась иначе, нежели… прекрасное и смертносное произведение искусства.

А вот Катерина…

Арди не мог отделаться от вида её длинных, сильных ног, тонкого стана, не очень большой, но крепкой груди, а еще ключиц. Спящие Духи, он даже не знал, что ключицы в принципе могут быть чем-то красивым и привлекающим внимание.

Дверь перед юношей резко распахнулась.

Стрелок Плащей, полностью одетая, смерила Арди оценивающим взглядом ненадолго задержав его в паху, почему-то при этом присвистнув.

— Я иногда забываю, Ард, что ты не человек… — зачем-то добавила она, после чего перевела взгляд ему в глаза. — Чего хотел?

— Вагон-ресторан, — промямлил он.

— Чего?

— Ужин. Вагон-ресторан.

— Ангелы и Демоны, Ард! — вскипела Катерина. — Ну хочешь, вон, грудь мою потрогай, чтобы пар выпустить! Ты можешь нормально изъясняться, или нет⁈

Арди дернулся и, усилием воли, вновь увидел перед собой не обнаженную женщину, а опасного стрелка второй канцелярии.

— Я иду в вагон-ресторан поужинать, — куда более спокойным тоном произнес юноша. — Йонатан сказал взять тебя с собой.

— Н-да? — цокнула языком Катерина и посмотрела в сторону дальнего купе. — А выдать мне командировочных этот самый Йонатан не хотел⁈

— Все расчеты по окончанию миссии! — донесся голос Корносского. — У мальца есть семьдесят ксо! Ни в чем себе не отказывайте и… да срань Светлоликого! Опять не в масть! Ну сколько можно…

Катерина закатила глаза и подхватила ничего не понимающего Арди под локоть.

— Чего застыл? — дернула его в сторону. — В чем мать родила ты меня уже видел, так что теперь угости госпожу ужином и, глядишь, мы перейдем к…

— Катерина, — тихое, вкрадчивое шипение Цасары буквально пронизывало душу насквозь.

Стрелок вздрогнула и слегка побледнела.

— Это я так шучу, — отрывисто произнесла она. — Пойдем, Ард. Посмотрим, чем богатеи давятся.

Они миновали свой вагон, затем прошли через еще один такой же, где за запертыми дверьми иногда слышались разговоры, в том числе и на незнакомых Арди языках, а затем, перешагнув очередной мостик между вагонами, оказались перед деревянной дверью, толкнув которую…

Ардан помнил рассказы Марта о «ресторанах» в Метрополии. Мол они украшены так, что парень сразу поймет, что оказался в дорогом и необычном месте. Так вот кто бы не строил этот вагон, то он, видимо, придерживался той же позиции.

Вместо купе здесь, по одну и другую сторону, стояли столы, укрытые белыми, шелковыми скатертями, на которых покоились хрустальные бокалы и серебренная посуда.

За некоторыми из них сидели путешественники. Женщины в платьях, шить которые мечтала мама Арди. Сверкающие искрящимися нитями, приталенные, почти до самого пола, они и сами чем-то напоминали длинные, высокие фужеры.

Каблучки их туфель слегка стучали о деревянный настил пола, а на, зачастую, оголенных плечах лежали меховые накидки из белого песца, лисы или норки. В сложных прическах застыли какие-то не менее интересные украшение из перьев, либо же голову прикрывали шляпки.

Напротив них или же рядом сидели кавалеры. Большинство, как один, тучные, с животами, в строгих черных костюмах с белоснежными, хрустящими сорочками. Запонки и пуговицы на их одеждах блестели драгоценными камнями и…

Арди присмотрелся — у всех, как у женщин, так и у мужчин, на запястьях или пальцах обнаруживались драгоценности. Кольца с бриллиантами, браслеты из розового и белого золота или же наручные часы, инкрустированные все теми же бриллиантами, рубинами, агатами и всем тем, что можно было выкопать, а затем дорого продать.

— Ничего себе, — выдохнула Катерина. — Обычно такого не быв… ах да. Коронация. Все съезжаются в Метрополию на коронацию.

— Господин, госпожа, — как из ниоткуда перед Арданом и Катериной возник очередной проводник. — Могу я поинтересоваться из какого вы вагона?

И, словно невзначай, он кивнул на табличку на стене:

« Напоминаем, что вагон ресторан работает только для обитателей вагонов второго и первого классов.»

Ниже эта надпись повторялась еще на нескольких языках, письменность которых Ардан никогда в жизни не видел.

— Вот, — Катерина протянула их билеты.

Проводник что-то сверил, улыбнулся и провел их к свободному столику.

— Одну секунду, господин, госпожа, — елейным голосом, едва ли не пропел молодой человек. — Я принесу вам меню. От себя посоветую мясо оленя из Царских Лесов с соусом Аоси. Нежнейшее блюдо. Очень рекомендую.

И он испарился, оставив Катерину и Арди один на один с меню, в котором не было сильного разнообразия блюд, но каждое из названий приходилось читать, потому как компонентов в нем было более, чем достаточно.

Не говоря уже о цене.

Это самое блюдо из оленя стоило…

— Шестьдесят два ксо, — прохрипел Арди, которому на какой-то момент стало нехорошо. Воздуха мало. Голова закружилась. А еще деньги карман обожгли.

— Возьмем два, — плутовато улыбнулась Катерина.

Арди виновато улыбнулась и достал на стол выданные ему деньги.

— У меня только…

— Попросим записать на счет купе, — отмахнулась стрелок. — когда будем высаживаться, у Йонатана не останется выбора, кроме как оплатить счет. Так что не переживай.

Арди сперва хотел возмутиться, что это несправедливо и вообще попахивает воровством, но затем вспомнил несколько нюансов. Для начала — он был похищен из дома, разделен с семьей и… Йонатан, несмотря на все свои положительные качества, все еще оставался неприятным мудаком.

— Но эти деньги мы потратим, — твердо сказал Арди.

Может потому, что пытался заключить сделку со своей совестью, а может просто не хотел иметь ничего общего даже с таким опосредованным, но воровством.

Это шло в разрез с законами охоты.

— О-о-о… в этом даже не сомневайся, — улыбка Катерины стала только шире, так что, возможно, она поняла эти слова как-то по своему.

Уже через четверть часа перед ними стояли два блюда с горячим, по плошке с желтоватым, пряным соусом, мисочки с овощами и бутылка виски. Скорее всего — жутко дорогущая, потому как выглядела едва ли не изящнее, чем некоторые изображения скульптур в свитках Атта’нха.

Арди попросил себе воды.

Они ели (мясо действительно оказалось вкуснейшим, Арди даже не знал, что еда в принципе может быть настолько вкусной), пили и болтали ни о чем. Катерина рассказывала какие-то байки о службе Плащей, а Арди… молча слушал.

Минуты сливались в часы, за окнами на равнины уже давно опустилась звездная ночь, а они все разговаривали, попивая чай с баснословной стоимостью в двенадцать ксо за чайник. По мнению Арди в нем должны были быть заварены травы из сада Фае за такие деньги, но… это был самый обычный чай, пусть и из Каргаамы.

— Скучаешь? — внезапно спросила Катерина.

Арди дернулся и посмотрел ей в глаза. Не так, как учил Скасти, а Март называл Взглядом Ведьмы, а просто — посмотрел.

— По чему именно?

— А что пришло первым на ум? — серьезным тоном спросила стрелок.

Арди задумался. Когда она спросила, то на мгновение перед глазами промелькнули просторы гор Алькады, а затем мама с братом и, под конец, шериф с Кеной.

Анны в списке так и не оказалось.

— Если скучаешь, то это хорошо, — вздохнула стрелок. — Хуже, когда не скучаешь. Поверь, Ард, я таких видела. Тех, кому не о чем и не о ком скучать. Пустые люди. Как, вот, эта бутылка.

Она указала на виски, который почти полностью допила. На дне болталось грамм семьдесят янтарной жидкости. Не больше.

— С виду целые, но смысла в них нет, — говорила она трезво и прямо, словно и не выпила за неполных два часа почти треть литра крепкого напитка. — Так что всегда спрашивай себя, скучаешь ли ты о чем-то или ком-то. И пока ответ положительный, значит и человек ты тоже положительный.

— Положительный человек, — повторил Арди, запоминая услышанную фразу.

— Только не путай положительного с хорошим, — вздернула палец Катерина.

— А есть разница?

— Огромная! — фыркнула стрелок. — Хороший человек — это понятие очень, как говорят, растяжимое. Что для одних хорошо, для других плохо. Да и вообще — это ярлык. Кого надо назовем хорошим, кого надо — плохим, а затем плохим объявим войну, выселим их, дискриминируем и все такое. Они же плохие. Их можно.

Ардан не особо понимал, о чем именно говорит Катерина, но внимательно её слушал.

— А положительный… — она всплеснула руками. — тоже, конечно, ярлык. Да и вообще — забудь, что я сказала. Все мы, кто делает работу, которая должна быть сделана, всегда выглядим в глазах послушного стада самыми последними мерзавцами.

— Почему?

— А потому, малец, что наше существование как бельмо на глазу этих хороших людей. Мы им, видишь ли, напоминаем, что МИР ДЕРЬМО! — последние слова Катерина выкрикнула, обведя взглядом оставшихся в вагоне посетителей. — Грязное, паршивое место, где сильный жрет и еб*т слабого. Где все друг другу врут, предают и убивают. И хорошие люди, Арди, они не хотят этого видеть. Им это неудобно. А мы напоминаем окружающим обо всем дерьмище одним лишь фактом своего наличия. Потому мы плохие. И нас надо… того этого… убрать подальше.

— Но проблема из-за этого не исчезнет же.

— Во-о-о-от, — протянула стрелок. — Ты это понимаешь. И хорошо, что понимаешь. А остальные… да ладно, Ард. Забудь. Это я спьяну. И, может, из-за того, что похоронки опять разносить. Ненавижу это дело.

Она замолчала, а Арди виновато улыбнулся господам, сверлившим их недобрыми взглядами. Может этого хватило, а может того, что на бедрах Катерины висели револьверы, а около Ардана лежал гримуар и посох, но вскоре посетители вернулись к своим делам.

Стучали колеса, качался вагон, а за окном сияли звезды, по следам которых юноша все так же легко определял, где они находятся.

— А расскажи об Алькаде, — внезапно попросила Катерина. — Я имею ввиду — настоящую Алькаду, а не ту, где мы сперва тебя искали, а затем месяц в заимке сидели. Всегда было интересно…

— Да, нам тоже очень интересно, — прозвучал рядом вполне знакомый голос.

Арди обернулся и увидел стоявшего рядом Бориса в костюме и с посохом в руках, а рядом с дворянином — Елену, которая перестала делать вид, что она мужчина и надела одно из тех длинных, приталенных платьев, вот только по складкам было понятно, что с внутренней стороны бедра у неё что-то привязано. Нож или маленький револьвер.

— Все же, мы с вами, господин Эгобар, договорились на ужин в обмен на историю, и так её и не услышали.

— Я…

Но договорить Арди не успел и, видимо, услышать историю Борису было и вовсе не суждено. Поезд, прямо на полном ходу, резко затормозил и Арди, следуя за инерцией, буквально вылетел с сидения и отправился в короткий полет до стойки между окон, сильно приложившись головой.

* * *

Когда Арди приходил в себя, то на мгновение подумал, что все, что случилось, это сон и он все еще находиться в расщелине, куда молодой охотник свалился во время игры с Шали. И не было никакого каменного тролля, волчицы с магией Эан’Хане и… всего остального.

Он так же, как и в тот раз, медленно вникал в реальность. Зрение возвращалось, расширяясь из центра по краям, а звук доносился как из глубокого колодца.

Только через несколько мгновений Ардан понял, что лежит на полу под скамьей, укрытый сорванной в полете скатертью; вокруг раскиданы предметы утвари, какая-то еда, разлиты напитки, а еще… кровь. Причем не его кровь.

— Давайте, шевелитесь! — зычно гремел незнакомый голос, вторящий в такт звону шпор на старых сапогах, стучащих о настил. — Кольца, серьги, цепочки! Всё в сумку!

— Да вы хоть знаете кто я⁈ — возмутился чей-то бас. — Я двоюродный брат самого…

Глухой удар рукояти револьвера заставил незнакомого мужчину завыть от боли и замолчать.

— Срать чей ты там брат, — щелкнул взведенный курок. — Мне всегда было интересно сможет ли пуля продырявить такое жирное пузо, как у тебя или она там застрянет, так что…

— Искрен! — одернул его другой голос. — Груз у нас, остальное не важно.

Арди не видел ничего, кроме ног, что его не сильно устраивало, так что он аккуратно, насколько мог, высунул руку из-под скатерти и подтянул к себе поднос, развернув его таким образом, чтобы через отражение оценить обстановку.

Вагон ресторан мало чем напоминал то богатое убранство, какое представлял из себя еще несколько мгновений назад. Все разлетелось на полу, сорванные занавески, валяющаяся посуда, разбитые масляные лампы, но, что куда важнее, в центре между столами стояли трое.

Мужчины в кожаных куртках, ковбойских штанах, в высоких кавалерских ботинках со шпорами, множеством патронашей и револьверов, в широкополых шляпах и… с банданами, прикрывающими лица.

Арди даже сперва не поверил своим глазам.

От мамы он слышал, что степи были опасны волшебными монстрами, орками и бандами. Но чтобы встретить за одно путешествие сразу все три напасти⁈

Один из бандитов держал за волосы Бориса, стоявшего на коленях. Рядом с дворянином, в крови, лежала Елена чей открытый перелом на правой руке выглядел весьма опасно. Она тихо рычала, пытаясь вырваться из-под ботинка одного из бандитов, но её крепко прижали к полу.

Арди слегка развернул блюдо и едва сдержал выкрик. К стене прислонилась тяжело дышащая Катерина, прижимавшая ладонь к левому боку. Сквозь её пальцы сочилась кровь.

Сколько бы не провел в беспамятстве Арди этого хватило, чтобы все перевернулось вверх дном. Как в переносном, так и в прямом смысле.

— Крезо! — выкрикнул все тот же бандит.

— Чего? — донеслось со стороны вагона второго класса.

— Что там с законниками и тварью?

— Артефакт удержит их еще на пару минут!

Бандит кивнул и повернулся к стоявшему рядом с ним.

— Искрен, найди Людевита и Седого. Если они еще не закончили обчищать первый класс, то пусть завязывают. Груз, — он потряс стонущим Борисом, пытавшимся разжать хватку на своих волосах, но у него явно не хватало сил. — уже у нас. Пока есть время — сваливаем.

— А что по поводу отхода?

Бандиты переглянулись.

— Понял тебя, Милад, — засмеялся Искрен.

Он с силой ударил по затылку Елены. Та дернулась и затихла. Ардан присмотрелся — еще дышала.

Бандит убрал ботинок со спины девушки и, повернувшись к одному из пассажиров, похлопал его по пузу.

— До встречи, ваша светлость, — картинно раскланялся бандит и, выпрямляясь, встретился взглядом с бледной, тихо всхлипывающей спутницей богатея. — А с вами, госпожа, я бы познакомился по бли…

— Искрен, мать твою! — выкрикнул, видимо, главный по имени Милад. — Делай, что тебе говорят! Когда сдадим груз, ты себе десять таких шлюх купишь!

Бандит скривился, сплюнул и отвернулся. Он зашагал в сторону вагонов первого класса, намереваясь пройти прямо через Арди.

Скасти бы сказал, что надо спрятаться под скатертью и не отсвечивать, и это, наверное, было, самым верным и правильным решением в данной ситуации…

«Это обычные люди, Арди.»

Сердце юноши забилось все быстрее и быстрее.

Их трое, вооруженные до зубов, Катерина ранена, а остальные Плащи в ловушке какого-то артефакта, не говоря уже о том, как бандиты вообще узнали о наличие в поезде группы Йонатана и даже подготовились?

Искрен все приближался.

Нет, Эргар учил не соваться туда, где его ученику было не по силам справиться. И Ардан уже несколько раз нарушил это правило, ни к чему хорошему, в итоге, не придя.

Это не его охота.

Им нужен был Борис. Они заберут его и уйдут. А он поможет Катерине и…

Их с Искреном разделяло уже несколько десятков сантиметров, а мысли все неслись вскачь.

— « Повторяй за мной слова присяги», — голос Марта сменился голосом Эллини.

Липкие нити обвили горло Арди. Помутили его разум, проникли почти в самое сердце, сдавив его так сильно, что-то замедлило ход.

Клыки орка и его топоры снова заблестели над головой юноши. Как же было страш…

Ногу что-то обожгло. Арди дернулся. Там, за голенищем, лежал нож его отца. Нож Гектора Эгобара.

Именно с ним его отец отдал свою жизнь за тех, кого когда-то сам же и ненавидел, и тех, кто пугал им своих собственных детей. И за этих детей Гектор умер.

Арди не знал зачем и почему.

Но…

Он еще раз посмотрел на Бориса, избитую Елену со сломанной рукой и Катерину с простреленным торсом. Двоих из этих людей он видел второй раз в жизни, а Катерина… как бы не выглядели их отношения с Плащами, те все еще против воли похитили его из дома, разделили с семьей и…

Арди перевел взгляд на Искрена и испуганных, раненных людей, вжавшихся в стены и углы.

А в чем, собственно, была разница между этими бандитами и тем горным троллем?

Одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы липкие лапы Страха разжались и Арди, выхватив нож отца, полоснул им чуть выше шпор Искрена. Тот вскрикнул и рухнул на пол, а Ардан, скидывая с себя простынь, вскочил на ноги, одновременно с этим убирая нож и выхватывая револьвер. С удивлением для самого себя он так и не отпустил посох, который все еще сжимал в руках.

Но это детали.

Пользуясь тем, что застал всех врасплох, он выбил оружие из рук упавшего и дергавшего от боли в рассеченных сухожилиях Искрена, после чего направил револьвер тому прямо в голову и поднял взгляд на оставшихся двоих.

— Отпустите Бориса, — произнес он. — После чего уходите из поезда, иначе я пристрелю вашего товарища!

Главарь по имени Милад переглянулся с напарником.

— Срань Светлоликого, парень! — выкрикнула сквозь боль Катерина. — Ты идиот!

Арди не успел понять, почему именно он идиот. Он ведь все правильно рассчитал. Взял в заложники их товарища, и бандиты не смогут выстрелить, потому что тогда выстрелит он и Искрен…

— Бум! — прогремел выстрел.

Что-то вскипело внутри Арди и, только спустя мгновение он понял, что ударил посохом о пол и под его ногами вспыхнула волшебная печать, а вскипела — энергия Лей в его звезде.

Мерцающий щит пеленой окутал Арди, но либо оказался слишком слаб, не предназначен для противостояния огнестрельному оружию, а может еще несколько причин, но пуля, пробив его, лишь немного замедлилась, изменив траекторию, и вместо того, чтобы поразить сердце Ардана, задела его левое плечо.

Того развернуло в сторону и, совершенно случайно, из-за боли, он весь сжался.

Весь.

— Бум! — раздался второй выстрел.

Куда громче. Потому что прозвучал прямо рядом с юношей. Арди моргал, не понимая, что произошло и почему из дула его пистолета поднимается облачко порохового дыма.

А еще почему кричат женщины. И почему вместо головы Искрена под ним расплывается какая-то серо-красная лужа в чем-то напоминающая разбитый, протухший арбуз.

А затем все завертелось.

— Очнись, Ард! — закричала Катерина, которой тут же прилетело в челюсть, и она потеряла сознание.

— Парни! — Милад, одновременно со своим подельником, прыгнули в разные стороны и скрылись за скамьями. — Здесь еще один маг! Он завалил Искрена!

Арди же, стоя с пистолетом, не понял о ком идет речь. Он даже оглянулся и, немедленно, уставился на дуло револьвера, наставленного на него со стороны мостка, ведущего в вагон первого класса.

Инстинкты охотника, вбитые в него хвостами и вцарапанные когтями, заставили Арди рухнуть вниз, и пуля просвистела прямо над головой юноши, и он, словно дрыном из забора, ударил посохом в пах стоявшего напротив него бандита.

Тот завыл избитым псом и попытался выстрелить еще раз, но Арди был быстрее. Наверное, Плащи бы рассмеялись ему в лицо, но в этот момент он действовал исключительно на одних инстинктах, не включая разум.

Так что вместо того, чтобы еще раз нажать на спусковой крючок, Ардан попросту швырнул револьвер в лицо опешившему, седовласому бандиту, после чего выпрямился и, поднырнув под руки мерзавцу, как учил Гута, обхватил того свободной рукой за шею, а затем с силой развернул собственный корпус и подсек ноги бандита, отправив бандита в полет в сторону Милада и остальных.

Раздавшиеся выстрелы бандитов сделали несколько кровавых отверстий в летящем в них теле, а сам Арди, нырнув на мостки между вагонами, прислонился спиной к железу, уйдя с линии поражения.

Сердце стучало так быстро, будто пыталось спастись бегством из тела нерадивого владельца. Арди, пытаясь унять шум в ушах, посмотрел себе на грудь.

Сейчас было самое время сделать… ну, то, что он сделал, когда бился с орком.

Символ Эргара молчал и даже не думал светиться.

Никакого ощущения, что он снова, как и много лет назад, бежит тропами барсов, не возникало.

— Замечат…

Остатки фразы потонули в шуме выстрелов и свисте пуль, проносящихся по коридору.

— Ладно, ладно, — причитал, прикрыв глаза, Ардан. — Это просто горные тролли. Очень злые, стреляющие горные тролли, а у тебя есть посох… у тебя есть посох!

Арди попытался вспомнить хоть одну печать, но кроме щита не мог больше вернуть в память ни одной из тех, на которые потратил часы и дни своей жизни.

Дерьмище!

Он кое-как, сквозь силу, заставил праву руку разжать посох, оставив тот только в одной и начал листать гримуар, но даже не мог вспомнить, как именно структурировал свою собственную книгу и где в той находятся боевые заклинания.

— Не то, и это не то, все не то, — цедил Ардан, дергаясь в сторону после каждого нового выстрела.

Инстинкты охотника снова взвыли, и юноша опять рухнул вниз, а над его головой вспыхнул сноп искр, когда пуля, выпущенная из вагона первого класса, отрикошетила от железного поручня и по касательной проскользнула по спине Арди.

Тот зарычал от боли и поднял взгляд. Там, в вагоне первого класса, стоял еще один бандит.

— Милад! Держу эту здоровенную блядь на мушке!

— Стреляй, мать твою! Завали его!

Раздался выстрел и Арди, уже зная, что будет, одновременно с тем, как под его ногами вспыхнула волшебная печать, а вокруг замерцала пелена щита, развернулся к стреляющему боком и пуля, пронзив щит, улетела куда-то далеко в сторону.

— Ах ты мразь! — закричал бандит и, занеся ладонь над курком, сделал два быстрых выстрела, но Арди был к ним уже готов.

Он дернулся в сторону, уходя с прямой линии и, мазнув рукой около голенища сапога, прыгнул вперед. На какое-то мгновение он не очень понимал, что в руках у него не коготь, а обычный нож.

Стелясь едва ли не вдоль пола, Ардан ушел с линии двух выстрелов, третий отразил щитом и, проигнорировав вспышку боли в ноге, ударил когтем в живот противника.

Нож вошел в податливую плоть по самую рукоять, а бандита буквально оторвало от пола. Обхватив запястье Ардана, он булькал кровью и смотрел стекленеющими глазами.

Арди, на мгновение поддавшись Страху и испугавшись тому, что сделал, разжал пальцы и дергающееся в конвульсиях тело бандита рухнуло в лужу собственной мочи, дерьма и крови, бьющей толчками из рассеченной брюшной артерии.

Эргар научил своего подопечного заканчивать с добычей одним ударом…

Волосы зашевелились на затылке Ардана и тот обернулся, чтобы увидеть два револьвера с уже взведенными курками и направленными ему в лицо.

Печать уже было снова вспыхнула под ногами юноши, как револьверы, так и не выстрелив, упали на пол. Следом за ними, оставляя в воздухе кровавые разводы, полетели отсеченные руки, затем головы, следом ошметки торса и, под конец, с глухим стуком рухнули лишенные всего что выше — ноги.

А Йонатан, стряхнув кровь с сабли, убрал её в ножны. И все это произошло быстрее, чем смог бы уследить за его движениями Ардан. Все, что увидел юноша — несколько серебристых всполохов и, уже после того, как все закончилось, как облачка черного пара вырывались с посеревших губ Корносского и как вытянулись его зрачки.

Рядом с Катериной уже возился Молчун, Длинная Шея крутился над Еленой и только Цасара стояла на мостках, разделявших вагон-ресторан со вторым классом и… методично ела еще одного бандита.

Именно ела.

Она отрывала клыками куски плоти с его шеи, груди и рук и, пока тот визжал и вопил, проглатывала их почти не жуя, попутно обливаясь фонтанирующей кровью.

Ардан закашлялся и отвернулся, будучи не уверенным, что удержит ужин в желудке.

— Парень, — донеслось ему в спину от Йонатана. — Ты что, один троих бандитов завалил? Уважаемо, конечно.

Арди даже если бы хотел не нашел бы сил, чтобы ответить. Он, стараясь не смотреть на тело мертвеца и собственные окровавленные руки, терпя боль в плече, спине и ноге, нагнулся и вытащил отцовский нож из живота трупа. Очистил его об одежду бандита и выпрямился.

Он просто был рад тому, что все закончилось.

— Эй! Парень! Почему тут валяется твой револьвер и в нем еще пять патронов⁈ Ты что… им кидался в кого-то?

Арди прикрыл глаза. Кажется, он уже знал, что за шутки ему придется терпеть в ближайшие…

Ардан резко открыл глаза и посмотрел дальше по коридору, в сторону вагонов с углем и самого паровоза. Воздух вокруг него потяжелел. Тухлый ветер, который никак не мог взяться в этих краях, задул через разбитые окна и распахнутые настежь двери.

Что-то темное потянулось по полу. Как едкий туман в безлунную ночь, пришедший с голодных топей и болот, только и ждущих, чтобы забрать в свои недра очередную жертву.

Едва заметный, горький привкус на кончике языка, отдающий болью давних расставаний и незаживших ран на выстраданном сердце.

А еще холод. Ненастоящий. Такой, что не принесли с собой дыхание и слова Королевы Зимы, а иной, противоречащий мирозданию.

За спиной закричала Цасара и в её крике не было ничего человеческого, ибо не может живой мертвец испытывать боль, но именно от неё и вопила вампир.

— Беги, малыш! — сквозь жуткую агонию, она смогла протолкнуть несколько слов на языке Фае.

Но Ардан не сдвинулся с места. Ни тени сомнений не было в его взгляде, не дрогнули руки с пылающим тьмой браслетом на одной из них.

Он никогда прежде не сталкивался с тем, что должно было явиться сюда, но достаточно слышал историй от Атта’нха.

Ард даже страха не чувствовал. Ведь это было абсолютно бессмысленно.

Бояться нужно того, от кого можно убежать, потому что страх сделает твои лапы быстрее.

Так уверял Скасти.

А демонов бояться бессмысленно, потому что и убежать от них невозможно.

И, словно в подтверждение мыслей Ардана, в пространстве возникла жуткая, гноящаяся мраком и пузырящаяся миазмами, складка из которой, выбивая остатки стекол, разрывая когтями железо и корежа крыльями металл, появилась тварь.

Монстр.

Чудище.

Демон.

Нечто, что прежде существовало даже не в легендах и мифах дедушки, а на старых, покрытых пылью свитках волчицы.

Нечто, имевшее форму одновременно летучей мыши и клубка черного дыма, из которого появлялись очертания рук и ног. С пылающей пастью, в которой клыки сливались друг с другом в форме забрала и горящим ярким, желтым светом единственным глазом.

Монстр повернулся в их сторону и люди за спиной Арди закричали от той же боли, что и Цасара. Все, кроме Йонатана. Тот лишь мычал и что-то причитал. Кажется, это были молитвы Светлоликому.

Арди стоял на ногах. Ему тоже было больно, но не сильнее, чем от пулевых ранений.

Демон словно принюхался.

— Кровь обезьяны и глиняного охотника? — прошептал он голосом столь же мерзким, сколь и ужасным. Тот одновременно напоминал копошение червей в тухлой плоти и чавканье грязи под копытами больного животного. — С каплей искусства внутри? Смеешь вставать на моем пути⁈

Тварь замахнулась рукой-дымом и сверкнули её уплотнившиеся когти, легко рассекавшие сталь. Ардан не сомневался, что даже потрать он все оставшиеся лучи на щит, то тот не замедлил бы удара монстра.

Так что, пользуясь странным, холодным спокойствием, охватившим все его сознание, он отшатнулся в сторону, пропуская удар в сантиметре от груди и посмотрел на книгу.

Перелистнул страницу, увидев знакомую печать.

Надо же… всего одной страницы в прошлый раз не хватило, чтобы найти её.

И, наверное, хорошо, что не хватило.

Подчиняя Лей своей воли, Арди направил ту по схеме, указанной в книге. Ледяная печать, заставляя железо и стекло подергиваться узорами инея, вспыхнула под ногами юноши. У него не было времени искать версию с бо́льшим количеством лучей, так что использовал самую базовую печать.

Заканчивая символ, он поднял посох и ударил им о пол, замыкая энергию. И в то же мгновение воздух перед ним закружился веретеном, температура рухнула на порядок, а пар, капли влаги, кровь и прочие жидкости, разлитые вокруг, взмыли в воздух и с треском обернулись льдинками, которые мгновенно сплавились в единую форму, представ в образе ледяной стрелы, длиной почти в метр и толщиной в несколько пальцев.

И тут же, стоило ей явиться, она полетела прямо в тварь.

Все это не заняло и мгновения. Чудище еще не успело замахнуться второй раз, как ледяная стрела ударила тому в грудь и, разлетаясь острыми осколками, застревавшими в железе, отбросила на несколько шагов назад, но видимого вреда не причинила. Разве что оставила на поверхности черного дыма демона несколько ледяных полос, похожих на царапины.

Монстр взревел и распахнул крылья, разрезая ими вагон.

— Пригнись, здоровяк!

В любой другой ситуации Арди не стал бы слушать этот голос, но в данный момент почему-то ему поверил.

Следуя указу Марта, он пригнулся и над его головой пролетел стеклянный шарик, внутри которого о стенки бился маленький комочек света.

И когда тот ударился о землю, разбиваясь на осколки и высвобождая свет, то от яркой вспышки на мгновение в вагоне вместо ночи засиял жаркий полдень. Теперь уже демон закричал от боли и, цепляясь когтями за все, до чего дотягивался, постепенно исчезал в засасывающей его омерзительной складке пространства, пока не исчез полностью, а вместе с ним и породившая его складка.

Арди, опустившись на пол и положив рядом с собой посох, думал лишь об одном.

Он потратил пять лучей.

А это почти девятнадцать эксов.

Что там Цасара говорила о стоимости ужина в вагоне- ресторане?

* * *

Поезд тронулся только к утру. Да и то — с меньшей скоростью чем раньше, потому как раскуроченный демоном вагон изрядно замедлял движение. А отсоединить его можно было только на технической станции, где паровозы загружали дополнительный уголь.

Демон…

Арди даже не верил тому, что сам же и говорил.

Шагальщики, демоны, бандиты, орки, маги, заграничные государства… все сказки, что он слышал в детстве, вдруг резко ожили, вот только юноша не был уверен в том, что сильно этому рад.

Он никогда не любил приключения. Вот книги — совсем другое дело.

— Дайте выпить, — прокряхтела Катерина.

— Потерпишь, боец, — отсек Йонатан. — Обезболивающее с алкоголем… я не собираюсь еще одну похоронку оформлять.

Длинная Шея зашил Катерину, а Арди, из остатков припасов, приготовил раненной восстанавливающий отвар. Благо она выпила его до того, как Йонатан достал из сумки какую-то ампулу и, заполнив ею шприц, впрыснул в… то место, где спина теряет свое благородное название.

С тех пор Катерина пребывала в легкой полудреме, то просыпаясь, то вновь засыпая.

В данный момент они все находились в одном купе, так как из-за повреждения вагона первого класса часть богатеев пришлось расселить по вагону второго класса, а второй класс, соответственно, к ним.

Проводники, учитывая произошедшее, может и хотели бы что-то в этом изменить, но, как прокомментировал это Март, едущий, как раз, в первом классе — « Политика Компании».

Сам Борсков, кроме данной ремарки, даже парой слов ни с кем не обмолвился и заперся в своем купе. В целом — ничего нового в поведении мага. Да и то, что он помог с демоном… Арди был уверен, что тот так поступил только потому, что тварь уничтожила бы весь поезд.

— Если мы останемся без премии, — Йонатан откинулся назад и скрестил руки на груди. — Я все выскажу полковнику. Припомню все его, блядские, заморочки. С конспирацией. С запутыванием следа. С тем, что мы целый год все это подготавливали…

Йонатан осекся, но было уже поздно.

Мысли в голове Арди понесли вскачь. И все те детали, что прежде скрывались от его внимания или же он и вовсе смотрел не на них, а куда-то в другую сторону, теперь встали в полный рост.

Все было не так с самого начала.

Зачем им разделять Ардана с его семьей? Разве не проще держать его в узде, если, грубо говоря, каждый день наглядно демонстрировать дуло, наставленное на родню. Но нет, их увезли в Дельпас, причем сделали все, чтобы убедить юношу в том, что родственников ждет хорошая жизнь.

С заложниками так не поступают.

Но зачем тогда разделять?

Потому что куда проще беречь одного, чем пятерых.

И из этого вопроса легко находился ответ на другой, который отвечал сразу на оба… странно звучит, конечно, но так оно и было.

Месяц, проведенный в доме детства Ардана. Зачем им тратить столько ценного ресурса? Ответ был прост — караван маршалов требовался Плащам куда больше, чем наоборот. И Йонатан прекрасно знал, сколько людей с собой приведет Кальдрон.

Зачем?

Надо опять отойти в сторону.

Глеб Давос. Если бы не Март, то Арди бы даже не знал, что тот являлся не просто магом, а членом семьи с довольно большим именем и значительным влиянием, но Йонатан легко разменял его на Ардана. Причем так, что можно было подумать, будто бы проблемы с Давосами не то, что волнуют его в меньшей степени, а вообще не волнуют.

Почему?

Шаг вперед.

В прямом смысле — шаг.

Шагальщик.

Он ведь не просто так оказался в реке, через которую должен был проследовать караван. Можно было бы списать на совпадение, если не совокупность остальных переменных.

Ранили орки? Что-то Ардан не заметил у них ничего, что было бы способно оставить рану, длинной в несколько метров и глубиной столько же на шкуре, которую не каждый пулемет пробьет (если верить историям). Опять же можно возразить, что это сделал шаман. Шаман, который заранее знал, что в караване будет Ардан.

Откуда?

Это, хороший вопрос.

Но вернемся к остальным.

Так вот.

Маршруты движения Шагальщиков хорошо известны маршалам, кормящихся с того, что они водили переселенцев. А значит этого чудища не должно было оказаться в реке. И его туда явно загнали, попутно ранив. И это было не орки. Потому что орки… собирались добить Шагальщика?

Они хотели… помочь Ардану?

Нет, это совсем уж глупо. Возможно он упустил какое-то значение в этом уравнении…

Но ладно, это не сильно изменит общую сумму.

Последним штрихом стал тот факт, что Бандиты знали о Плащах и Цасаре. Подготовили артефакт для того, чтобы выиграть время и еще один, чтобы обставить все так, словно поезд разрушил демон. Наверняка бы обвинили культистов Енарио в теракте или что-то подобное. Такие заголовки порой мелькали в газетах.

А еще они собирались похитить Бориса.

Мага.

А кто еще был магом? Правильно — Ардан Эгобар.

И можно было бы подумать о том, что тот слишком сильно ударился в паранойю, если бы не факт знания бандитов о Плащах и подготовке. Они просто перепутали магов…

Кстати, еще один, немаловажный пункт. Ардан не представлял особой угрозы для Плащей. В этом он отдавал себе прекрасный отчет. Видел их в деле. Но при этом с ним постоянно находилась Цасара. Наверное — сильнейшая и самая опасная из группы. Сперва он думал, что её поставили следить. Но, с другой стороны, возможно не следить…

И все это, если сложить, означало, что Плащи не только похитили Ардана, но и попутно… защищали его от кого-то. Он словно был мячом в игре, за который сражались две группы. И если одну группу он знал, то вот вторую…

Арди посмотрел в глаза Йонатану.

И тот понял. Понял, что Ардан понял.

Корносский дернулся рукой к револьверу, но застыл, удержав пальцы в миллиметре от железа.

— Ты чего, начальник? — удивился Молчун.

Йонатан спокойно убрал руку от оружия и кивнул в сторону Ардана.

Молчун взглянул на лицо юноши и тоже напрягся, как и Длинная Шея, и только Цасара с Катериной сохраняли спокойствие. Стрелок, потому что опять заснула, а вампир, как всегда, лежала надвинув на лицо шляпу, да еще и на верхней полке.

— Парень, ты взгляд-то потупи, — прошипел, не хуже вампира, Йонатан. — С такими умными гляделками в Метрополии долго не живут.

— Но…

— Что понял или, как тебе кажется, ты понял, держи это все при себе, — Корносский его даже не слушал. — Тебе надо знать только одно. Твоя семья в безопасности. Две группы наших всегда рядом с ними. А самого тебя ждут на коронации, после чего — в Большом. И это все, что тебя касается.

Ардан промолчал. Йонатан достаточно доходчиво сделал ударения на нужных словах.

На какое-то время в купе повисла тяжелая тишина. Стучали колеса, гремели поршни, за окном уже давно исчезли степи и прерии, сменившись лугами и лесами, небольшими деревушками и поселками, пролетавшими мимо станция за станцией.

Но Арди не обращал на это внимания. Он пытался решить задачку, но понимал, что у него по прежнему не хватает данных. И это… интриговало.

Он любил головоломки.

— Б**ть, парень! — не сдержался Йонатан. — Столько хороших ребят полегло, чтобы тебя довезти!

— Начальник, полегче, — спокойно произнес Молчун. — Ард правильный малый. Трусливый немного, но со стрежнем. Не пропадет.

— В жопе своей он не пропадет, — огрызнулся Корносский. — особенно когда его за неё схватят… Проклятье, парень! Только не вздумай мне это просрать!

И он потянулся куда-то внутрь нагрудного кармана плаща. Ард напрягся, но, судя по всему — зря.

Длинная Шея схватил руку Йонатана и спросил:

— Ты уверен?

— А ты против?

— Не знаю, — Шея смерил Арда оценивающим взглядом. — Молчун прав. Парень трусоватый. Я бы даже сказал плутоватый. Да и юный совсем. Кто знает, как его жизнь слепит. Тратить на него офицерскую метку…

Что такое «офицерская метка» Ардан не знал, но прозвучавших слов оказалось достаточно, чтобы Цасара приподняла шляпу и заинтересовалась происходящим.

Йонатан задумался на пару секунд, после чего скинул руку Шеи.

— Не хочу, чтобы наши труды пропали зря, — сказал он и достал из кармана черную монету. Чуть больше, чем монета ксо, а вместо герба Империи на ней красовалась гравировка Второй Канцелярии — щит. Просто щит. Самый обычный. Круглый. С заклепками по канту. И больше ничего.

Йонатан вложил монету в ладонь Ардана.

— Если когда-нибудь окажешься в заднице, — вкрадчиво произнес он. — в такой большой, крепкой, полной говна, вонючей заднице. Когда совсем не будет другого выхода — покажи человеку, принимающему решения, эту метку.

Арди чувствовал, что Плащ говорит искренне и не врет.

— Спасибо, — ответил он и убрал монету в карман.

Больше, вплоть до самой Метрополии, они не проронили ни слова.