Последний камень лег на вершину поминального надгробия и Ардан, отойдя назад, приложил кулак к груди, а затем, тыльной стороной ко лбу. Цасара, стоявшая рядом, ничего не сказала. Вампир вообще редко разговаривала. За тот месяц, что они, вместе с отрядом Йонатана жили в егерском доме, Цасара произнесла от силы несколько слов.

Арди отвечал взаимностью. У него не только не было желания, с кем-либо разговаривать, но и банально — необходимости. Да и какая необходимость может быть у пленника говорить со своими надсмотрщиками.

Вздохнув, Ардан поклонился свежей могиле дедушки, затем могиле отца и бабушки, после чего вернулся к ручью и уселся на берегу. Он смотрел вниз, на видневшийся у подножья кипящий Эвергейл и уходящие вдаль прерии и степи.

Ветер шумел в вышине, качая нарядившиеся в зеленое деревья; птицы пели песни, приветствуя, наконец, настоящее лето, наполненное теплом и запахом солнца и сладких трав. И если прислушаться повнимательнее, потянуться к этому звуку, то…

— Не стоит, Ард, — вкрадчиво произнесла Цасара. — Я убью тебя раньше, чем ты ступишь на тропы фае.

И это не звучало угрозой или предупреждением. Лишь будничная констатация факта. Как если бы кто-то сказал, что солнце встает на востоке, а засыпает на западе. И Ардан ей верил. Еще будучи учеником Эргара, он в достаточной мере успел побродить в шкуре маленького хищника, чтобы научиться определять, когда перед ним находится кто-то более сильный, умелый и свирепый.

И Цасара… она не была хищником. Или чем-то, что можно в принципе оценить. Скорее как стихийное бедствие. Небывалой красоты и смертельной опасности. Как пришедшая в горы весенняя гроза.

— Вы даже не дали мне попрощаться, — прошептал Арди, не отрывая взгляда от горизонта.

Когда он очнулся, то уже лежал связанный по ногам и рукам в егерском доме. Два дня к нему приходили лишь чтобы напоить и накормить ломтем хлеба, и чтобы не спрашивал, ни кричал и ни просил Арди — его игнорировали. И все, что мог юноша — лежать и слушать рассказы орлов, навещавших его по вечерам, о том, как Шайи, Эрти, Келли и Кена уезжают, в сопровождении других Плащей, в сторону Дельпаса. И как плачет мать, порой оборачиваясь к пикам Алькады.

А затем пришла вампир и освободила его, а когда ей попытались помешать остальные, то… произошло то, что и всегда происходило в таких случаях. Она положила руку на перевязь с саблей и все споры мгновенно утихли.

Её боялись.

И Ардан не был исключением.

Он прилежно учился под началом Атта’нха и прочел множество историй о вампирах. И ни в одной из них те не могли ходить под лучами солнца. Но вот он сидит в самый разгар летнего полдня, а Цасара стоит рядом и вовсе не собирается превращаться в столп белого огня.

— Поверь мне, малыш, так проще, — через какое-то время произнесла вампир. Её голос звучал так, что даже самые обычные слова и фразы превращались в пение. — Лучше пользуйся моментом и привыкай.

— К чему?

Она снова ответила не сразу.

— Уходить без прощаний.

Арди только покачал головой. Перед внутренним взором опять появились лица матери и брата и, даже, Келли с Кеной. Он так им ничего и не сказал. Не обнял. Не пообещал, что выберется и приедет. Заберет их и…

Спящие Духи. Больше пяти лет минуло с тех пор, как он спустился с горы. Годы прошли… и что случилось за эти годы? Сколько раз он сидел и болтал с матерью, обнимал её и говорил, что любит? Как часто он отвечал согласием на призывы брата поиграть, погулять или почитать вместе какие-нибудь книги?

Можно, наверное, пересчитать на пальцах двух рук.

Арди хмыкнул.

Что за дурак…

Он был в полной уверенности, что впереди еще вся жизнь. Успеется. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. А теперь… теперь он не знал, что таил в себе следующий день.

— Может хоть с посохом поможешь?

Цасара чуть изогнула левую бровь.

На четвертый день он добился того, чтобы ему вернули немногочисленные пожитки, среди которых нашлись и две книги по магии вместе с посохом. Но радость и небольшая надежда на побег тут же увяли, не успев толком расцвести.

В отряде Йонатана имелся свой звездный маг. Глеб Давос. Мужчина лет сорока с перебитым носом, седыми висками и неприятным запахом изо рта. Он носил синий плащ и три звезды с тремя, пятью и двумя лучами соответственно.

Устроил скандал на тему, что незарегистрированный маг изучает науку, да еще и обладает запрещенной книгой по звездной магии (она же на языке Фае была написана — вот он и вскипел) хотел даже сжечь, из-за чего чуть не случилось беды, но в дело опять вмешалась вампир. В итоге ограничились тем, что первое время Давос будет держать посох Арди и книги у себя.

Идея не самая приятная, но не слишком опасная — собственные записи Арди тоже вел на языке сидхе. И если верить учителю Парнас — специалистов по языку дворян Фае не в каждом крупном университете отыщешь.

Что, впрочем, не мешало Глебу просто перерисовать все себе в гриммуар и уже затем заняться исследованием.

— Не хочу тебя искушать, Ард, — подмигнула ему Цасара. — уважаю твою непокорность, но, поверь мне, ты скорее вынудишь их убить тебя, чем сможешь сбежать. Поверь мне — ты далеко не самый опасный из грузов, который они ловили и доставляли по назначению.

— Их… они… — повторил Ардан. — ты говоришь так, словно не имеешь никакого отношения к происходящему.

Цасара отвернулась.

— Не больше, — отрывисто и сухо произнесла она. — чем лесной волк на цепи по собственной воле служит хозяину.

Ардан поднялся на ноги и подошел к вампиру. Несмотря на то, что она едва дотягивалась ему до груди, казалось, будто он стоит у подножья одного из Алькадских пиков.

— Тогда дай мне пару секунд и я уйду по тропам фа…

— Хватит, — перебила Цасара, сверкнув мертвецкими глазами. — это лишнее, малыш. Если попытаешься — я убью тебя. Без особого желания, но и, поверь, без сомнений или сожалений.

Арди вздохнул и отвернулся, а после отправился на край плато. Цасара последовала за ним. Тут не нужно было обладать особой внимательностью или сообразительностью, чтобы понять, что она выполняла роль его личного сторожа.

Миновав луг и тонкую полосу пролеска, Ардан вышел на край обрыва и опустился на камни, свесив ноги вниз, словно дразня километровую пропасть, ждущую его первой и единственной ошибки.

Так он и сидел, слушая ветра и песни птиц, перешептывание деревьев и смех качающихся на ветру стеблей травы. И каждое мгновение ему приходилось заставлять себя не сильно прислушиваться и не искушать сердце попыткой обхитрить Цасару. Эргар бы не одобрил.

Имей терпение — всегда говорил мудрый барс, когда у Арди не получалось исполнить на охоте задуманное.

Но видят духи, как сложно давалось это клятое терпение. Особенно когда…

— Сегодня не пришла, — подметила вампир.

Арди промолчал.

Она приходила каждый день. Сперва вместе с Невием и остальными. Затем только с Невием. Потом одна, а теперь… теперь вот уже минул полдень и солнце отправилось дальше по своему извечному маршруту, а у подъема в гору так и не засветились золотые волосы.

Анна приходила, бродила из стороны в сторону, пытаясь отыскать путь на гору и пусть отсюда это выглядело так, словно она наматывала круги вокруг вполне себе протоптанного пути, но для неё все выглядело иначе. Ардан лично был свидетелем тому, как Глеб чертил нужные печати на деревьях и камнях, разбрасывая тех вокруг плато. И пусть Арди не понимал, что именно создает Давос, но тот факт, что ни птицы, ни звери, ни Анна с друзьями не могли отыскать сюда дороги, наводило на мысль о неких чарах, сбивающих с пути.

— Что вам от меня нужно?

Цасара лишь пожала плечами и придержала шляпу, не позволяя порыву ветра унести её вглубь Алькады.

— Не знаю, Ард, — только и ответила она. — В задании указана лишь задача доставить тебя в Метрополию, — после чего она посмотрела на него оценивающим взглядом и добавила. — В случае, если ты не будешь вынуждать применять силу.

Спящие Духи…

— В этом вашем задании, — протянул Ардан. — есть информация о Келли и Кене… и вы знали о проблемах с Эрти, так что…

— Успокойся, охотник, — хмыкнула вампир и села рядом с ним.

От неё пахло сыростью и тленом. А еще тяжелым ароматом цветочных духов, который, все же, не мог полностью скрыть суть живого мертвеца. Уж точно — не для матабар, пусть и полукровки.

— Ты слишком много надумываешь, — продолжила Цасара. — в этом ты похож на… — она проглотила едва не прозвучавшие слова. — Иногда все куда проще, чем кажется. Наше задание касалось только тебя и старика. Мы даже не знали, где конкретно вы живете. Только примерные границы. Пришлось, кстати, повозиться. Почти полгода вас искали. И если бы не случайная встреча с шерифом Брайном во время облавы на какую-то местную банду… Его подчиненные обмолвились о том, что у их начальника весьма колоритная семья, и если не их разговорчивость, то мы бы, может, искали вас еще столько же.

Ардан чувствовал, когда люди врали. На уровне подсознания. Может из-за того, что учащался их ритм сердца или тело выделало больше пота, зрачки вели себя как-нибудь особенно, или что еще. Будь он чистокровным матабар, то смог бы лучше описать свои ощущения. Но будучи полукровкой называл это просто — чутьем.

Так вот когда вопрос касался Цасары чутье молчало. Её сердце не билось. Тело не потело. А глаза напоминали рыбьи. Разве что красного цвета.

— Пожар на лесопилке — ваших рук дело?

— Глеб слегка перенервничал, — уголки губ вампира дернулись в усмешке от чего у Арди по спине пробежал холодок. Вот что, оказывается, ощущали другие, когда улыбался он сам. — У него в детстве произошла неприятная история с Лей-монстрами. А на лесоп…

— Появилась стая из трех волков-Лей, — перебил Ардан, уже догадываясь, как именно сложилась цепочка событий, приведших к спуску целой лавины последствий.

Вампир кивнула.

Ардан продолжил смотреть в сторону склона. Там, среди зеленых трав качались разноцветные пятна полевых цветов. Он не хотел себе в этом признаваться, но сердце чувствовало, словно те прощаются со своим товарищем, провожая его в длинный путь.

— Ты знала моего дедушку.

— Дедушку? — переспросила Цасара, затем чуть нахмурилась и кивнула. — Дедушку… да. Знала.

— Откуда?

Вампир посмотрела за горизонт, на мгновение напомнив последние дни жизни деда. Тот смотрел точно таким же взглядом. Одновременно вдаль мира реального и вглубь мира воспоминаний.

— Пойдем, малыш, — вампир поднялась на ноги и отряхнула полы кожаного плаща. В отличии от остальных она вообще никогда его не снимала. — Нам пора. Сегодня день отбытия.

Арди помнил. По какой-то причине отряд Йонатана целый месяц ждал в егерском доме, но при этом с самого начала они знали день и час, с которым выступят в сторону степей. И в отличии от мамы, Эрти и остальных, им придется не несколько дней ехать в дилижансе до железной дороги. Их путь лежал не строго на юг, к озеру на берегу которого и стоял Дельпас, а на восток — к городу Пресный.

Между этими двумя городам дорога пока еще только-только строилась, так что, по итогу, путь через прерии от гор до Пресного оказывался быстрее, чем сперва до Дельпаса, затем через озеро на пароме, а потом снова по прериям.

— Цасара, — Ардан окликнул вампира.

Та остановилась и повернулась к нему со все тем же — отсутствующим выражением лица.

Ардан не сводил с неё взгляда. Вокруг него плясал ветер, пришедший с северных вершин. Он нес в себе эхо вечных льдов и снегов высоких пиков Алькады. Достаточно, чтобы в его шепоте услышать имя льда. Может быть этого хватит, чтобы…

— Вампиры не могут находиться на солнце, — неожиданно сказала Цасара и вытянула перед собой ладонь с изящными, тонкими пальцами. — Мы используем специальный крем, но он лишь защищает нас от ожогов, а вот боль, — она несколько раз сжала и разжала кулак. — боль не уходит, малыш. Сперва ты злишься на это. Затем привыкаешь. А потом — забываешь.

— К чему ты это…

— Тебе больно и ты злишься, — вампир спрятала ладонь под плащ и демонстративно развернулась на каблуках. — это понятно. И ты строишь планы для побега, чтобы избавиться от этой боли — это тоже понятно. Но подумай вот о чем — твой… дедушка. Он отдал свою жизнь не для того, чтобы ты, даже если каким-то чудом сбежишь, провел оставшийся тебе срок в вечных бегах. Явишься к семье в Дельпас? Они и их убьют, Ардан. Думаешь, что скроешься с ними в Алькаде? Если бы это было возможно, то ты бы не был последним, в ком течет кровь Матабар.

Ардан хотел закричать. Хотел позвать льды и мрак, хотел броситься на тропы фае. Хотел в лицо ей зарычать. Хотел вцепиться когтями в горло Йонатону, Давосу и всем остальным. Хотел… но… Вампир была права. Эти люди не были простыми разбойниками, да и вообще — не принадлежали числу маргиналов. Скорее наоборот. На их бумагах красовались государственные гербовые печати, их маг носил официальные регалии, а еще они относились к казенному дому, как к личной собственности.

Иными словами — вели себя как Келли, только на более высоком уровне.

Уже на второй день Арди понял, что имеет дело с законниками. Очень странного толка, но законниками. И если так, то за их спинами стояла вся мощь аппарата власти Новой Монархии.

— Что вам от меня нужно? — повторил недавний вопрос Ардан и еще до того, как вампир успела ответить, добавил. — И не говори, что не знаешь. Даже если это действительно так, то у тебя должны быть какие-то догадки.

Она молчала. Молчал и Ардан. А ветер, пляшущий между ними, заставлял траву покрываться инеем.

— Это пока закрытая информация, но Император три месяца, как скончался.

Иней потрескался, а Арди слегка покачнулся. Из легких разом выбило весь воздух. Да, Его Императорское Величество был уже немолод, но и не настолько, чтобы…

— Он болел последние несколько лет. Пытались лечить — но безуспешно.

Ардан пытался унять бешено бьющееся сердце, и, пусть и не сразу, но постепенно у него это получилось. Нет, его особо сильно не волновал факт смерти Императора. Новая Монархия опиралась в своем правлении, в основном, на Три Палаты Парламента и Правительство Съездов. Император пусть и обладал весьма широкими полномочиями и серьезной властью, не являлся столь могучей фигурой, чтобы его падение вызвало смуту.

Проблема заключалась в другом.

В том, что Цасара знала о его смерти. Как, судя по всему, и остальные из отряда. И это делало их не просто законниками, а…

— Вы из второй канцелярии, — у Ардана даже в горле пересохло.

Вторая канцелярия — предмет для историй в газетах Молиньера. Специальное подразделение, служащее напрямую Центральной палате Парламента — органу, который всецело зависел от монарха. Если выражаться историческими терминами, то вторая канцелярия являлась дружиной (как говорили в Галесе) или гвардией (как говорили в западных королевствах, вошедших в состав империи) Императора. Вот только она не воевала, не охраняла границы, не собирала налоги, а выполняла более тонкую работу.

Грязную работу.

Все, чем вторая канцелярия отличалась от шпионов, убийц, палачей, охотников за головами, расхитителей гробниц и прочего сброда — наличием герба и лицензии.

И именно поэтому Цасара знала о ситуации с монархом.

— Одного из подразделений, — не стала отрицать вампир. — если позволишь продолжить…

Она замолчала в ожидании, а Ардан лишь сдержано кивнул.

— В первые дни осени состоится венчание на трон старшего сына Императора, а его жена, соответственно, станет Императрицей-консортом. Будет большой праздник. Очень большой. И на празднике такого масштаба люди будут ждать не только представлений, но и громких заявлений.

— При чем здесь я?

Цасара опять улыбнулась. Но на этот раз безрадостно и даже печально.

— Матабар были первыми из тех, кто присягнул Темному Лорду. Ты никогда не задумывался, почему? Почему из всех первородных, Лорд выбрал именно тех, у кого больше всего общего с людьми? Почему, скажем, не старейших первородных — орков, дварфов и эльфов, у которых, поверь, куда больше причин ненавидеть людской род.

Ардан хорошо знал историю государства. Восстание Лорда привело к новым реформам и преобразованиям в стране, которые сделали её, если не присматриваться и не разбираться в деталях, местом с равными правами для всех рас. А вот до этого все обстояло совсем иначе…

— Мой дедушка… — прохрипел Ардан. — он был… был Темным Лордом?

Этот вопрос терзал Арди с того момента, как он спустился с горы. Его старик обладал знаниями, которыми не должен был владеть простой Матабар, пусть и Слышащий или даже Говорящий. А еще эти артефакты в сарае. И могучая магия, словно прислужливый пес, готовая отозваться на первый же зов дедушки и…

Цасара засмеялась. Ардан впервые в жизни услышал звук больше напоминающий карканье воронов, чем само карканье воронов.

— Нет, малыш, — просвистела она, утерев кровавые слезы. — твой старик не был Темным Лордом.

— Ну да, он слишком молод, — вздохнул Арди, вспомнив собственные контраргументы к этой теории. С момента восстания минуло уже почти двести лет, так что его дедушка…

— Он был его учителем.

Ардану показалось, что у него земля убежала из-под ног.

— Что? Но тогда… тогда…

— На момент смерти Арору Эгобару было пятьсот семьдесят четыре года, малыш, — тихо проговорила вампир. — И он не был Темным Лордом. Как и не был он твоим дедушкой… он был твоим пра дедушкой.

Арди пытался дышать, но у него не получалось. Перед глазами все плыло. Мысли в голове отплясывали мутные пьяные танцы.

— Он был тем, кто обучил Темного Лорда магии Эан’хане и таинствам сидхе. Тем, кто выковал для него в кузне Града на Холме меч из самой темной ночи и выточил посох из дерева, хранящего свет звезды.

Меч Мрака и Звездный Посох. Детские страшилки, которые родители рассказывали малышам на ночь. Артефакты, несущие в себе великую силу.

Артефакты, которые все это время хранились в маленьком сарае на границе Алькадских гор.

— И это именно он убедил Матабар примкнуть к Лорду, — все не останавливалась Цасара и каждое её слово кувалдой било по затылку Ардана. — И это Арор поручился перед советом правителей первородных, чтобы те дали возможность Лорду выступить перед народами с призывом к восстанию против угнетателей и…

— Ты была там, — перебил Ардан. — ты была там…

Цасара бросила в его сторону быстрый взгляд и это было лучше любого ответа.

Самыми долгоживущими из рас являлись эльфы. Ударение на — живущими. Так что вампиры не попадали в эту категорию, и при прочих равных они могли существовать тысячи лет.

— Ты кажется мало знаешь о своей семье, малыш, — Цасара взмахнула копной белоснежных волос и сверкнула алыми глазами. — Когда сюда явились каратели Империи, твой прадедушка не успел помочь твоей бабушке — своей дочери… матери Гектора. Почему — не спрашивай, не знаю. Но произошедшее что-то перемкнуло в восприятии Гектора и вместо того, чтобы возненавидеть людей, он, спустя несколько лет скитаний, стал солдатом в армии… Может, в такой извращенной манере хотел выместить злость на человеческий род, пусть и на иностранцев. В итоге он много лет воевал на границе, включая ту резню, тридцать лет назад, с Фатийским Княжеством. Мы с ним несколько раз пересекались и… не знаю, малыш. Гектора, которого я знала, тяжело было отличить от простого человека. Складывалось такое впечатление, что он куда больше ненавидел собственного деда, за то, что тот не смог спасти их народ, а не людей… не знаю. Я не сильна в делах сердечных, Ард. Мое-то уже давно не бьется.

— Все это звучит, как одна из дедушкиных сказок, но хорошо, ладно, — Арди пытался найти во всем услышанном хоть какое-то здравое зерно. — предположим я тебе поверю и мой дедушка на самом деле — мой прадедушка, но тогда…

И он осекся.

В памяти всплыли все ссоры отца и де… прадедушки. Все их странные недомолвки. Все претензии. И все, что ставило их по разные стороны границы. То, как рьяно отец пытался вырастить из сына — человека, не знающего путей Матабар и то, как с равной силой, этому сопротивлялся дедушка… пра дедушка.

— У меня нет причин врать тебе, малыш, — Цасара подошла к нему и подняла было руку, чтобы положить на плечо, но не стала. — Когда мы приедем через полтора месяца в Метрополию, ты все равно все бы узнал. Теперь, хотя бы, это не станет таким большим сюрпризом.

Сюрприз не самое подходящее слово. Сюрприз, это когда ты ждешь на день рождения небольшой подарок, а получаешь нечто такое, чего никогда не думал, что у тебя может появиться, а вот услышанное сейчас… нет, это не «сюрприз». Как можно назвать сюрпризом тот факт, что вся твоя сознательная жизнь оказалась мишурой, банальной ширмой, скрывающей истину.

— Но причем здесь я?

— Изначально — не при чем, — призналась вампир. — Его будущее Императорское Величество пожелал, чтобы на коронационном торжестве присутствовал Арор Эгобар, как символ того, что между людьми и первородными наступил полный мир. Он собирался подарить ему помилование и амнистию. И если честно — я понятия не имею, почему Великий Князь Павел в последние годы так истово уверился в том, что Арор жив. Все это время старик считался мертвым — погибшим в том же сражении, когда было разбито войско Лорда.

Ардан вспомнил лекции учителя Парнаса о том, как при битве у Крепости Пашэр войска Новой Монархии одолели войско Темного Лорда и захватили последнего в плен, после чего публично казнили. Увы, в сражении пал смертью храбрых младший сын Императора Гавриила VII — Великий Князь Яков.

Вот только власти так и не смогли отыскать артефакты Лорда, что и стало причиной появления множества мифов и легенд.

— Но Арор, видимо, уже давно задолжал костлявой, — Цасара повернулась в сторону егерского дома, чья крыша виднелась между деревьев. — могу только догадываться зачем ему потребовалось столько лет поддерживать в себе жизнь и даже не хочу думать о том, какую цену он заплатил за это.

— Цену?

— У магии Эан’Хане всегда есть цена, малыш. Да и у Звездной, наверное, тоже… — она украдкой посмотрела на кожу, покрытую кремом. — Но буквально за пару месяцев до того, как мы получили задание, будущий Император поменял свою позицию. Он заявил, что появление учителя Лорда может всколыхнуть ненужные… порывы у первородных. Так что выдвинул ультиматум для Арора. Либо тот уйдет по собственной воле, либо…

— Либо вы нас убьете, — Ардан закончил за Цасару.

Вряд ли он сможет когда-нибудь забыть сказанное Йонатоном в тот злосчастный вечер.

— Ничего личного, малыш, — слегка дернула плечами вампир. — В качестве награды за добровольную казнь, корона обязалась позаботиться о вашей семье с несколькими дополнительными условиями.

— Одно из которых — мое обязательное появление в Метрополии.

Цасара повернулась к нему и заглянула прямо в глаза. От этого у Ардана по спине опять пробежал холодок.

— Появление? Ты так и не понял, Ард? К чему будущему Императору просто появление в столице потомка того, кто внес значимый вклад в бойню, перекроившую Империю? И далеко не в ту сторону, которую хотели бы многие из людей, — на этот раз Цасара все же положила ладонь на его плечо и крепко сжала. — Он хотел видеть на своей коронации символ, Ард. Символ нового времени. Но старик на эту роль никак не подходил, а вот его правнук. Да еще и полукровка. Вот что как нельзя лучше подойдет на роль символа прощения прошлых грехов и крепкого союза между людьми и первородными.

Ардан, кажется, начинал понимать, что к чему.

— Он хочет использовать меня для того, чтобы укрепить свою позицию на троне, — задумчиво проговорил Ардан. — чтобы иметь поддержку среди всех представителей и семей.

— Весьма проницательно для семнадцатилетнего, провинциального дитя, — одобрительно кивнула вампир. — Но не думай, что коронацией все закончится. Опять же — мы лишь один из отрядов оперативного отдела второй канцелярии и нас во все детали не посвящают, но тот нюанс, что корона откуда-то получила информацию о вашем существовании, местонахождении, твоей очень удачной родословной, а также фактом того, что ты обладаешь знанием Эан’Хане…

Арди чувствовал, куда клонит Цасара.

— Скажи мне, малыш, есть ли среди твоих знакомых и друзей тот, кто мог бы выдать часть этой информации?

— Среди знакомых — нет, — развел руками Ардан. — да и учитывая, как далеко Эвергейл…

Вампир нахмурилась.

— А та, что приходила сюда каждый день? Она выглядит так, будто у её семьи достаточно денег и связей.

— Анна? — сама мысль об этом была для Арди абсурдной. — Она бы никогда не стала меня подставлять.

Цасара произнесла что-то на незнакомом языке.

— Мужчины, — добавила она уже на языке Империи. — знал бы ты, малыш, сколько языков развязывает то, что женщина хранит между своих ног и то, к чему потом это приводит, то… запомни на будущее — секрет остается секретом лишь до тех пор, пока его знаешь только ты. В любом другом случае — это просто нож, который ты стараешься не пустить к собственному горлу.

— Довольно мрачный взгляд на жизнь, — заметил Ардан.

Цасара никак не отреагировала на услышанное.

— Так или иначе, малыш. После того как мы приедем в Метрополию и отдадим тебя в руки канцелярии, запомни еще кое что — ни у кого и ничего не проси. Никому не верь. Особенно знати, чиновникам и денежным китам. Чтобы тебе не обещали — обманут. Чтобы не сулили — цена, которую ты заплатишь, окажется больше, чем ты можешь себе представить.

— Я не думаю, что у меня есть что-то, чем все эти господа могут заинтересоваться.

— Пока — нет, — согласилась Цасара. — но тот факт, что тебя собираются отправить в Императорский Магический Университет…

Императорский Магический Университет — единственное высшее учебное заведение во всей стране, где не просто имелся факультет Звездной Магии, а где в целом — Звездная Магия являлась главным предметом исследований. Самое престижное заведение, ежегодно выпускающее высококлассных специалистов. Конкурс на стипендию превышал две сотни человек на место, а на платной основе стоимость одного семестра, в зависимости от факультета, начиналась с четырех сотен эксов.

— Ну и чтобы тебе не казалось, что ты покорно побрел за пастухом или бросил свою семью и все такое прочее, что может взбрести в юную и наивную голову пылкого юноши, — вампир произносила это с тем же тоном, с каким Эргар, порой, хвалил Арди после охоты. — До тех пор, пока ты сотрудничаешь с короной, то она позаботится о твоей семье. Лучшие лекари для твоего брата, отличная школа для сестры, престижная работа для отчима и, заметь, более чем достойная пенсия и содержание для матери. Они ни в чем не будут нуждаться, малыш. И, если ты будешь с собой честен, то жизнь в Дельпасе, под крылом у самой короны, и бесконечная борьба за выживание в Эвергейле — две большие разницы.

— Мне это больше напоминает ситуацию с заложниками.

— Я не слышала, чтобы заложников лечили, малыш, а затем давали им отличное образование, возможности для работы и устройства жизни лучшей, чем имеют девять из десяти жителей империи, не говоря уже про то, что им выделили в собственность трехэтажный особняк с небольшим садиком. Даже не в аренду или временное пользование. В собственность.

— Откуда такая…

— Наши коллеги, по поручению Йонатана, сами оформляли все бумаги, — пожала плечами вампир. — Ездили с ходатайствами по заведениям Дельпаса и лично принимали заверения и подписанные поручения от их руководителей. У Йонатана есть небольшой пунктик на том, чтобы его слова никогда не расходились с делом. И если он пообещал Арору хорошую сделку, то жилы надорвет, но слово сдержит.

Ардан повернулся обратно к обрыву. Там птицы парили над крышами поселка, уносясь в далекие просторы прерий, теряясь среди облаков.

По законам охоты он должен был заботиться о своей стае, но… может Цасара права? Может действительно таким образом, сотрудничая с короной, он устроит своим родным лучшую долю, чем выживание от зимы до зимы, надрывая спину и рискуя жизнью за пару эксов.

И Эрти… сама мысль о том, что состояние брата может ухудшиться порой заставляла маму Арди и его самого не спать долгими ночами. А здесь, как никак, хорошие врачи. Да и пенсия, а значит Шайи больше не придется сидеть днями и вечерами за швейной машинкой выполняя монотонную, однотипную работу и она сможет, наконец, заняться собственным делом.

Она ведь всегда хотела шить платья и делать костюмы, а не штопать штаны, зашивать куртки и строчить бесконечное белье.

А что до Арди, то… Эргар наставлял, что вожак стаи это не тот, кто сильнее или быстрее всех, а тот, кто готов взять на себя самую тяжелую ношу и нести её не жалуясь и не сетуя на нелегкую долю.

Арди справится.

Он всегда справлялся.

— Новый адрес твоей семьи, — вампир протянула небольшой клочок бумаги, на котором Арди прочитал « Предгорная губерния, г. Дельпас, улица Каменщиков, д.17». — Чтобы ты смог держать с ними связь. А если в течении полугода будешь себя «хорошо вести», то тебя отпустят в Дельпас.

Ардан несколько раз прочитал, чтобы убедится, что не забудет адрес даже если с бумажкой что-то случится, а затем убрал ту в нагрудный карман.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил он.

— Я здесь ни при чем. Это одно из распоряжений короны. Чтобы ты там не думал, Ард, в дворцовых кабинетах сидят далеко не глупые люди, иначе… иначе бы мы не оказались в этой ситуации. Лучше воспринимай все происходящее, как высокооплачиваемую работу.

Они замолчали на какое-то время.

— Ладно, все это мы еще успеем обсудить в дороге, малыш, — Цасара похлопала его по плечу. — пойдем. При целой плеяде утомляющих качеств, Йонатан весьма пунктуален. Мы выезжаем через сорок минут.

Ардан не сдвинулся с места, заставив Цасару в недоумении изогнуть бровь.

— Если после всего сказанного ты все еще думаешь, что у тебя есть выбор — ты либо полный идиот, либо в детстве тебя уронили голов…

— Зачем ты мне помогаешь? — перебил Ардан.

Впервые за все время он увидел тень замешательства на лице вампира. Впрочем, та исчезла столь же быстро, как и появилась.

— Вампирам жилось одинаково несладко, что в Эктас, что в Новой Монархии, малыш, — ровным, лишенным всяких эмоций тоном, произнесла Цасара. — Арор хотел это изменить. Для меня — вполне себе повод помочь его правнуку. Этого достаточно, чтобы ты пошел сейчас со мной на своих двоих? Или мне вырубить тебя и самой нести к лошадям?

Ардан снова не шелохнулся, а Цасара закатила глаза (за годы жизни среди людей, Арди так и не научился понимать этот жест) и даже замахнулась, как юноша, внезапно, ударил себя кулаком по груди, а затем приложил тыльной стороной ко лбу.

Вампир замерла.

— Ты сделала этот жест над телом дедушки, — проговорил он тихо. — что он значит?

Цасара молча отвернулась и направилась в сторону пролеска.

— Ты уже и сам знаешь, — ответила она у самой границы деревьев.

Ардан действительно знал.

Теперь знал.

Он разжал ладонь и посмотрел на неё.

У Темного Лорда на стягах всегда красовался девиз, выведенный кровью поверженных врагов. Девиз, с которым, чуть больше двух веков назад, первородные, взяв оружие, отправились жечь империю. Девиз, который стал запретным в Новой Монархии и за одно упоминание которого произнесший рисковал не отделаться одним лишь штрафом.

И звучал этот девиз так:

— Долг и честь, — прошептал Ардан, после чего вздохнул и направился следом за Цасарой.