Арди, уже по сложившейся привычке — прикусив кончик языка, закончил выводить уравнение на доске, после чего повернулся к учителю Тенебри. Та поднялась с места, поправила легкое платье и, взяв в руки мел, подошла к ученику.

Какое-то время она молча рассматривала решение Арди, после чего вздохнула и подчеркнула несколько строк.

— Это обычное уравнение, ученик Эгобар. С одним неизвестным. Зачем вы решили выразить половину примера через второе неизвестное, да еще и составили из него систему, которую решили при помощи функции.

Арди пожал плечами, улыбнулся и развел руками, по локоть испачканными мелом.

— Так красивее, — ответил он. — тем более — вы сказали решать его десять минут, а на десять минут тут не особо есть что решать.

Тенебри вздохнула и покачала головой. В этот момент она чем-то походила на сидящую на подоконнике ласточку, принесшую на своих крыльях первые лучи летнего солнца. Обе — черно белые, изящные и, в чем-то, очень строгие, но хорошие.

— И что мне вам ставить за экзамен, учащийся Эгобар?

Арди, не убирая в чем-то самодовольной улыбки, показал десять пальцев.

— Максимальный бал? — хмыкнула Тенебри, после чего вернулась обратно за парту, где открыла толстый журнал и, перелистнув с десяток исписанных страниц, вчиталась. — Еще полгода назад вы не могли решить и простого примера, а теперь, вот используете программу, опережающую ваш курс на два года. Если бы вы не стояли все это время передо мной, я сочла бы вас обманщиком и позвала бы учителя Кольского для обыска.

— У меня нет шпаргалок, — честно заявил Арди.

Тенебри окинула его сомневающимся взглядом, после чего открыла последнюю страницу журнала, где находился табельный рейтинг. Сводная таблица, в которой описывались все успехи учащегося и его рейтинг. Довольно хитрое число, которое вычислялось по всей Империи, дабы ученики, при выпуске из школы, не были привязаны к своей земле и могли поступить в колледжи, институты или даже университеты в любой точке страны.

Если, конечно, балов хватало.

— И так, что у нас тут — география и история — девять. Химия, основы физических законов — восемь балов, чтение и этикет по десятке, что удивительно, учитывая что только месяц как мне не приходится прикладывать усилия, чтобы понять вашу речь. Музыка — три бала. Учащийся Эгобар — вы не в состоянии попасть пальцами по клавишам рояля?

Арди сжал и разжал ладонь. Он только несколько недель, как справлялся с тем, чтобы сносно пользоваться столовыми приборами.

— Письмо — шесть, — продолжила учитель. Арди немного скривился. В отличии от цифр, правила чистописания давались ему куда сложнее. Запоминать все эти исключения, в которых не наблюдалось ни малейшей логики или понятных связей, да еще и исключения в исключениях, которые зависят от… Спящие Духи! Если бы не Анна, он бы, скорее всего, до сих пор не особо умел нормально разговаривать. — Иными словами, учитывая все критерии, вы располагаетесь среди десяти лучших учеников нашей школы. И что планируете делать после выпуска?

Арди в очередной раз пожал плечами. Впереди еще четыре года обучения — за это время точно что-нибудь себе найдет. Пока даже не задумывался. Ему нравилось работать на ферме Полских, где отец Анны каждый раз выдавал ему разные поручения. Но в последнее время, в основном, он ездил в рейды к ковбоям на равнины, где паслись стада. Привозил работягам еду, лекарства и прочие полезности.

Сами ковбои, по весне, ушли со стадами и возвращались в город наездами, чтобы передохнуть, пока их смена занимается выпасом. Пара недель в городе и вот они снова поднимают пыль дорог и исчезают за горизонтом.

— Хорошо, — вздохнула Тенебри, после чего резким, но скупым движением вывела в табеле максимальный бал, и начала оформление итоговой выписки. Как уже на следующую неделю выяснил Арди, учитель арифметики являлась еще и куратором их класса. — Но все же, откуда вы знаете программу старших классов?

— Брат Анны приезжал несколько месяцев назад, — не стал скрывать Арди. — у него были с собой учебники с уже пройденных программ.

— Брат Анны? Который учится в государственном колледже Дельпаса?

Разумеется, Тенебри знала о ком идет речь. В конечном счете она уже далеко не первый год работала в школе, так что большинство старших братьев и сестер нынешних учеников точно так же когда-то обучались у неё.

— Да, — кивнул ученик.

— И что? Он вам вот так просто их оставил? — Тенебри чуть сдвинула брови отчего её лицо стало чем-то напоминать лисье. — Учебники колледжей недешевое удовольствие.

— Не мне, — поправил Арди. — Анне. Я только иногда из них выписываю что-то, что мне интересно. Ну или какие-нибудь сложные задачки.

— Зачем?

Арди уже, кажется, в третий раз пожал плечами. Он вряд ли смог бы объяснить, даже при всем желании, что с детства ему нравилось решать головоломки. А уж сколько они времени провели со Скасти и Атта’нха, загадывая и разгадывая разные хитрые штуковины друг другу — тут даже и говорить нечего.

— Было интересно, — коротко ответил Арди.

Тенебри посмотрела на него, после чего вздохнула, закрыла журнал и встала из-за стола. Они находились в кабинете вдвоем — экзамены сдавались по индивидуальному расписанию и строго тет-а-тет. Считалось, что так у ученика будет меньше возможностей списать, а учитель сможет его оценить без привязки к успехам других учащихся.

Это если верить матери Анны, конечно. Госпожа Полских и сама, в те времена, когда еще могла нормально ходить (сломала ноги в несчастном случае, связанным со строптивым скакуном), преподавала в школе Историю Империи.

— Если бы у Дельпаса имелась лицензия на обучение Звездной Магии тех, кто находится в вашей, эм-м-м, ситуации…

— Смесков, — спокойно подсказал Арди.

— Это не очень культурно так выражаться, учащийся Эгобар, — строго произнесла Тенебри. — Даже если вы говорите так сами о себе.

— Кенбишу лучше расскажите о культурности выражений.

— Учащийся Кенбиш, увы, имея светлую голову на своих плечах, не может похвастаться таким же по отношению к своим многочисленным родственникам. Тем более — они не местные.

Арди промолчал. У него имелось свое мнение на этот счет, но он, вот уже полгода, держал его при себе. Как говорила Шали — «меньше болтаешь, сытнее спишь». Опять же — что бы это ни значило.

Учитель, выдержав паузу, продолжила:

— Вы не задумывались над тем, чтобы попытаться пройти отбор в школу с изучением магии, где есть лицензия на работу с представителями расовых меньшинств? С вашим табелем это может быть вполне реально.

— Ближайшая такая школа — у Лазурного моря, — развел руками Арди. — Тем более Матабар не включены в перечень рас, которым предоставляется стипендия. А платить полсотни эксов за семестр…

Арди только усмехнулся. Обучение стоимостью в сто эксов за учебный год? Таких денег он, скорее всего, в жизни никогда не увидит. Работа на ферме Полских приносила ему три экса в месяц из которых он два с половиной отдавал Келли — просто не мог себе позволить жить под чужой крышей, не внося вклада в общий быт.

— Шериф мог бы оформить кредит в банке и… — начала было Тенебри, но замолчала, увидев индифферентное выражение лица Арди. Тот не собирался брать деньги у мужа своей матери. Да, за прошедшие полгода они смогли найти общий язык, но это лишь означало, что Арди больше не видел в Келли угрозы для семьи. Не более того. — Вам же сейчас двенадцать, да?

— Тринадцать, — поправил Арди. — Как и Эрти, я родился зимой.

— Тринадцать, — повторила Тенебри и покачала головой. — Лучший возраст для того, чтобы начать занятия Звездной Магии. Раньше — и без опытных наставников вы только навредите себе, а каждый год позднее — не добьетесь больших результатов.

За окном пели птицы, приветствуя лето и провожая весну, в классе было немного душно и не спасали даже открытые настежь окна. И только на лице учителя отражалась тяжелая тень.

— Вы когда-то пытались стать звездным магом, — догадался Арди.

Тенебри сдержанно улыбнулась.

— Империя потеряет в вашем лице отличного специалиста, учащийся Эгобар, — её голос слегка, едва заметно, дрогнул. — впрочем, с такими успехами, вы сможете стать инженером или, может даже, врачом. Хотя не знаю, как вы проявите себя в следующем году, когда начнется курс общей биологии.

Арди достаточно прожил среди людей, чтобы понимать, что в данный момент Тенебри говорила не совсем с ним, а, скорее, сама с собой.

— Впрочем, у вас будет еще четыре года, чтобы разобраться в этом, учащийся Эгобар, — спохватилась Тенебри. — Я и так вас уже через чур задержала. Ступайте. Наслаждайтесь заслуженными каникулами и летом.

— И вам того же, учитель Тенебри, — слегка поклонился Арди, после чего схватил сумку, запихнул в неё табель и выскочил за дверь.

Он буквально пролетел по коридору, иногда козыряя кепкой редким учителям или ученикам, первые напоминали о том, что бегать нельзя, а последние… если были местными, отвечали взаимностью, а если приезжими — делали вид, что ничего не замечают.

После того происшествия полгода назад, когда Кенбиш с братьями и подельниками застали их с Анной врасплох, по городу пошли разные разговоры. Их сильно подпитывали рассказы братьев о том, что страшный монстр схватил Анну и исчез внутри снежного бурана. Мол — колдовство это все и магия. Но после того, как священник заявил, что не находит у Арди следов звездной магии, а шериф устроил рыжеволосым допрос (закончившийся недельным отдыхом старших братьев на больничных койках) разговоры стихли, заменившись слухами.

Те, кто еще помнил историю своей земли, добавили их в фольклор, а остальные… они просто смирились с тем, что рядом жил не совсем человек.

Разумеется, не все так гладко и иногда случались разные неприятные случаи. Например, один раз ковбой отказался принимать у Арди еду, или, к примеру, ему не продали продукты в лавке, а еще учительница химии показательно никогда не вызывала его к доске и не разговаривала напрямую несмотря на то, что являлась местной. Но Арди её не винил.

Её сын погиб тогда в пожаре, устроенном Шанти’Ра и теперь старушка испытывала неприязнь ко всем «нелюдям».

Кроме этого, иногда, учащиеся в школе, возглавляемые рыжим Кенбишем, пытались ему сказать что-то неприятное или обидное, но Арди либо пропускал мимо ушей, либо широко улыбался. Этого оказывалось достаточно, чтобы недоброжелатели притихли как минимум на неделю.

Так что жизнь протекала довольно спокойно и размеренно.

Арди даже недавно начал спать не на полу в шкурах, а на кровати, которую сам же и собрал. У него не было денег чтобы заказать мебель у столяра, а брать какие-либо средства у Келли не позволяла гордость. Пусть Скасти и назвал бы это — « шелухой вместо мозгов». Так бельчонок часто выражался о каких-то глупостях. Ну и пусть это не гордость, а глупость — Арди не собирался себе изменять.

Утро в доме Келли, затем короткое общение с братом, после чего школа, затем работа у Полских, вечером — уроки с Анной и, если придут остальные, то и с Невием с братом и Фарухом. Раньше к ним присоединялась Ольга, но чем дальше, тем все чаще она пропадала с Кенбишем и его компанией.

Так что в какой-то момент Невий, что-то вроде негласного лидера их компании, перестал её приглашать, а та не очень и напрашивалась.

— Ну как? — вот, кстати, и они.

За прошедшие полгода братья немного вытянулись, но при этом стали еще плотнее и массивнее, а вот Фарух, кажется, не особо спешил прибавлять в размерах. Хотя и сам Арди теперь рос куда медленнее, чем в Алькаде. Сейчас он немногим перевалил за сто восемьдесят сантиметров, что по меркам людей для мальчика его возраста — огромный рост, но по мнению дедушки — Арди было суждено остаться «коротышкой».

Со временем Матабар могли вырастать вплоть до двух метров двадцати сантиметров, но ему такое, кажется, не грозило. Что даже хорошо — не надо будет, как отец, пригибаться, заходя в двери. К старости, правда, рост Матабар начинал уменьшаться, что было видно на примере все того же дедушки.

— Десятка, — похвастался Арди.

— Отлично! — воскликнула Анна.

Арди тут же стушевался и чуть надвинул кепку на глаза.

— Я бы не справился без тебя, — пробурчал он.

— Конечно же бы справился! — возразила Анна. Одетая в легкое белое платье, подпоясанное широким ремешком с блестящей бляшкой. В высоких коричневых сапогах и соломенной шляпе. За эти полгода она тоже стала выглядеть как-то… иначе. Пусть Арди пока и не понимал в чем разница. — Ты вон, уже задачи брата иногда решаешь, а я пока даже с твоими пояснениями не очень могу и…

— Ну все, хватит уже! — взмолился Невий. — Устроили тут опять эти ваши… ваши… Фарух, старина, помоги.

— Сам ляпнул, сам выкручивайся, — отвернулся парнишка.

— Брат?

Кевин, как и всегда, хранил молчание. Он разговаривал, в основном, когда думал, что их с братом никто не слышит и, видят духи, Арди мог по пальцам пересчитать исключения из этого правила.

— Может потрудишься объяснить, что ты имел ввиду, Невий? — нахмурилась Анна.

Тот сделал вид, что не услышал и повернулся к Арди.

— Переодеваться пойдешь? — спросил он.

Арди окинул себя оценивающим взглядом. Он сдавал экзамены последним и кроме него все уже успели сменить школьную форму на обычную одежду.

— У меня с собой, — с этими словами Арди открыл сумку и вытащил оттуда простые холщовые штаны и серую рубаху с прозрачными пуговицами. — На озере переоденусь!

— Отлично! Тогда скорее, пока старшие мостки не заняли! В прошлый раз целый час ждали, чтобы понырять.

— Мальчишки, — фыркнула Анна. — вы бы лучше за учебники взялись, чтобы опять не закончить год в числе неуспевающих и…

— Да брось ты, — отмахнулся Фарух. — сегодня последний день экзаменов — у нас заслуженный отдых. Тем более вечером всем на подработку. Дай отдохнуть нормально.

Анна закатила глаза, что, как уже знал Арди, не имело какого-то конкретного смысла и в каждой ситуации означало нечто свое. Очень сложный человеческий жест, который ему пока не давался.

Арди хотел было поддержать Фаруха, но заметил, как на земле что-то блеснуло. Он нагнулся, подобрал и с удивлением обнаружил в ладони ключ, отданный ему дедушкой полгода назад. Видимо выпал из сумки, когда вытаскивал вещи.

Он как-то сильно закрутился в хороводе простой, но довольно насыщенной жизни Эвергейла. То одно, то другое, то в доме что-то приходилось чинить вместе с Келли, то задерживаться до середины ночи на ферме — история про ключ и старый сарай все отодвигалась и отодвигалась.

— Вы идите вперед, — пробубнил Арди, убирая ключ в карман. — я чуть позже приду.

— Уверен? — Невий закончил препираться с Анной и теперь потирал ушибленный бок. — Если к твоему приходу заявятся старшие — поплавать не успеешь.

— Ага, — только и ответил Арди, после чего улыбнулся Анне и, закинув сумку через плечо, побежал в сторону выхода из города.

До его слуха донесся встревоженный голос Анны:

— Чего это он вдруг?

И короткий вздох Невия:

— Вдруг?

Дальнейший разговор потерялся в шуме пляшущего ветра. Тот гнал облака в небе, разбивая серую крышку, накрывавшую равнину последние несколько месяцев. Людей на улице становилось все больше — они не только перемещались короткими перебежками между зданиями, пытаясь укрыться от пронизывающих ветров и снега, но и, если выпадало несколько свободных минут, гуляли и общались о праздном и не только.

Почтальон делился новостями о сплетнях и слухах Метрополии, ковбои навещали салун, иногда устраивая драки, которые приходилось разнимать шерифу и помощникам. Единственный в городе кузнец ворчал из-за очередного потока заказов на подковы, мясник уже подсчитывал прибыль с возросшего поголовья скота. И только фермеры обсуждали предстоящие проблемы — дележ выпасных земель из-за этого самого поголовья, болезни, паразитов и прочие неудачи, которые могут сильно повлиять на скот и, соответственно, на прибыль.

Арди изредка с кем-то здоровался, порой даже поднимал кепку, но, куда чаще, старался делать вид, что его здесь нет, а Эверегейл отвечал полной взаимностью.За шесть лет город вырос почти вдвое, и большинство переселенцев прибыли с юга, где отношение к представителям иных рас, ввиду их практически полного там отсутствия, весьма своеобразное. Если, конечно, верить урокам географии.

Миновав здание ремонтной лавки, Арди выбежал на широкую проселочную дорогу. Полной грудью вдохнув свежий воздух уходящей весны, охотник наклонился и снял ботинки. С наслаждением ощущая, как еще пока прохладная, влажная почва, касается стоп, он разворошил пальцами землю. В небе запел горный орел, возвращавшийся с охоты. Арди помахал тому рукой и побежал дальше.

Эти полгода он не забывал по утрам заниматься, как учил Гута, хотя вместо камня довольствовался мешком с песком. И, разумеется, на ферме приходилось и побегать, и потаскать разное, не говоря уже о тяжелой работе на конюшне. Не столько физически, сколько из-за того, что домашняя животина не особенно хорошо понимала язык диких зверей.

Арди, подставляя лицо лучам солнца, иногда останавливаясь, чтобы насладится ароматами Алькадских простор, уже через час стоял на границе хорошо знакомой ему поляны. Снег уже давно сошел и река, недавно оборачивавшаяся бурным потоком, вновь успокоилась, хоть её воды и поднялись почти до самого края каменистого берега.

Трава и цветы, за которыми больше никто не ухаживал, поднимались почти до самого колена, а дикий плющ страстно прижимался к местами провалившимся внутрь стенам егерского дома. Арди подошел к крыльцу и, проведя пальцами по подгнившим балкам, подцепил облупившуюся краску, после чего сдул ту с ладони, лепестком отправляя в полет среди потоков ветра.

— Здравствуй, — прошептал он на языке Фае. — дом.

Обветшавшее здание ответило ему едва слышимым вздохом, после чего опять погрузилось в глубокий сон. Может, когда-нибудь, в нем снова будет кипеть жизнь, светить огонь, а трубы зачадят серым дымом…

Протоптанные некогда тропинки пока еще не сдались натиску Алькадской природы, так что Арди не пришлось пробираться через заросли высокой травы. Сарай же, как и полгода назад, встретил визитера спокойствием и даже, наверное, гордостью. В отличии от дома, стены его так и не покосились, трава и плющ не смогли пересечь незримого круга, оберегавшего постройку и даже недавний паводок разбросал камни по берегу, но не задел сарая.

Арди прикоснулся к тяжелому замку, на котором не обнаружилось ни единого рыжего пятнышка ржавчины и даже петли не скрипели, словно кто-то заботливо смазывал их маслом едва ли не каждый месяц. Лишь заунывно выли доски, когда слишком сильный порыв ветра заставлял тех вздрагивать.

Ключ легко вошел в скважину и, издав едва слышный писк, провернулся. Массивные скобы разомкнулись и Арди, успев подхватить падающий замок, удивился тяжести последнего.

Пыхтя и кряхтя Арди уложил устройство на землю, после чего выпрямился и, по привычке принюхавшись, открыл дверь. В лицо как пыльным мешком ударили. Охотник чихнул, поморщился, но, подождав пока ветер сделает свое дело, все же шагнул внутрь. Без окон, с щелями замазанными глиняными растворами, сарай давно не знал солнечного света. Власть тьмы здесь сохранялась на протяжении многих и многих лет, ревностно оберегая свои территории, не пуская сюда незваных гостей, способных рассказать о внешнем мире.

Арди не заметил ни паучка, свившего бы паутину где-нибудь в углу. Не было ни следов от жуков древоточцев, пожелавших бы отведать излюбленного лакомства. Ни сырости, ни проросших сквозь настил трав и цветов, ни плесени, только пыль. Но и та, стоило открыть дверь, вырвалась наружу с ретивостью невинно осужденного пленника, которому выдали помилование за минуту до казни.

— Вот ведь… — задумчиво протянул охотник.

Лучи солнца, впервые за годы восставшие против царицы мрака, осветили всего несколько предметов. Здесь не обнаружилось ни инструментов, ни стеллажей, ни ящиков или чего-то иного, присущего простому сараю. Только приставленная к стене длинная палка, в которой Арди узнал потрескавшийся, местами обугленный, надломанный посох.

Он подошел к нему и провел ладонью по стертым символам и знакам. Древесина под пальцами превращалась в труху и, казалось, приложи еще немного усилий и посох последует примеру пыли и развеется по ветру, исчезнув среди Алькадских простор.

Рядом с посохом к стене, как сперва показалось, был приставлен тубус для карт или документов, но стоило присмотреться, как Арди увидел местами прогнившие, разваливающиеся ножны. Кожаная оплетка на них уже истлела, а лак облупился и осыпался на пол черными хлопьями. Охотник наклонился и присмотрелся к гарде меча. Сломанная и погнутая, давно разъеденная ржавчиной.

Охотник протянул ладонь, но тут же одернул. От Атта’нха он слышал немало историй о проклятых артефактах. Не говоря уже о тех легендах, что ему рассказывал в детстве дедушка. Но даже если представить, что это просто старинные предметы, не хранящие в себе ни капли магии, то они в любом случае доживали свои последние годы. И Арди не хотел случайно разломать их, порезаться или уколоться, а потом неделю или две варить самому себе зелья и отвары.

Странно, что дедушка передал ему ключ от этого места. Может он имел ввиду, что посох и меч можно продать в какой-нибудь музей и выручить за это немного денег.

— Вряд ли, — сам себе возразил Арди. — дедушка не стал бы продавать семейную реликвию.

В том, что перед Арди действительно лежали именно семейные реликвии — сомневаться не приходилось. Помня нрав отца, тот вряд ли бы согласился держать на своей земле чужие посох и меч, даже если бы те принадлежали самому королю Эктаса (в исторической реальности которого Арди сильно сомневался).

Немного разочарованно вздохнув, Арди развернулся и собирался было уйти, как внезапно обо что-то споткнулся. С удивлением посмотрев себе под ноги, он обнаружил едва заметный сучок на полу. На идеально ровном, гладко выструганном полу, где каждая доска была пригнана так плотно, что между ними едва получилось бы просунуть даже тонкий волосок.

Нахмурившись, охотник опустился на корточки и провел ладонью по сучку. Слишком маленький, чтобы его можно было ненароком заметить, но слишком крупный, чтобы оказаться случайно помилованным рубанком.

Арди, предварительно развернувшись так, чтобы можно было отпрыгнуть за дверь, надавил на сучок, но… ничего не произошло. Разве что палец поцарапал.

— Ай… — прошипел парнишка и хотел добавить несильное ругательство, как на доски упало несколько капель его крови.

Пол пришел в движение и до того, как Арди успел хоть что-нибудь сообразить, прямо перед ним часть досок опустилась вниз и отъехала в сторону, открывая вид на небольшой тайник. Внутри, на истертом сукне, лежало несколько старинных блокнотов — какие-то с обложкой, другие без; пара колец среди которых лишь одно сохранило хоть какой-то намек на целостность; маленький свиток размером с указательным палец и здоровенная книга.

А еще свеча. Вот только в ней не оказалось ни животного жира, ни парафина, ни масла, ни даже дешевого воска. И все же — Арди не сомневался, что это именно свеча. Пузатая глиняная пиала, похожая на кукольный котел. Почему не сомневался?

— Что за…

Арди протянул ладонь и коснулся оранжевого лепестка пламени. Пламени, которое горело внутри пиалы без всякой видимой на то причины.

— Жжется, — вынес вердикт Арди, отнимая палец от огня.

Оглядевшись, словно желая убедиться, что он здесь действительно один, Арди опустил руку в тайник и достал книгу. Он был готов среагировать на любую опасность. На ловушку, на вспышку света или появление хоть того же каменного тролля, но… ничего. Только заунывный вой досок и свист ветра, несущегося среди гор.

Следом за книгой, охотник выудил из тайника и все остальное, и стоило последнему предмету — кольцу, покинуть пределы схрона, как пол снова ожил и доски мгновенно вернулись на место, а сучок, обернувшись древесной пылью, вылетел вон.

— Мне бы сейчас пригодился твой совет, волчица, — с сожалением в голосе протянул Арди.

Но чудеса на этом не заканчивались.

Поставив свечу на пол, он выложил перед собой кольца и стоило это сделать, как четыре из пяти растеклись бесформенной металлической жижей, после чего на мгновение приняли очертания звезд, а затем и вовсе испарились в легком шипении, оставляя после себя едкие облачка разноцветного дыма.

Лишь последнее осталось невредимым.

— Ладно, — только и произнес Арди.

Он аккуратно поднял свиток, но не смог разобрать написанного — язык это или какой-то шифр, кто знает. Затем пришел черед нескольких дневников, ну или того, что скрывалось под данным обличием. Увы, как и в случае со свитком, Арди не смог разобрать ни слова. Причем в каждом из дневников отличались не только символы, но и почерк. Чтобы здесь не хранилось, оно принадлежало нескольким людям.

— Может хотя бы ты, — с надеждой прошептал Арди, обращаясь к большой, увесистой книге.

С опухшими от времени страницами, местами изломанной обложкой, она выглядела куда объемнее, нежели любой учебник, даже включая те фолианты, что привез с собой брат Анны.

Арди с сомнением открыл книгу ровно посередине и увидел перед собой некий символ. Он напоминал пятиконечную звезду, только начертан так, чтобы внутреннее пространство оформилось не в виде многоугольника, а круга, исписанного множеством мелких букв или рун. Линии, которые складывались во вписанные друг в друга треугольники, формирующие саму звезду, были не прямые, а волнистые, и внутри них тоже вились нити таинственных знаков.

А еще на странице, вокруг странного символа звезды очень мелким, но аккуратным почерком, тянулись полотна плотного текста. Иногда между ними появлялись самые разнообразные знаки «звезды», только увеличенные в размерах. Порой те сменялись линиями — прямыми и волнистыми, а иногда и целыми участками символа. Как если бы кто-то выделил в нем целую секцию «звезды».

Арди пригляделся и с большим удивлением обнаружил, что понимает текст… почти понимает — почерк писавшего оказался куда небрежнее, чем в книгах и свитках Атта’нха.

— Язык фае, — выдохнул охотник и начал читать.

«… уже месяц я пытаюсь улучшить простую печать Огненной Вспышки. Думаю, что слишком расточительно тратить на неё по лучу Красной и Зеленой Звезд…»

На последних словах Арди чуть было не захлопнул книгу. Если перед ним лежало то, о чем он думает, то за владение таким без лицензии и регалий имперского мага — в лучшем случае отправишься на рудники, а в худшем — сразу в петлю. Закон Империи строго запрещал неконтролируемое распространение знаний о магии. Вплоть до того, что при нахождении в доме подозреваемого незарегистрированной копии учебника, аресту подвергалась вся семья преступника, а их дом предавался огню.

Учитель Парнас объяснял это тем, что Звездная магия имеет «с-т-р-а-т-е-г-и-ч-е-с-к-о-е» значение для всех стран. Что западного, что восточного континентов. И каждое правительство, несмотря на серьезный прогресс в области технологий и появлении все новых и новых видов вооружений, ревностно охраняет свои магические секреты.

— Вот только все труды по Звездной Магии в Империи, — пробурчал себе под Арди. — записываются и печатаются только на языке людей. Их запрещено выпускать на языках первородных рас.

И, что еще загадочнее, у сидхе и Фае не имелось никакой потребности в Звездной Магии. Они ведь владели магией слов. Как, собственно, и другие расы первородных, пусть и не столь глубоко и свободно. Но те же орки с их шаманами или дворфы, с заклинателями камней, обладали знаниями тысяч лет. Да, если верить все тому же учителю Парнас, первородные нередко отправляли самых способных представителей своих общин обучаться искусству людской магии, но те учились на языке Империи…

— Ладно, — успокоил себя охотник. — как советовал Скасти — в любой проблеме надо сперва отыскать её клыки, а потом уже — обращать внимание на хвост.

Иными словами, следовало начать с начала.

Уняв рвущееся из грудной клетки сердце, Арди открыл книгу с самой первой страницы.

' Если честно, то я даже не знаю для кого это пишу. Ни один из Эан’хане никогда не согласится с моими доводами о том, что нам следует изучить магию людей, чтобы понять её сильные и слабые стороны. Им не позволит гордость. А простые Говорящие слишком пристально смотрят в рот своим наставникам, чтобы попробовать отойти от старых учений.

Да что там — я никогда не писал и от того даже не представляю, как должны быть составлены трактаты или, как их называют люди — учебники магии. Меня обучал Эан’хане моего рода, как обучали когда-то его и того, кто обучал… ну, в общем понятно… наверное…

Прости меня, кто бы ты ни был, если я позволю себя иногда сбиваться с мысли или перескакивать с одной темы на другую. Наставничество — не моя стезя, но придется довольствоваться тем, что есть.

Пожалуй, закусывая пирожком Реми, на этом я закончу столь пространное вступление и перейду к сути. Тем более нам уже пора ехать…

И еще — удачи тебе, мой неизвестный ученик. Надеюсь, те знания, которые ты здесь почерпнешь… если сможешь почерпнуть… в общем — надеюсь, что они принесут тебе хоть немного пользы.

На этом откланиваюсь и представляю твоему вниманию мои мысли о Магии Звезд.'

Текст обрывался, после чего уже на следующей странице крупными буквами значилось:

« Глава первая или — с чего начать»

Арди выдохнул и ненадолго отвлекся от книги. Только несколько часов назад он обсуждал с учителем возможность обучаться звездной магии, ясно осознавая, что этот путь для него навсегда закрыт, а все это время, оказывается, в их собственном сарае лежала книга, пусть и запретная, но хранящая в себе столь вожделенные знания.

Охотнику нравилось волшебство. Может поэтому, в тот день, много лет назад, Эргар и согласился отпускать своего ученика к волчице, потому что видел, что путь охотников не слишком интересует юного Матабар.

Арди посмотрел на тени деревьев. До начала его смены на ферме оставалось в запасе почти четыре часа. Он еще успеет туда прибежать. А что до озера — завтра как-нибудь отговорится…

' Для начала, дорогой мой ученик, я хочу чтобы ты понял одну простую вещь. Чтобы не говорили люди или наши с тобой братья и сестры — волшебство, если оно настоящее — всегда одинаково. Назовешься ли ты Эан’хане или Арх-магистром, сути твоей это не изменит ни в коей мере. Точно так же, как вода в реке, в ледниках и в облаках — остается водой. Пусть и принимает различные формы.

Поэтому собираясь изучать Звездную Магию ты нисколько не отступишь от путей своих предков, лишь рассмотришь одну из форм искусства, оставленного нам богами прошлого.

Если ты уже изучал магию слов или, да благословят тебя духи, уже призывал силу слов, то понимаешь все сложности, которые сулит путь Говорящих. Даже твой учитель — скромный… хотя давай лучше без имен. Так вот. Даже я, обладая, по словам Королевы Зимы, одним из величайших даров Эан’хане, потратил десятилетия на изучение Слов и почти век на то, чтобы овладеть одним Истинным Словом. А к тому времени, как я смог составить свое первое заклинание, не рискуя при этом уничтожить себя или свою деревню — то успел покрыться сединой и морщинами.

Да, магия Говорящих могущественна и столь же податлива (в отличии от Магии Звезд), что глина, но в то же время — требует колоссальных усилий разума и многолетних тренировок. Именно поэтому люди и были вынуждены найти свой путь к волшебству — ведь их срок жизни столь короток, что лишь единицы из них, да и те — редкие уникумы, рождающиеся раз в несколько веков, умудрялись ступить на стезю Говорящих.

Что же до Магии Звезд, то да — в отличии от пластичности глины, она скорее как железная руда. Ты можешь выковать из неё что-то свое, уникальное, но зачастую просто заливаешь в форму и…

Тебе, наверное, сейчас совсем непонятно, но я предупреждал, что могу сбиваться и…

Ладно.

Давай о простом. Магия Говорящих, как и Магия Звезд берет силу в Лей-линиях. Когда мы используем волшебство, то меняем реальность вокруг нас и чем сильнее меняем, тем больше энергии Лей на это требуется, и тем дольше изменения сохраняются. Но, рано или поздно, реальность восстановит свой первозданный вид, а магия вернется обратно в Лей-линии. Разумеется — есть способы продлить эффект изменения на почти неограниченный срок, но это слишком сложная тема, чтобы я затронул её в этой небольшой книге.'

Арди хмыкнул. Если эта книга — небольшая, то тогда что автор считал «большой»?

' Теперь к самой разнице.

Говорящие в своей магии используют энергию Лей напрямую — через имена сущностей, к которым обращаются. Магия Звезд же формирует некое подобие Лей-хранилища внутри мага. Люди называют их звездами. Всего, в теории, таких звезд может быть бесконечное множество, но когда я пишу эту книгу — могущественнейший из магов людей — Архимаг Таверий, обитающий на островах, обладает седьмой звездой. Но не спеши обманываться.

Люди не были бы людьми, если бы не стремились усложнять все вокруг себя.

Помимо самих звезд (из известных в мое время — Красная, Зеленая, Синяя, Желтая, Розовая, Черная, Серая) у каждой из них может быть до девяти лучей. Так что маг четырех звезд, что является огромным достижением для волшебника молодой Империи…'

Империя существовала уже почти пять сотен лет, так что автор текста явно жил здесь очень давно.

'… но при этом владеющий всего одним или двумя лучами в каждой из них — куда меньшая угроза, чем маг двух звезд, но у которых при этом будет больше пяти лучей. Думаю именно поэтому правительство обсуждает закон об обязательном ношении регалий… но я опять отвлекся.

Так вот — Говорящий использует энергию Лей напрямую, а Звездный — собирает её внутри себя. Разница, вроде бы, не слишком большая, но если вникнуть — колоссальная. И на этом мое нехитрое вступление для тебя — завершается. Дальше размышлять о разнице двух форм магии — не имеет никакого практического смысла, а чернила нынче подорожали… так что завершим эту мысль.

Теперь же перейдем к весьма тривиальному — чтобы изучать Звездную Магию, тебе потребуется сформировать первую — Красную Звезду. Обычно на это уходит несколько лет. Что, кажется, сродни искусству Эан’хане, но это лишь на первый взгляд.

Итак, тебе потребуется:

— Кристалл силы существа, отравленного Лей.

Благо из-за рудников Империи таких сейчас все больше и больше. Лучше всего подойдет Зеленый кристалл, но если у тебя нет такого — что же, будем довольствоваться Красным. Кстати, если ты сможешь добыть людских денег в большом количестве — то можешь купить кристалл Лей. Он тоже подойдет. Чем выше степень чистоты — тем лучше.

— Умение очищать разум.

Если ты, вместе с твоим Эан’хане еще не приступил к изучению магии слов, то лучше отложи эту книгу до тех пор, пока не научишься очищать разум до такой степени, что сможешь слышать перешептывания деревьев.

— Готовность к непростому процессу

Стоит начать конденсацию звезды и процесс уже нельзя бросать иначе это может привести к необратимым последствиям. Так что советую тебе тщательно подготовиться и лишь потом — приступать.

Итак — это три столпа, на которых держится если и не вся Звездная Магия, то её фундамент. Теперь же я приведу подробную инструкцию, что и как нужно делать. Советую тебе в начале разобраться в ней, понять каждое слово и каждый смысл, выучить наизусть и лишь затем приступать к тренировкам. У тебя будет всего один шанс на конденсацию звезды и её лучей. И здесь надо сохранить идеальный баланс — верить в свои силы и в то же время не переоценивать себя.

Не будешь в себя верить — остановишься всего на нескольких лучах. Переоценишь себя — не сформируешь звезду вовсе.

Кстати, я не сказал?

Если в процессе создания Звезды ты оступишься, испортишь процесс, то разрушишь звезду и навсегда потеряешь возможность её создать. И это касается каждой звезды. Если испортишь процесс на Красной — никогда не сможешь стать Звездным Магом. Если на Зеленой — навсегда останешься владельцем всего одной Звезды, потому что к следующей — к Синей, уже не сможешь перейти.

У тебя лишь одна попытка для каждой из звезд и результат — количество лучей, уже нельзя будет изменить.

Но ты не пугайся. Я буду с тобой.

Ну что, начнем?'