Наблюдая за отдаленной густой кромкой леса, стоящий на городской стене Ван Шоу почувствовал, как подул ветер, и его пробрала дрожь, но не от холода, а от собственных мыслей.

Тяньчжоу заложили во времена основания династии Тан. Здесь, в юго-западной части империи, проходила граница с Вьетнамом. Данное место всегда принадлежало сфере влияния рода Цэнь. На пятнадцатый год правления императора Хунчжи наместник Цэнь Цзюнь поднял бунт, хотя потом, к восемнадцатому году, командующий Ши Паньпи вместе с армией подавил его полностью, убив зачинщика. Власть сменилась. Однако следующие наместники не справлялись, один за другим они поднимали восстания. На четвертый год правления Цзяцзина местный вождь Цэнь Мэн собрал толпу для создания беспорядков, однако советник императора Яо Мо, командуя восьмидесятитысячным войском, прекратил их. Двое мятежников, Лу Су и Ван Шо, остались недовольны таким поворотом. Бунтовщики восстановили силы, позаимствовав двести тысяч солдат из Цзя-очжи, готовя в будущем удар. Следуя приказу Яо Мо, в Тяньчжоу наместником остался Чжан Цзин, но вскоре отступил после очередного восстания.

Лу Су с Ван Шоу возглавляли ланские войска[67], однако лишь второй командир понимал, что император не согласится оставить власть в их руках, продолжив посылать солдат. Двести тысяч воинов из Цзяочжи оказались выдумкой – их едва ли набралось больше десяти тысячи, да и воевать они не горели желанием. К тому же среди мятежников многих принудили к бунту. Когда же прибыла императорская пехота вместе с кавалерией, пришлось искать какой-то выход из сложившейся ситуации.

Шо, обдумывая дальнейшие действия, выглядел очень мрачным, и его младший брат Чжэнь не выдержал:

– Что с тобой?

Он только вернулся от Лу Су и рассказал, что тот предлагает другу вместе ударить по правительственным войскам.

– На сей раз мы выступим вместе с правительственными войсками, ведь прибыла супруга Ва, – ответил Шо.

– Она тоже здесь? – едва слышно прошептал младший Ван.

Речь шла о главной супруге Цэнь Мэна, девушки из рода Чжан. Девушка носила фамилию не Чжан, а Цэнь – и была дочерью правителя округа Тяньчжоу Цэнь Чжана. В семнадцатый год правления Чжу Ютана Цэнь Чжан поднял мятеж и захватил власть в Тяньчжоу. В те времена Цэнь Мэну было девять лет, и верные сановники помогли ему бежать. Цэнь Чжан понимал, что хоть мальчик еще очень юн, пользуется авторитетом в округе, поэтому мужчина решил выдать за него свою дочь Цэнь Хуа. В те времена у народа чжуан браки между однофамильцами были в порядке вещей, однако для Цэнь Чжана, глубоко погрузившегося в культуру народа хань, такой брак казался не совсем подобающим, посему он дал дочери распространенную в Китае фамилию «Чжан», а себя провозгласил ее приемным отцом. Так Цэнь Хуа стала Чжан Хуа и вышла замуж за Цэнь Мэна.

Хоть родилась она девушкой, но характером обладала мальчишеским и всегда досадовала, что отец назвал ее Хуа, то есть «цветок», считая имя неподходящим и слабым для себя. Поэтому вслед за сменой фамилии настояла и на том, чтобы изменить имя. Теперь она стала Чжан Ва. Новое имя означало «гребень щита». А после замужества окружающие стали звать ее супругой Ва.

Вскоре Хуа родила сына – Банцзо. Однако отношения у Цэнь Мэна с главной супругой не сложились – они не испытывали друг к другу теплых чувств. Мужчина души не чаял в наложнице Линь Ши и всем сердцем любил своего сына, рожденного от нее, – Банъяна – и хотел сделать его своим наследником. Поэтому Банцзо был отправлен в город Уцзин. После смерти Мэна Банъяна убили, а должность правителя округа перешла к его сыну Цэнь Чжи. Но тот оказался еще мал, а его мать, наложница Линь Ши, была необразованной, поэтому власть временно оказалась в руках у госпожи Ва. Она смогла навести порядок в Тяньчжоу и усмирила волнения. Однако все это вызвало недовольство одного из вождей местных племен – Лу Су. Вместе с другим вождем Ван Шоу поднял войска, чтобы привести к власти самого младшего сына Мэна – Бансяна. Хоть мятежники объединили силы, тем не менее Ван Шоу всегда был предан Цэнь Мэну и уважал его главную супругу, поэтому очень не хотел с ней вооруженного столкновения. Когда объединенная армия вождей вторглась в Тяньчжоу, госпожа Ва сбежала вместе с Цэнь Чжи. Бансян рассчитывал поймать беглецов, однако Ван Шоу помог им тайком покинуть город.

Но теперь супруга Ва возглавила карательный поход и во главе правительственных войск шла к Тяньчжоу, и второй командир мятежников не понимал, как ему следует поступить.

Пока он размышлял, Ван Чжэнь прошептал:

– Что бы вы ни решили, битвы не избежать.

Мужчина понимал, что младший брат прав. Хоть мятежники и подняли войска, тем не менее воевать с императорской армией не собирались. Но отступать теперь уже было поздно. Остается только использовать парочку козырей, чтобы привлечь на свою сторону императорский двор. А иначе их с Лу Су казнят.

– Хорошо, притворимся, что двигаемся вперед, а на самом деле отступим. В атаке стоит быть сдержанными, чтобы не навредить солдатам императора, – сказал Ван Шоу, кивая.

Никто точно не знал, сколько человек отправил правитель, однако вряд ли слишком много, а потому Ланского войска должно быть достаточно, чтобы отвлечь внимание и припугнуть противника. Единственная сложность: заставить повстанцев, отличавшихся особой жестокостью, держать себя в руках.

Лу Су намеревался устроить засаду и взять правительственные войска в клещи. Хоть солдат императора и возглавляла супруга Ва, тем не менее они хуже знают эту местность. Когда головной отряд будет разбит, остальные тотчас сдадутся.

Когда армии Лу Су и Ван Шоу отправились в засаду, правительственные войска разбили лагерь к северу от городской стены. Там Янмин стоял у стола и рассматривал карту: на юго-западе ландшафт то поднимался, то опускался – рельеф оказался сложным. Он тщательно все изучал, ведь понять с такими данными можно было лишь примерное местоположение объектов. И лишь спустя долгое время поднял голову.

– Супруга Ва.

Услышав свое имя, она степенно подошла.

– Слушаю, сановник Ван.

Ростом эта женщина не уступала Янмину. Облаченная в доспехи, она ясно давала понять свою роль в этом походе.

– Присаживайтесь. Сейчас за границей Тяньчжоу находятся Ван Шоу и Лу Су. Вам знакомы эти люди? – с легкой улыбкой спросил собеседник.

– Местные вожди. Второй – отец жены моего младшего брата. Я их хорошо знаю.

– Как думаете, что задумали повстанцы?

– Лу Су амбициозен, а Ван Шоу мудр. Непростые люди. Прежде они ничего не предпринимали, ведь собирали силы для решающего боя, – сказала супруга Ва после недолгих колебаний.

– Разумно. Прежде я заметил, что с правой и левой сторон взлетели птицы. Видимо, они решили взять нас в тиски, подорвав боевой дух солдат, – кивнул Янмин.

Только он договорил, как снаружи раздался крик. Деревья густо стояли, потому звук почти сразу затих. Судя по всему, атаковали авангард. Госпожа Ва нахмурилась.

Донеслись звуки боя. Главные силы армии смогли выступить вперед для поддержки, однако господин Ван лишь слегка повернул голову, чтобы лучше слышать происходящее. Яростные вопли раздавались все ближе и ближе, почти за мгновение враги подошли вплотную.

– Как же так? Неужели они превосходят нас числом? – еле слышно спросила супруга Ва, ее сердце забилось чаще. Она невольно взглянула на собеседника, но тот ни капли не изменился в лице.

– Те два командира действительно необычные люди, – сказал он со вздохом.

Еще в детстве Хуа изучала боевые искусства и военные трактаты, потому прекрасно знала о хорошей подготовке ланских солдат, однако не ожидала столь быстрого прорыва обороны. Глядя на спокойно сидящего Янмина, она подумала, что он кабинетный ученый и мало смыслит в военном деле, ведь, попав в кольцо противника, сбежать уже не получится.

– Сановник, я хочу возглавить часть войск. Если случится нечто непредвиденное, прошу, уходите первым, – сказала супруга Ва, выступив вперед.

Господин Ван как раз внимательно прислушивался, когда женщина заговорила.

– Большое спасибо. Только попрошу вас оставаться спокойной, ведь мой замысел предполагает захват главенствующего положения путем внушения противнику мысли о его близкой победе.

Хотя ланские войска отличались по силе, но военная дисциплина хромала, из-за этого любая победа воспринималась ими как великая, а поражение – как тотальный разгром. Все шло по плану Янмина. Он правильно понял: Лу Су и Ван Шоу ударят с двух сторон. Господин Ван не ожидал, что отряды окажутся такими многочисленными и атакуют очень стремительно, вот только это никоим образом не сказалось на самом плане.

Супруга Ва задумалась, а не засаду ли устроил командующий…

Тот, словно прочитав ее мысли, сказал:

– Я знал, что мятежники попытаются взять нас в клещи, и подготовился.

Авангард долго не выстоит, если бить по нему с двух сторон. Главные войска армии пусть и сильны, однако, помимо всего прочего, сопровождали груз, прикрывая тыл. В случае успешной атаки врага вся колона встала бы.

Видя спокойствие Янмина, супруга Ва чувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Вы подрядили войска помочь авангарду?

– Если послать помощь, выиграть будет непросто.

Супруга Ва замерла, думая: «Неужели чем меньше солдат, тем проще победить?»

В этот момент до уха донеслась оглушительная канонада пушек. Это были орудия отряда чудесных механизмов империи Мин. Супруга Ва изменилась в лице, поняв замысел своего союзника. Он рассчитал так: мятежники соберут армию для решающего боя. По этой причине задачей авангарда стало заманивание врага. Когда на отряды императора напали, бойцы сделали вид, что отступают, заманивая ланских солдат в ловушку, где их расстреляют из пушек. План бунтовщиков провалился.

Заслышав канонаду, супруга Ва почувствовала, как на душе стало тяжело. Хотя ланские войска под предводительством Лу Су и Ван Шоу подняли восстание, они оставались ее близкими – она приехала сюда, чтобы решить вопрос без кровопролития и жертв. А грохот пушек разносил эти надежды в клочья.

– Супруга Ва, успокойтесь. Залпы хоть и яростные, но порох заряжают в малых количествах, чтобы лишь припугнуть и заставить отступить противника. Никто не умрет.

Та вздохнула с облегчением. Янмин видел ее насквозь, к нынешнему моменту женщина питала к нему глубокое уважение. Она выпрямилась, низко поклонилась и сказала учтиво:

– Большое спасибо, сановник.

– Когда я получил приказ от императора, то решил, что поставлю помощь в приоритет. После поражения войско однозначно вернется за стены Тяньчжоу для обороны. Когда настанет время, мне понадобится ваша помощь в написании письма с предложением сдаться.

Янмин прекрасно понимал слова Сунь Цзы: «Знание врага и знание себя позволяет пройти невредимым через сотню битв». Потому, получив приказ подавить восстание, решил разобраться в причине происходящего, которая оказалась проста – власть. Господин Ван подозревал, что Лу Су и Ван Шоу согласны на переговоры. Только им нужен повод предложить такой вариант императорским войскам, ведь без этого командующих просто казнят, а так они смогут поставить условия. Исходя из этого, господин Ван и составил свой план. Этот план – поставить во главу авангарда своего подчиненного Шэнь Сии, бывшего командира частей Яо Мо.

Он долгое время пробыл на юго-западе, хорошо знал местность. Прежде, во время восстания под руководством Цэнь Мэна, на границах стоял его сын Банъян, который потерпел поражение от Шэнь Сии и погиб. При поддержке талантливого полководца с выдающимися способностями, даже если Лу Су с Ван Шоу были очень хитры, они все же попали в засаду правительственных войск. Чем ближе мятежники подходили к палатке полководца, тем в более тяжелой ситуации оказывались, вставая перед выбором: двигаться дальше или отходить.

Канонада и звуки боя стихали. Ланские войска поняли, что бой они проиграли, потому остается лишь отступать. Уходили бойцы в беспорядке – реши армия императора ударить по ним, точно убили бы половину. Но никто за ними не гнался. Как и обещал Янмин: почти все остались живы. Это тронуло госпожу Ван.

Услышав про письмо с призывом капитулировать, она ответила:

– Естественно, я помогу. Только, сановник, вы тоже пойдете со мной к повстанцам. Для надежности.

Господин Янмин немного удивился, услышав, что она сама вызвалась добровольцем пойти предложить сдаться.

– Мне говорили, вы хорошо разбираетесь в военном искусстве. Слухи не врут. Есть вариант лучше: я пошлю вам в сопровождение Лян Лувана, а также Небесного Помощника.

Вторым был не кто иной, как Чжан Ю – выходец из семьи полководца, в совершенстве овладевший военным искусством и очень находчивый; в юношестве он унаследовал должность уполномоченного командира защиты правой части Гуанчжоу. В прежние времена один из вождей, Хуан Лю, учинил смуту. Чжан Ю убедил его подчиненного Хуан Тинбао связать мятежника, после чего привести к нему. Таким образом, он добился успеха, заодно вызвав зависть у наместника, который начал подозревать, что Небесный Помощник гнет свою линию и не обращается за указаниями, потому очернил командира. В результате он оказался в тюрьме, а после освобождения, когда Яо Мо отправился на войну с бунтовщиками, то пригласил его к себе в армию, зная о талантах этого человека. После того как войска возглавил Янмин, он отдал авангард под начало Шэнь Сии, а главные силы армии в засаде – Небесному Помощнику. Эти двое стали ближайшими помощниками господина Вана.

К этому времени Ван Шоу уже отрезал отступление за стены Тяньчжоу.

Линия обороны правительственных войск не имела слабых мест. В тот момент, когда началась атака, второй командир мятежников понял: рано или поздно их разобьют. Только во время отступления их не стали преследовать. Армия императора могла воспользоваться пушками и нанести им огромный урон, однако делать этого не стала.

Пока он думал, в чем причина, подошел Лу Су в сопровождении нескольких человек и спросил:

– Брат, ты как?

Кровное родство их не связывало, но после начала мятежа они вместе прошли через многое.

– Нормально.

Хотя в порядке были все: повстанцы пусть и были в пыли с ног до головы, однако раненых, а тем более убитых, почти не было.

– Как думаешь, почему эти правительственные войска…

Лу Су еще не закончил, а Ван Шоу понял, каким будет вопрос: «Почему нас не убили, а просто „отшлепали“?»

– У меня тут идея появилась… Может, заключим мир с армией императора? – спросил второй командир.

– Господин Ян Сывэй предложил то же самое, – ответил собеседник после недолгих колебаний.

Именно этот человек придумал весь план. Несколько лет назад он примкнул к Лу Су, и тот безгранично ему доверял, всегда внимая советам. Из-за его подстрекательств и произошло восстание, а теперь сам же предлагает заключить мир.

Ван Шоу украдкой вздохнул, подумав: «Здесь мнение у нас сошлись, но то, как Лу Су легко идет на поводу у этого Сы…» Также он переживал из-за того, что Бан-сян не смирится с поражением. Согласно последней воле Мэна, вся власть переходила в руки Цэнь Чжи, его внука и сына Банъяна. Потому сейчас младший брат последнего был готов до последнего драться за те крохи власти, что достались ему благодаря фамилии. Если же пойти на переговоры, сдаться на милость императора, бросив Бан-сяна, можно забыть о возможности возглавить войско.

Думая обо всем этом, Ван Шоу ответил:

– В общем, посмотрим, какой шаг дальше предпримет правительственная армия.

Неожиданное нападение не возымело эффекта – даже обернулось неудачей. Хотя потерь было мало, но моральный дух ланских войск сильно упал. Тем же вечером войска императора подошли вплотную к стенам Тяньчжоу. Бансян вместе со своими солдатами пошел в ночную атаку. В итоге оборона противника стала еще крепче, а мятежники под грохот пушек быстренько вернулись в город. Потерпев два поражения подряд, они чувствовали нескончаемую тревогу. В этот момент из армии императора выступили два человека с предложением начать переговоры. Первым оказался талантливый военачальник Чжан Ю, а вторым – госпожа Ва. Больше всего бунтовщиков удивило то, что женщина принесла им условия капитуляции.

Во-первых, Тяньчжоу переименовать в Тяньнин, которому назначат нового наместника. Во-вторых, отделить восемнадцать дворов от него и передать городу, а Бансяна назначить помощником наместника. В-третьих, разделить округ Тяньнин на сорок десятидворий, а затем учредить восемнадцать отделов стражи. Ван Шоу и Лу Су назначить становыми приставами на местах.

В итоге получалось такая картина: власть все равно сменяется, командующих армией мятежников понижают в должности, Бансян продолжает возглавлять округ, хотя немного и теряет в полномочиях. Су и Шоу знали, что Янмин сомневался насчет второго пункта, однако госпожа Ва смогла убедить его, поскольку это поможет предотвратить следующую войну, а так у власти будет находиться законный наследник, к тому же утверж-ценный самим императором. Когда Янмин услышал предложение «воительницы», сначала изумился, потом восхитился ее глубоким пониманием ситуации и менталитета местных жителей. Хотя что тут удивительного? Она стала одной из причин мятежа, когда попыталась сделать наследником Цэнь Чжи, сына Банъяна.

В сумерках Чжан Ю и госпожа Ва благополучно вернулись. Они пришли с хорошими вестями: бунтовщики согласились на их условия, но нужно подождать еще день – тогда утром город сдадут. Небесный Помощник сказал, что не чувствует подлога, однако призвал не терять бдительность. Янмин был с ним согласен, поэтому отправил командира проверить части, заодно и подготовив их к любым трудностям.

Когда парламентеры ушли, господин Ван выдохнул. Хотя его считали непоколебимым, словно гора, и очень умным человеком, однако, когда старик Юн и супруга Ва вошли в город, он не находил себе места от беспокойства.

Никто не знает, что император Цзяцзин тайно приказал ему подавить восстание самым жестоким способом, таким образом пресекая всякое желание местных жителей устроить новый мятеж по меньшей мере в ближайшие сто лет. Такого же мнения придерживался и тиду, присутствовавший на той встрече. Этот человек не знал жалости, потому утопил бы округ в крови. И эту разницу взглядов Янмин не мог принять даже спустя много лет, ведь считал каждого человека достойным жизни.

Когда он узнал, что именно Юн возглавляет группу непримиримых врагов Братства ассасинов, то надеялся именно через дружбу положить конец многовековой вражде, но вскоре понял: такое попросту невозможно.

Однако, несмотря на тоску в душе, надо было продолжать разбираться с бунтовщиками. Очевидно, командиры ланского войска хотели мира. Тем не менее случиться могло всякое, ведь с ними работал прекрасный стратег Ян Сывэй. Ранее Яо Мо также решил договориться о передаче власти, и именно этот человек предложил Лу Су на словах принять предложение, а на деле: использовать встречу с новым наместником как предлог, самим же совершить неожиданное нападение на округ Сыэнь, где только поменялась власть, прорваться в город с целью схватить управляющего. То есть шум поднимается на востоке, а удар наносится на западе. Янмина впечатлила смекалка Сывэя, в связи с чем он думал: «Не ждет ли нас подобная западня? Хотя больше меня беспокоит другое… Юн уже должен подозревать меня в помощи Шао Цзюнь».

На южных окраинах начался сезон дождей, но на следующий день после договора о капитуляции погода выдалась солнечной. Рано утром город распахнул ворота, безоружные ланцы выстроились в два ряда перед входом. Цэнь Бансян, Лу Су и Ван Шоу вместе вышли к Янмину, который вошел в город, взяв с собой, помимо командиров, лишь двоих юношей. Дойдя до главного городского зала, он увидел великолепно сделанную праздничную арку, установленную вечером накануне. Тяньчжоу находился на задворках провинции, тем не менее хороших ремесленников в округе жило немало.

В главном зале уже организовали банкет. В местной кухне преобладали блюда с кисло-острым вкусом. Янмин, Чжан Ю, Шэнь Сии и супруга Ва сели за стол. Главные мятежники принесли подписанный акт о капитуляции. Главный зал находился в резиденции наместника. Жил здесь Бансян, получивший дом в свое распоряжение после ухода госпожи Ва, однако сейчас он чувствовал себя паршиво, видя ее здесь. Женщина же никак не реагировала на предавшего ее сына наложницы покойного мужа.

Листы акта скрепили шелковыми нитями. Янмин развязал их, бегло просмотрел и, положив документ на стол, спросил:

– Молодой господин Цэнь, кто написал текст?

Бансян, шестнадцатилетний юнец, надеялся лихо расправиться с врагами, но столкнулся со стратегией «мягкой силы» Янмина и проиграл. Ну а после бегства под грохот пушек он до смерти боялся этого человека, потому, отвечая на вопрос, начал заикаться:

– Д-докладыв-ваю Ван… В-вам… сановнику вам В-ван, сейчас… ой… Ян… то есть…

Поняв, что парень вот-вот выставит себя на посмешище, вмешался Лу:

– Акт составил мой секретарь Ян Сывэй.

Первый командир ланской армии решил воспользоваться случаем и присвоить заслуги себе, так что фраза «мой секретарь» прозвучала более подчеркнуто в попытке привлечь внимание Янмина.

– Он здесь?

Мятежник подумал: «Сановник действительно высоко ценит таланты, господин Сы не ошибся». Он просто не знал, что перед ним стоит не просто военачальник, а главный ученый-конфуцианец империи. Вчера вечером Сывэй сказал, что после прочтения документа командующий армией императора обязательно позовет автора текста. Лу Су всецело доверял секретарю, поэтому отчеканил:

– Сановник Ван прямо за дверью! И ждет вашего приказа.

– Впустите его.

Услышав это, даже Ван Шоу очень удивился, поскольку господин Сы пусть и обладал незаурядным умом, но к себе едва ли располагал, абсолютно не умея считывать настроение собеседника. Один из рядовых мятежников позвал секретаря, который оказался пожилым кабинетным ученым с седой бородой. Встав у стола напротив господина Янмина, старец упал на колени и воскликнул:

– Ничтожный человек склоняется перед сановником Ваном!

Увидев такую сцену, стоявший в стороне Лу Су выругался про себя: «Зараза! Он же обычно говорит уверенно, даже авторитетно. Так почему сейчас испугался? Разве командующий войсками императора не станет его презирать?»

Вдруг снаружи раздался полный ужаса крик.

Разговор проходил в главном зале округа Тяньчжоу, здесь сейчас собрались очень важные люди – никто не посмел бы приблизиться к резиденции. Почти одновременно супруга Ва и Шэнь Сии подскочили со своих мест, однако мужчина сказал:

– Останьтесь. Я сам проверю.

И стремительно вышел наружу.

Через какое-то время он зашел вместе с четырьмя стражниками, которые несли два трупа. Положив их у стола, солдаты поклонились, а Сии обратился к Янмину:

– Сановник, кто-то тайно проник и убил этих людей!

При виде мертвецов Бансян вместе с Лу Су побледнел, упав на колени. Ван Шо, сохраняя спокойствие, громко сказал:

– Господин Ван, прошу, позовите стражников для защиты и прикажите патрулям прочесать местность – нужно поймать убийцу!

Он быстро сообразил: их первыми обвинят в том, что они наняли убийцу, дабы избавиться от командиров армии императора, согласившись на мир лишь для отвлечения внимания. Поэтому решил показать свою непричастность.

Увидев трупы, Янмин тоже немного удивился:

– Ты видел убийц?

– Нет, они уже лежали на земле, – недоуменно нахмурился Сии.

В чем смысл избавляться от стражников снаружи? Логичнее подкрасться, после чего напасть на господина Вана или одного из его спутников. Сейчас же неизвестные просто привлекли к себе всеобщее внимание. Зачем? Возможно, кто-то хочет подставить Бансяна, хотя это чересчур очевидно. Либо кого-то из мятежников не устроили мирные условия, потому они решили отыграться на стражниках.

Едва Сии договорил, минуту назад причитающий Сывэй прыгнул в сторону Янмина. Все были так заняты обсуждением произошедшего, что и думать забыли про «никчемного человека», который метнулся, словно тень. Лишь двое заметили рывок: командир Шэнь и супруга Ва. Обе руки женщины руки потянулись за парными клинками на поясе, но слишком медленно: когда пальцы легли на рукояти, бородатый старец уже оказался перед Янмином. Недавно он пресмыкался, а теперь изменился до неузнаваемости – словно тигр на охоте. Когда Сывэй входил в зал, его обыскали и пропустили только тогда, когда убедились, что оружия при нем нет. Сейчас же на указательном пальце его правой руки тускло блестело металлическое лезвие. Остро заточенное, его покрывал яд, от которого оставался шлейф неприятного запаха. Даже двумя пальцами можно было в один удар достичь сердца Янмина, однако этого и не требовалось – даже маленькая царапина окажется смертельной из-за отравы.

Яд носил поэтическое название – «Блеск нефритовой шпильки». Источником послужила строчка из стихотворения танского поэта Чжан Ху:

В нем говорится о дворцовой служанке-наложнице, которая, увидев, как мотылек летит на пламя свечи, вытащила из волос шпильку и потушила огонь, тем самым подарив насекомому спасение.

Сывэй ехидно улыбнулся.

План придумал другой человек. Та постыдная сдача… Увидев, каким почерком написан текст, Янмин должен был захотеть встретиться с автором, ведь конфуцианец не пройдет мимо небрежности. Задумка удалась. Когда старец приблизился к нему, то ударил, зная, что промахнется. Когда он разговаривал с командующим армией императора, сообщник приступил к делу, убив стражников. По задумке наружу должен был выйти именно Шэнь Сии, поскольку только этот человек догадался бы занести тела в помещение, таким образом приковав к ним внимание присутствующих. Все прошло как по маслу.

В тот момент, когда господин Ван собирался выйти из-за стола, Сывэй уже приблизился и собирался пронзить сердце, как вдруг господин Ван перехватил его запястье. Рука откинулась, лезвие на пальце скользнуло по воздуху. Придумавший всю эту затею предупреждал старца, что первый удар не достигнет цели, поэтому прикончить командующего армией императора нужно вторым ударом.

Сывэй отскочил, однако не растерял решимости. Янмин с удивлением взглянул на него. Но уже через секунду седобородый приготовился к прыжку, а господин Ван заметил, как за спиной противника сверкнула сталь.