Около полуночи стало довольно прохладно. Даниил пару раз вспомнил про куртку, оставленную в салоне «Волги» Зураба. Но вскоре пришло сообщение с незнакомого номера с геометкой. Основательно продрогнув к этому моменту, Смирнов тронулся в путь. Идти было очень тяжело — тьма кромешная; куда ступает нога, совсем не видно. К тому же тропа шла под уклон, так что спасали только альпийские палки. До места встречи было всего три километра, но шел Даниил больше двух часов. Наконец он увидел темный силуэт автомобиля.
— Салям! — поприветствовал его бритый наголо мужчина средних лет в спортивном костюме и кожаной куртке.
— Добрый вечер. Вы Эльдар?
— Да. Садитесь, пожалуйста, — неожиданно певуче произнес мужчина.
Даниил сложил палки и вместе с рюкзаком бросил их на заднее сиденье, затем сел на переднее. Эльдар завел машину и, не зажигая фар, медленно поехал по грунтовой дороге. Примерно через километр грунтовка вывела их на асфальтовую дорогу, где Эльдар уже включил дальний свет и поехал на восток в сторону Гянджи и Баку. Дорога была не очень, поэтому Эльдар не сильно гнал. Вскоре они переехали Куру. Даниил, увидев знак, спросил:
— Это же та самая, которая в Тбилиси?
— Конечно. Она через весь Кавказ идет. В горах около Черного моря начинается и в Каспийское впадает. Раньше по ней вся торговля шла. Купцы из Персии товары везли. Грузия за счет этого только и жила, грабила караваны или дань собирала.
Даниил ничего не ответил, поняв, что взаимные чувства закавказских народов ему не понять. Но он даже не подозревал, насколько азербайджанцы ненавидят армян. На подъезде к Гяндже, дорога пошла в гору. Эльдар показал на подсвеченный луной снежный горный хребет впереди и сказал:
— Там, за горами, — моя Родина. Рядом с Шуша. Высоко в горах. Мы говорим, что только в Карабахе можно спину орла увидеть.
— Так это тот самый? Нагорный Карабах? Из-за которого война была? — неосторожно открыл ящик Пандоры Смирнов.
— Какая война? С кем там воевать? А как только мы начали побеждать, Россия вмешалась и армян взяла под крыло. Мы бы их мигом стерли с лица земли, но не с Россией же воевать, — завелся Эльдар.
Теперь Даниил решил промолчать, но было уже поздно. Эльдар всю оставшуюся дорогу до Баку рассказывал ему о благородстве азербайджанцев, когда-то пустивших беженцев армян в Нагорный Карабах, и их черной неблагодарности. Во всех армяно-азербайджанских конфликтах виноваты были армяне. А если и были погромы армян, как в Сумгаите, то это делали армянские провокаторы. Что-то подобное Смирнов слышал от армян про турков, равно как от грузин, абхазов или украинцев — про россиян.
Под утро они въехали в Баку, где у Даниила захватило дух от панорам ночного города. Огромное количество иллюминации, фонарей и залитых светом небоскребов не стыковалось с его представлением о столице Азербайджана. Главным украшением ночного города были стоящие на горе три небоскреба, символизирующие языки пламени. Как потом узнал, слоган «горящая земля», который он видел на чьей-то футбольной форме, был официальным брендом Азербайджана.
Разместил его Эльдар в маленькой гостинице на первом этаже своего дома, пояснив, что у него гостит сестра из Питера и места в квартире нет. Заспанный портье выдал ключи, и Даниил порадовался, что ни с кем не придется вступать в коммуникации.
До интервью были еще сутки, так что он с чистой совестью проспал до обеда, после чего пошел гулять по Старому городу. Исторический центр был небольшим и не очень понятным, но, на счастье Даниила, удалось догнал небольшую группу русскоговорящих туристов с громогласным гидом. Смирнов прилепился к ним и постиг все версии появления названия Девичьей башни, увидел место, где поскользнулся Семен Семенович Горбунков из «Бриллиантовой руки», и узнал массу других достопримечательностей Баку.
Когда они вышли на набережную, которую все бакинцы называют Приморским бульваром, Смирнов решил больше не злоупотреблять чужим гостеприимством и отклеился от группы. На прощание Даниил услышал, что первоначальная длина бульвара была три километра, теперь уже шесть, а скоро будет двадцать шесть. Бульвар был огромной ширины, больше похожий на парк, чем на набережную или бульвар в понимании москвича. Как в классическом советском парке культуры и отдыха, в Приморском бульваре были карусели, лотки с мороженым. Ближе к краю он становился более современным: с модерновыми зданиями, современными инсталляциями и мощеными пространствами. Но Смирнова больше всего впечатлили нефтяные вышки, стоящие прямо посреди бульвара. Невысокие, метров семь-восемь высотой, они были обнесены чугунной оградой, сквозь которую было видно, как они неспешно качают нефть из скважин. Их было несколько десятков, и они отнюдь не портили вид бульвара. Для интереса он подошел к одной из них. Надписи на тюркском и английском языках гласили, что это «скважина № 3779, месторождение Бибихейбат. Открыта в 2005. Начальная глубина добычи — шестьсот двадцать метров, две тонны нефти в сутки. Нынешние показатели — пятьсот пятьдесят метров и полторы тонны». Попытавшись вспомнить, как баррели соотносятся с тонной, Даниил решил, что это дело довольно выгодное.
Вид на Каспийское море был тоже довольно техногенным. В воде виднелись высоченные нефтяные вышки, танкеры и плавучие платформы. В одном месте Даниил вышел к морю, потрогать воду. Она была относительно чистой, чуть более соленой, чем, скажем, в Средиземном море, и довольно теплой.
В Баку работал «Убер», и за смешные деньги Смирнов вызвал себе машину, чтобы подыскать в центре города место для обеда. На центральных улицах было многолюдно, обращали на себя внимание толпы гуляющих, ярко одетая молодежь. По внешнему виду невозможно было догадаться, о том, что Азербайджан — мусульманская страна. Практически ни одной женщины в хиджабе, платке, укрывающем волосы, или тем более в никабе, закрывающем лицо, Даниил не увидел. В целом Баку выглядел симбиозом европейского города и Дубая. Небоскребы, море и восточный колорит.
После десяти минут поисков Даниил нашел местечко у крепостной стены. У этого ресторана была открытая терраса, рядом с которой располагался огромный мангал, запах которого и привлек Смирнова. Его усадили у входа за столиком для двоих. Мест в ресторане уже не было. Заказал Даниил себе ассорти шашлыков и свежую зелень. Просто пройдя мимо мангала, он и думать о другом не мог. В итоге ему принесли сочный люля-кебаб и нежнейшие бараньи ребрышки, от которых он остался в восторге. Еще была осетрина и курица, но они его не так впечатлили. Зато огромные бакинские помидоры просто взрывались пряным вкусом настоящего солнца, а не вкусом пластмассового парника.
Когда Смирнов закончил трапезу, он просто откинулся на спинку стула, понимая, что из-за стола ему не встать. Он по привычке попросил кофе. Но официант его просьбу не выполнил, предложив чай. Даниил согласился на чайник чая и стал рассматривать окружающих. Как раз в этот момент в ресторан зашла пожилая женщина. Переведя дыхание, она спросила официанта о кутабах, тот развел руками и сказал, что надо ждать минут двадцать. Женщина вздохнула и облокотилась о стойку. Смирнов, привстал и пригласил ее присесть за его столик.
— Пожалуйста, я все равно один.
— Ох, спасибо молодой человек. Вы не местный? — она его окинула цепким взглядом.
— Я из России. Даниил, — кивнул он в знак приветствия.
— Я Роза. Роза Марковна. Коренная бакинка, — скромно, но с аристократическим достоинством представилась дама. — Вы тут по делам или в гостях?
— По делам. Визу американскую приехал получать.
— Успели посмотреть город?
— Да. Старый город. И по бульвару погулял.
— Обязательно посмотрите центр Гейдара Алиева. Его строила сама Заха Хадид! Там, правда, нет ни одной прямой поверхности, и у меня там голова кружится, — призналась Роза Марковна. — Но это грандиозное сооружение.
— Схожу обязательно, — ответил Даниил, с трудом вспоминая, кто такая Заха Хадид.
— Еще посмотрите «белый город». Это бывший нефтяной район. В советское время его называли «черный город», там было очень много нефтеперерабатывающих предприятий. Все снесли и построили огромный квартал. Архитектура как в Париже.
— Интересно.
— А еще съездите на грязевые вулканы, в Гобустан и Янардаг.
— А что это? Ну, последние два места?
— Ну как же?! Гобустан — это стоянка древнейших людей. А Янардаг — это горящая земля. Символ Азербайджана.
— В смысле?
— В прямом. Из-под земли сочится газ, и он горит.
— Вау. Съезжу. Вы не хотите чаю? — Даниил показал на огромный чайник.
— А знаете ли, с удовольствием! Любезный, — подозвала она официанта. — Можно мне армуду? И варенье почему молодому человеку не предложили? Хотя бы белую черешню.
— Сию минуту, — в тон ей ответил официант.
Через пять минут у них на столе появилось три розеточки с вареньем и второй стеклянный стакан изогнутой формы.
— Я так понимаю, чай тут в почете? А кофе вовсе никто не пьет?
— Это правда. Чай — это национальная традиция. Раньше вообще только черный байховый пили, но сейчас и зеленый могут подать. Кофе — это вам в Турцию.
— Как интересно.
— Да. Хотя чай тут только при советской власти начали выращивать. Но лег в культуру, теперь никто и не вспомнит, что в древности тут его не было. Вы пробуйте варенье. Вот это местный специалитет — варенье из оливок. А это, — показала она на третью розеточку, — цукаты из арбузных корок.
Варенье и вправду было невероятное. Чуть солоноватое — из оливок, нежно-сладкое — с хрустящими арбузными цукатами, и конечно, несравнимое варенье из белой черешни.
— Великолепно! Так-то я сладкое не особо. Но ваше варенье — прямо откровение, — перешел на высокий стиль Даниил.
— У азербайджанцев есть теория, что и овощи, и мясо, и даже варенье — все получает особенный вкус из-за соленой почвы. Дескать, близость моря и особенности почвы таковы, что все продукты пропитаны минералами. Но я не по этой кафедре, я музыкант по образованию, так что не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.
Смирнов кивнул, продолжая уплетать варенье.
— Мой муж, он был инженером-нефтяником, вот он много про это знал. Тут очень специфичные залежи минералов. Такого нигде в мире больше нет.
— А вы сказали, что тут родились?
— Да. Маму из Ленинграда эвакуировали. Беременную. Я тут и родилась. Здесь же выучилась в консерватории и замуж вышла, — словоохотливо начала историю своей жизни Роза Марковна. Ей явно хотелось поговорить. Она не выглядела одинокой забитой старушкой, наоборот, была очень ухоженной.
— Все родственники в блокаду умерли. Отец на Невском Пятачке погиб. А тут маму очень хорошо приняли. Здесь хорошо к евреям относятся. Есть много горских евреев, ашкенази и грузинских.
— Ашкенази? — уточнил Даниил.
— Ну как же? Все евреи делятся на ашкенази, это кто из Палестины ушел в Европу, сефардов — это те, кто ушли в Африку и Малую Азию, и восточных евреев — горских и бухарских.
— Интересно. Не знал этого.
— Таки я вам расскажу, — сымитировала одесский еврейский говор Роза Марковна. — Баку — это уникальный город, где рады всем. К сожалению, в девяностых многие уехали, но это все из-за провокаций.
Даниил, поняв, что сейчас дело дойдет до армян, перебил ее:
— Послушайте, меня целый день мучает вопрос. Где те самые азербайджанцы, которые у нас в Москве в спортивных костюмах и дубленках фруктами торгуют?
— Ой, я вас умоляю! Это «районские». Их и в Баку не любят. У них дикие обычаи, женщин за людей не считают. Нельзя по ним о стране судить.
— Но, к сожалению, у нас таких больше. А «районские» — это прозвище?
— Ну да. В Азербайджане областей нет, в республике есть только районы. И всех провинциалов называют «районскими». Они нас «бакинскими» называют. Друг друга не любим. У меня младший сын встречался с одной, еле отговорила его свататься. Так бы пришлось породниться неизвестно с кем. Хорошо, его в Дубай работать позвали, уехал и забыл об этой… барышне, — брезгливо сморщилась Роза Марковна.
— Вот я и думаю, что мне не настоящий Азербайджан показывают. Никто в спортивных костюмах и дубленках не ходит. А вы их, оказывается, в районы разогнали, — хохотнул Даниил.
— Ну да, нечего им тут делать, — подхватила шутку Роза Марковна. — О чем я говорила? А, о сыне. Он у меня хорошо учился, в русскую школу ходил, там его нормально подготовили. В Стамбуле, в институте, отучился, год здесь пожил и сейчас в Дубае. А я вот внуков жду. А вы женаты? — внезапно переменила он тему.
— В разводе. Дочь есть.
— Развод, это плохо. Мы с мужем через многое прошли, но до развода не доводили дело. Он у меня красивый мужчина был. Настоящий азербайджанец. Много ездил в командировки, в Москву часто летал. Там у него кто-то был. Но я виду не показывала. Зачем? Все равно домой возвращался! И с таким побитым видом подлизывался ко мне и к сыну. По ночам плакала в подушку, а днем держалась. И ничего, муж повзрослел, дурь прошла, и душа в душу жили.
— Вы молодцы. Мы не смогли.
— А давайте я вам расскажу про старшего. Он у нас невероятную карьеру сделал, можно сказать, руководит пограничной службой Азербайджана. Начальник у него — родственник президента, а главный там — мой сын. Если вас надо встретить или проводить, вы только скажите.
Тут появился официант с коробкой в руках.
— Ваши кутабы, — протянул он Розе Марковне ланч-бокс.
Она расплатилась, тепло распрощалась с Даниилом и удалилась. Тот тоже вскоре рассчитался, оставив приличные чаевые, и пошел домой. По дороге он набрал Мишу.
— Дружище, привет! Пока все по плану, в посольство сходил.
— Даня-джан, привет. Молодец. Вовремя мы тебя увезли отсюда. Еще бумага на тебя пришла, уже уровнем посерьезнее. Объявили тебя в розыск по Армении. Но в Азербайджане тебе это не повредит, да и в Грузии тоже.
— Миш, спасибо тебе за все.
— Ой, да ладно. Пиши, как до Сергея доберешься.
Появление новой бумаги доказывало, что механизм поимки Даниила и признания его виновным в тяжких преступлениях, не знал передыху — крутился, набирая обороты. «Неприятно, — расстроился Даниил. — Как я могу переломить ситуацию? — Пока никак».
Рано утром он отправился в консульство. Очереди почти не было. Бравый морской пехотинец пропустил его внутрь, там забрали мобильный телефон и посадили в зал ожидания. Назначено ему было на девять утра, так что времени у него было достаточно. Даниил принялся изучать наглядную агитацию. Она была на английском, русском и азербайджанском. Основная идея — довести до всех подающих на американскую визу, что им ничего не светит. Везде цитировался американский закон об иммиграции, из которого следовало, что любой соискатель визы считается априори желающим незаконно иммигрировать в США, пока он не докажет обратного. Такая вот презумпция виновности. Половина посетителей была из России, так как очередь на собеседование в России была расписана на полгода вперед.
Вскоре его вызвал к себе молодой консульский работник, нисколько не удивившийся соискателю с русским паспортом. Особо придираться он не стал, сведения о работе и семье Смирнова убедили его в том, что тому есть, что терять в России. Через полчаса, сдав отпечатки пальцев, Даниил вышел из консульства с наказом ожидать сообщения о выдаче визы.
По дороге ему попалось турагентство с предложениями экскурсий. Вспомнив наказы Розы Марковны, он зашел и спросил про Гобустан. Миловидная девушка предложила варианты групповых и индивидуальных экскурсий, причем одна групповая отправлялась прямо сейчас. Даниил согласился, и уже через полчаса от ближайшего отеля они тронулись в путь на восьмиместном микроавтобусе. В салоне была большая семья украинцев из Киева, водитель Султан и гид Эльчин. Через полчаса их высадили посреди пустыни и пересадили в несколько старых жигулей.
Как оказалось, вначале они приехали на грязевые вулканы. Дорога к ним была убитой, и приличные машины туда не рисковали ехать. Пути было десять минут. Разбитая грунтовая дорога шла вдоль моря, и особых гор Смирнов впереди не видел. Вулканы оказались небольшими холмиками высотой в три-пять метров. На вершине каждого из них было жерло диаметром от десятка сантиметров до полуметра, откуда периодически извергались пузыри воздуха и выплескивалась грязь. Киевские хлопчики быстро ею намазались и под оханье их матери принялись носиться друг за другом. Даниил с отцом семейства слушал Эльчина о нефтеносных пластах и прочих геологических особенностях этого участка земли. Несмотря на некоторую игрушечность вулканов, было очень любопытно видеть, как извергающаяся из жерла грязь стекает по стенкам и застывает, потихонечку его возвышая.
Вернувшись на стоянку микроавтобуса, они тронулись дальше. Гобустан был подальше от моря, в предгорье. Машины поставили на достаточно большую парковку и направились смотреть пещеры с петроглифами. Эльчин еще по дороге рассказал о том, что Гобустан — это заповедник под патронажем Юнеско и одна из самых знаменитых достопримечательностей Азербайджана.
Даниил активно смотрел по сторонам. Его заинтересовал знак в виде красного круга на белом фоне, в котором была вписана змея.
— Эльчин, а сюда что, змеям нельзя? — спросил он гида.
— Почему нельзя? Знак — информация об опасности: «Осторожно, могут быть змеи между камней».
— Но круглый знак же означает запрет. А для предупреждения вроде как надо использовать треугольник, — попытался пояснить свою шутку Даниил.
— Смотри под ноги, тут и правда змеи есть, — с этими словами гид начал рассказывать об истории наскальных рисунков.
А Смирнова тем временем очень заинтересовал старый дед, подстригающий траву мини косой. Не серпом, а именно что косой, только размером в сорок сантиметров. Сами петроглифы Даниила не очень увлекли, все-таки древняя история. Хотя краем уха он слышал про неолит и про рисунки, указывающие на матриархат. На изображениях мать семейства стоит посередине. Вполуха он слушал и про римлян, стоявших здесь лагерем две тысячи лет назад; про мусульман, которые запрещали рисовать людей и животных, поэтому петроглифы стали похожи на иероглифы; русских и британских ученых, открывших рисунки; и о многом другом. Голова его была занята своими проблемами, да и чувствовал он себя не очень. Наверное, не выспался. Тем временем, они добрались до музея. Это было довольно запоминающееся зрелище. Небольшой, но с массой интерактивных стендов, с чучелами первобытных людей и предметами их обихода.
После музея они отправились обедать в кафе при музее-заповеднике. Зал был забит вездесущими китайцами, которые на ура употребляли местные специалитеты. «Где их только не встретишь?!», — отстраненно подумал Даниил. Голова болела все сильнее, и он хотел поскорее оказаться в гостиничном номере. Видимо, в горах он все-таки переохладился и слегка простыл.
Через полтора часа он уже принимал горячую ванну. Включив самую горячую воду, которую он только смог вытерпеть, он прогрелся по максимуму и скоро крепко заснул. Проспал он часов двенадцать, но, проснувшись, понял, что еще не до конца здоров. Сил не было совсем. Он вспомнил, что так и не досмотрел последние несколько сезонов «Игры престолов» и занялся фильмом.
Так он провел целый день и первую половину следующего. Ужин в первый вечер ему принес портье, но аппетита особого не было, и остатками трапезы он позавтракал. Но к обеду второго дня Смирнов перестал себя жалеть и отправился смотреть Баку.
Погода стала еще лучше, навстречу ему попадались слегка одетые барышни, по виду которых никогда не догадаешься о том, что они из мусульманской страны. Яркий макияж и темные волосы делали девушек знойными красавицами, так что головой Даниилу приходилось вертеть направо и налево. При этом он старался задерживать взгляд ненадолго, чтобы барышень не смущать, а если получал ответный взгляд, то максимально обворожительно улыбался в ответ. Ну, по крайней мере, старался быть обворожительным.
Следующим утром ему пришло сообщение, что его паспорт готов к выдаче, и к вечеру он отправился за ним. Посольство США находилось на проспекте Азадлик, довольно далеко от Старого города. Хотя такси и стоило смешных денег, Даниил решил прогуляться. Не спеша он подошел к кварталу, где находилось здание посольства, увидел очередь перед входом и решил купить воды в уличной палатке. Встав за семьей, выбирающей мороженое детям, он огляделся вокруг. На стороне посольства парковка была запрещена, напротив стоял десяток машин. Вдоль посольства прогуливался турист в шортах. Хоть он и был темнолицым усатым брюнетом, представить себе азербайджанца в шортах было невозможно. Это был конечно не «харам», как в Саудовской Аравии, но дресс-код бакинцы блюли строго. «Турист. Наверное, тоже за визой приехал», — решил Даниил.
Залпом осушив бутылку воды, он направился в посольство. Когда проходил мимо этого туриста, поймал его быстрый пристальный взгляд. Он тут же отвел глаза в другую сторону. Очередь была недолгой, так что за пятнадцать минут паспорт с заветной визой оказался у него в кармане. При выходе мужика в шортах у посольства уже не было, так что Смирнов спокойно пошел в сторону моря. У той же самой палатки он притормозил за мороженым и машинально оглянулся. Метрах в двадцати за ним шел соотечественник. Одет был неброско, можно даже сказать, по-местному: темные брюки и белая рубашка. Но светлое лицо с копной русых волос выдавало в нем уроженца средней полосы России. Когда соотечественник, увидев остановившегося Даниила, присел завязывать шнурки, сомнений не оставалось — его пасли.
«Но как?» — возник у него вопрос. — Американцы не сливают информацию МВД России. Или они подлинность моего паспорта проверили, а наши додумали, где я и что делаю, — озарила его мысль. — Но МВД себе не может позволить наружку в Баку устроить. Тут парни посерьезнее».
Даниил расплатился за мороженое и не торопясь двинулся дальше. Соотечественник, выждав тридцать секунд, двинулся дальше. Улица была довольно оживленной, и непосредственной угрозы покушения он не боялся. Но отрываться от хвоста было необходимо. «Прыгнуть в автобус?» — мелькнула у него мысль возле остановки. — Наверняка у него есть машина. За автобусом следить — милое дело», — отговорил он сам себя.
Тут Даниила озарила идея. Он открыл приложение «Убер» на телефоне, выбрал точку в километре от себя на противоположной стороне проспекта и вызвал туда машину. Она как раз должна была подъехать минут через десять. Место он выбрал не случайное, а посреди длинного квартала, где невозможно развернуться. Так же не спеша он дошел до того места напротив машины, краем глаза проверил дорожную обстановку и, выждав момент, когда поток машин чуть ослаб, резко метнулся через дорогу. Через тридцать секунд он уже сидел в салоне «форда» и, не здороваясь, скомандовал:
— Поехали. Две цены плачу, надо быстро!
— Это можно, — обрадовался молодой водитель «Убера» и тут же дал по газам.
Адрес Даниил забил такой, чтобы водитель сразу свернул с проспекта и уехал в восточную часть города. План удался, за ними явно никто не успел поехать. Машина пару раз проскочила на красный, и через десять минут они подъехали к торговому центру. Смирнов расплатился, вышел из машины, зайдя в ТЦ тут же побежал к противоположному выходу, где уже ждала другая машина. Та отвезла его к дому, где он наконец выдохнул и тут же набрал Эльдара. Тут его ждал неприятный сюрприз. Телефон сначала никто не брал, а на следующий звонок ответил незнакомый голос, что-то резко сказавший по-азербайджански. Даниил нажал отбой и позвонил Георгию.
— Здравствуй, дорогой. Только собирался тебе звонить. Как ты там? Все получилось?
— Нормально. Спасибо тебе за Эльдара. Визу получил, Баку посмотрел.
Про инцидент со шпионящими за ним соотечественниками Даниил не стал рассказывать.
— Это хорошо. Но у нас проблема. Вчера Эльдара прихватили на границе. Кого-то он забирал возле монастыря Гареджи и нарвался на пограничников. Стал от них скрываться, те стреляли по нему. Когда задержали, погранцы очень злые были и договариваться не стали. Так что он задержан. Теперь там усилена охрана, просто так не перейти.
— Ого. И как мне выбираться?
— Придумаю что-то. Не переживай, — с этими словами Георгий повесил трубку.
Но Даниил всерьез напрягся. Соотечественники были в Баку, и его это нервировало. Оставаться здесь надолго было опасно. Наверняка его искали, могли мониторить границы. Отсутствие въездного азербайджанского штампа явно привлечет внимание, и его притормозят для выяснения всех обстоятельств. А у его недругов, похоже, связей хватает, раз они отследили его заявку на американскую визу.
Смирнов начал лихорадочно перебирать варианты, как вдруг его озарила мысль. «Роза Марковна! Сын — почти главный пограничник Азербайджана». Но как ее найти? Опыт розыска людей в России вряд ли ему бы здесь пригодился. Весь вечер он сидел в соцсетях в поисках Розы Марковны и ее сыновей, но в русскоязычном сегменте ее не было, а искать в азербайджанском он не отважился. Просмотр сайта погранслужбы Азербайджана тоже ничего не дал. Заместителей было много, и определить, кто из них сын Розы Марковны было определенно невозможно.
На следующее утро Даниил отправился в тот самый ресторан дежурить — вдруг удастся застать появление пожилой леди. Тут удача повернулась к нему лицом. Спустя два часа появилась Роза Марковна. Она вновь заказала выпечку и присела за его столик, искренне обрадовавшись:
— Голубчик, как я рада вас видеть вновь! Вы получили свою визу?
— Да, спасибо. Но у меня другая история произошла, — и Даниил рассказал наспех сочиненную легенду про друзей в Грузии, с которыми он крепко выпивал, они загорелись идеей вместе поехать в Азербайджан, и непонятно каким образом утром очнулся в Баку, не помня, как пересек границу. Уже заканчивая рассказ, он понял, что это очень смахивает на новогодний поход в баню героев «Иронии судьбы», но лучше было ничего не придумать.
Розу Марковну история не удивила, она тут же достала кнопочный телефон с огромными цифрами и набрала сына.
— Эльчин, сынок. Здравствуй. У меня все хорошо, не волнуйся. Я могу к тебе приехать? У меня есть безотлагательный вопрос. Очень хорошему молодому человеку нужна помощь.
Через час они уже пили чай в кабинете Эльчина. Он от души посмеялся истории и спросил, когда и куда Даниилу надо улетать.
— Вообще-то мне в Лос-Анджелес.
— А в Нью-Йорк вы случайно не можете заехать? — без обиняков спросила Роза Марковна. — У меня там брат живет в Нью-Джерси. Я бы ему посылку передала. Вы не волнуйтесь, он прямо в аэропорт приедет.
Даниил ответил, что с удовольствием сможет оказать им услугу. Прямо в кабинете он нашел на завтра удачный перелет в Нью-Йорк Turkish Airlines и забронировал его. Эльчин пообещал его лично проводить. Смирнов раскланялся с Розой Марковной и, окрыленный, поехал домой. Там он занялся планированием перелета из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. В день прилета ничего за разумную цену не было. Но, правда, уже на следующий день имелся дешевый рейс Delta Airlines. Даниил тут же его забронировал. В трёхстах метрах от аэропорта JFK он нашел недорогой отель. С чистой совестью он забронировал билеты и отель и улегся спать.
Эльчин действительно встретил его в аэропорту, помог зарегистрироваться и провел его через служебный вход прямо к выходу на посадку. Там вручил объемный пакет с гостинцами и распрощался.
В самолете Даниил удивился произошедшим в нем метаморфозам. Раньше ему и в голову не приходило обращаться к людям за помощью. Наличие удостоверения решало большинство его проблем. Но люди оказались намного добрее и отзывчивее, чем могло бы показаться. Дважды увиденная им Роза Марковна помогла ему выехать из страны, да и летит он к неведомому Сергею Вартаняну, пригласившему его по шапочному знакомству с Мишей и наличию общего врага.