Прилетев в аэропорт JFK, Даниил вместе со всеми пассажирами присоединился к огромной очереди стоящих на паспортный контроль. Однако, чуть приглядевшись, он понял, что его очередь сильно короче. Как ни странно, граждане США и ЕС проходили обычный паспортный контроль, а граждане третьих стран, получавшие визу, проходили автоматический контроль. Специальный Аппарат сканировал лицо, отпечатки пальцев и выдавал талон на проход через пограничника. Тот, толком не глядя в документы, штамповал паспорт и пропускал. Очередь на таможенный контроль была побольше. Служба внешней разведки (одновременно и таможенная, и пограничная) жестко отслеживала ввоз продуктов животного и растительного происхождения в США. Проблем у Даниила не возникло, и через пятнадцать минут он был на улице. Здесь его ждало первое разочарование. Отель в трехстах метрах от аэропорта оказался в нескольких километрах пути от выхода. Тратить деньги на такси Смирнову не хотелось. Благо погода позволяла, он пошёл пешком. Вторым разочарованием стал район, в котором он забронировал отель. Это был, наверное, самый депрессивный район Бруклина. Нормальных домов там не было, сплошь какие-то угрюмые складские здания и маргинальные многоэтажки. У входов кучковалась темнокожая молодежь. Белый с чемоданом был там инородным телом. Отель оказался отдельно стоящим трехэтажным зданием. Он выглядел также угрюмо, но огромный чернокожий секьюрити давал надежду на безопасное проживание. Номер был маленьким и душным. Кондиционер страшно шумел, но открыть окно было нереально, так как самолёты непрерывно взлетали и садились прямо над отелем.

Немного потыкавшись в интернет, Даниил, вымотанный двадцатью часами без сна, уснул. Однако в четыре утра проснулся. Поворочавшись около часа, решил вставать. Час поколобродив по номеру, он понял, что до завтрака в отеле не дотерпит. Мини-бара или вендингового аппарата в отеле не было, зато Интернет подсказал, что в километре от него находится круглосуточный «Бургер Кинг», и Даниил пошёл в закусочную. На полпути он увидел троих чернокожих, идущих ему навстречу. Опыт взросления в подмосковном городке подсказал ему, что будет дальше. По уму, надо было бы убежать, но настроение было немного другое, и Смирнов решил испытать судьбу. И она действительно подготовила проверку. Не доходя до Даниила десяти шагов, троица разошлась полукругом, перекрывая ему дорогу, недвусмысленно намекая на свои планы в отношении белого туриста. Все трое были молоды и довольно атлетично сложены, но не сверх меры, и Даниил понимал, что один на один положит любого. Трое же — серьёзный вызов. К сожалению, никакой железяки, палки или хотя бы пустой бутылки вокруг не было, и рассчитывать приходилось только на себя. Надежда была исключительно на внезапность. Эта троица наверняка не ждет агрессии от белого туриста. Тем не менее Смирнов на всякий случай поднял руку, чтобы перехватить удар в лицо, но изобразил приветственный жест и сказал:

— Hi, guys, — сделав ещё пару шагов в сторону тройки, произнёс Даниил.

Центральный парень поднял обе руки, как будто собираясь читать рэп, чувак слева оставил руки внизу, а третий парень справа достал смартфон и стал снимать все на видео. Это предопределило дальнейший ход событий. Сблизившись на метр с чернокожими, Смирнов рухнул на правое колено и провёл мощнейший удар левой рукой в пах центрального. Как правило, в середине был самый опасный, и начинать следовало с него. Дзюдоист по своему спортивному прошлому, Даниил трезво оценивал свою ударную технику. Один прием, который гарантированно у него получался, это удар кулаком в пах с одновременным приседанием на колено.

Он вышел лучше всяких похвал: кулак вошёл точно в пах центрального нападавшего. Сломал ли Смирнов лобковую кость или просто контузил органы малого таза, выяснить было невозможно — парень был вырублен. Он всхрипнул и осел. Больше не опасен. Даниил даже не посмотрел в его сторону, а сразу нанёс второй удар из полуприседа в пах левого парня. Чтобы не потерять момент, ударил правой рукой. Удар прошёл, но получился не настолько сильным, чтобы вырубить пацана. В этот момент очнулся парень справа, и Даниилу прилетело ногой по рёбрам. Но он ждал опасности и чуть качнулся в сторону от пинка. Хоть и сбилось дыхание, Смирнов сумел схватить ногу. Дальше было что-то, напоминающее вольную борьбу. Пропустив ещё пару слабых ударов руками по затылку и спине, Даниил схватил и вторую ногу нападавшего, после чего швырнул его на спину. От удара об асфальт парень на секунду потерял концентрацию. Что характерно, этот придурок так и не выпустил смартфон из рук. Смирнов использовал паузу для того, чтобы вскочить на ноги и оценить обстановку. Второй уже оправился и пытался стать в стойку. Даниил решил закончить с третьим, прежде чем возвращаться ко второму. Он пнул двумя ногами в голову лежащему, ничуть не заботясь соображениями гуманности. Тот попытался прикрыться рукой, но удар прошёл, и третий парень присоединился к первому. Второй принял наиболее верное решение, хоть и спорное с точки зрения воинской доблести. Он развернулся и убежал. Естественно, Даниил не стал за ним гнаться. Он взял смартфон из рук третьего парня и вдребезги разбил его о мостовую.

Дойдя до «Бургер Кинга», Смирнов уже отошёл от адреналинового выброса и с аппетитом навернул набор из гамбургера, картошки и колы. Колу, впрочем, он взял диетическую, вспомнив о здоровом образе жизни. Обратно в отель Даниил поехал на «Убере», решив более не искушать судьбу. В отеле его ждал приятный сюрприз: оказывается, от отеля в аэропорт каждый час ходил бесплатный шаттл. Через два часа Смирнов уже зарегистрировался на рейс до Лос-Анджелеса и сидел в аэропорту в ожидании брата Розы Марковны. Он отправил ему сообщение с описанием своего местонахождения. Вскоре рядом присел пожилой мужчина в очках и с сильным акцентом поздоровался:

— How are doing today?

— I’m fine, thank you. How about you? — на достойном, как показалось Смирнову, английском ответил он.

— Вы и есть Даниил? От Розочки? — просиял дедушка.

— А как вы догадались? — искренне удивился Смирнов, вручая ему пакет с гостинцами.

— Ой, шо ви глупости спрашиваете. Только русские на вопрос «как дела» начинают об этом рассказывать. Американцы просто здороваются.

— А, вот оно что. Думал, акцент меня выдал.

— Не, ну акцент тоже есть. Ну и лицо, я вас умоляю, таки тоже не как у местного. Но я тут с 1980 года живу и, поверьте, людей из Союза за версту вижу. — Женщины все слишком хорошо одеты. Американки так не одеваются. Такие нарядные только русские и итальянки. Француженки тоже стильно одеваются, но скромнее выглядят, — продолжал разглагольствовать дедушка. — Но в любом случае, если американец хорошо одет, то это латинос. Здесь вообще народ не любит наряжаться, — он махнул рукой на стайку молодых парней.

Все, как на подбор, были в шортах, белых кроссовках, бейсболках и безразмерных футболках. И, конечно, у каждого был рюкзак. Хотя они явно не собирались в поход.

— У американцев главное — это функциональность. Одежда должна защищать от холода и точка. Шо бы было стильно или красиво, я вас умоляю. Это не тот профсоюз.

Даниил просто кивал, понимая, что дедушка не нуждается в диалоге.

— Когда мой сын Лева… Я вам не рассказывал за Леву? Он живет в Тель-Авиве, работает в израильском парламенте, но мы не о нем сейчас. Лева привёз мне из Милана туфли за триста долларов. Мои местные друзья посоветовали мне поставить их в сервант рядом с хрусталём. Потому шо такие дорогие ботинки американец себе не купит. Сто долларов — красная цена тут любой обуви.

— Ну да, одеты они стремно, — Даниил незаметно повел подбородком в сторону мужчины средних лет в клетчатой фланелевой рубашке и джинсах.

— А ви бы знали, шо они едят! Такое ощущение, что они ненавидят продукты. Как можно так испортить кофе? Вы пили эту дрянь в «Старбаксе»? Это же помои! Но им не важно! Оно горячее и бодрит. Все! Только функциональность имеет значение. Еда — это калории. Желательно на ходу. Вон, посмотрите, за чем они стоят, — он махнул рукой на фуд-корт.

Там была солидная очередь за пышками в Dunkin Donuts и чуть поменьше в McDonald`s за бургерами. При этом продавщица в суши-баре скучала без посетителей.

— Где эстетика? Я очень люблю пиво. Но даже в Советском Союзе «Жигулевское» было лучше, чем их Budweiser. Это ослиная моча. Но они это пьют. А их бурбон? Это же уму непостижимо. Я сейчас гостил у сына, была бар-мицва у внука, ой-вэй, как я там вкусно ел.

— А что вы к сыну не переедете совсем? — Даниил отважился на вопрос.

— Ой, тут медицина лучше. Опять же, тут спокойно, а там арабы хулиганят. Ну и иврит. Я не смогу на старости лет справа налево начать читать.

Смирнов ничего не ответил.

— И скоро как сорок лет здесь, таки я уже привык. Американцы вежливые, им все равно, откуда ты приехал. В Израиле — нет. Сефарды не любят ашкенази, горские евреи не любят бухарских, хохлы — русских и так далее. Тут негры всех достают так, что белых эмигрантов рады видеть любых, — неполиткорректно высказался дедушка. И, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Но неграм ничего нельзя сказать. Их угнетали когда-то. Теперь все извиняются. Я их спрашиваю: «Лично ты угнетал негров? — Отвечают «нет». — Тогда почему тебе стыдно?!» — «Мои родители с ними в разных школах учились. Это несправедливо», — они мне твердят.

— Но афроамериканцев полицейские часто стреляют, — вставил свои пять копеек Даниил.

— Ой-вэй! Так их и в тюрьмах в несколько раз больше, чем белых. Конечно, их стреляют, каждый второй чёрный наркотой торгует или прохожих грабит, — разошёлся дед.

— Ну если честно, ко мне ночью трое чёрных тоже привязались, — подыграл старому расисту Даниил.

— Вот, — торжествующе поднял палец вверх дедушка. — А с ними тут носятся, как с писаной торбой. Демократы сраные! — перешёл он на политику.

— Им нужны голоса, они с ними заигрывают. И с мексами, и с меньшинствами, — продолжал он политическую агитацию.

Тут, на счастье Даниила, объявили об окончании регистрации, и он с чистой совестью убежал на посадку. Дедушку было любопытно послушать, хотя он и был слишком безапелляционен. Про Америку Смирнов знал из фильмов очень много, и ему было очень интересно сравнить реальные ощущения с тем, что он почерпнул заочно.

Полёт продолжался шесть часов, системы развлечений на борту не было, так что он наконец дослушал аудиокнигу. В LAX его встречал молоденький помощник Сергея по имени Артур с табличкой «Даниил Смирнов». Он проводил его до машины, и они тронулись в путь на север в Санта-Монику. Там они съехали с автомагистрали и через десять минут оказались в роскошном доме на побережье Тихого Океана. Как пояснил Артур, в нем Сергей жил с женой и двумя маленькими детьми. Ещё на территории был гостевой дом и домик для прислуги. Разместили Даниила в гостевом. Только он успел принять душ и переодеться, как в дверь постучали. Смирнов открыл дверь и увидел темноволосого мужчину лет пятидесяти. Он был крупного телосложения, с небольшими залысинами и цепкими карими глазами.

— Сергей, — протянул он руку.

— Даниил. Очень приятно. Спасибо за встречу, — пожал Смирнов его руку.

— Как вы устроились? Или можем на «ты»? — безо всякого армянского или американского акцента спросил Сергей.

— Да, конечно, на «ты». Все замечательно.

— Идём ужинать?

— Готов.

Они пошли в основной дом. Он был, несмотря на пафосное местоположение, на удивление, простой. Творчество дизайнера явно не обнаруживалось. Крашеные белые стены, простецкая плитка на полу и мебель из «Икеи». «Видимо, аренда», — решил для себя Даниил.

В доме их встретила симпатичная светловолосая моложавая женщина, судя по всему жена Сергея.

— Юлия, — протянула она руку.

— Даниил, очень приятно, — он пожал потянутую руку, на секунду подумав, не стоило ли ее поцеловать.

Имён детей он не запомнил, это были мальчик лет двенадцати и девочка помладше. Впрочем, они толком и не представились, тут же умчались от гостя.

Юлия пригласила их к столу. Ужин был эклектичен. Русская и армянская кухня чередовались с американской. Суши из ресторана — на закуску, борщ — на первое и долма — на горячее. Но все было вкусно, особенно для Даниила после еды всухомятку в процессе перелетов. После трапезы они вышли с Сергеем на террасу. Тот разлил односолодовый виски по стаканам, и они сели в кресла. Собеседникам открывался потрясающий вид на океан.

— Ну, рассказывай все с самого начала, — без паузы начал Сергей.

— Не помню, говорил Миша или нет, я работаю, или работал, — осекся Смирнов, задумавшись о своем статусе, — в таможне. Был на проверке в «Центре ресурсной комплектации». Эта компания — в холдинге Домогарова.

— А как ты это понял? Он учредитель или владеет через что-то?

— Учредитель там гендиректор. Но он лет десять работает в разных компаниях у Домогарова. Плюс через час после начала проверки туда примчали его безопасники и адвокаты.

— Ну это косвенно. Извини, что перебил. А что именно они там смухоморили? Миша сказал, какая-то бомба.

— Они выводят деньги в офшоры. Завышают стоимость комплектующих для оборонки в разы. А поскольку продукция санкционная и европейцы ее напрямую в Россию не продадут, это все шито-крыто.

Даниил принялся показывать документы на смартфоне, поясняя каждую страничку.

Спустя двадцать минут Сергей резюмировал:

— Это реально крутой материал. Директора можно надолго посадить. Но этого черта, Домогарова, как сюда приплести?

— Не знаю. Пока не знаю. Но он точно в теме. Это можно доказать.

— А что там за неприятности у тебя? — поинтересовался хозяин дома.

— Пропали двое таможенников, видимо, пытались ЦРК этот на деньги развести. Потом их нашли в лесу под Рязанью. Мертвых. Убийство хотели на меня повесить. Купленные менты из Рязани пытались мои пальцы на пистолет приложить, — кратко пояснил Даниил.

— Ну-ка расскажи поподробнее, — заинтересовался Сергей.

Минут двадцать Смирнов пересказывал свои приключения. Как это бывает, краткий и сбивчивый пересказ событий, который услышал Миша неделю назад, превратился в более логичный и драматичный рассказ. Даниил про себя подумал, что через какое-то время эта история в его устах явно превратится в триллер, достойный экранизации. Не то чтобы он что-то придумывал. Просто добавлял важные детали и убирал малозначительные.

Сергей восхитился историей:

— Ну это прямо детектив! Негодяев, которые тебя подставили, точно надо наказать. Но важно и Домогарова зацепить. У меня к нему серьезные счеты. Всю жизнь мне поломал. Бизнес отнял, дело против меня сфальсифицировал. Экспроприированный бизнес, конечно, у меня был не единственный, но я с него начинал, он мне не только из-за денег дорог.

— Директора бы пощекотать. Он точно все расскажет про их отношения, — развел руками Даниил.

— Как его из России вытащить? — потёр лоб Сергей.

— Покумекать надо. А связь офшора с Домогаровым нельзя установить?

— Можно. Но для этого надо Панамское досье-2 раздобыть.

— А расскажи мне про Домогарова. Как ты с ним связался? В интернете все прочитал, но там немного, — попросил Даниил Сергея.

— Это мой самый большой промах в жизни. Я ведь врач по образованию. Окончил ординатуру, пришел в больницу работать. И чуть с ума не сошел: болезнь каждого пациента как свою воспринимал. Главврач меня вызвал, говорит: «Не твое это — с пациентами работать, иди по административной части». И я решил клинику открыть. Это сейчас просто, а в девяностых нереально было. Еле нашел помещение, оборудование по крупицам собирал. Людей лично подыскивал. Но заработала. Я этой клиникой больше всего в своей жизни горжусь. Вроде и людей лечу, но и боль их через себя не пропускаю.

Смирнов молчал, внимательно слушая.

— Лет десять назад я решил сеть делать. Медицинских клиник. В Москве пошло на ура, в Питере тоже. Чуть в регионы вылез, начались сложности. В одном месте губернатору конкуренты принадлежат, в другом — мэру, короче, не зайти на рынок. А медицина — дело такое: если рядом магазин с алкоголем — хрен лицензию получишь. И тут мне один знакомый посоветовал, мол, нужен тебе партнер с административным ресурсом. Чтобы любому губернатору звонок — и все работает. Он же мне и Домогарова посоветовал.

— Понятно, — кивнул Даниил.

— Что про Домогарова рассказать? Он, конечно, явно в девяностых с бандитами был связан. На разборки, наверное, сам не ездил, хлипковат по виду, но разговор и повадки те еще. Но главное в нем — очень он убедителен в личном общении. Сам не понял, как я его пригласил партнером стать. Вроде юристы мои все смотрели, он был миноритарий, особых прав нет.

— А как поссорились?

— Да не ссорились мы! Он все это время готовил отъем бизнеса. Своих людей засунул на ключевые должности, пару слабых мест в финансах нащупал. При этом семьями дружили, в глаза мне смотрел, в верности клялся. Года три развивались, компания богатела, а потом — р-раз и нет у меня компании!

— Там еще уголовное дело какое-то? — уточнил Даниил.

— Да. Часть прибыли мы на мой офшор уводили. За это на меня дело об организации преступного сообщества и об отмывании капитала возбудили, а это значит лет на двадцать можно было загреметь. Я сначала порыпался, так они мне машину заминировали. Чудом не взорвался. Короче, в бизнес-джете против моей подписи о переуступке акций мне следователь загранпаспорт отдал, и я тут же улетел.

— Ситуация… — качнул головой Даниил.

— Слава богу, еще пара бизнесов у меня была, куда я догадался его не приглашать. Вот ими и живу. Тут кое-что удалось организовать. Но это про деньги, а тот бизнес для души был! Так что ненависть у меня к этому человеку конкретная. До конца жизни ему не прощу. Как будто ребенка у меня отнял, — с неожиданным ожесточением проговорил Сергей, стукнув кулаком по столу.

Они ещё поговорили недолго и разошлись. Уставший после раннего пробуждения и дороги Даниил вскоре уснул.

Проснулся он опять рано. Хоть и не в четыре утра, а в пять, но сон не шёл. Он решил пробежаться по пляжу. Пляж был песчаный и вполне комфортный для кросса. Преодолев два километра в одну сторону, он развернулся и отмотал ещё два километра обратно. Почувствовав в себе силы, он пробежал ещё четыре километра — в другую сторону и обратно. Вернувшись в свой домик, он принял душ и позавтракал сэндвичами из холодильника. После этого Даниил задумался о Сергее. За последние дни он уже начал привыкать к тому, что прежде незнакомые ему люди начинают помогать. Насколько искренне собирался помогать ему Сергей, было непонятно, но пока их интересы совпадали.

Выпив кофе, он принялся серфить в интернете, пытаясь собрать информацию о директоре ЦРК. Звали его Горбунов Виталий, довольно-таки распространённые имя и фамилия, что осложняло поиски информации. Людей с такими данными были сотни. Страниц в социальных сетях он не нашёл. Официальная биография была краткой. Правда нашёлся какой-то деловой журнал, в котором было его короткое интервью с фотографией. На Смирнова смотрел мужчина средних лет, в стильных очках, с аккуратной бородкой, призванной скрыть маленький подбородок и одутловатые щеки. Он был в окружении семьи, жены и взрослой дочери. В интервью Горбунов упомянул о лошадях, хоккее и дочке Алисе. Даниил начал рыть соцсети и с десятой попытки нашёл ту самую Алису Горбунову. Но все ее аккаунты были закрыты для просмотра посторонними людьми, и, чтобы просмотреть контент, надо было стать ее другом или подписчиком. В соцсетях у Смирнова активности толком не было, но он попытал счастья и послал Алисе запрос.

Сергей на целый день улетел куда-то по делам, и Даниил весь день был предоставлен сам себе. Он обошел всю Санта-Монику, полюбовался на серферов, туристов и прочую публику, тусующуюся на пляжах. Пару раз он проверил аккаунт, Алиса не отзывалась.

После обеда телефон Даниила пиликнул, и он увидел сообщение от Славика Дьяченко. Тот интересовался делами своего друга. Смирнов его тут же набрал и полчаса пересказывал свои приключения под одобрительные восклицания и хохот Славика.

Славка, вообще-то, в полицию попал случайно. Он был профессиональным футболистом, играл в Европе, но лет в двадцать пять порвал крестообразные связки колена — закончил с профессиональной карьерой и вернулся в родное Подмосковье. В тот момент начальник РУВД, где служил Даниил, решил усилить футбольную команду и взял Славика на работу. Вакансии были только в уголовном розыске, и нежданно-негаданно Дьяченко стал полицейским. Это была нормальная практика для правоохранительных органов. На работе он показывался нечасто, так как входил во всевозможные сборные и играл на всевозможных турнирах. Несколько раз он даже летал на международные Олимпиады правоохранительных органов и пожарников. Однако постепенно травмированное колено и возраст давали о себе знать, и Славик стал появляться на работе чаще.

Коллеги полюбили его за веселый нрав и безотказность. Он был готов заполнять бессмысленные отчеты, утешать бабушек, пришедших узнать про пропавшее белье со двора, и заниматься прочими непрестижными вопросами. Даниил помогал ему с юридическими моментами, так как образования у Славика толком никакого не было, и даже писал он с ошибками. Но Дьяченко быстро учился и к моменту ухода Смирнова стал уже полноценным оперативником. Но живость нрава, несмотря на сложную профессию, оставалась при нем, потому и смеялся он над рассказами товарища заразительно.

Даниил поймал себя на мысли, что рассказ о злоключениях уже не так ранит. Открывшийся ему вдруг огромный мир расширил контекст жизни, поэтому драма утратила свою концентрацию.

Вечером Даниил решил посмотреть на ночную жизнь Лос-Анжелеса. Мимо проходили веселые компании, в том числе девичьи, и Смирнов поймал себя на мысли, что у него уже давно не было секса. Понятно, что в его ситуации не до этого, но солнце, море и множество полураздетых женщин сделали своё дело.

«Как тут они знакомятся?» — задался он вопросом. Пока он раздумывал над ответом, ноги довели его до бара с громкой музыкой и массой народа внутри. Он зашёл внутрь и огляделся. Столики все были заняты, да и у стойки людей была тьма. Кто-то пританцовывал, кто-то пытался докричаться до бармена. Шансов куда-то приткнуться не имелось. Стоять, как дураку, ему не хотелось, и он развернулся к выходу. Поворачиваясь, скользнул взглядом по посетителям, сидящим у стойки, и увидел пристально смотрящую на него рыжеволосую даму. Определить ее возраст в полумраке было нереально, но выглядела она очень привлекательно. Заметив его взгляд, она чуть заметно улыбнулась уголками рта и скосила глаза на полметра свободного пространства у стойки сбоку от неё. Даниил улыбнулся в ответ и шагнул к ней.

— Hi. I’m Dan, — он представился, не доходя полуметра до барышни.

— Hi. I’m Anna, — уже более заметно улыбнулась она, игриво накручивая волосы на палец. Даниил чуть получше рассмотрел ее. На вид ей было лет тридцать пять. Роскошная грива рыжих волос обрамляла лицо с тонкими правильными чертами. Фигуру оценить было сложнее, но закинутые одна на другую ноги были хороши.

Он протиснулся на свободное место рядом с ней и спросил:

— What would you like to drink (Что будете пить)?

— I’ll have Cuba Libra. Diet Coke. But it will take time (Я бы выпила виски с колой. Но это не быстро), — она ещё раз улыбнулась, махнув рукой на забегавшегося бармена.

Говорила Анна на беглом американском английском, свойственном жителям Канады и США. «Американка, не туристка», — сделал вывод Даниил.

Он высунулся чуть не по пояс над стойкой, при этом помахивая двадцаткой долларов, чем немедленно привлёк внимание бармена и через пару минут они уже пили коктейли. Cuba Libra оказалось смесью рома Captain Morgan и «Кока-колы».

— Where are you from (Откуда вы)? — спросила Анна.

— Russia. Moscow (Россия. Москва).

— Ну что ты будешь делать! Это же надо приехать в ЭлЭй, чтобы с москвичом познакомиться, — Анна всплеснула руками.

— Так ты из России? — не меньше ее удивился Даниил.

— Нет, я из Бостона. Но родом из России. Двадцать лет назад переехала. А ты?

— В России живу. Здесь по работе.

— По работе? — удивилась Анна.

— Прилетел из России ненадолго. На переговоры.

— Расскажи о себе, — попросила Анна.

— Работаю в таможне. В разводе. Есть дочь. Вредных привычек не имею. Почти, — он скосил глаза на коктейль.

— Работаю в банке. Не замужем. Вредные привычки есть, — она лукаво улыбнулась.

Ещё час они разговаривали в баре, затем решили пройтись по городу и как-то само собой оказались в ее съёмных апартаментах. Данил попробовал предложить гостиницу, но Анна была настойчивой:

— Я девушка взрослая, люблю, когда мне комфортно сексом заниматься. А в гостиницы пусть девочки помоложе ходят.

Смирнов немного удивился такой прямоте, но вспомнив о двадцати годах американской жизни, воспринял это как некую особенность. К тому же он считал себя хоть и не красавцем в классическом понимании этого слова, но вполне привлекательным мужчиной.

Секс оказался на высшем уровне. Анна была бесподобна в постели, так что спать Даниилу почти не пришлось. В одном из перерывов она разоткровенничалась.

— У меня отношений два месяца не было. С американцами нереально сложно сходиться.

— Почему?

— Другие они. Шутки, быт. Даже дистанция между людьми другая.

— В смысле?

— Ну в метре от тебя извиняться начинают. Не дай бог руку подать или дверь открыть. Не могу с ними жить, — она скривилась, как будто представила что-то мерзкое.

— А русских в Бостоне нет?

— Есть. Но как в деревне. Все друг друга знают. С одним повстречаешься, со вторым, и уже все про тебя все знают. Замуж сложно выйти.

— Блин. Жалко тебя, — искренне произнёс Даниил. — Может, в России жениха найти? Привезёшь в Америку?

— Ты в своём уме? У меня все школьные подруги в России без мужей. Одних бросили, другие старыми девами остались. Там у вас на одного годного мужика десять баб. Нет уж. Ещё пару лет помучаюсь и латиноса себе найду.

— А с ними легче?

— Тоже сложно. Но хоть секс хороший, — откровенно призналась Анна. — Но с тобой не сравнить, — она игриво прикусила губу и поцеловала его. Тут же она хлопнула себя по лбу и полезла в свой телефон:

— Я же сегодняшние фотки не выложила, как же мои подписчики?

У Даниила мелькнула идея.

— А ты в соцсетях продвинутая?

— А то! Три тысячи подписчиков! Русскоязычные в основном, но есть и американцы.

— Слушай, мне надо с одной девицей на контакт выйти. Страничку ее в соцсети просмотреть. Но она меня пока не принимает. Видимо, мои пять друзей и одна фотка ее не впечатляют. Это по работе моей.

— Диктуй данные, сейчас я ей в Директ напишу. Мне мало кто отказывает.

Полчаса прошло под непрерывное щебетание Анны, пересказывающей комментарии подписчиков.

Спустя полчаса она двинула свой айфон Даниилу:

— Держи свою Алису. Больно молода девица для тебя. Да и чересчур гламурна, — Анна ухмыльнулась.

— Да это по бизнесу. Отца ее не могу разыскать.

Аккаунт Алисы изобиловал фотографиями. На них она была то одна, то с друзьями, иногда — с отцом. Смирнов начал внимательно изучать все. Семья жила небедно. Фотографии Алисы на спорткаре перемежались фотографиями отдыха на яхтах, шопинг в Милане соседствовал с лыжными покатушками в Альпах. Но более всего Даниила заинтересовал последний пост. Там была фотография Алисы на пляже. В качестве геотэга стоял Канкун, Мексика. Но интереснее всего было то, что на втором плане стоял Виталий Горбунов со взрослой дамой, видимо, женой. Пост был вчерашний, так что можно было предположить, что вся семья находится в Канкуне.

Смирнов щелкнул пальцами:

— Спасибо тебе, добрая фея! Нашел папашку.

Уже под утро он распрощался с Анной, на всякий случай обменявшись телефонами, хотя оба сомневались в продолжении отношений.

— Доброе утро, — Даниил зашел на террасу, где Сергей пил кофе.

— Доброе. Все нормально? — Сергей почувствовал возбужденное состояние гостя.

— Я нашёл Горбунова. Ну, директора. Он сейчас с семьей в Канкуне.

Смирнов продемонстрировал фотографию в Инстаграме.

— Оп-пачки! Так мы же его можем сдать властям США за нарушение санкционного режима. — Или наоборот: пообещать не сдавать за показания против Домогарова, — заметил Даниил.

— Это правда. Так может быть перспективнее. Пам-пам-пам, — Сергей побарабанил пальцами по столу и задумчиво произнес: — Попробуем сегодня туда улететь. Сейчас Артура озадачу. У тебя же американская виза есть, значит, автоматом в Мексику пустят.

Уже через два часа они ехали в LAX. Артур забронировал им два билета бизнес-класса в Канкун. Он же вручил Даниилу спортивную сумку с набором соответствующей одежды для Мексики. Помощник явно знал своё дело. Без проблем они прошли регистрацию и предполётный контроль и сели в бизнес-зал.

— Нам кто-то там поможет с розысками? Больше фоток его дочь не выкладывала, — Даниил спросил Сергея.

— Артур должен подыскать кого-то толкового. Надо проверить гостиницы, явно они не в частный сектор заселились.

Встретил их частный детектив по имени Анхель. Говорил он в основном по-испански и немного по-английски. Был он маленького роста, но очень плотного телосложения. Как потом понял Даниил, все индейцы майя, населяющие полуостров Юкатан, столицей которого и был Канкун, были невысокого и коренастого телосложения.

— We need to find this guy (Мы должны найти этого мужика), — обратился к нему Сергей, показывая несколько скачанных фотографий Горбунова.

— Si, señor. Understand. Nome, name (Да, синьор. Понимать. Имя)? — путая испанские и английские слова, уточнил Анхель.

— it’s Vitaly Gorbunov. He came with his wife and their daughter; I will send you their pictures (Его зовут Виталий Горбунов. Он приехал с женой и их дочерью. Я вышлю вам их фотографии).

— I check hotel registration. All guests must registered. In police (Я проверить регистрации отеля. Все гости должны регистрированы. В полиции), — на плохом английском ответил Анхель.

— It’s fine (Отлично).

— Where are you stay (Где вы остановились)?

— Hyatt. Will you get is there (В Хайятте. Отвезете нас туда)?

— Si (Да).

Они уселись в видавший виды «фольксваген» и поехали в гостиницу.

Канкун был необычным городом, стоящим на узкой косе между Карибским морем и лагуной. Въезд в курортную зону жестко охранялся туристической полицией, поэтому было очевидно, что туристам бояться было нечего. Отель был роскошный, Сергей явно не экономил. Он стоял на скалистом мысу, но по краям были песчаные пляжи, да и бассейнов было более чем достаточно. Они пообедали, искупались и уселись на шезлонгах возле бассейна ловить заходящее солнце. Смешные невысокие официантки майя начали носить им коктейли.

Первым о делах заговорил Даниил.

— Предположим, завтра нам Анхель даёт вводные, где Горбунов остановился. Как нам его из отеля изъять? Если мы хотим его расколоть, а потом ещё и показания записать, нам надо несколько часов уединения.

— Он предварительно обещал с полицией вопрос решить. Понятно, что мы штурмовать отель не будем. Должны его привезти на беседу.

— Хорошо. А мы видеоинтервью с ним запишем или заставим его нотариально показания дать?

— Это как?

— Ну сядет перед нотариусом, подпишет собственноручно. У меня такой опыт был. За границей свидетель находился, прокурор согласился на нотариально заверенные показания. И суд потом их зачёл.

Сергей набрал Анхеля и с третей попытки втолковал ему идею насчёт нотариуса. Тот пообещал найти кого-то. Даниил хоть и любил импровизировать, но старался готовиться к допросам свидетелей и подозреваемых. Потому продолжил озвучивать сомнения.

— Второй вопрос. У нас точно есть рычаг? Его здесь американское правительство может арестовать? Точнее — попросить мексиканцев задержать? Он же европейские санкции нарушал.

— Честно говоря, не знаю. Мексиканцы задержат любого, на кого США пальцем покажут. Покажет ли на Горбунова? Скорее да. Санкции — один в один что у ЕС, что у США.

— Есть у меня одна идейка, — произнёс Даниил и позвал Сергея в библиотеку гостиницы.

Через час поисков в интернете, работы в ворде и графическом редакторе у них появился ордер на арест Виталия Горбунова, изданный Министерством финансов США. Смирнов хотел сделать ордер от ФБР, но Сергей его поправил, рассказав о том, что все санкции реализуются Минфином США. Бумага была реально устрашающая. Особенно внушительным был герб США с одноголовым орлом.

Наступила пора ужинать, и они уточнили у консьержа, что он посоветует. Тот предложил национальный мексиканский ресторан, анонсировав дегустацию текилы.

Они согласились и отправились по номерам, чтобы переодеться к ужину, договорившись встретиться у входа в ресторан.

Спустя час они зашли в стилизованное помещение. Их посадили за отдельный столик и начали кормить. Сначала им подали банальные кукурузные чипсы начос, щедро политые расплавленным сыром чеддер. Рядом стояла острая сальса из томатов и перца и соус гуакамоле из авокадо. От супа они воздержались, но были щедро вознаграждены горячими закусками: лепешками такос с рыбой и овощами. Потом пошли буррито с мясом, энчиладос с курицей и кесадилья с сыром. Сергей решил провести ликбез:

— Я немного в Лос-Анжелесе врубился в тему. Если лепешка пополам складывается, это такос. Если заворачивается, как блин, то это буррито или энчиладос.

— А разница в чём? Ну буррито и энчиладос?

— А энчиладос ещё раз потом поджаривают. Кесадилья — это когда тортилья, ну, лепешка из кукурузной муки, пополам свёрнута и порезана.

Тем временем шла дегустация. Неплохо говорящий по-английски аниматор рассказывал им про текилу, голубую агаву из которой ее делают и самое главное про то, как ее различать и пить. Как понял Даниил, прозрачную (в России ее называют серебряной) текилу в Мексике вообще никто не пьёт. Она употребляется только в коктейли. Мексиканцы пьют выдержанную. При этом она бывает двух сортов: Reposado — как бы VSOP и Anejo — как бы ХО. Но самое главное открытие было в том, что мексиканцы не поливают ладонь лаймом, не высыпают соль и так далее. Они просто выпивают рюмку текилы и запиваются ее сангритой. А сангрита — это томатный сок пополам с апельсиновым, куда добавляют сок лайма, соль и много-много острого соуса табаско.

Остаться трезвым на этом празднике было невозможно, и к моменту подачи горячего они были уже прилично набравшиеся. Подали им фахитас, это оказались жаренные на чугунной сковороде овощи с тем или иным наполнителем. Они оба выбрали креветки. Отказавшись от десерта, они вышли из-за стола. Не обращая внимание на то, что все было включено, Сергей оставил щедрые чаевые.

— Привык в Америке. Там шагу без чаевых не сделать, — прокомментировал он.

— Ага. Как по мне, то бред какой-то.

— Ну так заведено. Там официантам даже подоходный налог рассчитывают исходя из выручки ресторана. Так что если ему чаевых не дать, то он ещё и в минусе будет.

— Сложные они, американцы твои, — хмыкнул Даниил.

— Согласен. Сложные. Но, сука, великая страна. Весь мир нагнули. Пойду я спать. Что-то ушатали меня этой текилой.

Смирнов тоже пошел укладываться, подумав о том, что ему впору будет писать путеводитель по странам мира, которые он посетил за время своего побега от российского правосудия.