В Лос-Анджелес Даниил летел уже как к себе домой. Так уж устроен человек: как только несколько раз возвращаешься куда-то, начинаешь это место воспринимать как дом. Даже гостиницу в туристической поездке люди берут как точку отсчета. Смирнов уже в третий раз держал свой путь в город ангелов и поймал себя на мысли, что привык туда возвращаться.

В детстве он иногда задумывался о переезде в другую страну. Поскольку вырос он на голливудских фильмах, США представлялись ему оптимальной страной для эмиграции. Там все говорили по-английски, были толерантны к мигрантам из других стран и реально давали неограниченные возможности. Но, к сожалению, Даниил не стал программистом или спортсменом, то есть представителем той профессии, где ты одинаково востребован в разных странах. Российское юридическое образование пригодится только в России, так как системы права были принципиально разные. Островная и континентальная, как он запомнил из лекций в университете. Конечно, он мог бы переучиться или смирить гордыню и пойти шофером такси. Но ради чего? На поверку жизнь в Америке была хороша либо для очень успешных, либо, наоборот, для самых бедных. Остальным приходилось вкалывать за троих, чтобы выйти на достойный уровень бытия. А у него уже была в России семья и профессия. Потом, правда, семьи не стало, и профессию пришлось сменить, но в тридцать лет страсть к авантюрам снижается. Да и не ждал его никто в Америке, так что эмигрировать пришлось бы нелегально.

Про эмиграцию в Европу он вовсе не задумывался, хотя бывать там в качестве туриста Даниил очень любил, но очевидно, жить там было бы еще сложнее. Про Азию и дауншифтинг он даже не задумывался. У Смирнова было несколько друзей, сдававших квартиры в Москве и на эти деньги отрывающихся на Гоа или в Таиланде. Был знакомый налоговик, возвративший слишком много НДС и сбежавший на Бали. Слушая их хвальбу о дешевизне житья в райском месте, он глубоко сомневался в их искренности. В общем, Даниил до поры до времени руководствовался пословицей «где родился, там и пригодился».

Нов его нынешней ситуации изгнание могло стать и пожизненным. Такие мысли Даниил от себя гнал, потому что шансы на успех разоблачения Домогарова и его шайки были. А значит, и прекращение дел с возвращением на Родину тоже вполне реальны. Впрочем, преследование Домогарова за хищения ЦРК из бюджета не означало автоматического перевешивания на него вины за убийство Седова и Федорова. Но хотя бы можно было надеяться на забор уголовного дела из Рязани в центральный аппарат СК и более объективного расследования.

С такими мыслями он с Розалиндой вышел из аэропорта LAX. Привычного Артура не было, встречал их Мелвин. Он объяснил, что Сергей с Юлией уехали из дома на океане на конспиративную квартиру в целях безопасности, вдруг Домогаров пришлет еще кого-то.

— Even I don’t know where they are hiding (даже я не знаю где они прячутся), — смущенно сообщил ему Мелвин.

Он отвез их в небольшой мотель в Сан-Фернандо, где уже стояла знакомая машина Сергея, «форд-мустанг». Номер был предоплачен на месяц вперед, плюс Мелвин выдал немного денег на еду. Даниил даже не пытался спорить, попрощался с Мелвином и отписался Сергею, что все ОК. Через несколько секунд раздался звонок:

— Извини, Даня-джан, что к себе не зову. Юлю реально накрыло, заставила меня с ней уехать в другой штат. Боится за детей, за меня. Да и я, если честно, тоже очкую. Ты знаешь, что вчера Горбунов в Таиланде утонул?

— Нет.

— Что-то мне это подозрительным показалось. При том что жил он там под чужим именем.

— Ого, — только и смог вымолвить Даниил.

— Как ты устроился?

— Да все нормально. Мелвин встретил, заселил, ключи от машины и деньги передал. Спасибо тебе.

— Ой, о чем речь. Что-то там, на Ямайке, узнал?

— Минимум. По их вопросам похоже, что заказал нас некий Савелий, это безопасник Домогарова. Остальное адвокат обещал выяснить, я ему денег пообещал за информацию.

— Ну это важно понять. Те ли это перцы, которые в нас в Гранд-Каньоне стреляли, или те до сих пор по Америке бегают.

— Буду в курсе держать.

— Давай, надеюсь, скоро Домогарова хлопнут и можно будет из подполья выйти, — со вздохом сказал Сергей. — Я ведь вообще-то мирный человек, а благодаря тебе и человека похищал, и в авиакатастрофе побывал, и чуть под пули не попал. Теперь вот шифруюсь, как тайный агент.

— Вообще-то, это из-за Домогарова, — чуть обиделся Даниил на фразу Сергея.

— Ну конечно, он виноват, но пока тебя не было, все было спокойно. Но я не в обиде! Этого урода наказать важнее! — с жаром воскликнул Вартанян.

Даниил после разговора задумался. Он воспринимал Сергея как своего нового друга, и вскользь высказанная претензия его задела. Конечно, Вартанян был по-своему прав, увязывая свои приключения с появлением в его жизни Смирнова. Насколько в этом была вина Даниила или его беда, сказать было сложно. В любом случае это было неприятно, так как быть причиной бед своих друзей ему не хотелось.

Дни потекли достаточно рутинно. Смирнов и Розалинда продолжили исследовать LA и его окрестности. Они доехали до Сан-Диего на юге, съездили в пару национальных парков на севере Калифорнии, посмотрели на пустыню Мохаве, в общем, продолжали вести жизнь заезжих туристов. Америка приоткрывалась новыми сторонами. Нельзя было сказать, что это сильно меняло представление Даниила о стране в ту или иную сторону, скорее насыщало разными красками. Периодически он позванивал Полине узнать, как дела.

В один из дней он решил поискать настоящего батюшку для разговора и исповеди. Осознание того, что он отнял жизнь, пусть и у негодяя, его тревожило. Ему не раз приходилось наносить травмы и увечья людям, пару раз он даже стрелял в ноги, но это все было поправимо. Отнять человеческую жизнь — это был самый тяжкий грех в его системе жизненных ценностей. Как, впрочем, и в православии, где священников, даже по неосторожности совершивших убийство, отлучали от служения.

В Лос-Анджелесе оказались две русские церкви, и он поехал в ближайшую. Это был храм Покрова Божьей Матери, архитектурой слегка напоминающий знаменитый храм Покрова на Нерли. На его счастье, удалось застать священника. Седобородый, в годах, он согласился с ним поговорить. После долгой исповеди и отпущения грехов отец Андрей повел его в свою трапезную пить чай. Смирнову было неудобно, но батюшка был настолько убедителен, что возражать Даниил не решился.

— Присаживайся, сын мой. Сейчас чайку заварю. Бараночки вот, здесь пекут, но по вкусу как на Родине, — отец Андрей, несмотря на возраст, довольно споро начал накрывать на стол.

— Спасибо, не стоило, наверное, — робко отозвался Смирнов.

— Не принято у нас, православных, гостей голодными отпускать. Да и поговорить мне с тобой интересно. Грехи-то я тебе отпустил, но, кажется мне, еще у тебя вопросы остались.

— Если честно, отец Андрей, да. Я совсем себя по-другому стал ощущать. Может, из-за того, что мир посмотрел, или из-за того, что Розалинду встретил, — Даниил из скромности не стал говорить об опасностях, которые перенес.

— Я думаю, изменился ты, потому что Бога начал искать. А он тебе дает испытания по силам. Бог ведь каждому дает свой крест нести.

— И каждый справится?

— Нет. Бог дает шанс, и если им воспользуешься, то в Царствие Небесное попадешь, а если нет — увы. Это у мусульман Аллах все предопределил, поэтому они себя ответственными за свои поступки не считают.

— И как, по-вашему, я справляюсь?

— Пока средне. Молиться чаще надо. Причащаться. Тогда сам поймешь, как себя спасти. Ну и повенчаться вам надо, с девушкой твоей. Не надо в грехе жить.

— Да я даже не знаю, крещеная ли она.

— А приводи ее, поговорим и покрестим заодно, — батюшка ласково улыбнулся Даниилу. Смирнов горячо его поблагодарил и поехал домой, думая о подруге.

Отношения с Розалиндой становились все серьезнее. Кроме секса и любви к путешествиям, у них постоянно обнаруживалось что-то общее. То они вместе готовили, то в национальных парках выслеживали и фотографировали диких животных. Несмотря на различие в возрасте и культурных кодах, они прекрасно находили темы для разговоров и времяпрепровождения. Розалинда оттаивала после трагической кончины Ивана, а Смирнов открывал в себе новые стороны характера. Ему было искренно интересно проводить время с возлюбленной. С женой отношения строились вокруг быта, и у них не было времени на полноценное общение. Потом были периодические вечерние встречи с ужином и сексом с подружками. А полноценных отношений, как он понял только сейчас, не было до этого никогда. О венчании Даниил несколько раз задумался, но побоялся этих мыслей.

Спустя несколько дней по электронной почте пришло огромное письмо от ямайского адвоката. В приложении было полностью отсканированное уголовное дело. Даже фотографии с места перестрелки были приложены. Даниил полдня провел за изучением документов, после чего набрал Сергея:

— Привет, удобно?

— Да, конечно. Есть новости?

— У меня целая куча. Прислал адвокат дело.

— Супер. Что там?

— Показаний киллер не дает никаких. Но, поскольку слабоумный, в телефоне у него есть все. Переписка с Савелием, история поиска в Лас-Вегасе и Гранд-Каньоне.

— А как они нас вычислили?

— Судя по всему, они пропустили наш отъезд из Лос-Анджелеса. Так из переписки понятно. Нашли нас в Лас-Вегасе. У тебя почта mail.ru взломана, они там бронь вертолетной экскурсии увидели. Сами тоже взяли вертолет в Гранд-Каньон Вилладж, и пока мы на пикнике сидели, доехали до каньона. У чувака в «заметках» айфона все расходы есть: на переезд в Лас-Вегас, на вертолет, на такси до каньона, такси оттуда во Флагстафф, перелет в Лос-Анджелес, затем перелет на Ямайку, покупка оружия на Ямайке.

— А про Ямайку как они узнали?

— Спасибо твои детям. В инстаграме фотографии Бейонсе выложили с геотегом. Скриншот странички киллер Савелию послал и получил добро на операцию.

— Ой, дураки. Задам им.

— Ладно, не ругай их, — Даниил мельком подумал, что ему самому надо с Машей провести занятие о цифровой гигиене. — Главное, что больше упырей за нами нет. Ну или пока нет.

— Не должно быть. Почитай русский интернет, там бумагам ход дали. Домогарова уже допрашивали.

— Отлично. Скажи мне, мы ФБР про чувака на Ямайке сообщим?

— Зачем? Его и так за охранников в тюрьме сгноят. Пусть лучше в ямайской тюрьме гниет, чем в американской.

— Зато в России компромат на Савелия точно пригодится. Куда мне его?

— Давай мне, я Самсонову, точнее, его юристам перекину.

— Когда ты из самоизоляции выходишь?

— Сейчас с женой обсужу. Думаю, завтра приеду. Я, как тот зайчик из сказки, решил прекратить бояться, — со смешком произнес Вартанян.

Они попрощались, и Даниил с чистой совестью ушел спать.

Посреди ночи его разбудил звонок от Полины.

— Алло. Что-то случилось? Ты что, рожаешь? — спросонья затарахтел Смирнов.

— Нет, Данила. Она не рожает, — донесся сухой металлический голос. — Но кое-что с ней может случиться.

— Кто это? Что вам надо?

— Мы встречались. А нам надо, чтобы ты прилетел в Россию и написал явку с повинной, что оговорил честных людей. Тогда есть шансы снова увидеть жену и дочь живыми. У тебя есть тридцать шесть часов, чтобы прилететь и сдаться.

В трубке зазвенели гудки. Даниил не был уверен, но, судя по тихому и уверенному голосу, это был Савелий Бычков. Дальше было несколько часов мучительных раздумий. Его не очень страшила перспектива поехать в Москву и сдаться властям. Посидеть полгода в СИЗО, потом все равно правда всплывет, и он выйдет. Но отпустят ли его жену и дочь? Рвануть в Италию и попросить помощи у итальянских полицейских? А если они уже не там? Он лихорадочно схватил свой смартфон, вошел в учетную запись своей дочери и нажал кнопку «найти айфон». Когда-то давно он подарил дочке телефон и вместе с ним открыл учетную запись, привязанную к своей карте, чтобы она спокойно качала музыку себе. К сожалению, телефон был выключен. Но, на его счастье, Apple Watch дочери был в сети, и он увидел, что они находятся в том же регионе Италии, но чуть ближе к Бергамо.

Смирнов не считал себя человеком, склонным к панике, но сейчас он находился именно в этом состоянии. Он понимал, что от его решения зависит жизнь самого дорогого ему человека — дочери, а еще — бывшей супруги и ее нерожденного ребенка. Рисковать ими Даниил не хотел, но гарантии того, что его самопожертвование им поможет, у него не было. Он несколько раз глубоко вдохнул и начал пытаться мыслить рационально. Получилось это не сразу, но спустя небольшой промежуток времени план созрел.

Он забуковал ближайший рейс в Италию. Дешевле и быстрее всего было долететь до Мюнхена «Люфтганзой», оттуда Ryan Air до Бергамо. Дождавшись семи утра, он набрал Сергея.

— Да, — ответил сонный товарищ.

— Извини, что рано. У меня проблемы. Савелий добрался до моей семьи.

— Да ладно? Как? — по голосу Сергея стало ясно, что он резко проснулся.

— Наверное, дочка выложила что-то. Или жена проболталась.

— Да какая разница уже! Что они хотят от тебя?

— Требуют, чтобы я сдался властям в России. Написал явку с повинной.

— И чем это им поможет? Там документы их полностью изобличают.

— То-то и оно. Поэтому через три часа хочу туда вылететь. В Италию, — пояснил Даниил.

— И что? Как Брюс Уиллис в «Крепком орешке», будешь в одиночку с ними воевать?

— Не знаю. Но тут сидеть тоже смысла нет. Может, итальянскую полицию на них выведу.

— Давай. Мелвин в аэропорту тебя проводит и денег передаст. Пригодятся.

— Спасибо, — Даниил не стал ломаться.

Дальше события полетели своим чередом. Трудный разговор с Розалиндой, умолявшей его остаться, поездка в аэропорт, встреча с Мелвином, рейс «Люфтганзы», пересадка, рейс «Райан Эйр», прокат машины в аэропорту. По сведениям из программы «найди Айфон» семья с похитителями была в маленьком городочке Монца, недалеко от Бергамо, в отдельно стоящем доме на его окраине. Еще в аэропорту Лос-Анджелеса Даниил купил мощный бинокль, понимая, что ему предстоит. Он приехал в Монцу, нашел точку, с которой видно было дом, и начал за ним наблюдать. Строение было огромное, явно сдавалось в аренду богатым туристам. Возле него стоял микроавтобус. Спустя какое-то время Даниил увидел прогуливающегося возле ворот охранника. Больше людей не было видно. Через десять минут охранника сменил другой. Оружия не просматривалось, но выправка у обоих явно была военная.

Смирнов, несмотря на сутки без сна, был в возбужденном состоянии. Он стоял перед выбором: идти в полицию или пытаться освободить бывшую жену и дочь самому. Полиция была более спокойным вариантом, но Даниил не верил карабинерам. Да и вообще, итальянцы и как вояки, и как полицейские вызывали у него иронию. Безусловно, они были великолепными производителями предметов искусства, создателями роскоши, законодателями моды, но последний успех итальянских военных был до Рождества Христова. После этого они лишь терпели унизительные поражения от всех противников. Борьба итальянцев с мафией тоже вызывала иронию. Так что попытка освободить заложников могла закончиться трагически. А представить свою дочь мертвой или даже раненной Даниил не мог даже в мыслях. Его мозг автоматически блокировал их и переключал его на поиск спасительного решения.

Для самостоятельного штурма у него не было ни оружия, ни напарников. Оружие, положим, можно было попытаться купить у местных мафиози, но это лишь слегка уравнивало его шансы. Для нападения желательно иметь численное преимущество, а подписать бригаду подельников на штурм дома с заложниками можно только в голливудском фильме. Тем не менее он решил купить оружие. Наиболее вероятным вариантом было пройтись по злачному району Бергамо и поспрашивать торговцев наркотой. Но для этого стоило дождаться вечера. Сейчас он решил перекусить и стал в интернете искать работающий ресторан. Среди прочих он вдруг увидел недалеко от Монцы страничку ресторана с фотографиями оленьих рогов в интерьере. Неосознанно щелкнув по ссылке, он увидел, что это заведение при охотничьей базе. Он не работал, но у Даниила родилась другая идея. Он поехал в это место. Располагалась охотничья база километрах в пяти к северу от Монцы, в сторону Альп. При ней был маленький ресторан с беседками. База была закрыта, скорей всего из-за того, что охотничий сезон еще не наступил. Была она в удалении от цивилизации и представляла собой прекрасную мишень для ограбления. «Там точно должно быть оружие! Даст бог не в сейфе», — подумал он. Сделав кружок вокруг базы, Даниил прикинул, откуда может появиться полиция, оставил в противоположной стороне свою машину и двинулся к охотничьему хозяйству. Ворота были заперты, но сзади ограда была символическая. Он легко ее перепрыгнул и обошел здание. В нем было четыре двери: две парадные — вход в ресторан и в охотхозяйство — и две служебные. На парадных висели замки, служебные, видимо, закрывались изнутри засовами. Смирнов нашел самое уязвимое окно, намотал куртку на руку и разбил его возле шпингалета. Открыв, осмотрел комнату и фрамуги на предмет наличия датчиков. Не нашел, но на всякий случай вышел к воротам и минут пятнадцать подождал приезда полиции или охранной фирмы. Никто не появился.

Даниил вернулся к окну и залез в помещение. Это была подсобка с каким-то хламом. Он прошелся по комнатам и нашел оружейку. Там стояли два огромных сейфа с серьезными замками. Шансов на их вскрытие не было. Но зато рядом стоял верстак, на котором был разложен на запчасти полуавтоматический карабин «Бенелли» без приклада. Впрочем, треснутый приклад лежал рядом. Более того, на ствол был прилажен оптический прицел неизвестного ему производителя. В течении пятнадцати минут Смирнов прикрутил приклад на место, перемотал его изолентой и получил полноценное боевое оружие. Второй проблемой было найти патроны. Карабин был калибра 30–06, достаточно распространенного, но патронов не обнаруживалось. Зато был стол для их снаряжения. На нем стояли весы, коробки с гильзами, порохом и пулями. Даниил порадовался провидению, залез в интернет на смартфоне и уточнил, сколько надо пороха на патрон 30–06. Потом серьезно задумался и начал выискивать, насколько надо уменьшить заряд для дозвукового выстрела.

Дело было в том, что он решил соорудить глушитель. Но успех глушителя состоит не только в том, что, как в кино, на дуло оружия наворачивается черная трубка, но и в том, что необходимо снизить скорость полета пули, чтобы она не превышала скорость звука и не давала ударной волны. Мысли о дочери и Полине не покидали его. Сердце колотилось неистово. Но Даниил усмирял свои нервы тем, что все, что он делает сейчас, нацелено на их освобождение. И чем хладнокровнее он будет в борьбе, тем успешнее. Промучившись час с кусками водопроводной трубы и плотной резиной, он создал нечто похожее на два глушителя, снарядил двадцать патронов и отправился их пристреливать. Стрелял он на сто метров, такая была зона пристрелки в охотничьем хозяйстве. Все пули шли на метр ниже точки прицеливания. Он пощелкал колесиком на оптическом прицеле. Пули стали ложиться в центр мишени, был небольшой разброс вверх/вниз за счет неточного снаряжения патронов. Еще разброс был за счет того, что он у каждой пули сточил напильником кончик, чтобы сделать ее полуоболоченной. Это было не гуманно, но гарантировало мгновенную смерть противника. Это немного ухудшило баллистику пуль, но в целом попадания были кучными. Глушителя хватало на несколько выстрелов, но ему много и не надо было. В холодильнике ресторана он нашел какой-то снеди и сок, наскоро перекусил, вытер все, что трогал руками, влажными салфетками и отправился в машину. Уже вечерело, времени отдыхать не было.

Он доехал до места, с которого утром наблюдал за виллой. Еще раз убедился в том, что ничего не изменилось: микроавтобус стоял, часовой прохаживался вдоль ворот. Людей вокруг не было. Ждать чего бы то ни было явно не стоило, от тридцати шести отведенных ему часов оставалось восемь. Даниил двинулся к вилле, но не кратчайшим путем, а вдоль дороги, укрываясь за кустами. Метрах в ста пятидесяти от виллы он прошел сквозь кусты на поле, с которого хорошо было видно ворота и охранника. Стрелять с такого расстояния было опасно, так как пристреляно ружье было на сто метров. Смирнов осмотрел свою серую куртку, попачкал ее бурой грязью из придорожной канавы и сплел себе венок из соломы, превращающий его голову в куст. Улегся на землю и по-пластунски пополз к вилле. Полчаса у него ушло на то, чтобы приблизиться на расстояние ста метров от ворот. Даниил периодически поглядывал в бинокль на виллу, все было тихо. Дополз до небольшого валуна, отдышался, приладил ружье на камень и прицелился в охранника. По его расчетам менялись они по четным часам, так что у него было минут двадцать до смены. Наведя планку пятикратного прицела на грудь часового, он очень плавно дернул спусковой крючок карабина. Итальянский карабин не подвел. Звук выстрела, конечно, был далек от того щелчка, что показывают в голливудских фильмах, но не громче лязга затвора. Даже без прицела было видно, как охранник завалился навзничь. Да и шлепок от попадания пули был явно слышен. Даниил вскочил и что было сил рванулся к дому. Он не петлял, понимая, что из окон дома его все равно не видно. Ворота и калитка были закрыты, и ему пришлось помучаться, перелезая через живую изгородь, окружающую усадьбу. Внутри все было тихо, хотя пара окон виллы выходила на ворота, но, похоже, в них никто не смотрел. Бандиту Смирнов попал в район солнечного сплетения, и к его приходу он был уже мертв. Даниил оттащил часового в кусты, нашел у него пистолет «Глок» и забрал себе. Рации, на его счастье, у часового не имелось.

Время подходило к смене караула. Вариантов было два: попытаться бесшумно застрелить сменного охранника или взять его в плен, чтобы узнать сколько бандитов в доме. Первый вариант был рискован тем, что карабин все-таки издавал шум и мог привлечь внимание людей в доме, второй предполагал рациональность поведения бандита. А вдруг Мальчиш-Кибальчиш окажется? Как это часто бывает, получился третий вариант. Охранник вышел вместе с Савелием. Они, ни о чем не подозревая, двинулись от дома к воротам, и Даниил смог присесть на одно колено, поставить локоть на другое, спокойно уменьшить кратность прицела и навести перекрестие на грудь охранника. На плавном выдохе он спокойно выстрелил и, видя падение бандита, перевел прицел на Савелия. Тот среагировал моментально, подняв руки и заорав почему-то по-немецки «Нихт шиссен». Подозревая подвох, Смирнов не сразу вышел из укрытия. Похоже, что бандитов больше не было. Не торопясь, Даниил встал с колена, удерживая Савелия в прицеле, вышел из-за кустов. Лицо Савелия исказилось, но он попытался сохранить спокойствие:

— Недооценил я тебя, — произнес он негромким голосом.

— На колени! Руки в замок за голову! — не стал с ним обмениваться любезностями Даниил.

Он осмотрел не подающего признаков жизни охранника. «Опять на исповедь?», — почему-то некстати подумалось Даниилу. Он тут же одернул себя за богохульство. Закинув карабин за спину, навел «Глок» на Савелия и охлопал его карманы. Там, кроме телефона, не было ничего подозрительного.

— Кто в доме?

— Только твои родственники.

Даниил, на всякий случай, связал мерзавцу руки за спиной ремнем и зашел в прихожую, прикрываясь им как живым щитом. В холле на диване перед телевизором сидели Полина и Маша. Бывшая жена хоть и была в положении, выглядела более или менее нормально, а вот на дочери лица не было.

— Больше никого в доме? — отрывисто спросил Смирнов, чувствуя огромное облегчение от вида своих близких, целых и невредимых.

— Нет, только мы и вот он, — Полина взглядом показала на Савелия.

Даниил от души приложил Савелия рукоятью пистолета по затылку, так что тот упал без сознания на пол, и рванул обнимать дочь с женой. Они в голос заревели, и еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы их успокоить.

— Папа, где ты был? Нам было страшно, — всхлипывала дочь.

— Кто эти люди, что они от тебя и от нас хотят? — вторила жена.

— Девочки, все хорошо. Их главный в Москве арестован, эти больше не опасны. Скоро мы уедем отсюда.

Однако Даниил и сам до конца не понимал, что происходит. Накопившийся в крови адреналин потихоньку выходил, но до трезвых размышлений было далеко. Он попросил Полину с Машей сделать ужин, отписался Розалинде, что все в порядке, и набрал Сергея.

— Ну как ты? — с порога спросил тот.

— Все хорошо. Положил двоих и взял Савелия живым.

— Круто. Прямо Джеймс Бонд, а не таможенник! — искренне восхитился Сергей.

— Но что-то не очень понимаю, что дальше делать. На руках два трупа, беременная жена с дочкой и утырок Савелий. Честно говоря, совет нужен.

— Совет — это бесплатно. У нас страна Советов была. Смотри. Первое: надо оттуда свалить. Италия не Ямайка: застрянешь в тюрьме надолго. Это важно и срочно. Как там обстановка?

— Вроде место уединенное. Стрелял через глушитель.

— Вот и славно. Артур пока билеты вам в Америку забукует. Две проблемы долой. Жене ведь еще можно летать?

— Да, еще срок небольшой. Спасибо.

— А визы у них есть? — осведомился Сергей.

— Минуту.

Даниил вышел на кухню:

— Полина, у вас есть американские визы?

— Да. Мы же в прошлом году в Майами летали.

— Отлично, — Смирнов вернулся к разговору с Сергеем: — Визы есть.

— Это хорошо. Второе: надо получить признание от Савелия. В том, что он тебя подставил в Москве с убийствами. Это тоже важно, но не срочно.

— Чувак-то тертый, его расколоть непросто будет.

— Ну кто из нас мент? Применяй свои таланты.

Даниил повесил трубку, проверил Савелия, на всякий случай связал ему ноги и пошел ужинать. Полина уже освоилась с итальянской кухней и сварила пасту в стиле «аль-денте», то есть чуть недоваренную, как это любят итальянцы. В нее она добавила соус «песто» и натерла пармезана. Толком не евши целый день, Смирнов получил огромное наслаждение от похрустывающих на зубах макарон, сопровождаемых сочным пряным соусом из базилика и орехов. Он пытался отвлечь бывшую жену и дочь от перенесенного ими стресса разговорами и преуспел. Бутылочка кьянти, обнаруженная в холодильнике, довела ужин до идеала. Адреналин и тестостерон из крови ушел, и Даниил почувствовал неодолимую тягу ко сну.

Его хватило лишь на то, чтобы оттащить трупы со двора в гараж, туда же отвести очнувшегося Савелия и накрепко там привязать к трактору. Уже на автомате он дошел до кровати и рухнул в нее.