Неделя в Лос-Анджелесе прошла тревожно. Семью Сергей отправил в национальный парк Йеллоустоун, подальше от цивилизации. Вокруг них все время находилась охрана. В какой-то момент Сергей и Даниил еще раз обсудили передачу компромата на Домогарова в ФБР, но снова отвергли мысль.

— Дело возбуждено из-за убийства пилота, его и так не замнут. А если против Домогарова США санкции введет, ему еще и звезду Героя России дадут, — объяснял Сергей Даниилу.

Возразить было нечего. Они продолжали ждать встречи с Самсоновым, параноидально озираясь по сторонам.

Смирнов неожиданно вспомнил разговор с врачом в больнице. Проанализировал свои ощущения от разных антибиотиков, вспомнил свою непонятную аллергию, подумал об отце и его смерти от сердечного приступа. Попытался вспомнить, жаловался ли тот ему на сердце. В голову лезло только воспоминание об их последнем разговоре, где он делился планами на третий брак. Целый вечер Даниил размышлял над этим и в конце концов набрал Дьяченко. В Москве было уже утро — звонок был вполне удобен.

— Славик, привет. Можешь говорить?

— Да, могу. Как ты? Бегаешь от правосудия?

— Да, нормально все. Но я с необычным вопросом.

— А то у тебя обычные бывают, — хохотнул Слава.

— Можешь запросить историю болезни и вскрытия моего отца? Пятнадцать лет, правда, прошло. Но должно ведь храниться.

— Хорошо, запрошу. А тебе зачем вдруг понадобилось? Он же у тебя некриминально умер, сердце вроде?

— Да. Но мне тут врачи сказали, что у меня наследственная аллергия. И вероятен сердечный приступ при использовании некоторых антибиотиков. А коли он умер от сердечного приступа, хочу посмотреть, что там при вскрытии нашли.

— Так ты подозреваешь кого или просто хочешь риски свои проверить?

— Не то что подозреваю… Но за неделю до смерти мне отец сказал, что со второй женой развестись хочет. И вдруг — сердечный приступ. Совпадение? Не думаю, — процитировал он известного телеведущего.

— У ментов совпадений не бывает. Посмотрю, что можно сделать. Давай вводные.

Даниил продиктовал фамилию, имя, отчество и дату рождения отца, больницу, в которой он скончался, и договорился перезвонить. В который раз он поблагодарил судьбу за дружбу со Славой. Когда они служили вместе, тот был обычным товарищем, делившим с ним тяготы службы, с ним можно было легко выпить после работы. По окончанию службы — стали приятелями, иногда рубившимися вечерами в онлайн-игры. И только сейчас Смирнов понял, что Слава оказался чуть ли не единственным его верным другом.

Проверив время и часовой пояс, он набрал Полину по скайпу. В Италии было уже к полудню. Они с Машей были дома, погода на Комо была не очень, и барышни сидели на вилле. Они поболтали пятнадцать минут, и Даниила опять охватило странное ностальгическое чувство. У девочек было все нормально, они ни в чем не нуждались. Впрочем, Полина пожаловалась на излишнюю любовь Маши к гаджетам, но Смирнов вряд ли смог бы что-то посоветовать от этой заразы XXI века. Пожелав им удачного дня, он отключился.

С утра пораньше Сергей огорошил Даниила новостью, что они не только летят на встречу с Самсоновым, но и приглашены на свадьбу его племянницы.

— А мы-то каким краем к племяннице? — удивился Смирнов. Хоть последние события и отучили его удивляться, тем не менее приглашения на свадьбу он не ждал.

— Ну они там Beyonce или кого-то вроде нее приглашают. Но гостей всего восемьдесят человек, молодожены как-то немного позвали. А звезда требует аудиторию не меньше сотни. Так что будем подставными гостями.

— Прикольно.

— Да. Но надо нам подарок купить. Есть мысли?

Подумав полминуты, Даниил ответил:

— Надо что-то из Голливуда подогнать. Есть установочные данные?

— Сейчас Ивана спрошу.

Через полчаса Смирнов уже был на страничке Наташи Максимовой, племянницы олигарха Самсонова. Брэд Питт, Джордж Клуни и Леонардо ди Каприо (кумиры ровесниц Даниила) оказались вне ее интересов. Зато некий Остин Батлер (как выяснилось, звезда молодежных телесериалов) присутствовал на ее страничке дважды. Сергей немедленно позвонил Артуру и на следующий день у них появилась открытка с надписью: «Natasha! Be happy! Austin R. Butler».

Через день Сергей, Даниил и Иван с Розалиндой выехали в маленький аэропорт в пригороде Лос-Анджелеса, где их ждал реактивный «Гольфстрим». В самолете уже была Юлия с детьми. Они погрузились на борт и стартовали на Ямайку. Через несколько часов пилот объявил о посадке в аэропорту Монтего-Бей. Как объяснил Иван, яхта Самсонова должна была приплыть вечером, Наташа с женихом были уже здесь. Свадьба была намечена на завтра, и планировалась она в местном отеле, куда все они должны были заселиться. Отель был несетевой, но достаточно пафосный. Он стоял на северном побережье Ямайки и состоял из нескольких десятков бунгало разных размеров. В центре территории находилось большое здание с рестораном, лобби и прочими удобствами. Площадь отеля была настолько велика, что их развозили на симпатичных электрических гольф-карах. Периметр охранялся секьюрити, вооруженным автоматами. Проехав полчаса по Ямайке, Даниил понял, что это не лишняя мера предосторожности. Дома, построенные из картонных коробок, куча безработных, сидящих на солнышке, — нищета на Ямайке царила страшная. Единственное, что бросалось в глаза, — масса аккуратно одетых детишек в одинаковой школьной форме. На них точно не экономили. Остальное свидетельствовало об упадке и разрухе.

Сергею и Ивану дали по отдельному бунгало. Правда, потом им пришлось поменяться, так как домик, куда сначала поселили Сергея, оказался без детских кроватей. Смирнова же устроили в номер основного здания, где находилось лобби. Разместившись, они пошли знакомиться с гостями. Большинство было успешными русскими бизнесменами с семьями, либо молодыми друзьями жениха и невест.

Даниил с грустью отметил, что подружек невесты было раз-два и обчелся. Весь его жизненный опыт подсказывал, что самое лучшее место для знакомства с барышнями — это свадебная церемония. Даже самые циничные девушки таяли на свадьбах. Главное для Даниила было не испортить о себе впечатление. Он умел вовремя замолкнуть, приняв умный вид, и девушки далее додумывали все за него. Сами себе объяснялись в любви, планировали что-то серьезное и предавались вспыхнувшему чувству. На этой свадьбе незанятых барышень не было. От слова «совсем». Занятых, но от этого не менее красивых и заметных, наоборот, было слишком много. Даже Розалинда, уж на что была красоткой, на фоне русских прелестниц слегка потерялась.

Но, было с кем выпить, а когда нашлись еще двое любителей преферанса из числа институтских друзей Самсонова, вечер вообще удался. Они сыграли традиционную «ленинградку», официанты подносили дармовой алкоголь, так что время пролетело незаметно. Хотя ставки были по рублю, азарт был немалый. Смирнов чуть проиграл, так как не практиковался довольно давно, и они договорились о реванше.

Утром приплыл Самсонов, но поговорить им не удалось, максимум что получилось, это согласовать время беседы на завтра. Свадьба прошла по высшему разряду. Была полная эклектика из русских традиций навроде хлеба с солью, американских примочек, таких, как арки из цветов на лужайке, шумного застолья, зажигательного шоу от Бейонсе, конферанса от известного московского комика и шоу барменов. Как уже стало понятно с вечера, любовные приключения Даниилу не светили, так что он от души выпивал и веселился.

Народ на свадьбе подобрался самый разнообразный. Было несколько столов олигархов, светских знаменитостей и политиков — друзей Самсонова, куда посадили Ивана; был стол с сестрой Самсонова, то есть матерью невесты и родителями жениха. Один стол отвели под старых друзей Самсонова и его сестры, среди которых были партнеры Даниила по преферансу. Имен он их не запомнил, про себя прозвал их «профессорами» — за большие очки в роговых оправах, умные речи и способность за долю секунды выдать вероятность прихода того или иного расклада. Пара столов была отдана на откуп друзьям жениха и невесты, а за оставшимися — были непонятно кто, наподобие Сергея с Даниилом. Это никак не мешало им веселиться, кормили вкусно, поили обильно, веселили занятно. Разошлись они только под утро, Смирнов ушел спать одним из последних.

Утро, точнее, день у Даниила начался со стука в дверь. Это был Сергей, зашедший напомнить о скорой встрече с Самсоновым. Они вместе спустились в холл, наскоро перекусили и проговорили свой план. Вскоре к ним присоединился Иван, и они отправились к олигарху. На причале их ждал катер, который и отвез их на яхту Самсонова. Их сопровождали два охранника предельно серьезного вида и миниатюрная помощница.

— Алексей Александрович, — лучезарно улыбаясь, Самсонов протянул руку для приветствия Сергею и Даниилу.

Был он среднего роста, в хорошей спортивной форме и вовсе не похож на человека с обложки «Форбса». С Иваном он обнялся и пригласил в кают-компанию, где была импровизированная переговорная. Пока они обменивались впечатлениями о свадьбе, помощница разнесла всем воду и чай.

— Слушаю вас, молодые люди, — дождавшись ухода девушки, объявил Самсонов.

Инициативу взял Сергей:

— Андрей Александрович. Мы знаем, что у вас есть некоторые недоразумения с господином Домогаровым. Так случилось, что они есть и у нас. У меня, у Даниила и теперь, так получилось, у Ивана.

— Покушение, о котором я тебе рассказывал, — вставил Иван свои пять копеек.

— У нас есть серьезный компромат на него: сведения о хищении его компанией средств из госбюджета под предлогом обхода американских санкций. Мы пытались дать им обычный ход — отправили человеку в Администрацию Президента, но материалы попали к самому Домогарову, и мы получили покушение.

Сергей несколько минут пояснял, что именно у них есть на Домогарова, включая коммерческие документы и признание Горбунова.

— И? — внешне не выказывая особой заинтересованности, протянул Самсонов.

— Мы думаем, что вам эти документы помогут, скажем так, снять с пробега господина Домогарова. Поэтому мы готовы вам их отдать, надеясь, что добро победит зло.

— Ну это для меня комплимент, что вы меня на сторону добра поставили, — видно было, что Самсонов привык доминировать в беседе и долго слушать собеседников ему было сложно, хотя вида он не показывал. — Если я вас правильно понял, вы хотите моими руками расправиться с вашим врагом.

— Ну если коротко, то да, — не стал лукавить Сергей.

— Как говорится: «враг моего врага — мне друг», — немного отстраненно произнес Самсонов. — Я возьму время подумать. Завтра еще раз встретимся и обо всем договоримся. В конце концов, я и сам не до конца уверен, что смогу до первых лиц государства эту информацию донести. А это уровень первых лиц.

Иван остался еще о чем-то поговорить, а Сергей с Даниилом уехали на берег.

— Что думаешь? — спросил Сергей.

— В первую двадцатку «Форбса» так просто не попадают. Очень осторожный в словах, но суть ухватывает.

— Это точно. Свои деньги он не на нефти заработал и не на распиле госбюджета, а своим умом и трудом. Но при этом ни в одном скандале не засветился.

— А развод? — хмыкнул Даниил. — Весь прошлый год смаковали, как он жену бедствовать оставил.

— А кто без греха? — патетически пробасил Сергей.

На берегу уже затевалась вечеринка второго дня свадьбы. Она была чуть проще с точки зрения программы и нарядов, но не менее веселая. В этот вечер Смирнов уже налегал на алкоголь поменьше, потому как договорился с «профессорами» расписать пульку.

Часов в десять вечера он оставил танцующих и пошел в бунгало к партнерам по преферансу. В этот вечер они решили играть в «скак», разновидность преферанса, где помимо вистов, «пули» и «горы» еще раздают призы за достижение тех или иных результатов. Игра их захватила настолько, что они досидели до четырех утра. Даниил бы остался еще, но оба профессора без перерыва курили, и у него разболелась голова. Он вышел из бунгало и решил сделать кружок по территории отеля.

Ночь была темная, из звуков тишину тревожило лишь пение цикад и шелест струй поливочных машин. Проходя мимо въездных ворот, Смирнов вдруг услышал негромкие хлопки, шум и лязг, он повернулся в сторону хорошо освещенного КПП и увидел лежащего на земле охранника. Рядом с ним никого не было, но в будке копошились две тени. Даниил потихоньку подкрался поближе, используя темноту как укрытие. Он не дошел до будки шагов двадцать и присел за кустами роз. Из будки вышли два крепких мужика в разгрузочных жилетах. У каждого было по кобуре, из которой выглядывал пистолет с глушителем. Вышли они из будки с планшетом, с кучей бумаг и встали напротив карты расположения бунгало. Говорили между собой по-русски. Даниил прислушался.

— В двадцать шестом бунгало Вартанян. Второй, Смирнов, в гостинице. Номер двести одиннадцать. Но там люди на рецепшен, наверное.

— Начнем с Вартаняна. Там решим.

— Годится. Пешком туда далеко, давай на таратайке этой доедем. Опять же, уходить быстро надо, — говорящий показал на гольф-кар.

Они оттащили тело с дороги за будку охраны, уселись в гольф-кар и, не сразу разобравшись в том, как его заводить, наконец тронулись.

За это время Даниил успел набрать Сергея, но телефон его не отвечал. Продолжая звонить, он рванул к будке охраны. Оба охранника были мертвы, но их автоматы нападавшие не забрали. Это было что-то наподобие американского М-16, какая-то очередная модификация. За несколько секунд он нашел предохранитель, переключил с SAFE на AUTO и передернул затвор. Матово поблескивающая пуля с щелчком воткнулась в ствол, и Смирнов рванул. Он решил бежать наперерез, надеясь на то, что киллеры, едущие по большому диаметру, задержатся.

Даниил успел прибежать к дому Сергея раньше них, но в тот момент, когда он остановился перед домом, до него дошло, что киллеры отправились в бунгало Ивана и Розалинды, думая найти там Вартаняна. Ведь об их обмене они никому не стали сообщать, и на охране информация была прежней. Он рванул к другому домику, находящемуся метрах в двухстах. Пробежав это расстояние, он увидел, как гольф-кар тихонечко встал метрах в двадцати, не доезжая до бунгало. Смирнов хорошо видел киллеров, но стрелять было неудобно. Во-первых, после такого рывка сердце его билось так, что ствол автомата подбрасывало на несколько сантиметров. Во-вторых, упора не было, а стрелять с земли было невозможно, так как мешал ряд розовых кустов. Подойти поближе не представлялось никакой возможности, так как площадка перед бунгало была хорошо освещена. Один из киллеров выбрался из гольф-кара и, держа двумя руками пистолет, двинулся вокруг бунгало. Видимо, на рекогносцировку. Это еще больше усложняло задачу. Даниил задумался на секунду и немедленно рванул влево, чтобы обойти бунгало и гольф-кар. Через тридцать секунд он неслышно выбрался на дорожку, метрах в сорока от транспортного средства наемников. Киллер сидел к нему спиной и напряженно вглядывался в строение. Это позволило Смирнову подкрасться к гольф-кару на расстояние пятнадцати шагов и спрятаться за пальмой, благо дорожка была менее освещена, чем бунгало. В этот момент второй убийца, проходя по террасе, зацепил столик с бокалами, который обрушился с жутким грохотом.

Дальше все начало развиваться непредсказуемо. В бунгало загорелся свет и в окне появился мужской силуэт. Даниил понял, что Ивану грозит смертельная опасность и надо действовать срочно. Были ли на киллерах бронежилеты, он не знал, поэтому решил стрелять в середину мишени, по нижнему обрезу разгрузок. Он высунулся из-за пальмы, навел прорезь прицела на разведчика и плавно нажал на спуск. В отличии от АКМ, этот автомат не подбрасывало при стрельбе, и все пули из короткой, патрона на три, очереди попали в цель. Звук правда был не менее оглушающий. Даниил немедленно перевел прицел на второго киллера, по-прежнему сидящего в машине. Тот начал было выбираться из-за руля, но пара пуль его достала. Смирнов это понял не сразу и обходил гольф-кар очень аккуратно. Выпавший из-за руля был мертв, так как одна из пуль попала ему в голову. В это время из домика раздался жуткий женский крик. Даниил рванул к домику, пытаясь увидеть первого киллера. Он был еще жив, хоть и обездвижен попаданием в позвоночник. Смирнов выбил у него пистолет из руки, хотя тому было не до стрельбы, ведь еще пара пуль попала ему в живот, и он был без сознания от болевого шока. Но проблема была в другом. Видимо, за долю секунды до автоматной очереди Даниила киллер успел выстрелить в Ивана, силуэт которого торчал в освещенном окне.

Смирнов забежал в дом. Иван лежал посреди комнаты с простреленной головой. Рядом с бездыханным телом рыдала Розалинда. Даниил склонился к Ивану попытался прощупать пульс, но сразу понял, что тот мертв. Затем он повернулся к девушке, рывком поднял ее на ноги, накинул на нее простыню и, придерживая за плечи, вывел на улицу. Он что-то ей говорил, но она не реагировала. Тем временем на шум выстрелов и вой Розалинды выбежали люди, опасливо жавшиеся вдалеке. Кто-то снимал тела киллеров на телефон, но близко никто не подходил. Вскоре появился и Сергей с Юлией. Даниил передал Юле бьющуюся в рыданиях Розалинду, а сам с Сергеем вернулся в бунгало.

— Как же это? Кто его? За что? — растерянно бормотал Сергей.

— Вообще-то они за тобой пришли. Но про обмен номеров не знали. Так что через окно приняли его за тебя.

— Ох ты ж, — Сергей сложил ладони, встал на колени возле тела Ивана и зашептал какую-то молитву на армянском языке.

Даниил решил ему не мешать и вышел на улицу. Не зная, как сосредоточиться, он осмотрел раненого киллера. Когда-то Смирнов был волонтером в спасательном отряде и неплохо разбирался в оказании первой помощи. Обследование показало следующее. Раненый был без сознания, видимо, от болевого шока. Кровь была не алой, а темно-красной, венозной, что резко повышало шансы на выживание. Смирнов сорвал с него разгрузку и рубашку и осмотрел раны. В спине было три пулевых отверстия, в животе — два, это означало, что одна из пуль застряла в крестце киллера, отчего ему и парализовало нижние конечности. Это было очевидно, так как раненый пытался машинально принять позу эмбриона, но колени его не сгибались. Входные и выходные отверстия были малюсенькие из-за мизерного НАТОвского патрона. Пули в автомате были оболоченные, и потому на выходе не раскрывались лепестком, как охотничьи. Это было объяснимо. Задача боевого оружия — не убить противника, а вывести из строя его солдат. А раненый солдат, по статистике, намного больше приносит вреда армии неприятеля, чем убитый.

Даниил поймал себя на мысли, что он где-то видел это лицо. «Да это же турист в шортах!» — озарила его мысль. Он подошел к трупу первого киллера. Как он и предполагал, это был русоволосый соглядатай, провожавший его от американского посольства в Баку.

Тем временем появились охранники, сообщили что едет полиция и скорая. Раненого наемника погрузили на гольф-кар и отвезли к воротам, где его вскоре забрали. На место приехала полиция и суетливо начала осматривать место преступления.

Даниил решил посоветоваться с Сергеем:

— Консула русского не надо просить, наверное. Всплывет, что я в розыске в России?

— Да пользы от них, как от козла молока. Дед какой-нибудь в маразме пенсию ожидает. Я найду нормального местного адвоката утром, — Сергей уже отошел от шока и стал прежним уверенным в себе человеком.

Дальше было тяжело. Местные полицейские заковали Даниила в наручники и повезли в Монтего-Бей. Понимая, что ситуация непростая, он решил ничего не объяснять и не давать показаний. Иногда ему казалось, что все пережитое им в последние дни высушило его эмоции и лишило страха.

Работая в полицейской системе, Даниил понимал, что ночью на службе были только патрульные, максимум один дежурный детектив, и с утра придется все повторять заново. При этом можно сказануть что-то лишнее. Поэтому он твердил только одно: «Lawyer. I need a lawyer (Требую адвоката)». Пару раз ему двинули в ухо, наручники так и не сняли, но он был к этому готов. Под утро его посадили в камеру, где ему удалось пару часов поспать на жесткой скамейке. Утром принесли воду с печеньем, затем пришли опять полицейские, им Даниил повторил мантру про адвоката.

Еще через час явился адвокат в смешном двубортном костюме модели прошлого века, и в виде сюрприза — Сергей в роли переводчика. Они коротко посовещались. Адвокат их успокоил, сообщив, что понятие необходимой обороны на Ямайке довольно широкое и действия Даниила, очевидно, не подпадут под ее превышение. Киллеры убили трех человек, собирались продолжить и остановить их было необходимо. Экстрадиции с Ямайки в Россию тоже не было, так что даже если русские власти узнали бы о его задержании, Смирнову ничего не грозило.

Но часа четыре они потратили. Сергей убедил Даниила, что, переводя с русского на английский, у них будет больше маневра для ответов, поэтому все продолжалось довольно долго. Смирнов ничего не придумывал, рассказывал, как все было на самом деле, за исключением того, что он знал о заказчике. Еще спустя пару часов его отвезли в суд, где оформили залог в сто тысяч долларов и выпустили. У здания суда его ждал Самсонов (это он внес залог) с охранниками и Сергеем. Они втроем сели в его машину и поехали на аэродром. Они сели в вертолет, который привез их на яхту.

— Молодые люди, — начал Самсонов с предельно серьезным выражением лица. — Вчера я не до конца всерьез воспринял ваше предложение. Думаю, этого выродка надо стереть с лица земли. Можете на меня рассчитывать. Убийство Ивана я ему не прощу, Ваня мне был как младший брат, — он махнул рукой и отвернулся, видимо не желая показывать свою слабость.

— Спасибо, Андрей Александрович, — после короткой заминки Даниил взял инициативу на себя.

— Пока не за что. Я думаю, недели мне хватит, чтобы в Москве правильно сориентировать всех, кого следует. Вы тут аккуратнее пока, — чуть успокоившись продолжил разговор Самсонов.

— Мы пока ниже травы, тише воды будем, — ответил Сергей.

— Давайте так. Я завтра в Москву улетаю, а вы побудьте на моей яхте. Она тут еще походит по Карибским островам.

— Спасибо, но у меня подписка о невыезде, — покачал головой Даниил.

— А я лучше в Америке семью спрячу, — добавил Сергей. — Спасибо за предложение.

— Вам решать. Я тогда бронь номера вам продлю, пока следствие идет.

На этом они и порешили. Договорившись с Самсоновым о способе коммуникации, они тепло попрощались, сели на катер и уплыли в гостиницу. Там их ждали Юлия и Розалинда. Кубинка уже отошла от первого шока, но выглядела абсолютно потерянной. Она была уже не роковой красавицей, а маленькой девочкой, столкнувшейся с жестоким миром. Отсутствие косметики и роскошные волосы, завязанные в хвостик, делали ее почти подростком. За ужином он подсел к ней и не очень умело, но весьма старательно пытался ее развлечь. Смирнов без умолка рассказывал ей свои полицейские истории, требовал рассказов о ее юности, научил ее и детей Сергея играть в подкидного дурака, в общем прилагал массу усилий, чтобы отвлечь ее от печальных мыслей. Ему это почти удалось, и к концу вечера Розалинда чуть повеселела и от души поблагодарила Даниила за вечер.

На следующий день Сергей с семьей улетел, а Смирнов потащил Розалинду учиться кататься на виндсерфе. Он не имел никакого представления об этом виде спорта, но трезво рассудил, что отвлечься от трагических размышлений можно только полностью загрузив голову и тело каким-то занятием. Виндсерфинг оказался вполне адекватным видом спорта для этой задачи. К концу дня у них болели все части тела, а голова гудела от постоянных падений в морскую воду. Этим вечером они опять за ужином много болтали. Даниил рассказал Розалинде о первом браке, показал фотографию дочери. Кубинка ответила рассказом о знакомстве с Иваном и их планах на будущее. Тут она опять погрустнела, и Смирнову пришлось приложить немало усилий, чтобы перескочить на нейтральную тему разговора. Он не придумал ничего лучше, как рассказать о своем опыте сбыта поддельных купюр.

— Ты знаешь, как я сбывал поддельные купюры?

— Ты, полицейский, и подделывал деньги? — не поверила Розалинда.

— Я их не подделывал. Моему другу Сане достались несколько стодолларовых купюр. Плохо подделанных, если честно. А нам было по семнадцать лет и очень нужны были деньги, — пожал плечами Даниил.

— И что вы с ними сделали?

— Мы использовали жадность ларечников. Ну, продавцов в палатках. Они очень любили пьяных обсчитывать. Поэтому один из нас строил из себя пьяного, заказывал кучу товара, скажем долларов на пятьдесят-шестьдесят, и когда продавец называл завышенную цену, предлагал ему взять сто долларов. Чтобы еще и на обменном курсе продавец нажился.

— А почему продавец не проверял купюру?

— А потому что тут появлялся второй, как бы более трезвый, и пока первый махал купюрой, уговаривал его не тратить деньги. И в половине случаев продавец, уже обрадованный наживой, хватал, не глядя, деньги, отдавал покупки и закрывал окошко, чтобы покупатель не передумал. Ну и у нас был банкет. Алкоголя из ларька забирали на приличную сумму.

— Вы просто театр там устраивали, — всплеснула руками Розалинда и залилась смехом.

— Просто пользовались человеческими слабостями, — развел руками Даниил.

Он был рад, что отвлек девушку от горестных переживаний. Хотя у него тоже был повод для серьезных размышлений. Впрочем, слишком сильных угрызений совести по поводу первого в своей жизни убийства человека он не чувствовал. Но лишить другого человека жизни было ненормально, и он решил с кем-то поделиться. Смирнов не привык ни к кому ходить со своими мыслями. На психоаналитика он как-то не накопил, а с друзьями предпочитал делить радостные мгновения жизни. Но событие в его жизни произошло неординарное. Даниил решил, что стоит поискать ответ в религии. Что-то новое появилось в нем после ночи в грузинском монастыре. На Ямайке, правда, православных храмов не было, поэтому нашел батюшку в интернете. За небольшое пожертвование он его выслушал, наложил епитимью в сорок дней чтения особых молитв и отпустил грехи. Это показалось Даниилу чуть легковесным, но само таинство исповеди позволило ему очистить душу. Хоть по закону он и был абсолютно невиновен, моральные нормы и христианские заповеди он нарушил.

Пару раз за неделю его вызывали на допросы. На одном из них выясняли, кто такой Saveliy и почему он заказал Сергея и Даниила. Видимо, киллер очнулся и дал какие-то показания. Он договорился с адвокатом на дальнейшее взаимодействие, пообещав денег на подкуп полиции, так как информация о заказчике была для них критически важной.

Смирнов сразу вспомнил, что визитку с именем Савелий дал ему один из безопасников в офисе ЦРК. Но чтобы не множить сущности, Даниил пожал плечами и сказал, что не знает такого человека. Полиция Ямайки вряд ли могла ему помочь в борьбе с российскими криминальными олигархами.

Отношения с Розалиндой тем временем развивались по странному сценарию. Сначала он пытался ее утешить и отвлечь от печальных мыслей. Затем им просто стало нравиться вместе проводить время. Даниил возил Розалинду на арендованном скутере по кофейным плантациям и диким пляжам Ямайки, они учились виндсерфингу, а вечерами любовались на закаты и пили коктейли. Уезжать ей было некуда, в семью Ивана ее еще не приняли, а со своей родней она порвала отношения.

— А что с твоими родителями случилось? — как-то спросил ее Даниил.

— У них была старая машина, американская, без ремней. Ночью они возвращались от друзей и врезались в стоящий грузовик. Оба насмерть сразу, — произнеся это, кубинка замолчала.

— И с кем ты жила потом? — выдержав паузу, спросил Смирнов.

— Я к тете переехала, но меня там особо не ждали, так что пришлось подрабатывать. Чтобы обузой не быть. На Кубе очень бедно живут. Мама говорила, даже в России люди богаче. Я не хочу туда возвращаться, — ее огромные карие глаза начали увлажняться.

— Никто тебя туда не отправит, — взял ее за руку Смирнов.

Когда закончился оплаченный период в гостинице, Даниил предложил им переехать в Монтего-Бей в более бюджетный отель. Он намеревался снять два номера, пытаясь выглядеть джентльменом, но Розалинда лишь покрутила пальцем у виска. Они въехали в один номер, и в этот же вечер их дружба переросла в более серьезные отношения. Более страстного секса у Даниила не было никогда. Отвыкший от серьезных отношений, он с головой ринулся в водоворот новых ощущений. Понимая уязвимость Розалинды, потерявшей любимого человека, Смирнов старался ей всячески угодить, и она платила ему тем же. Они готовили друг другу завтраки в постель, делали маленькие сюрпризы и подарки, в общем, проводили медовый месяц.

В череде других событий этого периода Даниилу запал в душу случай на рынке. Они пошли закупаться едой и свежими фруктами. Розалинда долго и придирчиво отбирала продукты и торговалась с продавцами, Смирнов послушно носил за ней авоськи. В какой-то момент он ушел вперед, и его окружила толпа маленьких оборванцев. Пользуясь тем, что его руки были заняты, они начали выдергивать фрукты из его пакетов. На его крики дети не реагировали, а бить их было как-то неспортивно, по-другому отмахнуться от них не получалось, и Даниил реально растерялся. Секунд через десять к нему подскочила Розалинда, несколькими подзатыльниками и криками на испанском разогнала попрошаек и с улыбкой посмотрела на него. Смирнов сперва хотел сгореть со стыда, так как застеснялся перед ней из-за своей беспомощности. Но она настолько тепло и заразительно засмеялась, потрепав его по шевелюре, что он перестал стыдиться произошедшего. Они оценили убытки, докупили новых фруктов взамен утащенных и пошли домой.

— Я хорошие фрукты выбирала, надеюсь, детям понравится, — рассмеялась она на его попытку оправдаться за потерю продуктов.

Даниилу запомнилось не столько ее реакция, сколько свое ощущение от того, что он чуть ли не впервые в жизни попал в неловкое положение перед женщиной. Обычно он все время был на высоте, особенно в части безопасности. Смирнов и допустить не мог, что девушка будет спасать его от попрошаек. Но вот это произошло, а земля вовсе не налетела на небесную ось. Наоборот, отношения Розалинды и Даниила стали чуть глубже.

Через неделю ему объявили о смене его статуса с подозреваемого на свидетеля и отдали документы. На следующий день он с Розалиндой с чистой совестью полетел в Лос-Анджелес.