Недавно в галерее «Семь гвоздей» на вернисаже картин Александра Харитонова (действительно семь картин висят на гвоздиках) я увидел плотного пожилого человека с ежиком короткой стрижки, который по листочкам зачитывал свои воспоминания о незабвенном Саше. Это был Валя Хромов, я понял, он пишет мемуары.

Познакомились мы довольно давно, но долгое время – полжизни – не виделись. С той далекой поры я запомнил его палиндром – перевертень «Потоп или Ада илиада», яркое пространное стихотворение, которое стало классическим. После многие русские поэты и стихотворцы пробовали себя в такого рода поэзии, но один из первых и лучших был и остается Валентин Хромов.

И еще воспоминание давних лет: в московских салонах и интеллигентских кухнях часто произносили два имени рядом: Хромов и Красовицкий, как и другие два имени: мое и Холина. Наверно, потому что мы дружили, и так удобнее было воспринимать.