«Да, я знаю все об обязанностях рода Ару, мама, – сказал Якссон. И Малина предположила, что это означает полное согласие с ней. – Я понимаю свою ответственность».

Однако фамилия Ару досталась ему от отца, а не от матери, но Картель спокойно снял Брондона Ару со всех ответственных постов, передав бразды правления его гораздо более амбициозной жене. А затем Брондона отправили в тихую постыдную ссылку – коротать дни за бессмысленными развлечениями, присущими очень богатым людям.

Как только Малина привезла младшего сына на Танегаард, она сразу же посвятила его в суть вещей. Она допустила его к самым глубоким уровням секретности, чтобы он мог целиком погрузиться в дела Картеля. Малина была очень довольна его очевидной целеустремленностью, внимательностью и быстрым усвоением информации.

Она никогда не догадывалась, чем он на самом деле занимался.

Узнав еще больше на Кайтэйне, Якссон сидел на бесконечных собраниях в небоскребе «Серебряная игла», слушая, как старший брат бубнит о первоочередных управленческих задачах. В своих выступлениях Франкос проявлял столько такта, осторожности и дипломатичности, что даже на самые простые вопросы уходило в десять раз больше времени, чем необходимо. Брата раздражала явная скука Якссона, которую он неверно толковал как отсутствие интереса, а не как несогласие с его тактикой.

Во время стажировки Якссона на Танегаарде Малина отправила его на некоторое время поработать в главном хранилище крепости – большом бронированном помещении с двойными дверями, размером со стандартный склад, в центре гигантского экранированного административного здания. Якссон узнал, что именно здесь хранятся все самые сокровенные тайны Картеля. Рабски верные клерки, за всю жизнь не видевшие ничего другого, работали внутри хранилища, каталогизируя бумажные свидетельства и физические артефакты. В помещении располагалось множество высоких шкафов, два ряда кабинок, рабочие зоны, кабинеты, подсобки – и везде молчаливые, погруженные в себя ментаты-аудиторы. Работая там, Якссон произвел хорошее впечатление на мать. Малина сказала своему адъютанту Холтону Тассэ, что удовлетворена и даже довольна тем, как изменился сын.

Но Якссон воспользовался возможностью сделать копии документов для себя, тайком протащив в хранилище иксианский камень памяти – после того, как узнал о коллекции компромата, которую Картель хранил долгие годы. Один из вежливых, безэмоциональных ментатов объяснил Якссону, что КАНИКТ собирает эту порочащую информацию как арсенал судного дня, и она может быть обнародована лишь при самых критических обстоятельствах.

Очередной раз, когда определение Якссоном чего-либо – в данном случае «критических обстоятельств» – отличалось от определения его матери.

В настоящий момент, выслушав ответ барона, Якссон улыбался про себя, стоя в очереди вместе с другими пассажирами на пересадочной станции над Элегией. Он сунул палец в карман и провел им по гладкой прохладной поверхности камня памяти. Он уже использовал кое-что из компромата, чтобы обеспечить абсолютную лояльность фанатиков из своего ближнего круга. На самом деле большинство благородных семейств будут так же уязвимы, если он решит когда-нибудь прибегнуть к этому последнему средству. Его мать и Картель хранили «черные» архивы в качестве страховки, которой никогда не собирались воспользоваться. Якссон же оказался несколько смелее в своем подходе. Он считал, что это единственный гарантированный способ добиться успеха.

С возросшей уверенностью он поднялся на борт челнока и вежливо уступил свое место в первом классе хрупкой пожилой даме, поблагодарившей его улыбкой. Затем пробрался к переполненному отсеку в хвосте. Вообще-то Якссон не любил находиться рядом с большим количеством людей, но сейчас это была необходимая жертва.

Он взглянул на пассажиров, сидящих плечом к плечу, терпеливо ожидающих, когда их перенесут через бездны космоса, и напомнил себе, что сражается за этих людей, а не только за благородные семьи. Если торговое содружество придет на смену режиму Коррино, выиграют все. Весь Ландсраад будет благоденствовать, а Якссона станут прославлять, и его мать тоже, и брата с сестрой. Вместе они смогут полностью изменить Империю. А Дом Харконненов будет одним из главных выгодоприобретателей, как и Дом Атрейдесов, возглавляемый его другом герцогом Лето.

Якссон откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, прислушиваясь к гулу голосов – взволнованных, встревоженных. Многие пассажиры никогда раньше не покидали планету, тогда как другие были опытными бизнесменами, направляющимися на Кайтэйн или в другие торговые миры.

Зная о смертной вражде между семьями, он не рассказывал Лето о вербовке барона. Лето возмутила бы эта идея, он бы настаивал, что никому из Харконненов доверять нельзя. Но герцог Каладанский рассуждал предвзято, и барон, вероятно, сказал бы о Лето то же самое.

Соперничество и споры – вот что поддерживает политическую систему живой и энергичной, а конкуренция делает торговлю более прибыльной. Лето следует принять реальность, выполнить свою часть плана и пожинать долгосрочные выгоды вместе со всеми. И барону тоже. Обидам и мелочным эмоциям нет места в будущей человеческой цивилизации. Как только Союз Благородных разорвет Империю Коррино на куски, все будут счастливы и довольны.

Большинство людей утверждают, что имеют понятие о чести и придерживаются ее принципов; но они могут доказать это, лишь столкнувшись с высшим моральным выбором или кризисом.

Пол и Дункан продирались сквозь джунгли, то выскакивая на солнечные поляны, то вновь скрываясь в лесном сумраке. Теперь убегающими стали оба – игры и тренировки закончились. Спасаясь от наемников с плантаций Марека, они спешили к поврежденному флаеру, чтобы как можно скорее завершить ремонт и вернуться в замок Каладан. Пол надеялся, что место их посадки еще не обнаружено.

Он помогал хромающему учителю преодолевать неровные каменистые площадки, заросшие склоны и крутые ущелья – некогда было разведать путь полегче. Почти не разговаривая, чтобы не сбиваться с дыхания, они сосредоточили все силы на продвижении через густой подлесок, стараясь не попасться на глаза преследователям. Дункан бодрился, притворяясь, что эластичная лента уняла боль в растянутой лодыжке, но Пол видел напряженное выражение его лица.

Юноша уже прикидывал, что сказать Сафиру, чтобы войска Атрейдесов отреагировали побыстрее и уничтожили плантации папоротника – в очередной раз. И в то же время ему хотелось сперва дождаться возвращения отца, чтобы тот возглавил рейд – первый удар по производствам Чена Марека сопровождался слишком большими потерями. Назойливый голос в голове Пола твердил ему, что он слишком молод, чтобы принимать такие важные решения. Но ситуация требовала зрелых действий, а отец оставил его вместо себя. Кроме того, самому Лето Атрейдесу едва исполнилось пятнадцать, когда он стал правителем Каладана – немногим больше, чем сейчас Полу.

Они прокладывали себе путь через заросли, натыкаясь на настоящие баррикады из лиан и ветвей. Кое-где приходилось пересекать голые участки вулканической почвы, на которых их могли заметить. Пол шел впереди, а Дункан наблюдал за небом, высматривая воздушных разведчиков.

– Мы не знаем точно, послали ли за нами погоню, – выдохнул Пол. – И разглядели ли нас вообще.

– О, они видели нас, парень. Остается лишь надеяться, что они приняли нас за дикарей из племени муадха. – Дункан отбросил с глаз темные, мокрые от пота волосы. – Но мы должны предполагать худшее.

Они как раз двигались по каменистой местности, лишенной растительности. Пол оглянулся назад, на край джунглей, и заметил несколько фигур, мелькающих в густой листве.

– Худшее догоняет нас, – доложил он.

Крики преследователей послышались, когда оба почти добежали до деревьев. Дункан прибавил ходу, но Пол видел, с какой болью это ему дается. По крайней мере, охотники в них не стреляли, однако рассредоточились по склону, явно обходя с флангов.

Мастер меча негромко выругался, перевалившись через упавший ствол.

– Теперь мы сможем бежать быстрее. Моей ноге уже лучше.

Пол ускорил шаг, хотя видел, что Дункан далек от своих обычных возможностей. Он уже жалел, что сбросил на учителя сеть из лиан, чем поспособствовал травме, но похоже, обезболивающие препараты, пропитывающие эластичный бинт, начинали действовать. Будто прочитав его мысли, Мастер меча сказал:

– Не вини себя. Это было частью тренировки. – И рванулся дальше, раздвигая листву.

– Теперь это настоящая охота, – заметил Пол. – Куда более опасная игра, если это можно так назвать.

Тон Дункана изменился:

– Это мой просчет. Я подверг вас серьезной опасности, молодой господин. – Наклонившись, он поправил повязку на лодыжке, затем двинулся по склону более проворно, невзирая на боль. – Как же жаль, что я остался без лука.

Толстое дерево задымилось, из него брызнули искры. Наемники стреляли им вслед из бластеров, вслепую выкашивая участки джунглей. Вокруг посыпались ветки, и Дункан резко толкнул Пола на землю, прикрывая своим телом. Красные лазерные лучи беспорядочно рассекали листву. Срезанные куски скалы покатились по крутому склону, кувыркаясь и врезаясь в подлесок.

– Идиоты! – прошипел Дункан. – Они даже не знают, что на нас нет щитов!

Пол вспомнил, как разведывательные флаеры Атрейдесов обнаружили тайные наркопроизводства Марека на севере. Наемники вовсю палили из бластеров, зная, что взаимодействие лучей со щитами корабля может привести к разрушительной псевдоатомной вспышке. Они вели себя безрассудно и фанатично.

Эти, похоже, были такими же.

Луч более яркого белого цвета ударил в вулканическую глыбу. Большие валуны с грохотом осыпались и заскользили по склону. Черные птицы взмыли с деревьев, обезьяны кинулись врассыпную, когда набравшая скорость лавина обрушилась на небольшой отряд у подножия. Несколько несчастных истошно закричали, пытаясь отпрыгнуть в сторону, но поток камней и сломанных деревьев смел преследователей.

Пол не испытывал к ним жалости.

Дункан с мрачным лицом продолжал подгонять Пола:

– Гора сама разобралась с ними, и мы выиграли время. Но еще ничего не закончилось. – По-прежнему хромая, он отчаянно рванул дальше, опередив Пола, карабкаясь по склону среди деревьев, хватаясь за лианы и скальные выступы.

Пол вскоре догнал его. Протиснувшись между двумя массивными каменными плитами, друзья заскользили вниз с другой стороны. Здесь были далеко не Скалы Аронди – Полу приходилось взбираться по склонам и покруче, – но его ноги горели от такого темпа. Скользкая мшистая почва таила опасность. Ненадежные камни выворачивались из-под ног. Дункан держался рядом, готовый в любую секунду подхватить Пола, если тот потеряет равновесие.

Наконец они добрались до сравнительно ровного карниза, позволявшего продолжать движение без постоянного страха упасть. Пол протер глаза от пота и проморгался. Ему пригодились бы обе руки, но он продолжал сжимать в кулаке единственную стрелу. Самодельное копье юноша выронил во время их стремительного бегства.

Он поспешил вперед, прокладывая путь по каменной полке под другим скальным выступом, и тут что-то шлепнулось им под ноги. Охотничий лук затейливой формы – тот самый, с которым прежде ходил Дункан. Тетива была перерезана.

Оба застыли. Пол лихорадочно оглядывал джунгли, ожидая увидеть наемников Чена Марека, готовых к атаке. В прошлый раз некоторые из них отделились от основного отряда и норовили зайти с флангов.

На верхнем уступе показался невысокий человечек с узким лицом и болезненно-бледной кожей – чертами он походил на грызуна, как и многие представители расы тлейлаксу. Властным взором он сердито окинул обоих. Полдюжины вооруженных людей, явно наемников с другой планеты, выступили сзади и встали рядом с ним. Бластеры они держали наизготовку.

Высоко над головой Пол заметил маленький бесшумный флаер с гравидвигателем, барражирующий над густыми верхушками деревьев.

Ни он, ни Дункан не произнесли ни слова. Они оценивали ситуацию, бросая взгляды вниз по склону, в ущелье в джунглях; на узкую тропинку, ведущую туда через каменистый участок, изрытый лавиной. Это был неудобный и рискованный путь к отступлению, и Дункан ни за что не смог бы спуститься по нему с раненой ногой, а тем более с наемниками, висящими на хвосте.

В то же время для Пола Мастер меча одобрил этот маршрут:

– Ты пойдешь в ту сторону, – произнес он тихо, но с командными нотками учителя, которые Пол так хорошо знал. – Тебе крайне важно уцелеть и добраться до флаера.

– Нет, я буду сражаться вместе с вами!

Дункан выхватил единственную стрелу из руки Пола.

– Никаких споров! Я сам разберусь с Мареком. А тебе, как минимум, дам шанс побороться. Иди же – ты сможешь победить в этой игре, только если выживешь!

Наркобарон взмахнул рукой, и наемники начали спускаться к своей добыче. Пол разрывался между долгом и эмоциями. Он не мог бросить Дункана на погибель, но также осознавал наилучший путь к возможной стратегической победе. Учитель пойдет на любые необходимые жертвы, чтобы защитить наследника Дома Атрейдесов.

– У нас нет других вариантов, Пол! – выкрикнул Дункан. – Мы все должны сделать сами!

И прежде, чем юноша успел возразить, Мастер меча рванулся вверх по скале, хватаясь за лианы и за стволы деревьев, подтягиваясь все ближе к наркобарону Тлейлаксу. Размахивая стрелой как единственным оружием, он не сомневался, что Пол поступит так, как приказано.

Молодой человек бросился вниз по перепаханному склону. Почва после камнепада была рыхлой и ненадежной, но он тщательно выбирал место, куда поставить ногу, и вскоре нырнул в зеленые джунгли, зная, что они надежно его спрячут.

Наемники Марека выпускали ему вслед огненные лучи. Он слышал громкий разъяренный рык Дункана – несомненно, предназначенный для того, чтобы отвлечь врагов на себя и дать ему больше времени.