Очередь из пушки прошла по всему фюзеляжу штурмовика с оранжево-бело-синим флагом на киле.

«Импала» был очень близко в момент поражения. В последний момент я смог уйти в сторону и не попасть в огненный шар, которым стал самолёт противника.

МиГ-21 слегка тряхнуло, но на управлении истребителем это не сказалось. Яркая вспышка в рассветном небе и самолёт южноафриканца стал разваливаться на части. Недолго думая, лётчик катапультировался над окраиной Шангонго.

Пока южноафриканец опускался на землю, я занял высоту 600 и начал вираж в ожидании, когда ко мне пристроится Бардин.

— 110й, сработал. Купол наблюдаю, — доложил я и заметил, как на землю падают обломки других самолётов.

Других штурмовиков видно не было. Наш расчёт на то, что мы с ходу атакуем противника, оправдался. Теперь будем ждать «Миражи».

Совенко доложил, что их цели тоже уничтожены, но одному штурмовику удалось уйти. Преследовать «раненного» никто не собирался.

— Сработал. Нет купола, — вышел в эфир Костя и начал пристраиваться ко мне. — Справа, на месте.

— Понял, — ответил я.

— 101й, 900 занял, — вышел в эфир Совенко.

Я поднял голову вверх и обнаружил нашего командира.

— 110й, занимаем 5000, — снова в эфире прозвучал голос Совенко и его пара, находящаяся слева от меня, пошла в набор.

— Понял, занимаю 4500, — ответил я. — Влево, спиралью, паашли!

Один за другим выполняя виток, мы с Бардиным поднимались всё выше и выше. Пускай нас на этой высоте и легко обнаружить, но это нам и надо.

— 101й, наблюдаю группу из двух единиц. Следуют от границы с курсом 340, высота 6000, — доложили нам с командного пункта.

— 110й, понял.

— 101й, отсчёт! — подал команду Совенко.

По этой команде я нажал кнопку пуска секундомера на часах АЧС на панели приборов. Вот теперь начнётся наш бой!

Время нужно контролировать для того, чтобы вовремя выйти из боя, когда эффект внезапности будет уже потерян. Пока ЮАРовцы с ближайших аэродромов не подняли резервные истребители.

На весь поединок мы с Тимуром Борисовичем отвели не более 6 минут. И сейчас будет самый трудный момент — нужно удержать над территорией Анголы все «Миражи». Для этого они должны будут нас обнаружить и начать атаковать.

— Разделились. Высота первой цели 9000, второй 5000.

Высоту меняют, чтобы зажать нас сверху и снизу.

Момент с нашим перехватом штурмовиков они упустили, но вот ответить нам южноафриканцы будут не против. Тем более, уже понятно по прошлому опыту, что против нас сейчас будут явно не две «метки».

— До целей 35, цель по курсу, — дал нам целеуказание офицер боевого управления.

Я почувствовал первое волнение, распространяющееся по моим нервам и всему телу. То, что сейчас предстоит больше, чем охота — состязание с высокими ставками. Любой просчёт, и вся комбинация рухнет.

— Выводим, — дал команду Совенко, и мы заняли встречный курс по отношению к «Миражам».

Оружие переставил на выбор ракет, коих у каждого из нас было по 4 штуки. Напряжение растёт, к горлу подступил ком. Каждый раз, когда наступает такой важный момент, пытаешься быть спокойным, но как тут не волноваться.

— До целей 30, по курсу, — громко сообщал нам в эфир ОБУшник. — Внимание, режим 3.

Теперь нам нужно перейти на резервную частоту. Как только я переставил канал, то в эфире появились другие голоса нашей группы.

Совенко с Марком пристроились к нам ближе и теперь мы летели в общем строю.

На радаре уже появилась первая метка, но визуально ситуация была хуже. В такую хорошую погоду уже можно разглядеть, что истребителей противника гораздо больше, чем мы предполагали.

Перед нами было два звена «Миражей», следовавших в сомкнутом строю и очень близко друг другу. В любой другой ситуации нужно уходить, постараться избежать боя. И, чёрт возьми, правая рука так и хочет сейчас отклонить ручку управления влево и вниз, чтобы уйти на предельно-малую высоту.

На расчётном рубеже, пара Совенко, начнёт набор и будет стараться маневрировать между «Миражами» на большой высоте. А нам с Костей надо затащить вторую группу поближе к земле.

Пальцы на левой руке слегка пробежались по рычагу управления двигателем. Есть большой соблазн перевести его в положение полный форсаж и убраться отсюда. Но так не будет. Нужно придерживаться плана и выполнить задачу.

— До цели 20.

Это тот самый рубеж! Заработала сирена оповещения об облучении. Ещё пять километров и «Миражи» смогут пускать свои ракеты.

— Сброс! Манёвр! — скомандовал Совенко, и его пара резко ушла влево, освободившись от подвесных баков.

Повторив за командиром и сбросив «лишнее», мой ведомый отвернул в правую сторону, а я, сделав переворот, начал пикировать вниз.

— Снижаюсь! 110й пуск по тебе! — крикнул в эфир Марк.

Дважды сманеврировал по направлению и включил отстрел ловушек. Сирена через секунду снялась. Сразу решили нас атаковать!

Я поднял голову и увидел над собой тень одного из «Миражей». Быстро он меня догнал! Продолжаю снижаться по спирали, ведя за собой противника. Снова в ушах надоедливый писк.

Маска начала прилипать к лицу, а земля приближаться. Взгляд вверх, и в последний момент уворачиваюсь от какого-то падающего предмета. Похоже, «Миражи» все как один стали скидывать подвесные баки.

— Это я! Это я! — кричал Костя в эфир. — Сходимся, 110й!

Перед носом проскочил мой товарищ. Очень всё плотно! Мы друг с другом только что не столкнулись, а должны были собраться в пару и начать вторую часть задания.

Я почти у самой земли. Ручку управления аккуратно отклонил на себя и вывел самолёт прямо над голубой гладью реки Кунене.

— 110й, за тобой, — подсказал мне Костя, которому было очень тяжело вымолвить хоть какое-то слово.

Смотрю в зеркало заднего вида. Костя пристраивается слева от меня, а в перископе уже можно разглядеть знакомый силуэт сине-серого цвета «Миража».

— 110й, у вас трое сзади, — в эфир подсказывает Совенко.

— Понял, — ответил я, и снова сработала сирена. — 114й, держи курс 340.

— Меня облучают, — сказал Костя.

Есть ещё пара мгновений. Нужно выдержать этот момент, чтобы завлечь «Миражи» в основную ловушку.

— Давай вправо! — скомандовал я, чтобы немного запутать противника.

Сирена не переставала выть.

— Сейчас пуск будет! — громко кричит в эфир Костян.

— Пуск, 110й! — снова подсказали мне.

Справа от нас невысокая гряда холмов. Ручку вправо и начинаю крутить одну бочку за другой, перелетая через возвышенность.

— Мимо прошла. Пристраиваюсь слева! — говорит Костян, и я вижу, как рядом появляется знакомый конус воздухозаборника МиГ-21.

Высота 1000, на которой мы сейчас летим, для применения ракеты вполне подходящая. Под нами только одинокие островки растительности и небольшие холмы.

— 110й, снова облучают, — выходит в эфир Костя, который был рядом со мной очень близко.

— Ножницы! — громко даю команду и ухожу вправо.

Костя, как и я, постоянно меняет сторону разворота.

Я глянул на часы. Ещё немного до расчётного времени.

— Не могу сбросить его! — раздаётся голос Барсова.

— Маневрируй, 112й! — кричит на него Совенко.

— 110й, зажимает меня. Ухожу выше, — говорит Костян, но это большая ошибка.

Его просто сейчас накроют сверху остальные «Миражи».

— Нельзя! Рано, — останавливаю я Костю, который только что пролетел чуть выше меня.

Сверху на нас спикировал ещё один «Мираж», но всё мимо. Прошла только минута боя, а я уже весь взмок. Ещё 30 секунд до расчётного времени манёвра.

— Не могу… 110й! Сбросить не могу!

— Крутись давай! Ближе ко мне подходи, — пытаюсь я докричаться.

Стрелка секундомера на часах уже почти подошла к заветной цифре. Костян догнал меня и теперь опять справа. Краем глаза высмотрел, как за скалистой возвышенностью пронеслась тень такой же формы, как и у наших с Бардиным МиГов.

Вот теперь пора!

— 114й, манёвр! Форсаж! — скомандовал я и отклонил ручку управления на себя, начав набор высоты.

В кресло сильно вдавило. Дышать стало тяжело, а на поясницу будто добавили дополнительный вес. Никогда я так резво не выполнял горку! Тем более, в паре.

И в этот момент опять на головы посыпались топливные баки.

— Вправо паашли! — сказал я, и мы с Бардиным начали разворот в верхней части горки.

Бросил взгляд влево и на душе слегка потеплело. Ловушка захлопнулась!

— Наблюдаю, цель в захвате! — услышал я голос Гусько в эфире. — Пуск!

Группа 2, которая вылетела из Лубанго следом за нами, подошла вовремя и вступила в бой. На предельно-малой высоте, вся четвёрка и два резервных МиГа, должны были зайти снизу и атаковать «Миражи», которые мы с Костей оттянули на себя.

— 320й, один есть! Вижу купол! — громко и с задором докладывал кто-то из кубинцев.

Группа 1, в составе 6 самолётов, которая специально перелетела в Мосамедиш, чтобы скрыть свои действия, тоже подошла в назначенный момент времени. Теперь кубинские лётчики бились на большой высоте.

— Цель, захват! — с большим акцентом вышел в эфир кто-то из ангольцев, которые шли вместе со Штыковым.

Я развернул самолёт на обратный курс, и чуть было не сошёлся с парой наших МиГов. В таком бою немудрено и от своих ракету получить!

Ещё одна большая тень «остроносого» самолёта промелькнула над моей кабиной. Кажется, «Миражам» уже было не до меня и Бардина!

Вдалеке от меня, к югу, я увидел два грибовидных облака дыма, поднимающихся кверху от двух горящих самолётов, а в воздухе можно было разглядеть купола парашютов, медленно спускающихся вниз.

Слева и чуть выше, я увидел одного из «Миражей», который сидел на хвосте у нашего товарища.

Я резко отклонил ручку управления на себя и перевёл самолёт в набор высоты. Костя шёл следом. До цели совсем немного. Прицел включён, лампа «Пуск разрешён» горит.

— Пуск, выходим влево! — скомандовал я и начал отворачивать самолёт.

Ракета сошла и устремилась к одному из «Миражей». Бардин тоже выполнил пуск. Самолёт противника оказался поражён сразу двумя ракетами. Одна из ракет разорвалась рядом с двигателем, и «остроносый» начал отворачивать от своей цели. Больше возможности преследовать МиГ у него не было.

— Ушёл! — произнёс я в эфир, выводя самолёт из разворота.

Я бросил взгляд на часы, на приборной панели и не поверил в положение стрелок секундомера. Время будто бы остановилось. Секунды на часах тянулись невероятно долго. Манёвр за манёвром, в эфире то и дело возникали вопросы кто и где находится.

Я никогда не видел столь высокую концентрацию самолётов в воздухе. Небо было заполнено истребителями, беспорядочно маневрирующими в сумятице боя. Повсюду падали подвесные баки и обломки.

В таком круговороте меня лишь волновала возможность столкновения с другим самолётом или одним из падающих обломков.

Мы с Бардиным то набирали высоту, то пикировали вниз. Одна из моих ракет ушла мимо, но тут же этот самолёт противника был подбит. Судя по радости на португальском, это был кто-то из ангольцев.

Я уже видел, что «Миражи» всё чаще встают в стремительный хоровод крутых виражей, как бы приглашая нас «играть» на их поле. Но все наши лётчики знали правило — видишь «Мираж», не становись в вираж.

Появилась ещё одна четвёрка истребителей ЮАР, но ничего кардинально не поменялось. Да и на нашей стороне было и остаётся преимущество в численности.

— Переворот, и рааз! — снова командую я, уходя от столкновения не то со «своим», не то с противником.

Ярко-голубое небо покрылось странной картиной огненных линий ракет и снарядов пушек. Опять мы с Бардиным летели следом за одним из ЮАРовцев.

Высота 5000 и мы уже совсем рядом с ним. Включаю прицел, но противник маневрирует.

— Держись за… ним, — говорю я Косте, когда мы преследуем противника на средней высоте.

— Давай вилку. Справа обойду, — предложил Бардин, но в таком плотном порядке, каким является наш бой, мы можем потеряться и не сойтись потом.

— Отставить вилку! — сказал я, использовав секундную паузу, образовавшуюся в радиообмене, но команда не дошла до Бардина.

Похоже, кто-то просто в этот момент дал разрешительную команду, и Костя принял её на свой счёт. Вклиниться в радиообмен у меня никак не получилось. Костян пошёл без команды вправо.

Я увидел ещё один «Мираж» в паре-тройке километров. Еле заметный на фоне неба в своей сине-серой расцветке, истребитель противника выполнял левый вираж, чтобы зайти сзади моего ведомого.

Я слегка довернул свой МиГ на противника. Захват произвёл и выпустил в него ракету. Увернуться у южноафриканца шанса не было.

Почти одновременно с пуском моей ракеты, противник пускает очередь из пушки в самолёт Бардина.

— Манёвр, 114й! — крикнул я, но не совсем вовремя.

Взрыв и «Мираж» начинает падать. Лётчик катапультируется, но не сразу, а я пристраиваюсь к Бардину. Вижу, что его стабилизатор повреждён. Точнее, превратился в решето.

— 114й, как борт? — спросил я у Кости.

— Управляется, — ответил он.

— Понял. 110й, парой выхожу из боя, — доложил я, и мы занимаем курс на Лубанго.

На точках подвески только одна ракета, а запас снарядов в пушке иссяк. У Кости и вовсе ничего под крылом нет, ещё и повреждение. В этом бою мы нашим товарищам уже не помощники.

Схватка остаётся где-то позади, но напряжение не отпускает. Снова в перископе вижу «остроносого».

Отворот вправо и очередная бочка. Афганский манёвр вокруг ведомого здесь тоже работает. В перевёрнутом положении успеваю заметить поднятую вверх голову Бардина.

— 110й… ты чего⁈ — вышел в эфир Костян, заметив, как я переворачиваюсь через него.

Ручку влево и ухожу вниз. «Мираж» не пошёл за моим ведомым, а нацелился на меня. Я к нему оказался гораздо ближе.

— Дальше самостоятельно, — докричался я до Кости и отвернул влево.

Бросил взгляд вверх и посмотрел, как Бардин удаляется в сторону долины в предгорьях хребта Серра-да-Шелла.

Топливо очень мало, но рядом нет никого, кто бы подключился к моим гонкам по вертикали с этим южноафриканцем. Переворот и резко снижаюсь вниз. Пилот «Миража» держит меня в прицеле, и сирена не ослабевает. Отворачиваю вправо и резко перекладываю самолёт влево.

Вижу его в зеркало. Он очень близко. Выполняю управляемую бочку, сбрасываю скорость и «Мираж» проскакивает мимо меня. Теперь я атакую.

— Внимание, всем возврат! Повторяю, всем возврат, — дал команду в эфир Совенко.

Противник уходит на предельно-малую. Высота уже 300 метров. «Мираж» делает змейку, пытается встать в вираж, но попадает под мой прицел и отворачивает в обратную сторону.

Снижаемся ещё ниже. Смотрю на топливомер и понимаю, насколько у меня всё критично. До аэродрома 180 километров примерно. Выходить из боя надо прямо сейчас, иначе прыгать или садиться в поле, как Марк. Ни того ни другого не хочется. И выйти из боя — значит подставить себя под удар.

А «Мираж» всё не хочет уходить к себе! Тогда буду его сбивать. Сближаюсь с ним, пытаюсь задержать в прицельной марке. Есть захват!

— Пуск! — произнёс я в эфир, и ракета сошла со своей точки подвески.

Очень быстро ракета достигает своей цели, несмотря на отчаянное маневрирование. Взрыв произошёл рядом, но тут же в «Мираж» влетает ещё одна ракета. В воздухе вместо южноафриканского истребителя появляется огненный шар, а чуть выше раскрывается парашют лётчика.

— 112й, цель поражена! — громогласно заявляет о своей победе Марк.

Что ж, заслужил он сегодня хоть один сбитый самолёт.

Выхожу вправо и занимаю курс на Лубанго. Поднимаюсь над облаками, чтобы занять выгодную высоту и следовать на аэродром.

Жму на кнопку секундомера на борту и останавливаю часы на времени 6 минут и 10 секунд. Кажется, что прошла целая вечность, прежде чем этот бой закончился.