Наступила тишина. Рафик смотрел на Хасана с сомнением, но не осмеливался высказывать свою точку зрения.

Понимая его чувства, Хасан тяжело вздохнул.

— Позвони нашему отцу, — приказал он. — Мне нужно от него абсолютное заверение в том, что я верну Леону во дворец, где не распространяют слухи о ее возвращении. Если он не может этого гарантировать, я передам ее на попечение Рашида, чтобы любой ценой защитить ее от дальнейших страданий или стресса.

— Не думаю, что Леона…

— Никто и никогда не имеет права делать выводы о моей жене! — Сам факт того, что Хасан набросился на Рафика, показывал, как серьезно он к этому относится. — Мнения других людей уже сделали нашу жизнь несчастной! Вот почему я хочу, чтобы ты говорил с нашим отцом, а не я, — объяснил он. — Я не буду разговаривать на эту тему ни с кем. Леона не должна догадываться о моих подозрениях. Если я ошибусь, то буду горевать только о том, чего никогда не было. Если я окажусь прав, то она должна сама узнать о своем положении.

— Значит, я не должен ничего рассказывать нашему отцу, — предположил Рафик.

— Он ежедневно переписывается с Леоной через Интернет, — пояснил Хасан. — Старик может разволноваться и что-нибудь ей сказать.

— В твоем состоянии все это планирование может оказаться пустой тратой времени, — заметил Рафик, пристально взглянув на часы. — Через час мы прибудем в Джидду. Если ты не возьмешь себя в руки, Леоне будет достаточно увидеть твое лицо, чтобы понять, что произошла катастрофа.

Хасан закрыл лицо руками.

— Это безумие, — хрипло пробормотал он.

— Это, конечно, очень неожиданно, — согласился его брат. — И еще слишком рано кому-либо, включая аль-Кадаха, делать такие выводы, — осторожно сказал он.

От опасений в жилах Хасана застыла кровь. Рафик прав: трех недель недостаточно для того, чтобы быть уверенным в своем отцовстве. Грубо выругавшись, Хасан опустил руку, вызвал Фейсала и приказал ему дозвониться до отца Леоны.

— Три недели! — тихо сказал Хасан. — Три недели назад Леона спала в одном доме с Итаном Хейсом! Это была одна из причин привезти ее на эту яхту, если ты помнишь.

Леона встретилась с Хасаном за несколько минут до их прибытия в Джидду. К тому времени большинство их гостей собрались на тенистой палубе, чтобы освежиться, и наблюдали, как яхта совершает тонкие маневры в сторону причала в гавани.

Согласно саудовским обычаям, все были одеты в традиционную арабскую повседневную одежду, включая маленького Хашима, который выглядел довольно мило в белой тунике и гутре. Хасан и Рафик оделись, как обычно, одинаково.

— Привет, незнакомцы! — Леона улыбнулась им обоим. — Где вы прятались?

— Мы работали. — Рафик улыбнулся, но Хасан словно не слышал ее. Мельком взглянув на Леону, он повернулся, чтобы поговорить с отцом Самира Имраном.

Она нахмурилась. Хасан был слегка бледным и мрачно сдержанным. Ее внимание сначала отвлек малыш Хашим, а потом у нее не осталось времени думать ни о чем, кроме формальностей, связанных с прощанием с гостями.

Лимузины выстроились в очереди на бетонной пристани. Принятие благодарности и прощание заняло больше часа. Машины подъезжали одна за другой и увозили людей. Шейх Абдул и Зафина уехали первыми, испытывая облегчение, как подозревала Леона. Это плавание на яхте не было для них приятным, хотя попрощались они довольно вежливо. Следующими уезжали шейх Имран и Самир, шейх Джибриль и его жена Медина. Рашид с семьей покинул яхту последним. Расставание с гостями будет недолгим, потому что они снова соберутся вместе на следующей неделе на праздновании годовщины шейха Халифа.

Когда все уехали, Рафик извинился и отправился на поиски Фейсала. Хасан заявил, что еще не поблагодарил капитана яхты, и ушел, оставив Леону одну. Она почувствовала себя немного отвергнутой его немногословностью. Что-то пошло не так, она была уверена, хотя и понятия не имела, что именно. Пожав плечами и вздохнув, она пошла вслед за Хасаном и поблагодарила остальных сотрудников за то, что они так хорошо обо всех позаботились. Потом Хасан и Леона, Рафик и Фейсал помчались в аэропорт и добрались до Рахмана перед закатом.

Как только они вошли во дворец, мрачный Хасан объявил:

— Мой отец хочет нас видеть прямо сейчас. Пожалуйста, не показывай, как ты удивлена его внешним видом.

— Конечно, — ответила она, обиженная тем, что он предупредил ее об этом.

Леоне стало не по себе, когда она увидела старого шейха, лежащего на куче подушек на своем любимом диване. Сначала он поздоровался с Хасаном и Рафиком, а потом подозвал ее к себе.

— Как тебе мои воины, а? — спросил он. — Они вернули тебя красиво и с размахом. Достойная женщина не может остаться равнодушной.

— Я впечатлена их высокомерием, нахальством и пренебрежением моей безопасностью, — ответила Леона, выходя вперед. — Я чуть не утонула, и меня сбросили с трапа. Как вы можете ими гордиться?

Никто не обвинил ее в сильной предвзятости, потому что шейх рассмеялся и протянул длинные костлявые пальцы Леоне.

— Подойди и поздоровайся со мной как следует, — приказал он ей. — А вы двое оставьте нас. Нам с невесткой есть что обсудить.

Последовала пауза и явное колебание: Хасан хотел возразить, но старик упрямо уставился на него. Началась битва взглядов. Леона нахмурилась, чувствуя напряжение в воздухе. Наконец Хасан уступил, коротко и мрачно кивнул и ушел. Рафик сделал ситуацию еще более странной: уходя с братом, он положил руку ему на плечо, словно заверяя, что все будет хорошо.

— Что это было? — спросила она, наклонилась и поцеловала впалую щеку свекра.

— Он беспокоится о тебе, — ответил старый шейх.

— Или о вас, — ответила она.

Понимая, что она имеет в виду, он вздохнул и махнул рукой.

— Я умираю, — прямо заявил он. — Хасан знает это, они оба знают. Ни один из них этого не хочет. Но они ничего не могут сделать, чтобы это изменить.

— Вы передали им свои обязанности, — мягко сказала Леона.

— Да. Посиди со мной. — Он указал на низкий мягкий стул, который она поставила у его дивана много лет назад. — А теперь скажи мне: ты вернулась сюда, потому что Хасан заставил тебя это сделать, или потому, что ты все еще любишь его?

— Наверное, и то и другое.

— Ты ему нужна.

— Но не Рахману.

— Ах, — рявкнул он, — этот глупец Абдул решил повлиять на нас при помощи шантажа, но вскоре понял, что это невозможно!

— Значит, шейх на самом деле замышлял мое похищение. Я все знаю о Надире.

Шейх Халифа встревожился, поерзал на месте, приподнялся и коснулся рукой ее щеки.

— Рахману нужен мой сын, а моему сыну — ты. Что бы ни случилось в будущем, мне нужно знать, что ты всегда поддержишь его, когда меня не будет.

Странные слова, жестокие, мрачные и убедительные. Что он имел в виду? Сказал ли он ей, что Надира по-прежнему остается единственным реальным вариантом для Хасана, если он захочет родить наследников?

Но прежде чем она попросила его уточнить, шейх Халифа внезапно откинулся на подушки. Леона взяла книгу со стола и начала читать ему вслух. Однако ее мысли были заняты совсем другим. Она думала о контракте, о том, что Хасан сообщал ей только необходимую информацию, и о том, как Рашид говорил с ним наедине.

Старый шейх уснул, и Леона отложила книгу. Выйдя из комнаты, она отправилась на поиски Хасана. Терзаясь сомнениями, она проходила мимо светло-голубых стен по прохладному полированному полу из песчаника. Ей не хотелось сомневаться в Хасане. У нее разболелась голова, а горло стало горячим и сдавленным. Она была в метре от кабинета Хасана, когда дверь внезапно открылась и появился сам Хасан. Увидев Леону, он остановился, и почти мгновенно выражение его лица изменилось с хмурого и озабоченного на равнодушное. Леоне показалось, что он отгородился от нее стеной. От волнения у нее пульсировало в ушах. Ее тело окутало жаром, и внезапно она потеряла сознание.

Леона очнулась на бледно-голубом мраморном полу, Хасан стоял на коленях рядом с ней.

— Что с тобой? — прохрипел он, когда она открыла глаза.

Она не могла ответить, не хотела отвечать, поэтому снова закрыла глаза. Выругавшись, Хасан проверил ее пульс, потом подхватил ее на руки.

Она ойкнула, когда он прижал ее к своей груди. Хасан замер. И тут она расплакалась, совершенно не понимая, что с ней происходит. Ее тошнило, у нее кружилась голова и ныло все тело.

Напряженно простонав, Хасан внес Леону в комнату и уложил на кровать. Потом склонился над ней.

— Что мой отец сказал тебе? — спросил он. — Я знал, что не должен оставлять вас наедине! Он сказал, что тебе не следовало возвращаться?

Она подняла веки, ее залитые слезами глаза сверкнули.

— Нет! Он подтвердил, что шейх Абдул устроил заговор, чтобы похитить меня.

Хасан вздохнул и сел рядом с ней.

— Причастность Абдула невозможно доказать. Тех сведений, которые у нас есть, недостаточно, чтобы начать войну между семьями.

— И у вас есть готовый контракт, касающийся Надиры, на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

Хасан замер. Леона села, игнорируя головокружение, и сняла сандалии.

— Он тебе и об этом рассказал? — хрипло спросил Хасан.

Она покачала головой:

— Мне рассказала Зафина.

— Когда?

— Какая разница? — язвительно спросила она. — Контракт существует. Я его видела. Ты решил не предупреждать меня об этом. И что мне теперь думать?

— Контракт ничего не значит, — заявил он. — Это просто бессмысленный лист бумаги со словами, под которыми нет подписи.

— Но у тебя есть его копия.

Он не ответил.

— Копия контракта была у тебя до того, как ты приехал в Испанию, чтобы забрать меня, — заявила она, потому что знала, что это правда, хотя на самом деле никто ей этого не говорил. — Что это было? Надежный запасной вариант на случай, если Рашид не спасет тебя от проблем?

— Почему бы тебе не научиться верить мне? — ответил он.

— А вам, милорд шейх, следовало научиться верить мне, и тогда у нас, вероятно, не было бы проблем. — С этими словами она слезла с кровати и пошла прочь.

— Куда ты идешь? — Он тяжело вздохнул. — Вернись! Нам надо…

Ее холодный взгляд заставил его замолчать. Она прижимала одну руку ко лбу, а другую к животу и была бледной.

— Я иду в ванную, меня тошнит, — сообщила она ему. — Потом я лягу спать. Будет очень хорошо, если ты уже уйдешь, когда я вернусь в спальню.

Хасан смотрел, как за Леоной закрывается дверь в ванную комнату. Он встал и подошел к окну, на улице было темно.

Он не знал, что теперь ему делать. Зафина аль-Ясин выбрала лучшее оружие. Хасан не мог придумать ничего более надежного, чтобы поколебать веру Леоны в его искренность, чем документ, уже составленный и готовый к использованию в случае необходимости. Теперь она не поверит, что он согласился на составление такого документа только ради того, чтобы выиграть время. А с какой стати ей верить своему мужу, если он отмалчивается и она узнает обо всем от других людей?

Вздохнув, он повернулся, решив выйти из комнаты. Проще пока оставить Леону одну. Он не может сказать ей ничего, что изменит ее мнение о нем. Перед ним стояла еще одна проблема, более крупная и потенциально опасная, чем те, которые ранее пытались разрушить его брак.

У него на руках контракт, по условиям которого он согласился взять вторую жену. У него есть жена, которая, как он подозревает, вынашивает его первенца. Леона ни за что не поверит, что контракт — нечто вроде страхового полиса, защищающего его от неудач.

— Фейсал, — сказал он, входя в кабинет своего помощника, — вызови ко мне Рафика, пожалуйста.

— Ты бледная как привидение, — заметил старый шейх.

— Со мной все хорошо, — заверила его Леона.

— Мне говорят, что на днях ты упала в обморок.

— Я никак не приду в себя после круиза, — объяснила Леона. — А как вы узнали об этом? — спросила она, потому что, насколько она знала, во время ее обморока рядом с ней был только Хасан.

— У стен моего дворца тысячи глаз. — Он улыбнулся. — Я также знаю, что, когда моего сына нет со мной, он ходит с лицом человека, похоронившего отца.

— Он очень занятой человек, у него важные дела, — немного язвительно ответила Леона.

— Но его жена спит в одной комнате, а он — в другой.

Леона злобно подумала, что шейх начал читать ей нотацию.

— Вы хотите, чтобы я дочитала главу, или нет? — спросила она.

— Я бы предпочел, чтобы ты доверилась мне, — мягко сказал старый шейх. — Раньше ты рассказывала мне свои секреты, но потом я заболел и перестал быть тебе полезным.

Хотя Леона протестовала в душе, она видела беспокойство в глазах шейха. Вздохнув, она отложила книгу, встала, потом подошла к дивану. Сев рядом с шейхом, она взяла его холодную, тощую руку и нежно поцеловала ее.

— Не волнуйтесь так, — тихо попросила она. — Вы знаете, что я присмотрю за обоими вашими сыновьями. Я ведь обещала.

— Но ты несчастна. По-твоему, мне все равно?

— Я стараюсь смириться со своим возвращением сюда, — объяснила она, потому что не собиралась лгать. Было несправедливо обманывать старого шейха. — Вы знаете о проблемах. Они не уйдут только потому, что Хасан этого хочет.

— Мой сын больше всего хочет тебя, дочь Виктора Фрейна, — сказал он, используя арабскую традицию обращения: женщина сохраняла отцовскую фамилию после замужества. — Не заставляй его доказывать это тебе.