Дима приехал довольно скоро. Он прошел в дом и протянул мне большой и тяжелый пластиковый пакет.

– Подкрепись сначала, потом будешь рассказывать.

Трое моих пленников так и лежали на полу, лицами вниз, но время от времени шевелились. Выяснять, к кому в руки они попали, парни не рвались, видимо, дожидались, когда я им сам объясню. Но я помалкивал и парней тоже ни о чем не расспрашивал.

Я проголодался и с радостью принялся за еду. Легко осилил небольшой термос кофе с молоком, а заодно три бутерброда с маслом и колбасой.

– Нам-то хоть оставил бы, – внезапно произнес, приподняв голову, третий пленник, лицо которому «обработал» своими когтями кот Василий. Я посмотрел на него. Лицо у этого типа сильно опухло, на нем зияли глубокие резаные раны. Видимо, когти у Василия были давно не стрижены и представляли для любого опасность. По крайней мере, этого человека Василий успел за какую-то долю секунды разукрасить так, что мать родная может не узнать, если только она у парня жива еще. Раны все еще кровоточили, но выделялась уже не кровь, а сукровица.

– Кто это у нас тут голос подал. – Колонтаев наклонился над головой парня. – У… Браток. С такой-то физиономией вам есть ничего же нельзя.

– Что? Так сильно пострадал от какой-то кошки? – спросил парень.

– Ну, во-первых, не от кошки, а от кота. Во-вторых, пострадали вы сильно. Но не это главное. Главное в том, что вы с осени откормлены, как поросенок под нож, и есть у меня опасения, что кот Василий вас специально дожидался, чтобы встретить достойно. Кот хороший, породистый. Мейн-кун порода называется. Одна из самых крупных пород котов в мире. А вы, если еще и бутербродами будете подкармливаться, опасайтесь – у вас морда вскоре треснет.

– Он у нас такой, отсутствием аппетита не страдает… – сказал второй из пленников.

– О! – удовлетворенно произнес Дима. – Еще один оклемался и даже голос подал. Вот когда последний заговорит, тогда и беседу начнем.

– А что? – спросил последний, тот самый обладатель гнусавого голоса. – Я всегда готов, можно и начинать.

– Ну, тогда я для начала представлюсь. Следователь Следственного управления областного ФСБ старший лейтенант Колонтаев. – Дима вытащил из кармана свое удостоверение и, раскрыв его, поочередно провел им под носом у каждого из пленников.

– Во! Уже и ФСБ в нас нуждается, – с легкой радостью и с заметным ехидством сказал гнусавый.

– Был ты дураком, дураком и останешься… – с кряхтеньем повернувшись на другой бок, авторитетно сказал второй.

– Это вы мне, что ли? – спросил у него Дима.

– Не-а, это ему… – он кивнул за плечо в сторону первого. – Нам только следаков из ФСБ и не хватало. Вы уж если упечете, то надолго, и туда, куда Макар телят не гонял, где кругом одни террористы будут.

Гнусавый, видимо, соблюдал иерархию, не ответил ничего, признавая авторитет второго, только надул губы и повернулся с живота на спину, стал смотреть в темный потолок.

Дима выпрямился и включил в комнате свет.

– Так кто вы такие будете? – спросил Колонтаев. – Какого хрена вам в этом доме понадобилось?

– Мы, вообще-то, из коллекторского агентства, – отозвался второй через силу. Впечатление складывалось такое, что он очень стеснялся своей работы.

– Долги с людей выбиваем. А то понаберут кредитов, а отдавать не желают. Берут ведь чужое, а отдавать приходится свое, – добавил третий, с изодранным котом Василием лицом, и самодовольно гоготнул, сказав банальную истину, которая показалась, видимо, ему самому, верхом остроумия.

– Тамара оказалась права. Она предположила, что пришли коллекторы, – посмотрев на меня, сказал Колонтаев.

– Если коллекторы, то должны были сначала представиться, показать удостоверения, сначала разговаривать мирно, а уж потом дверь взламывать. Да еще и дом поджечь хотели, – проворчал я. – Хорош бы я был, выскочив на улицу в одних трусах и в футболке. Эти типы уж точно одеждой со мной не поделились бы. Не тот народ…

– А ты что, обычно двое трусов носишь? Или даже трое? Но двое на ночь снимаешь? – зло ответил тип с изодранным котом лицом.

В долгу, естественно, я остаться не мог. Привычка оставлять за собой последнее слово сохранилась у меня и после приговора трибунала:

– Надеваю… Чтобы кот от зависти не покусился кое на что.

– Ладно, – сказал Дима. – Отношения будем потом выяснять.

– А мы уже выяснили, – ответил я, – три чистых нокаута.

– Да если бы не кот, – сказал крупномордый парень. – Тьфу, зараза такой…

– Если бы не кот, тебе пришлось бы хуже, – ответил вместо меня старший лейтенант ФСБ. – Головка бы сильно бо-бо была… Но сейчас вопрос не в этом. Володя, ты документы у них проверил?

– Нет у них никаких документов, – ответил я. – По крайней мере, в карманах не было. Может, разве что в носках или в трусах прячут, чтоб никто не догадался, что за типы к ним пришли. Стесняются, видать.

– А чего нам стесняться. Работа как работа! – сказал третий, тот, что был против поджога. Он уже не рвался на новый нокаут, ему, кажется, и кота хватило, из чего я сделал вывод, что парень он не злой, по крайней мере, отходчивый, и легко переключается с темы на тему, хотя бы в разговоре. А что у него на душе – для меня оставалось загадкой.

– И работа такая, что удостоверение только мешает, а обязательный атрибут – это наручники и пистолет, – усмехнулся Дима.

– Пистолет для самообороны. Нас же порой с топором в руках встречают, – сказал второй, как обладатель пистолета, пытаясь оправдать его наличие.

– Для самообороны хватило бы простого «Макарыча»[13]. А вы переделали его для стрельбы боевыми патронами.

– Это не я. Я такой уже купил.

– Я сильно сомневаюсь, – вежливо заметил Колонтаев, – что вы такой уже купили в магазине. Боевые патроны вы тоже там приобретали? Адрес и название магазина не подскажете?

– Я, честно говоря, уже не помню. Давно было, – прозвучал традиционный для бандита ответ. Обычно бандиты всех мастей любят ссылаться на отсутствие памяти. – Маленький такой магазин. Рядом трамвай, отдаленно вспоминаю, ходит…

– А лицензию на право ношения травматического оружия вы, конечно, дома забыли? – тем же вежливым тоном продолжил Дима. Он, в отличие от меня, продолжал упорно разговаривать с моими пленниками на «вы».

– Была где-то лицензия. Давно на глаза не попадалась… – ответил парень, словно не понимая, как легко проверяется наличие лицензии – только один звонок в разрешительный отдел УВД, и станет ясно, есть ли у человека лицензия или нет.

– Ну, хорошо. Это мы завтра проверим, – пообещал Дима. – А теперь вернемся к вашему месту работы. Я понимаю, что есть коллекторское агентство, но на какое агентство вы работаете? Их в нашем городе немало. Если вам память позволяет, вспомните хотя бы номер телефона руководителя. Или дежурного. Кто вообще может подтвердить, что вы у них в агентстве работаете? – ненавязчиво и очень деликатно вел он допрос.

– Да никто, начальник! – неожиданно вступил в разговор третий, с «отшлифованным» когтями Василия лицом.

– Надо бы ему раны обработать… А то останутся на всю жизнь шрамы… – заметил я.

– А пусть себе остаются, – в ответ на мою заботу сказал третий. – Мужчину шрамы только украшают.

– Дело хозяйское, – согласился Колонтаев. – Обработаем, когда к нам в Контору приедем. У нас и специалист есть. Швы наложит, если сочтет нужным. А не захочет, и так сгодится. Значит, на чем мы остановились?

– На том, что никто нас не признает своими сотрудниками.

– Такой ответ требует расширенных объяснений, – подсказал я третьему, подгоняя его. Но он и без того готов был к сотрудничеству. И мой следующий вопрос был закономерным и естественным: – Почему?

– А потому, что мы все трое на испытательном сроке после «зоны»… – вмешался в разговор и гнусавый.

– Кроме того, – сказал третий, – поступил звонок из банка о должнице. Светлана Александровна взяла заем под залог своего дома и не возвращала ежемесячные проценты. Они должны выплачиваться с частью общего долга. Все сроки уже прошли. На требования банка она не реагировала. Я взял ипотечный кредит в том же банке и выкупил дом, который должны были выставить на продажу. Банку-то он зачем? Одна головная боль… Возня с продажей. Пришли сюда, а тут нас встретили – котом в лицо.

– Не надо было орать так, – сказал я, – кот на твой голос среагировал и вцепился. Все в норме. Хуже было бы, если бы я вцепился. Тогда бы точно без глаз остался.

– Думаю… – согласился третий. – Ты, наверное, можешь…

Он больше не рвался на повторный нокаут. Скорее всего, и после первого голова у него гудела, словно она находилась внутри колокола после того, как в колокол позвонили. Такое случается после удара жестковатым налокотником по затылку, который я и нанес ему.

– А дом зачем поджечь хотели? – памятуя мои слова, спросил Колонтаев.

– А мы и не хотели. Это вон придурок предложил… – второй кивнул в сторону гнусавого, который от его слов только поморщился. Видимо, давно уже привык к такому обращению. А второй тут же продолжил, должно быть, сообразив, что чистосердечное признание в состоянии скостить часть срока за ношение боевого оружия. Да и говорливость гнусавого второго подтолкнула. – Вспомнил! Я покупал пистолет в магазине «Медведь» на проспекте Победы. Мне продавец сам предложил переделанный. И патроны тоже он предложил. Молодой человек. Не знаю даже, как его зовут… Честно – не знаю. Только магазин там большой.

– Ну ладно, Володя, – обратился ко мне Дима, – я этих ребят в Контору отвезу. Ты пока жди меня. Условия прежние. Постараюсь побыстрее обернуться.

– Троих-то одному везти сложно. Может, помочь? – спросил я, устав уже от ожидания.

– По одному их буду выводить, усаживать и наручниками пристегивать. Доедем спокойно, не переживай. Только ключи от наручников мне дай.

Я передал ему связку ключей на колечке и с брелоком.

– Э-э… – вдруг сказал второй коллектор, вспомнив о чем-то. – Там же и от моей квартиры ключи.

– Не переживай, – ответил Дима. – Ты теперь домой не скоро попадешь… Уж я постараюсь тебе это обеспечить. А когда попадешь, на двери уже будет другой замок. А в твоей постели будет лежать другой мужчина.

И при этом испытующе посмотрел на меня – как я на его слова отреагирую. Я сделал вид, что не реагирую никак. То есть вообще его не слышу. Он ведь, в самом деле, вставил новый замок в дверь квартиры Тамары взамен того, который когда-то установил я. Параллель была заметной…

* * *

Темно-зеленая «Волга» уехала, выбросив из-под колес брызги талого снега и дорожной раскисшей грязи. Она быстро скрылась за поворотом дороги, так и не доехав до поста ГИБДД, где и машины-то уже проверяли только выборочно, действуя по какому-то одному ментам понятному принципу. И машины патрульно-постовой службы не дежурили рядом с машиной ДПС. Я, стоя на крыльце, проводил «Волгу» взглядом, после чего вернулся в дом. По пути приладил на прежнее место оторванные монтировкой пострадавшего от когтей кота Василия коллектора скобы. Замок остался целым, но я открывать его не стал, хотя заранее сунул в карман своей «разгрузки» кусок проволоки. Только подсветив себе найденным там, где лежал второй коллектор, маленьким фонариком-зажигалкой, нашел на полке гвозди подлиннее и молоток и перенес их к двери поближе. Стучать молотком я думал только после того, как возвратится Колонтаев. Вдруг соседи видели, как он уезжал – кто тогда в доме остался, кто молотком стучит? Могут поинтересоваться. А встречаться с кем-либо у меня желания не возникало.

Снова включив телевизор, я отыскал канал «UFC» и, дожидаясь возвращения Димы, уставился в экран. Заиграла мелодия на мобильном телефоне, с которого я звонил Диме в последний раз. Все три сотовых телефона по-прежнему находились у меня и лежали на столе.

– Слушаю, старший лейтенант Варфоломеев, – я уже настолько привык считать себя старшим лейтенантом, что даже по телефону так назывался. Я так торопился хоть с кем-то пообщаться, что даже не посмотрел на дисплей. А если бы звонил незнакомый, скажем, кто-то желал бы поговорить с реальным обладателем мобильника, я просто сказал бы, что человек ошибся номером. Но звонила Тамара.

– Как самочувствие, Володя? – раздался так хорошо мне знакомый голос женщины.

– Спасибо, вашими молитвами, – ответил я, и тут же проявил ответную вежливость. – А сама как?

– Стараюсь, чтобы было нормально.

– Ты еще что-то спросить хотела или тебя только мое самочувствие волнует?

– Хотела. Дима только что звонил. Он и попросил позвонить тебе по этому номеру. Номер же, с которого ты звонил, в моем телефоне зафиксировался. Дима просил передать, что он задерживается. Отпечатки пальцев всех троих, как оказалось, проходят по картотеке МВД, как людей, причастных к двум преступлениям. И потому Дима решил всех их по «горячим следам» допросить. Но номер твоего телефона он не запомнил и потому обратился за помощью ко мне.

– Я понял тебя. Все ясно. Пусть допрашивает, а я подожду своей очереди, тем более что нахожусь в тепле и уюте. У меня же, как ни крути, должно остаться терпение спецназовца военной разведки, хотя я уже и не командир роты.

Голос и интонации Тамары были мне непривычны. Я всегда считал ее женщиной с сильным мужским характером, способной к принятию твердых неоднозначных решений, и даже удивился тому, как сильно она изменилась за каких-то четыре месяца, пока мы не виделись с ней.

– Это все, что ты хотела мне сказать? – спросил я.

– А разве этого мало?

– Мне показалось, что ты еще что-то сказать желаешь.

– Ну… – неуверенно начала она. – Не столько сказать, сколько спросить…

– Тогда спрашивай.

– Хорошо, спрошу. Хотя, наверное, ты не тот человек, которому следует задавать мой вопрос. Короче, что ты думаешь о Диме? Что он за человек?

– Нормальный вроде бы парень. А что я еще могу сказать о человеке, который согласился принять участие в моем спасении.

– Это ответ на мой первый вопрос. А на второй… Просто скажи, какой он, на твой взгляд, человек?

– Слишком уж он холеный какой-то. Непричесанным на улицу никогда, наверное, не выходит.

– Да, я с тобой полностью согласна, – тихо сказала Тамара, – и непричесанным, и небритым. Его судьба: бабушек в трамвай подсаживать, а самому оставаться перед закрытой под носом дверью того же трамвая. Увы…

– Терпи. Сама выбрала, – сказал я. – Но, кажется, Дима уже приехал. Я звук двигателя его «Волги» слышу.

– Это не его машина, а моя. Я купила, когда ты ушел, а потом в командировку уехал в Дагестан и со мной даже не попрощался. Думала тебе подарить, когда вернешься. А ты ко мне не вернулся. Совсем меня из своей жизни вычеркнул. И только беда тебя заставила вспомнить обо мне.

– Дима уже замок открывает. Я петлю на место вернул…

– Быстро он с допросами справился, – сказала Тамара и, как мне показалось, обидевшись, отключилась от разговора.

Дима вошел, но я вовремя успел положить мобильник парня-коллектора рядом с двумя другими…