Микроавтобус остановился около здания Следственного управления. Из него вышли только эксперт и Сергеев. Рядом встал бронетранспортер с изображением летучей мыши над земным шаром на башне. Капитан Исрафилов покинул БТР еще более стремительно, чем забирался в него. Будто его катапультой выбросило.

«Должно быть, – подумалось Сергееву, – стальные пружины кресла пришлись капитану не по вкусу». Он имел в виду стальные пружины кресла, уже готовые вскоре прорвать дерматиновую обшивку самого кресла.

Сам же он только отдал распоряжение мехводу отправляться в военный городок спецназа военной разведки, где следует доложить или дежурному, или сразу начальнику штаба отряда майору Одуванчикову, что старший лейтенант Сергеев отправился на опознание тела Мурада матерью и вместе с полковником Гаджигусейновым поехал в аэропорт встречать Азаду Абдурагимовну Асланову, чтобы отвезти ее в морг судмедэкспертизы. Капитан Исрафилов тем временем обменялся несколькими фразами с полковником и, получив, видимо, задание, ушел выполнять его, а Сергеев пересел на место эксперта. Четверо бойцов СОБРа все так же сидели в салоне, с угрюмым видом держа свои автоматы, уперев телескопические приклады в пол. Они, похоже, намеревались охранять и прибывающую в аэропорт Асланову. Аэропорт, как знал старший лейтенант, находился в четырех с половиной километрах от города Каспийска и в шестнадцати с чем-то километрах от ближайшего микрорайона Махачкалы, хотя, по сути дела, Махачкала и Каспийск в реальности были единым городом и проехать из одного в другой можно было даже на троллейбусе. Микроавтобус, чтобы не петлять, сразу выехал на улицу дважды Героя Советского Союза Амет-Хана Султана, имя которого носил и сам аэропорт, и прямиком, останавливаясь только на светофорах, добрался до аэропорта. Там скромно встал на общую стоянку. По дороге полковник Гаджигусейнов несколько раз посматривал на часы. Один раз, когда уже прибыли на место, посмотрел, отклеив липкую ленту, и Сергеев.

– Еще пять минут в запасе имеем, товарищ полковник… – успокоил он заметно нервничающего Нияза Муслимовича. – Что вы нервничаете, будто жену встречаете…

– Она у меня самолетами не летает. Боится… Предпочитает поезд. Как и я, впрочем… Чтобы спокойно чайку попить… И обязательно с подстаканником. Теперь подстаканники только в поездах, кажется, и остались.

– Тоже самолетом летать боитесь? – прямо спросил старший лейтенант. – У меня отец боится…

– Просто не люблю, когда уши закладывает. Двинем, что ли, туда, а то вдруг раньше времени прилетит.

– Пойдемте… По мороженому съесть успеем.

Мороженое продавали сразу за центральным входом. Сергеев купил и себе, и полковнику. Но тот отказался.

– Я худею. Сладкое стараюсь не употреблять.

Похудеть ему в самом деле стоило.

– Как хотите, а я и с двумя справлюсь.

Мороженое старший лейтенант старался не употреблять при солдатах, не желая подавать дурной пример, но присутствие полковника, тем более чужого ведомства, его не смутило. Мороженое он любил с самого детства и вообще употреблял много сладкого, поскольку полнота ему никогда не грозила.

Сергеев справлялся уже со второй порцией, когда встречающих пригласили в зал выдачи багажа. В прошлую свою командировку в сводный отряд Сергеев был вынужден улетать на похороны старшего брата, погибшего в автомобильной аварии, и прилетал сюда же, и потому расположение зала помнил хорошо, в отличие от полковника, питавшего неприязнь к авиационным перелетам и совсем аэропорт не знающего. И Сергей Николаевич сразу повел Гаджигусейнова к нужному им месту.

Азаду Абдурагимовну Асланову они как-то одновременно вычислили сразу. Наверное, по отсутствию габаритного багажа, который весь сводился к висевшей на руке спортивной сумке. Другие пассажиры ждали, когда повернется механический круг с различной формы чемоданами и сумками, а немолодая, но ухоженная, довольно высокая и еще красивая женщина стояла в стороне от общей толпы и всматривалась во встречающих. Двух человек в мундирах она тоже выделила сразу и двинулась к ним навстречу.

– Азада Абдурагимовна? – спросил старший лейтенант женщину.

– Да. Это я, – ответила она. – А вы…

– Полковник Гаджигусейнов, Следственное управление по Республике Дагестан, – первым представился Нияз Муслимович. – Это я вам звонил. Вызывал на опознание.

Она повернулась к старшему лейтенанту, явно отдавая ему предпочтение.

– Старший лейтенант Сергеев, спецназ военной разведки, – представился Сергей Николаевич и с гусарским полупоклоном согнул руку в локте, подставляя ее Азаде Абдурагимовне. Общаться с женщинами Сергеев умел, и мать погибшего Мурада оперлась на его локоть, изначально посчитав это вполне естественным предложением.

Втроем они прошли к микроавтобусу. Сергеев взял сумку женщины и помог ей устроиться на переднем пассажирском сиденье, саму сумку он водрузил женщине на колени. Через несколько секунд передумал, посчитав сумку излишне тяжелой, забрал ее и прошел в салон за полковником, который в этот раз просто подтянул живот и вошел в салон сравнительно легко. Корячиться перед незнакомой и весьма ухоженной женщиной полковнику, похоже, не хотелось.

Поехали быстро. Но не в Следственное управление, а в какой-то жилой дом, где на первом этаже располагалась стоматологическая поликлиника, а в подвале здания, с его торца, был вход, видимо, в морг.

– Что, зуб человеку вырвут и на лифте сразу в морг отправляют? – пошутил Сергеев, на что полковник Гаджигусейнов только хмыкнул.

– Бывает, похоже, и так… – поддержал коллегу по спецназу старший лейтенант ОМОНа, командир группы силовой поддержки следственной бригады. – А бывает и хуже… Особенно сейчас, во время пандемии. Столько трупов привозят, что диву даешься, как республика не обезлюдела. И сразу в крематорий. Он здесь же, с другого торца…

Вспомнив про пандемию, Сергеев вытащил из кармана маску и натянул ее на лицо. Достал свою маску и Гаджигусейнов, но не по примеру Сергеева, а, видимо, потому, что в морге был скверный запах.

– Азада Абдурагимовна, вы подождите здесь. Мы подготовим в морге все необходимое, и вас позовем, – сказал Нияз Муслимович. – Это недолго…

Он покинул микроавтобус, снова подтянув живот, отчего ему удалось спуститься на землю довольно легко.

Сергей Николаевич встал, чтобы последовать за полковником.

Наблюдая происходившее, старший лейтенант СОБРа многозначительно хмыкнул, переглянулся со своими сослуживцами и с военным разведчиком. Сергеев в ответ только пожал плечами.

В морг спустились только полковник с Сергеем Николаевичем. Полковник шел впереди. И сразу привычно направился в раскрытую настежь вторую по счету дверь справа. Похоже, это заведение ему приходилось время от времени посещать, и расположение кабинетов полковник помнил хорошо. В нужном кабинете за письменным столом сидел мелкий и абсолютно лысый человечек в медицинской маске и что-то быстро писал в журнале. Человечек, видимо, и был тем самым непьющим патологоанатомом, на которого несколько раз ссылался полковник.

– Вы уже прибыли… – сказал человечек, – все готово. Пойдемте, – и зачем-то погладил себя по лысине, словно приласкал или похвалил, как хвалят ребенка, гладя по голове.

Вышли в длинный коридор. Прошли мимо трех дверей, и мелкий человечек открыл своим ключом с большой связки, что вытащил из кармана нестиранного давненько халата, четвертую. Вдоль всех стен большой комнаты стояли шкафы-холодильники. Мелкий человечек открыл один из шкафов и заглянул внутрь.

– Здесь он, голубчик родимый, лежит… А где женщина, про которую вы предупреждали?

– Старлей, пригласи…

Сергеев отправился к микроавтобусу.

– Азада Абдурагимовна, пойдемте… – Старший лейтенант открыл дверцу и подал руку. Женщина оперлась на нее и довольно легко, как молодая козочка, покинула микроавтобус, хотя высокие каблуки и мешали ей.

– Куда дальше? – спросила, откровенно заигрывая со старшим лейтенантом.

– В подвал…

– Как – сразу, – спросила женщина двусмысленно.

– В морг судмедэкспертизы, – поправился Сергеев намеренно серьезным тоном, пресекая всякую попытку двусмысленного толкования его слов.

Думая, что он не понял или не принял ее шутку, Азада Абдурагимовна снова ухватила старшего лейтенанта под локоть и сама решительно повела его в торец здания, почти потащила. Рядом с лестницей старший лейтенант увидел прислоненный к перилам спортивный мотоцикл «БМВ», из тех, которые называют «эндуро»[4]. Мысли невольно вернулись к бывшей жене профессора Ниязова Светлане Керимовне. Интересно, какой у нее мотоцикл? В это время какой-то парень в мотоциклетном шлеме, из-под которого на плечи спускались длинные кудри, вышел из-за угла дома, взялся за руль и вывел мотоцикл на разбитую асфальтированную дорожку перед «Стоматологией». Он оседлал стального коня, завел «эндуро», и сразу последовала мощная прогазовка, после чего мотоцикл встал на заднее колесо и в таком положении вместе со своим наездником исчез за вторым углом дома. Мощная прогазовка кое-что напомнила старшему лейтенанту, однако он предпочел не отвлекаться и сначала выполнить ту задачу, которую ему поставили, а потом посмотреть след от протектора мотоцикла. И повел Азаду Абдурагимовну в морг.

– Вот сюда, пожалуйста, – сказал он, высвободил свой локоть из цепких пальцев женщины и двинулся к выходу.

На улице он нашел место, где мотоциклист газанул, удивляясь, как парень не упал, когда мотоцикл встал на дыбы. И точно, Сергей Николаевич нашел, что искал. На куске асфальта, где перед этим стояло заднее колесо «эндуро», была точно такая же черная отметина, как на перевале, когда ее показал мехвод БТРа, младший сержант. Здесь дорожка была точно такая же, как та дорога, то есть составлена из отдельных кусков асфальта. Только там между кусками был занесенный снизу шлак, а здесь присутствовали грязь и дорожная пыль. И вся разница. Но это значило, что и на перевале газовал, скорее всего, мотоцикл, а вовсе не какая-то машина – слишком похожи были, как показалось старшему лейтенанту, следы.

Он сфотографировал новый след, хотя протектор здесь разобрать было невозможно, после чего снова спустился в морг. Там опознание уже завершилось, и прошло оно, судя по резкому запаху нашатырного спирта, по сценарию, предсказанному полковником. Сам Гаджигусейнов, придерживая за талию, выводил из дверного проема Азаду Абдурагимовну. Тут же из другого кабинета вышел капитан Исрафилов, который, по мнению Сергеева, должен был находиться в Следственном управлении, но что-то привело его сюда. Капитан протянул Азаде Абдурагимовне отпечатанный на принтере лист бумаги и попросил:

– Подпишите, пожалуйста…

Женщина порывисто расписалась, положив лист на шероховатую бетонную, неровно побеленную стену и проколов его шариковой ручкой.

– Но я же не вполне уверена, – сказала она нервно. – Он очень похож на моего сына, но я так давно его не видела, а за это время Мурад сильно изменился. Я просто в растерянности… – И женщина, словно ища поддержки, хотя полковник по-прежнему ее поддерживал, облокотилась еще и о подставленную руку Сергея Николаевича.

– Ничего страшного… – сказал Исрафилов. – Мы допишем абзац с вашими сомнениями и вечером завезем на подпись к вам. Где вы остановитесь? В гостинице?

– Нет, думаю, у брата моего бывшего мужа. У профессора Ниязова. Мы же были близкими подругами с его женой.

– К сожалению, Бадави Ниязович уже несколько лет назад развелся со Светланой Керимовной. Для вас это новость? – спросил Нияз Муслимович, перехватывая инициативу в разговоре.

– Да, для меня это неприятная неожиданность. Была такая хорошая пара… А у Светы сейчас отдельная квартира? Своя, надеюсь?

– Честно говоря, я не в курсе. Старлей, у тебя нет случайно адреса Светланы Керимовны?

– Никак нет, товарищ полковник, – рьяно рявкнул в ответ старший лейтенант, надеясь хотя бы так, изображая собой тупого служаку, избавиться от назойливого внимания немолодой женщины. И, судя по тому, как она от него шарахнулась, затея имела смысл. – Вчера не додумался адрес спросить, а сегодня ее попросту не нашел. Уехала куда-то на мотоцикле.

– Она все еще на мотоцикле гоняет? Фу, как пошло! Машину, что ли, купить не может! Я ей еще в молодости говорила, что не женское занятие на мотоцикле ездить, – вдруг ожила Азада Абдурагимовна, словно только что не стенала по безвременно ушедшему сыну. – Женщина ничего не должна доказывать мужчинам. Они и так должны ей служить. Только потому, что она женщина. А Светка все рвалась доказать, что она лучше, смелее, сильнее мужиков… И к чему это привело? Даже Бадави Ниязович – уж на что лояльный человек! – не вытерпел! Развелся… Не-ет, я ей выскажу, я обязательно ей все выскажу… Пусть так и знает…

Работала женская логика. Азада Абдурагимовна даже не знала, где Светлана Керимовна живет и где они с ней смогут увидеться, но приготовилась обязательно прочитать ей нравоучение.

– Так где вы ее все-таки найдете? – возвращая женщину в реальность, спросил капитан Исрафилов.

– Где-нибудь. Через Бадави Ниязовича. У вас есть его адрес?

– Адрес-то есть, только профессор в экспедиции, – попытался объяснить Сергеев. – Вернется только завтра.

– Все равно сегодня приедет…

– Завтра приедет, – подсказал полковник, – сюда, на опознание.

– Нет. Сегодня. Он же должен знать, что я прилетаю…

– Он знает.

– И что же?

– Завтра приедет. – Полковник в своих словах был уверен.

– А я говорю, что сегодня. С ночевкой приедет. Я же брата своего бывшего мужа знаю лучше, чем вы все, вместе взятые. Отвезите меня к нему. Старлей, ты же знаешь адрес.

По примеру полковника женщина начала говорить «старлей» и перешла на «ты».

– Вези, старлей, – распорядился Гаджигусейнов, – Только потом машину не забудь за нами отправить. А то мы на троллейбусе отвыкли ездить. Я даже не знаю, сколько сейчас билет стоит… Чесс слово… Не знаю, не ездил давно… По утрам на службу меня зять отвозит, вечером он же забирает, если у меня машины под рукой не найдется. Если надо, я ему звоню. Днем на служебных автомобилях езжу… Уж не припомню, когда в последний раз троллейбусом пользовался, хотя остановка прямо против дома, под окнами. – Полковник усмехнулся собственной хитрости, благодаря которой он, как сам думал, так успешно избавился от назойливой женщины, но он не понимал, что Сергеев его хитрость принял за подлость, и решил, что подлость людям прощать нельзя…

– Что с группой СОБРа делать?

– Завези их в Следственное управление. Им еще до утра дежурить. Впрочем, водитель может тебя и не послушаться. Я скажу ему, что машина в твое распоряжение поступает. – Полковник вышел, предупредил водителя и вернулся.

– Адрес профессора помнишь?

Сергеев заглянул в свой блокнот.

– Записан… – он продиктовал.

– Правильно. – Полковник сравнил со своей записью. – Знаешь, где находится этот адрес?

– Никак нет. Я только центральные улицы знаю. Но язык, говорят, до Киева доведет…

– Водителю назовешь адрес, он в навигатор забьет… Найдете.

– Значит, разменяли квартиру, – сделала вывод Азада Абдурагимовна. – Раньше они вместе жили на проспекте Петра Первого. С одной стороны окна на озеро Ак-Гель выходили, с другой на Каспий… Дураки! Одним словом их можно назвать. Такую квартиру потеряли.

Ее оценка бывшей квартиры профессора тоже многое сказала о женщине. По крайней мере, Сергеев, кажется, понял, как еще можно от нее избавиться.

Микроавтобус ждал их на прежнем месте.

– Сначала группу силовой поддержки в Следственное управление, а потом вот по этому адресу… – Старший лейтенант вырвал листок из своего блокнота, предварительно переписав адрес на следующий листок, и положил перед водителем. – Найдете?

– Навигатор отыщет. А потом?

– А потом – суп с котом. Время покажет…