Бронетранспортер быстро довез старшего лейтенанта с командой до палатки профессора, рядом с которой все еще стоял микроавтобус Следственного управления. Полковник Гаджигусейнов все еще беседовал с профессором Бадави Ниязовым. Не решаясь прервать такой длительный и, видимо, важный разговор, Сергей Николаевич забрался в микроавтобус и показал эксперту новые снимки.
– Эти уже более похожи, но надо тщательно сравнивать, искать сходство между трещинами и порезами. Ты, старлей, сбрось мне эти снимки на электронную почту. Я позже за компьютер засяду и на большом экране сравню. Электронная почта простая… – Он продиктовал. – Латинскими буквами.
– Это понятно…
Сергеев так и сделал, после чего пошел искать Светлану Керимовну. Тем более что эксперт внезапно высказал желание осмотреть дворы села и пошел туда. Таким образом, они со старшим лейтенантом двинулись в разные стороны. В той части траншеи, где Сергеев раньше встречал бывшую жену профессора, ее не оказалось.
– Уехала куда-нибудь, – сообщил мужчина, который днем раньше был с лопатой в руках, а теперь сменил лопату на кисточку, похожую на малярную. – Она часто уезжает. Работа у нее такая – продукты на всю экспедицию покупает, другую работу выполняет… В общем, все большое хозяйство на себе тащит…
– Какую, к примеру, другую работу выполняет?
– Экспонаты в хранилище сдает. Это тоже не так просто. Нужно знать, что и где следует разместить, что в сушилку, а что, наоборот, в холодильник поставить. У нас и такие находки, которые в холодильнике храниться должны, бывают, хотя и редко.
– Понятно, что я бы не смог… – признался старший лейтенант примирительно, почувствовав в словах рабочего недовольство и агрессию. Светлану Керимовну тот, должно быть, сильно уважал. – И все на мотоцикле ездит…
– Так она ж спортсменка бывшая. Летом по гаревой дорожке на мотоцикле гоняла, а зимой на лыжах с винтовкой бегала. Она вообще женщина спортивная.
– С винтовкой?
– Ну да – биатлон, кажется, называется. Бегают на лыжах и стреляют.
Об увлечении Светланы Керимовны биатлоном Сергей Николаевич услышал впервые. Он сразу связал стрельбу по автоколоннам спецназа МВД и ФСБ с бывшей женой профессора, хотя раньше не рассматривал женщину как подозреваемую.
Не сумев отыскать Светлану Керимовну, Сергеев вернулся к палатке как раз к моменту, когда полковник вышел из нее, и снова повторял мучительные попытки устроиться поудобнее в салоне микроавтобуса. Но обратный процесс дался Гаджигусейнову все же легче, чем процесс выхода, и занял меньше времени. А как только полковник устроился и, повернувшись вполоборота, выслушал доклад уже вернувшегося из села эксперта о том, что старший лейтенант Сергеев передал ему фотографии старых шин мотоцикла, сам старший лейтенант тут же стал рассказывать полковнику о ситуации на базаре и о полицейской «крыше» у местной мафии.
– Ладно. Хорошо, что ты напомнил. Я позвоню в райотдел… Настропалю начальника. Пусть следит за своими подчиненными, – согласился полковник и не удержался от обычного своего ворчания: – Все стремятся лучше жить. Ищут дополнительные заработки. И желательно без налогов. И не думают, что свою зарплату с этих налогов и получают. А ее размер как раз от налогов зависит. У тебя еще что-то есть, а то мне нужно на опознание убитого Мурада успеть? Сегодня его родная мать прилетает.
– Я тоже, товарищ полковник, не прочь поприсутствовать на опознании.
– Аллаха ради! Только сам по себе процесс обещает быть предельно скучным и коротким. Мать убитого Мурада много лет не видела сына. Но, естественно, нам поверит и сына в покойнике обязательно узнает и даже сознание на несколько секунд потеряет. Это обязательное явление. Без подобных ситуаций ни одно опознание не проходит, можешь мне поверить. Я даже приказал нашему патологоанатому нашатырный спирт приготовить и под рукой держать. Все пройдет обыденно, но, если есть такое желание, противиться не буду – поприсутствуй. Можешь даже со мной в аэропорт съездить. Только для этого тебе придется ко мне в микроавтобус из бронетранспортера пересесть. А капитана Исрафилова мы вместо тебя на БТРе отправим.
– Если можно, товарищ полковник…
– Где находится Следственное управление, твой мехвод знает?
– Даже я не знаю. А он, наверное, тем более.
– Тогда пусть БТР за нами едет. И нам тоже меньше пыли глотать придется. У Следственного управления мы высадим эксперта, а из БТРа высадится Исрафилов. Готов, Абдул-Азиз Расулович?
– Я всегда готов… Как прикажете, товарищ полковник. – Долго уговаривать капитана, который был лишь ненамного старше Сергеева, не пришлось. Он почти с радостью покинул переднее сиденье микроавтобуса и через несколько секунд уже стоял «на броне» бронетранспортера, чего-то ожидая. А дожидался он, судя по всему, старшего лейтенанта, который приоткрыл ему люк и сам в него сунул голову, чтобы отдать распоряжения младшему сержанту.
– Не обгоняй. Позади нас поедешь… – напутствовал старший лейтенант мехвода. И направился к микроавтобусу. Он уселся на еще теплое, нагретое капитаном место и услышал жалобы полковника, адресованные, видимо, эксперту:
– …отделался от капитана. А то ведь замучил своими версиями. У него уже и новая появилась. Слава Аллаху, пока бездоказательная, а все его подозрения подозрениями пока и остаются. И сам капитан про версию говорит, только как про возможный вариант… Ты представляешь, что он придумал…
– Представляю… Он своей версией мне все уши прожужжал, пока вы, товарищ полковник, с профессором беседовали, – признался эксперт. – Я даже в село вынужден был сбежать. Но с пользой, как оказалось, сбежал. Нашел срезы на коре молодого дуба, что растет во дворе дома, где Светлана Керимовна живет. Я пару срезов тоже сделал.
– А зачем они тебе?
– Хочу сравнить кору с образцами на берце из квартиры Арсланова.
– Дело, – согласился Нияз Муслимович.
А Сергеев сильно удивился. Это каким же талантом болтливости нужно обладать, если даже словоохотливый эксперт не выдержал разговора с капитаном Исрафиловым и сбежал. Но тут же насторожился, услышав следующую фразу полковника:
– Это ж надо додуматься, будто покойник – не настоящий Мурад… А кто он тогда? И вообще – тут целая теория заговора тогда вылезает. На какое-то крупное дело капитан намекает… Вроде с заграницей связанное… Лавры ФСБ ему покоя не дают!
– А что, может, капитан и прав… – предположил старший лейтенант. – По крайней мере, у меня такая мысль уже возникала. Слишком уж спокойны и Бадави Ниязович, и Светлана Керимовна…
– И ты туда же… – заметил полковник с явным осуждением и замолчал.
Молчал и словоохотливый эксперт, хотя и посматривал на старшего лейтенанта с явным одобрением и интересом.
– Все бы вам усложнить. А тут дело похоже на банальное ограбление. – Но глаза полковника Гаджигусейнова при этом светились непонятным энтузиазмом и настоящей азиатской хитростью. Он явно говорил не то, что думал в действительности.
Сергей Николаевич всегда придерживался в жизни простой истины, не рекомендующей лезть со своим уставом в чужой монастырь, и в этот раз не стал развивать свою мысль. Но, если мысль все же появилась в его голове, он предпочитал ее как следует обдумать, чтобы при необходимости говорить аргументированно и с заранее подготовленными фактами. И потому всю дорогу до Следственного управления обдумывал одно и то же. Впрочем, дорога, как показалось старшему лейтенанту, была недлительной и неутомительной. По крайней мере, переднее сиденье в микроавтобусе было более удобным, чем кресло в бронетранспортере. И Сергеев даже сначала удивился, подумав, почему полковник предпочитает заднее сиденье переднему, но потом догадался, что переднее сиденье считается самым опасным, несмотря на глубокую тонировку стекол, и обычно предназначается для охранника. Роль охранника в данном случае выполнял вооруженный автоматом старший лейтенант спецназа военной разведки. Но кто будет стрелять по машине Следственного управления?!! Хотя нашелся же человек, стрелявший и по автоколонне со спецназом «Росгвардии», и даже повторно по автоколонне спецназа ФСБ… Может быть, у абрека были свои счеты с этими двумя видами спецназа? Эту версию тоже следует не упускать из виду и рассмотреть все случаи, когда спецназ МВД и спецназ ФСБ допускали какие-то действия против какой-то отдельной личности. Вот, например, менты избили до смерти отца Мурада… это тоже причина. Но при чем здесь ФСБ? И тот, и другой спецназ обычно не церемонятся с задержанными, в отличие от спецназа военной разведки, с которого строго спрашивают и в МВД, и в ФСБ, и эта бесцеремонность может быть рассмотрена кем-то особенно обидчивым как оскорбление личного достоинства. При горячности кавказской крови, легко ударяющей в голову, это вполне возможный вариант. Хотя тоже пока чисто умозрительный, не имеющий под собой фактического обоснования. Но это уже мотив, а немотивированных преступлений не бывает, как знал Сергеев со слов майора Одуванчикова. Да он знал это и без слов начальника штаба сводного отряда. Сам понимал. Но пока тянулась под колесами пыльная дорога, старший лейтенант мысленно прорабатывал в голове вариант с подменой племянника профессора Ниязова. В самом деле, почему на опознание не пригласили Светлану Керимовну? Почему пригласили мать Мурада, которая восемь лет не видела сына и уже не представляет, как он должен выглядеть. Вернее, как раз наоборот, она только представляет, но не знает в действительности. И может на кого угодно сказать, что это и есть ее сын. Конечно, остается еще и сам Бадави Ниязович Ниязов. Как он поведет себя на опознании? Что скажет?