О результатах своей поездки старший лейтенант доложил начальнику штаба отряда майору Одуванчикову только утром, сразу после подъема отряда.

– Во сколько вечером вернулся? – спросил майор.

Сергеев назвал время с точностью до минут. Все равно это проверить несложно, взглянув в журнал дежурного по штабу. Да и в том, чтобы делать свою поездку более продолжительной, старший лейтенант не видел смыла.

– Надо было сразу ко мне. Я же ждал, – посетовал майор Одуванчиков. – Ну ладно, докладывай…

Сергей Николаевич в красках рассказал о своей вечерней поездке все, вплоть до приезда патрульной машины ГИБДД. Майор остался весьма доволен своевременным вмешательством полковника Гаджигусейнова в беседу с инспекторами. И даже от души посмеялся над последней встречей старшего лейтенанта с инспектором при возвращении в городок.

Воображением Господь Одуванчикова тоже не обидел, и он даже попытался изобразить вытянувшуюся физиономию инспектора после предъявленного обвинения. И это получилось.

– Примерно так он и выглядел, – согласился командир отдельного взвода.

– Но теперь перейдем к серьезным вещам. – Начальник штаба перестал улыбаться. – Ты нашел остатки коры дуба на подошве. Сейчас садишься в БТР, берешь с собой отделение силовой поддержки, с которым ездил вчера, и отправляешься на место происшествия. Необходимо взять образец коры дуба. Для идентификации.

– Так полковник собирался туда же…

– Полковник полковником. Но тебе следует всех опередить, и главное, того, кто посещал квартиру и подбросил берцы. Заодно и с профессором пообщаешься. Ты же обещал Светлане Керимовне с утра приехать.

– Я обещал перед обедом…

– Обед с археологами придется отложить. Пообедаешь в нашей столовой. Гони…

– Понял.

– Еще что… Когда мать Мурада прилетает?

– Самолет в пятнадцать ноль восемь.

– Успеешь на опознание?

– Без проблем.

– Тогда – гони… Отделение поддержки я сейчас в гараж отправлю.

– Послушные и дисциплинированные ребята. Я им благодарен. Но все же, может быть, я возьму отделение своего взвода?

– Один раз они тебе уже пригодились. Пригодятся и еще. А твой взвод я под командованием Кондратенко на задание отправлю… Справится он?

– Старшина-то? Справится…

* * *

Бронетранспортер с тем же самым мехводом, что ездил с Сергеевым вчера, уже стоял у внутренних ворот гаража. Отделение силовой поддержки бежало бегом и догнало старшего лейтенанта рядом с БТРом. Сергеев знаком приказал отделению садиться в машину, а сам хотел было подняться в стеклянную будку к дежурному по гаражу, но возрастной майор с автомобильными петлицами уже сам спускался к нему.

– Едем по республике, в горные районы. Время возвращения неизвестно, – опережая вопрос майора, сообщил Сергеев, и дежурный развернулся в обратную сторону, чтобы записать в журнал учета данные о выезде группы. А старший лейтенант легко запрыгнул «на броню» бронетранспортера, открыл люк и забрался в БТР.

– Привет! – сказал он младшему сержанту, сидевшему за управлением БТРа.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, – ответил мехвод. – Опять туда же, где спецназ «Росгвардии» расстреляли?

– Когда понадобится, поедем. А сначала туда, где в спецназ ФСБ стреляли. Место помнишь?

– А вчерашней карты нет?

– Не взял с собой.

– Ладно, вспомню… Главное, поворот на нужную боковую дорогу не пропустить.

– Не пропустим. Там на главную дорогу много шлака колесами вынесено.

Так, за разговорами БТР выехал к расположенным рядом со складскими воротами главным грузовым воротам военного городка. Начальник штаба, по всей видимости, уже позвонил дежурному по КПП, и ворота раскрылись еще задолго до приближения бронетранспортера.

Сергей Николаевич привычно решил использовать время в дороге с пользой и, закрыв глаза, задремал. Очнулся он от дремотного состояния, когда бронетранспортер резко затормозил, а потом стал сдавать назад.

– Никого не протараним? – спросил Сергеев мехвода, имея в виду то, что задним ходом они въезжают в густое пылевое облако, в котором могут столкнуться с едущей сзади машиной.

– Так я никого не обгонял. Там нет никого, – отозвался младший сержант.

Бронетранспортер снова затормозил.

– Вот он, наш поворот, – сообщил мехвод, заезжая на щедро усыпанную шлаком дорогу и сразу добавляя скорость. – Проскочил малость.

На сей раз и двигатель, кажется, работал ровно, без перебоев. И ехали они все так же ровно, без резких рывков и не стремясь никого обогнать, поскольку автомобилей на этой дороге не было.

– Микроавтобус Следственного управления мы не обгоняли? – спросил Сергеев.

– Не видел следаков. Но мы сегодня рано выехали. Они, надо полагать, еще спят…

– И то верно… И нам того же желаю… – сказал старший лейтенант, снова закрыл глаза и провалился в дрему, как в омут нырнул. Проснулся он от наступившей тишины. БТР остановился, и мехвод выключил двигатель. А за спиной старшего лейтенанта зашевелились бойцы отделения силовой поддержки. Да и сам младший сержант слез со своего возвышенного кресла, на котором восседал во время поездки, словно на троне, и спросил Сергеева со стороны спины.

– Вдвоем пойдем, товарищ старший лейтенант, или возьмем с собой отделение?

– Если место помнишь, зачем с собой всех таскать, – решил Сергей Николаевич.

Младший сержант тут же открыл боковую дверцу-люк, автоматически опустилась лестница, и командир отделения вылез наружу. Сергеев открыл шире передний люк и вылез «на броню». В этот момент где-то в стороне, похоже, за дубравой, громыхнул взрыв. Видимо, работали монтажники линий электропередачи, они и понятия, скорее всего, не имели о том, что произошло на дороге неподалеку от них. Если выпадет свободное время, следует навестить этих монтажников. Может, кто-то из них что-то необычное увидел и запомнил.

Командир отделения силовой поддержки протянул старшему лейтенанту руку, желая помочь спуститься с «брони», но старший лейтенант только отмахнулся:

– Не женщина!

Сергеев перебросил через шею короткий ремень автомата, положил на оружие обе ладони и легко спрыгнул на склон.

– Двинули. Дорогу помнишь? – спросил старший лейтенант.

– Конечно… – с уверенностью ответил младший сержант. – Вокруг кустов. Здесь не заблудишься.

Шли они довольно долго. Сергей Николаевич уже мысленно ругал мехвода, что остановился там, где стреляли в спецназ ФСБ, а не там, где полковник Гаджигусейнов допрашивал младшего сержанта. Но наконец-то добрались до зарослей белой спиреи, которую начали обходить слева, по меньшему радиусу. И скоро добрались до узкого и в метр высотой пролома в зарослях.

– Кабанья тропа! – с некоторым даже торжеством объявил командир отделения силовой поддержки.

– А самих этих… кабанов сейчас там нет?

– Не могу знать, товарищ старший лейтенант. В прошлый раз не было. Но они звери такие – осторожные. Нас в прошлый раз было много. Шли, не таясь. Разговаривали громко, две группы по моему приказу перекликались. Запросто могли кабанов спугнуть, и они убежали. А сейчас нас только двое, идем, почти не разговариваем. Могут и внутри остаться.

– Ты вообще знаешь, что такое кабан? Охотился на него хоть раз?

– Никак нет. Не доводилось.

– Кабан плохо видит, но хорошо слышит. И если побежит в какую-то сторону, то ему все равно будет, от кого бежать – от человека или не человека. Он побежит по тропе. Ее он по запаху найдет, а вблизи сможет и увидеть. А если кого-то рядом с тропой увидит, кроме другого кабана, понятно, то в слепой ярости нападет. А кабан – это, извини уж, сто с лишним кило одних мышц, это тебе не домашняя свинья. Да еще и клыки мощные. Кабан в тайге, я сам видео смотрел, иногда тигру и медведю дорогу не уступает. А уж о человеке и говорить нечего – сразу в атаку ринется.

Младший сержант смотрел на старшего лейтенанта круглыми выпученными глазами и вдруг в испуге заорал:

– Кабан!

Он повернулся вбок и дал длинную очередь в пролом среди кустов белой спиреи. И тут же в нескольких других местах кусты затрещали и из них в пустое пространство березового леса стали прорываться по двое, по трое дикие кабаны. И все бежали в одном направлении – строго на запад, где, как знал Сергеев, нет ни дороги, ни села, а следовательно, нет и людей. Судя по всему, это было одно большое стадо с самкой во главе, но основу стада составляли молодые кабанчики, которых охотники обычно называют сеголетками. Весной они будут готовы присоединиться к мужскому стаду и опробовать свои силы в боях с соперниками. Сергеев сам не выдержал и дал по молодым кабанчикам две отсеченные очереди и свалил молодого, еще частично полосатого кабаненка, и вполне приличного кабанчика с уже отрастающими клыками. И только после этого наклонился и посмотрел в глубину кабаньей тропы, рядом с которой они стояли. Большая туша перегораживала проход. Все так же наклонившись и держа автомат с прижатым к плечу прикладом на изготовку, Сергеев сделал с десяток коротких приставных шагов вперед, готовый стрелять во все, что будет двигаться и угрожать ему. Но потом вернулся к младшему сержанту.

– Поздравляю. Ты большую свинью завалил. Скорее всего, это была глава семейства. Теперь стадо или распадется на несколько маленьких стад, или выберет себе новую главу семейства. Более молодую, не менее авторитарную.

В это время со стороны дороги послышался гул двигателя бронетранспортера. Ломая молодой в этом месте березняк, БТР приближался. Старший лейтенант с младшим сержантом вышли к бронемашине, как раз остановившейся перед деревом, которое можно было сломать только танком или гусеничным трактором.

– Что случилось? Кто приказал выдвигаться? – строго спросил Сергеев у высунувшегося по пояс из люка мехвода.

– Так стреляли же… – виновато ответил тот. – Мы и подумали, что помощь нужна…

– Нужна помощь… – вдруг решил Сергеев, вовремя вспомнив про две бухты троса, которые видел в БТРе позади своего сиденья. – Вытаскивай трос, надо дикую свинью с тропы убрать. – Старший лейтенант указал рукой на начало тропы.

Мехвод необычайно ловко выпрыгнул из люка, подскочил к тропе и наклонился, чтобы заглянуть в кусты. И тут же радостно потер руки.

– Здесь и трос не нужен. Трос – это чтобы БТР тащить. А здесь буксировочной ленты хватит. У меня есть в рабочем ящике. Сейчас, мигом оформим…

Решено было, что бойцы комендантского взвода вместе с бойцами автороты заберут себе тушу свиньи, а двух кабанов – совсем молодого и того, что постарше, старший лейтенант Сергеев передаст в столовую, чтобы мясом диких кабанов покормили солдат.

Правда, у старшего лейтенанта было опасение, что работники столовой растащат мясо по домам, но мехвод успокоил его.

– Мы же в мусульманском мире живем. Работники столовой – сплошь мусульмане. Они свинину не едят. Им вера не позволяет… Я десять дней отпускника заменял, на складском грузовике ездил. Один раз полный кузов свиных туш с мясокомбината привез. Так работники разгружать не хотели. Им вера даже прикасаться к свинине не велит. Потом нашли четверых, из тех кто в мечеть не ходит. Заставили их под угрозой увольнения разгрузить машину. Но домой никто ничего не унес.

Пока солдаты отделения силовой поддержки под руководством своего командира отделения с помощью лебедки вытаскивали с тропы свинью, пока общими усилиями загружали ее в бронетранспортер, пока грузили туда же поросенка и кабана постарше, Сергеев в сопровождении одного из солдат сходил в трем дубам, что росли посреди зарослей спиреи, и ножом срезал с того дуба, по которому, скорее всего, взбирался стрелок, несколько кусочков коры.

– Теперь едем дальше. С профессором нужно тет-а-тет поговорить, – распорядился старший лейтенант, как только вернулся к бронетранспортеру, где все погрузочные работы были уже закончены.

Младший сержант-мехвод уже сел за управление БТРом и только кивнул в ответ.