Лана наколола на вилку последний кусочек пожаренного на барбекю филе ягненка — мясо, замаринованное утром с добавлением чеснока, лимона и розмарина, просто таяло во рту, — и вздохнула. Вот прошел и еще один день в таком прекрасном месте.

— Надеюсь, ты оставила место для жареных бананов. — Сальваторе улыбнулся ей. — Стыдно, что у нас нет к ним мороженого, но в шале нет морозилки. Вместо мороженого мы возьмем сливки. И приправим амаретто для сладости.

Они так и сделали, и Лана в полной мере наслаждалась десертом, не страдая от угрызений совести. Вокруг них уже опустилась ночь, и тишина то и дело нарушалась криками сов, отправившихся на охоту. Желтый свет фонаря, освещавшего стол на террасе, создавал особый уют.

Даже несмотря на боль в мышцах после работы на веслах, Лана ощущала небывалое умиротворение. Ей было так хорошо, что не хотелось шевелиться. На небольшом расстоянии от нее, на подушках, принесенных с дивана в гостиной, со стаканом амаретто в руке сидел Сальваторе. С озера дул слабый ветерок. В небе сияла луна, заливая серебром темную гладь воды, в воздухе запах сосен смешивался со сладким, с примесью миндаля, ароматом ликера.

Допив амаретто, Сальваторе поставил стакан на пол террасы и посмотрел на Лану.

— Еще один замечательный день? — спросил он.

— Еще один замечательный день, — согласилась она.

Лана отпила еще немного ликера. Сладкий, он приятно согревал ее. Она понимала, что нужно сказать, как сильно она устала после долгого дня, и подняться по лестнице в свою спальню. Понимала она и то, что им нельзя и дальше сидеть так близко друг от друга под лунным светом, который окрашивает мир в серебро. Понимала и то, что ей нельзя, пусть и тайком, любоваться Сальваторе.

Но она не могла не любоваться. Он притягивал ее взгляд с того раза, как она впервые увидела его. Она сопротивлялась этому… сопротивлялась изо всех сил, потому что… потому что…

А почему, собственно, она сопротивлялась? Для этого были причины, и она их знала. Причины, которые вынудили ее убежать от Сальваторе в тот вечер после возвращения из Флоренции.

«Я вышла за него ради денег, поэтому я не могу смешивать свои меркантильные интересы с тем, что чувствую к нему».

Не может?

Здесь, вдали от чужих глаз, есть только он и она. Здесь они не фиктивные муж и жена. Они мужчина и женщина. Реальные… настоящие…

Мысли, чувства, эмоции бурлили в Лане, как подводные течения, стараясь вырваться на поверхность, но не находя выхода. Закричала сова, с озера прилетел легкий бриз.

— Ну, что будем делать?

Низкий голос Сальваторе разорвал тишину вокруг. Их взгляды встретились. У Ланы перехватило дыхание. Она пристально вглядывалась в его лицо, словно пытаясь отыскать значение того, что он только что сказал.

Однако она и так все понимала. Догадалась обо всем еще до того, как он протянул ей руку. Опершись на нее, она ощутила тепло и надежность его пальцев.

— Неужели ты и в самом деле не видишь, как все просто? — спросил он.

Его голос творил с ней нечто невообразимое, он отзывался в ней, разгоняя жар по всему телу и убыстряя дыхание.

— Ничего не просто, — тихо проговорила она. — Совсем не просто.

Он покачал головой.

— Просто, — уверенно возразил он. — Очень просто. — Не отрывая от Ланы взгляда, Сальваторе медленно втянул в себя воздух и крепко сжал ее руку. — Здесь… сейчас… наш брак далеко-далеко. И все причины, по которым мы поженились, тоже далеко. Не думай о них — им здесь не место. Они не имеют никакого отношения к тому, что происходит между нами. И что было между нами с самого начала. Ты всегда это знала, знаешь и сейчас. То, что есть сейчас, всегда было между нами, между тобой и мной. Нас с первого дня потянуло друг к другу. — На его губах появилась улыбка и печальная, и чувственная одновременно. — Если бы мы не поженились, все равно бы оказались здесь, в Италии, под этими звездами, — продолжил он. — Я бы вернулся за тобой, даже если бы мне не понадобилось отделаться от Джаванны и ее папаши! Я бы вернулся, Лана. — Он поднес ее руку к губам. — За тобой.

Лана замерла, слушая его.

— Я вернулся бы, моя прекрасная Лана, чтобы сделать тебя своей. И сейчас я это и сделаю. Если ты согласна принять меня.

Он наклонился к ней, и она ощутила исходивший от него запах, мужественный, мощный и обольстительный. Почувствовав прикосновение его губ, она закрыла глаза и отдалась своим эмоциям, понимая, что противостоять Сальваторе у нее нет сил. Страсть, поднявшаяся в ее теле, изгнала напряжение, сковывавшее душу с того момента, как она согласилась на этот странный брак.

Неужели она смешивает деньги и страсть?

Но деньги связаны с браком. А страсть… она внутри их самих…

У нее в голове снова зазвучали слова Сальваторе о том, что, даже если бы он не нуждался в их браке, он все равно приехал бы за ней. Чтобы сделать своей. И ведь она бы тогда отдалась ему — Лана это знала. Она отказалась бы от тяжелейшей работы, нацеленной на то, чтобы заработать побольше денег и расплатиться по кредиту, который оставил ей Малькольм. Она смирилась бы с потерями, лишь бы дать жизнь тому, что зародилось между ней и Сальваторе в их первую встречу.

А раз так, раз ей дается еще один шанс, то надо дать жизнь этому сейчас, подумала она.

Сальваторе оторвался от нее, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Так что? — В его голосе звучал вопрос. — Примешь ты меня? Такая, какая ты есть, — такого, какой я есть? Вот здесь, сейчас, под этими звездами? В этом тихом и уединенном месте? — Он улыбался, тепло и нежно. — Все это так просто. То, что мы желаем друг друга…

Он снова припал к ее губам. Лане хотелось, чтобы он как можно дольше не отпускал ее, чтобы подольше наслаждаться этим сладким поцелуем. Однако Сальваторе все же прервал поцелуй и заговорил:

— Лана, и что мы будем делать? Мы здесь, в этой красоте, одни, вместе, под ночным небом. Мы желаем друг друга. Ведь все так просто. — Он обвел рукой вокруг себя. — В этом простом уголке мира и правда просто, Лана. Вот поэтому я и привез тебя сюда. Увез тебя от сложностей, от того, что ты считала сложностями. — Он погладил ее по голове. — То, что есть между нами, ждало момента с нашей первой встречи. Ждало момента, чтобы мы дали ему волю. И вот этот момент настал. Мы оба знаем это.

Неожиданно, словно порыв свежего ветра, к Лане пришло осознание того, чего жаждет ее сердце. Она мысленно услышала слова: «Все просто… все так просто».

И все действительно просто, поняла она. Все так же просто, как лунный свет, льющийся на гладь воды, как сладковатый ночной воздух, как крики сов в лесу, как царящее вокруг умиротворение.

Все очень просто.

Сальваторе больше ничего не сказал. Не сказала ничего и Лана. Потому что в этом не было надобности. И это тоже все упрощало.

Держась за руки, они прошли в дом.

Упав на кровать в мансарде, они сплелись в объятии. Потом, разомкнув руки, стали поспешно срывать с себя одежду. Когда Лана, обнаженная, раскинулась на кровати, Сальваторе, сев рядом, залюбовался ею в серебристом свете луны.

— Боже, как ты прекрасна! — выдохнул он.

Он лег на нее, и она обняла его и ощутила под пальцами, как перекатываются мышцы на его спине. С решительностью собственника он раздвинул ей ноги. Она не сопротивлялась, потому что единственным ее желанием было отдаться ему. Он вошел в нее и стал мерно двигаться. Дабы впустить его глубже, она обхватила его ногами, растворяясь в нем.

А потом, по мере того, как его медленные толчки внутри ее возносили Лану все ближе и ближе к тому, чего она так жаждала, о чем мечтала, ее тело превращалось в раскаленный страстью сгусток. Неожиданно волны наслаждения, о существовании которого она и не подозревала, накрыли ее с головой. Она закричала, пальцы впились в его тело. Она раскрылась ему навстречу, и он, вскрикнув, забился на ней.

Немного отдышавшись, Лана прижалась к Сальваторе. Он шептал на своем родном языке, что-то ласковое, нежно целуя ее в шею.

Сальваторе оторвал взгляд от поплавка, повернулся и улыбнулся Лане, которая откинулась на спинку скамьи и нежилась на солнышке, положив босые ноги ему на колени. Лодка плавно покачивалась на воде.

Сальваторе прикинул, а не заняться ли сексом прямо в лодке, пока он ждет поклевки.

Словно прочитав его мысли, Лана засмеялась.

— Нет, даже не думай! — предупредила она. — Я не хочу оказаться в ледяной воде! Подожди до возвращения на берег.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — спросил он.

Она лукаво взглянула на него:

— Женская интуиция.

Он поднял одну ее ногу и поцеловал. Даже ступни у нее необыкновенной красоты, подумал он. В ней все прекрасно! Все… В том числе и то, как она отдалась ему, словно цветок, раскрывающийся навстречу солнцу.

— Я так потеряю интерес к рыбалке, — сказал он.

— Я воспринимаю это как комплимент, — подразнила его Лана. — Я против рыбалки… гм… мощный соперник.

— Нет тут никакого соперничества, — заявил Сальваторе. — Рыбалка на первом месте.

Это была ложь. Наглая ложь. И Лана знала это. Просто не могла не знать. В этом уединенном шале они могли заниматься чем угодно и когда угодно, и Сальваторе нравилось демонстрировать ей, как сильно он ее хочет.

Она оказалась для него именно такой, какой он и ожидал. Он знал, чем она станет для него. И она стала.

И стала даже большим.

Значительно большим.

Доводилось ли ему когда-либо знать такую женщину, как она? Глупый вопрос. На него есть только один ответ. И ему нет надобности отвечать на него даже самому себе.

И теперь он может в полной мере погрузиться в то, что есть между ними. Сейчас, здесь, на берегу озера, и потом. В палаццо, в Риме, в деловых поездках — не важно. Лана будет с ним днем и, что абсолютно точно, ночью. В его объятиях. В его кровати.

Все будет так, как он хотел с самого начала.

Лана оглядела свою спальню. Ей было странно вернуться после идиллии на берегу озера в палаццо, где, как она догадывалась, жизнь станет более сложной. Внешне ничего не изменилось, однако, по сути, изменилось многое. Ее мучило чувство неловкости, как будто все слуги видели перемену в отношениях между ней и Сальваторе. Однако реальная перемена состояла в том, что теперь дверь, соединяющая две спальни, была открыта.

Правда, было кое-что, что не претерпело никаких изменений после их возвращения из шале у озера. Слуги, как и раньше, называли ее синьорой и видели в ней хозяйку. Из-за этого она казалась себе обманщицей. Лгуньей.

Подойдя к окну, Лана выглянула в сад. Сальваторе говорил, что все просто, что главное — их страсть друг к другу, которую они утоляют из ночи в ночь. Но разве может все быть просто, если мир вокруг воспринимает их брак как настоящий? Разве может все быть просто, если они сами знают правду? Знают, что их отношения не означают то, что должен означать брак — ведь их отношениям не суждено длиться долго, они закончатся еще до следующего лета разводом, который планировался с самого начала.

Она отвернулась от окна, одолеваемая тяжелыми мыслями. Сегодня им предстоит вернуться в Рим, где их ожидает множество светских мероприятий, а Сальваторе — деловые встречи. Их медовый месяц окончен.

Только на самом деле это не было медовым месяцем, потому что их брак ненастоящий, а она сама — ненастоящая жена. У них просто любовная связь, вот и все — что бы там кто-то ни думал, что бы ни думала прислуга, что бы ни думали друзья в Риме.

Взяв сумочку, Лана спустилась вниз. Сальваторе уже сидел в машине и ждал ее. Она села на пассажирское место, и он нежно поцеловал ее.

— Тебе хочется в Рим? — спросил он.

Лана прикусила губу, не имея ни малейшего желания отвечать.

Он завел двигатель, и машина медленно покатила по гравиевой аллее к воротам.

— Теперь тебе там будет значительно легче, — сказал Сальваторе.

Лана догадывалась, почему он так считает. Ей очень хотелось бы согласиться с ним. Однако она понимала, что он сильно ошибается.

Поэтому она ничего не сказала. Так для нее было проще.