У Сальваторе было великолепное настроение. Лучше не бывает. Да разве может быть иначе? Ведь теперь у него есть все, чего он желал. Он пресек амбициозные поползновения Джаванны и Роберто, его жизнь идет по накатанному, и у него есть то, чего он так хотел.

Лана.

Красивая до умопомрачения — и принадлежит только ему! Он с самого начала знал, что будет так. Потому что иначе быть не могло. Ведь она желала его не меньше, чем он — ее, и просто не могла противостоять ему. Что и доказала неделя, проведенная у озера в уединенном шале. В чем он и убедился. И так будет продолжаться и дальше, в том числе и здесь, в Риме. И теперь он покажет ее всему свету, уже не как препятствие для матримониальных планов Джаванны и Роберто, а как красивую женщину, принадлежащую только ему. Пусть все видят его с ней!

«Но зачем? — тут же появился в его голове логичный вопрос. — Зачем мне нужно, чтобы все видели меня с ней?»

Вопрос мучил Сальваторе, пока он ехал в Рим на встречу с Люком Динарди в модном баре.

Зачем? Потому что ему так хочется — вот какой у него получился ответ. У него не было желания объяснять свои действия. Или оправдывать. И вообще думать о них. И тем более размышлять о том, что желание появиться в свете в обществе какой-то женщины возникло у него впервые в жизни.

Да он и не обязан, ведь так? Женщины, с которыми у него раньше завязывались романы, были из того же социального круга, что и он, а в Риме все про всех всё знают: кто, когда и с кем. А вот Лана для них в новинку. И она великолепно вписывается в среду.

В первую же неделю после свадьбы он высоко оценил ее усилия, когда сказал, что она великолепно играет роль синьоры Лучези. Эту роль она продолжает играть и сейчас, причем так же безупречно. На всех светских мероприятиях, которые они посещали вдвоем, она показала высший класс. Она произвела впечатление практически на всех — от его друзей до вершителей судеб старой школы, таких как герцогиня, которая даже пригласила Лану на обед. Вот и сейчас Лана у герцогини, и это время он решил посвятить общению с Люком.

Пройдя в бар, Сальваторе сразу заметил Люка. Тот уже спешил ему навстречу.

— Сальва, привет! Я так рад снова видеть тебя! — тепло поприветствовал его Люк, хлопая по плечу. — Дай-ка посмотреть на тебя. — Он окинул его внимательным взглядом с ног до головы. — А ведь женитьба пошла тебе на пользу! — заключил он. — Кто бы мог подумать? — озадаченно произнес он. — Сальваторе Лучези, прославленный холостяк Рима, известный плейбой, и на тебе — стал нежным и верным мужем!

Сальваторе напрягся. «Нежные и верные» мужья в семье Лучези не рождались. На мгновение его охватило желание все рассказать Люку о тех причинах, которые заставили его и Лану пожениться. Заранее опровергнуть все предположения о том, что она может стать постоянной величиной в его жизни. Однако он не поддался порыву и прикусил язык. Если он хотя бы намекнет Люку о том, что для женитьбы были определенные причины, Люк обязательно расскажет об этом Стефани, а Стефани известная любительница посплетничать, и тогда об этом узнает весь Рим, в том числе и Джаванна с Роберто.

Нет, надо держать язык за зубами и придерживаться версии, что Лана задержится в его жизни надолго.

Дабы избежать дальнейших расспросов, Сальваторе перехватил инициативу.

— Ну, а ты как, Люк? Собираешься делать из Стефани честную женщину?

Люк пожал плечами:

— Сальва, ты же знаешь расклад. Мы с ней вместе в те периоды, когда ни у одного из нас никого нет. Это уже вошло в привычку. Думаю, в будущем мало что изменится, если только в один прекрасный день… — он поморщился, — она мне не сообщит, что беременна!

Сальваторе пристально посмотрел на него.

— И ты будешь уверен, что ребенок твой? Учитывая ваше взаимное нежелание хранить верность друг другу?

Люк на мгновение отвел взгляд, на его лице появилось странное выражение.

— Едва ли это будет иметь большое значение, — медленно произнес он.

Сальваторе нахмурился.

— Но тебе придется воспитывать ребенка от другого мужчины! — довольно резко проговорил он.

— Если другой мужчина не желает быть отцом… тогда да, я буду его воспитывать. Если, конечно, Стеф захочет быть со мной, а не с другим мужчиной.

Почему-то слова друга отозвались в душе Сальваторе.

«Захочет быть со мной, а не с другим мужчиной».

Он знал, какую можно испытать боль, когда тебе говорят, что больше не нуждаются в тебе.

«Мой дорогой мальчик, я вынуждена признать… у меня нет иного выбора, кроме как признать, что я больше не нужна твоему отцу. Как женщина. Как мать его сына — да, конечно, и всегда будет так. Но как женщина? У него нет ко мне никаких чувств».

Отец отверг мать, и это глубоко ранило ее. Он сам все это видел. Он был подростком и начал понимать, какой несчастной была мать из-за измен отца. Однако она не хотела разрывать их брак. Не только потому, что не хотела губить их семью, но и потому, как он догадался позднее, что надеялась, что в один прекрасный день отец прогонит всех любовниц и вернется к женщине, которая не переставала любить его всем сердцем.

Но вместо этого родителей ждало не радостное примирение, как в сказке, а авиакатастрофа, оборвавшая их жизни.

Сальваторе заставил себя прогнать болезненные воспоминания и понял, что Люк обращается к нему.

— Что касается беременности, старина, — говорил Люк, глядя на Сальваторе, — так именно это и заподозрила Стеф, когда ты объявил о своей неожиданной женитьбе!

— Не было никакой беременности! — выпалил Сальваторе.

Он поспешил сменить тему и заговорил о недавнем футбольном матче. Тема тут же увлекла Люка, который болел за команду соперников. Потом разговор плавно перешел на другие виды спорта и больше не уходил в сторону до самого конца обеда.

Лана пригубила вина, помня о том, где находится. Обед был сервирован в личных апартаментах герцогини в особняке, где состоялся прием.

Герцогиня была чрезвычайно радушна, но Лана понимала, что та прощупывает ее. К счастью, она, кажется, приняла тот факт, что у Ланы и Сальваторе случился бурный роман, и они действовали импульсивно, когда решили пожениться.

— Я рада за вас, — улыбнулась герцогиня и посмотрела Лане в глаза. — Вам известно, что родители Сальваторе трагически погибли в авиакатастрофе?

Лана кивнула.

— Да, он мне рассказывал, — тихо проговорила она. — Мои тоже погибли. В автомобильной аварии…

— Ах, — вздохнула герцогиня и сочувственно похлопала Лану по руке. — Эти трагедии вас объединяют.

«Объединяют ли?» — спросила себя Лана. Ее гибель родителей бросила в объятия Малькольма — такова была реакция на пустоту, образовавшуюся в ее жизни. Зато теперь этой пустоты нет. У нее есть Сальваторе…

Она сглотнула комок в горле.

«Он есть у меня на год, вот и все. Не дольше».

— Мать Сальваторе была моей крестницей, — тем временем продолжала герцогиня. — Она была несчастна в браке.

— Он и об этом мне рассказывал, — проговорила Лана.

— Да. Я часто думала, что именно распутство отца заставляло Сальваторе избегать женитьбы, — сказала герцогиня. — Подозреваю, он боялся сделать открытие, что он ничем не лучше своего отца. — Ее тон изменился. — Вот поэтому я рада тому, что он преодолел свои опасения. И все это благодаря вам.

Лана промолчала. А что она могла сказать? Ей очень хотелось, чтобы герцогиня прекратила разговоры на эту тему. Она чувствовала себя очень неуютно — и потому, что с ней обращались как с настоящей женой Сальваторе, и потому, что все эти обсуждения только подчеркивали тот факт, что жена она ненастоящая.

«Я просто его любовница… его нынешняя любовница».

Он был откровенен с ней с самого начала. Без обиняков назвал причины, побудившие его сделать ей предложение, и срок окончания их фиктивного брака. Также откровенно он заявил о своем желании обладать ею. Он ничего от нее не скрывал.

Малькольм же обманывал ее с первого дня знакомства, он с самого начала задумал обворовать ее.

Честность — вот что кардинально отличало Сальваторе от Малькольма. Он достойный человек и заслуживает более глубокого чувства, чем то, которое их сейчас связывает…

Лана прогнала мысль. То, что сейчас связывает ее и Сальваторе, — это все, что у нее есть и будет. И она принимает это.

«Потому что иначе нельзя. Потому что его искренность отмела все надежды на большее. Он никогда не притворялся. И я должна радоваться этому».

Но радоваться почему-то не получалось…

— У вас тревожный вид, дорогая… — Голос герцогини ворвался в размышления Ланы. — Уверена, у вас нет повода для тревоги. Сальваторе глаз с вас не сводит!

«Пока — да!»

Пока Сальваторе горяч в своем желании и страсти. Но у всего этого есть временной предел.

«Через год в это же самое время все уже закончится. Я уже буду в Англии, а Сальваторе запустит процедуру заранее оговоренного развода».

И как это воспримут его друзья? Лана не знала. Да ее это и не должно волновать. Ее главная забота — как построить свою жизнь после того, как она навсегда расстанется с Сальваторе Лучези.

Она вдруг почувствовала себя страшно уязвимой.

Тем временем герцогиня заговорила о приближающемся оперном гала-концерте, и Лана порадовалась смене темы беседы. Она больше не находила в себе сил обсуждать свой брак с Сальваторе и их отношения.

— Ты часто бывала в Нью-Йорке? — спросил Сальваторе, поворачиваясь к сидевшей рядом с ним в первом классе Лане.

— Дважды в год — на Неделе моды, — ответила она.

Она была счастлива, что он взял ее с собой в деловую поездку, что она уехала из Рима, где находилась под постоянным пристальным вниманием окружающих, где ей было очень некомфортно из-за того, что все в ней видели женщину, которую выбрал себе в жены Сальваторе и с которой намеревался прожить всю жизнь.

Было бы гораздо проще, если бы каждый из них был сам по себе. Как на озере. И так было бы честно.

После Нью-Йорка они полетели на Багамы.

«Я хочу, чтобы нам никто не мешал», — сказал ей перед отъездом Сальваторе.

«Я тоже», — ответила она ему и улыбнулась.

Их хижина на роскошном курорте стояла на берегу крохотной бухточки, скрытой от всего мира пальмами. Дни проходили в ленивой неге, дворецкий по звонку приносил напитки, различные блюда и все, что они просили.

Однако их запросы были просты.

Заниматься любовью в хижине. Заниматься любовью в уютном бассейне. Заниматься любовью на песке, залитом лунным светом. Заниматься любовью там, где на них нахлынет желание, где страсть бросит их в объятия друг друга.

Лана ликовала. Она не подозревала, что можно доходить до такого экстаза. Теперь она понимала, что в их отношениях Малькольм проявлял чудовищный эгоизм, доставляя удовольствие только себе. Сальваторе же…

В его объятиях ей казалось, что во всем мире есть только они двое. Достаточно было его нежной ласки, чтобы в ней жарко разгорелось пламя страсти.

Их тела сплетались, тишину разрывали стоны и вскрики. Их сердца бешено стучали, по венам разливалось пламя. Когда они лежали, обнявшись, время для них останавливалось. Солнце вставало и заходило, один день сменял другой, исчезая в прошлом, которое переставало существовать так же, как будущее.

Лана совсем не думала о будущем. Пока. Ей хотелось быть только в настоящем, наполненном отношениями с Сальваторе, наполненном счастьем…

А счастьем для нее был каждый момент. И, стоя рука об руку на песке, наблюдая, как солнце медленно садится за горизонт, они провожали день, уверенные, что завтра наступит новый и принесет им неземное блаженство.

По возвращении в палаццо они точно так же наблюдали за заходом солнца из маленькой каменной беседки в дальней части сада — там, где когда-то Лана сидела со своей книгой и думала о Сальваторе как о совершенно чужом ей человеке. Сейчас же ближе его у нее на свете никого не было.

Наблюдали они за заходом солнца и в Швейцарских Альпах, когда Сальваторе взял Лану с собой в деловую поездку в Цюрих. А потом — из пентхауса на верхнем этаже роскошного отеля во Франкфурте… После этого были красочные закаты в Париже… на каналах Амстердама… на Женевском озере — везде, где им довелось побывать в связи с делами Сальваторе.

Было только одно место, куда Лана отказывалась сопровождать его, — Лондон.

Ей не хотелось так скоро возвращаться в этот город…

А время, когда ей придется вернуться туда, близилось.

И наступит оно тогда, когда все закаты останутся в прошлом.

Лана не хотела об этом думать. Зачем? Они вместе, живут одной жизнью, делят кровать. Когда Сальваторе перестанет нуждаться в ней в качестве своей жены, они пойдут разными дорогами.

Как-никак все просто.

Сальваторе ворвался в «Вискари Рома» и ощутил приятную прохладу кондиционированного воздуха. Конец лета в Риме был жарким, а после дождливого Лондона жара казалась невыносимой. Сальваторе сожалел о том, что Лана не поехала с ним, но она всегда отказывалась от поездок в Лондон.

«Ты ездишь со мной за границу только для того, чтобы посмотреть достопримечательности!» — с наигранным возмущением сказал тогда он.

«Я никогда не любила Лондон, хотя и была вынуждена жить там, — ответила она. — Я продам квартиру и уеду оттуда, когда вернусь в Англию».

Тогда ее слова заставили его нахмуриться. Однако он объяснил свою реакцию разочарованием от того, что она не хочет ехать с ним. Он не хотел расставаться с ней даже на несколько дней.

И вот он снова в Риме. Он прилетел вечером и успевал на ужин в честь празднования дня рождения Люка. Компания снова собралась в «Вискари», причем в том же отдельном кабинете, где он весной знакомил Лану со своими друзьями.

От этой мысли Сальваторе вздрогнул. Неужели прошло так много времени? Неужели Лана так долго является частью его жизни? Все эти месяцы пролетели как одно мгновение.

Может, подумал он, это потому, что отделаться от Роберто оказалось проще, чем он рассчитывал? Причем Роберто не только не препятствовал, но даже помогал в этом процессе.

Вот за это надо поблагодарить Джаванну. Потерпев неудачу в охоте на него, она обратила свои взгляды — к одобрению и горячей поддержке отца — на новую жертву. На этот раз — на наследника виконтства. Что ж, он желает им только лучшего.

Идя к бару, где все собирались перед ужином, Сальваторе не отрывал взгляда от Ланы, которая неторопливо потягивала коктейль. Одетая в переливающееся синее платье-футляр, которое облегало ее роскошную фигуру, она сидела на табурете, изящно закинув одну сказочно длинную ногу на другую, и выглядела просто сногсшибательно. Сальваторе охватила гордость собственника.

Когда Лана заметила его, ее лицо осветилось внутренним светом. Она радостно окликнула его. Он поцеловал ее в щеку, потом поприветствовал остальных.

Люк прибыл вскоре после Сальваторе. Его сопровождала Стефани. У них с Люком случился очередной разрыв, во время которого каждый наслаждался жизнью с другим партнером, но сейчас они снова были вместе. Отношения у них были странные, и Сальваторе никак не мог понять их. У него из головы не выходили слова Люка о том, что он готов жить со Стефани, если та забеременеет от другого мужчины и тот откажется от нее. Что может заставить мужчину пойти на такое?

Сальваторе мысленно пожал плечами и отмахнулся от вопроса, как не имеющего к нему отношения.

Лана вышла из безумно дорогого бутика одной известной торговой марки на Виа-деи-Конкорди и замерла как вкопанная.

— Лана, чао! Тратишь денежки Сальваторе? Ну, и какие роскошные наряды ты купила на этот раз?

Голос звучал дружески, вопросы задавались с юмором, но Лана различила в них укол. Правда, иного от Джаванны Фабрицци она и не ожидала.

Лана тут же придала своему лицу любезное выражение.

— Здравствуйте, Джаванна, — сказала она.

— Можешь пожелать мне счастья, — объявила Джаванна, поднимая руку и с торжествующим видом демонстрируя помолвочное кольцо. — В семье Эрнесто оно передается из поколения в поколение, — самодовольно добавила она. — Его носят все виконтессы, и я буду следующей.

Улыбка Ланы была искренней.

— Я очень рада тому, что вы нашли свое счастье.

Джаванна тоже растянула губы в улыбке, а вот до глаз, как показалось Лане, улыбка не дошла. Поэтому, несмотря на дружелюбие, она относилась к девушке настороженно.

— Как и ты, — заметила Джаванна. — Как и твой бывший.

Лана напряглась. Джаванна достала из сумки телефон и, открыв фотографию, протянула его Лане.

— Вот уж кому крупно повезло!

Лана устремила взгляд на фотографию — снимок явно был взят с какого-то вебсайта о жизни знаменитостей. На нем была известная голливудская кинозвезда, а рядом с ней стоял Малькольм, красивый, как никогда: обесцвеченный блондин с ослепительной улыбкой, в которой он демонстрировал белоснежные коронки на зубах. Выглядел он невероятно довольным собой.

Лане в глаза бросилась подпись: «Грядущая свадьба с красавцем-актером, снявшимся в главной роли…»

Лану охватила дикая ярость. Так вот что он сделал с ее деньгами! Привез с собой в Голливуд и вложил в свою карьеру.

Она подавила гнев. Какая разница, на что Малькольм потратил ее деньги?

Джаванна выжидательно смотрела на нее, и Лана разглядела злобный огонек в ее глазах.

— У Малькольма всегда была мечта добиться успеха в жизни, — небрежно произнесла она.

— Как и у тебя, — парировала Джаванна.

— И в самом деле, — бесстрастно сказала Лана, — как и у меня.

Она вежливо пожелала Джаванне всего наилучшего и пошла к машине, которую вызвала еще тогда, когда расплачивалась в бутике.

Встреча с Джаванной нарушила ее душевное равновесие и напомнила о тех временах, о которых ей думать совсем не хотелось, потому что Малькольм уже давно исчез из ее жизни, и от него не осталось ничего, кроме фотографии.

«Наступит день, и от меня у Сальваторе останутся только фотографии. Фотографии и воспоминания. Больше ничего».

— На следующей неделе я должен лететь в Милан. Ты поедешь со мной? Ты могла бы там обновить свой гардероб, — добавил Сальваторе.

Они снова жили в палаццо, и он радовался этому. Здесь было прохладнее, и они с Ланой вовсю пользовались бассейном.

«Кажется, прошла вечность, — подумал Сальваторе, — когда я увидел ее вот на этом шезлонге. Тогда она мне не принадлежала. Зато теперь…»

Он перевел взгляд на сидевшую по другую сторону стола Лану. Теперь она полностью принадлежит ему. Ее красота расцвела, в ней появилось какое-то внутреннее свечение…

— Мой шкаф уже распух от вещей! — со смехом сказала Лана. — Ты надолго в Милан?

— На несколько дней, не более. — Тут ему в голову пришла идея. — Мы могли бы съездить на озера, пока не начались осенние дожди. Как тебе такое?

— Это лучше, чем Милан, должна признаться, — ответила она. — Если честно, Милан меня не привлекает — уж больно часто я там бывала.

— Тогда ты присоединишься ко мне в последний день, и мы тронемся в путь, — предложил Сальваторе. — Нам останется только выбрать, на какое именно озеро ехать. Комо к Милану ближе всего.

— Пусть будет Комо, — кивнула Лана.

Он улыбнулся ей. Вот будет здорово показать Лане озера!

«Как же хорошо, когда она рядом!» — подумал он и удовлетворенно кивнул. Но дальше последовали другие мысли.

«Всегда ли будет так хорошо? И как долго будет это «всегда»? Раз ты отделался от Роберто, причем гораздо быстрее, чем рассчитывал, надобность в Лане отпала? И что будет с ней?»

Сальваторе не стал задерживаться на этом вопросе. Взяв бутылку вина, он наполнил бокалы и опять заговорил об озере Комо.

Лана зашла в домик у бассейна и сняла топ. Жара была такая, что найти облегчение можно было только в воде. Бросив топ на деревянную скамью, она сняла шорты и трусики и стала надевать цельный купальник. Неожиданно она нахмурилась. Она явно здорово округлилась за последнее время, отказавшись от необходимой для моделей низкокалорийной диеты. Зато Сальваторе ее фигура нравится, с улыбкой подумала она. Сегодня утром он улетел в Милан, и она уже скучала по нему и поэтому с нетерпением ждала того дня, когда можно будет прилететь к нему, чтобы вместе ехать на озеро Комо.

Скоро наступит осень, размышляла Лана, а следующей весной она уже вернется в Лондон. От этих мыслей на душе появилась тяжесть. Ей не хотелось вспоминать о том, что близится конец их отношений с Сальваторе.

Мысленно встряхнувшись, Лана продолжила надевать купальник. Подтянув вверх, она стала натягивать его на живот. Несмотря на эластичную ткань, купальник поддавался с трудом. Она снова оглядела себя. Что-то живот стал больно выпуклым. Лана нахмурилась. Она явно набрала вес, причем довольно сильно. У нее вид…

Она застыла словно громом пораженная. В голове зазвучали слова Лауры, сказанные в ту первую встречу, когда Сальваторе знакомил ее со своими друзьями.

«А тебе, как это ни печально, не скрыть даже крохотный срок!»

Эти слова так и крутились у нее в голове. Она тут же принялась возражать себе. Нет, конечно, она не беременна! Этого просто не может быть! Это невозможно. Абсолютно невозможно. Даже помыслить о таком нельзя. Потому что это все меняет между ней и Сальваторе…

Лана в полном ошеломлении сбросила купальник, оделась и пошла в дом. Сердце бешено стучало у нее в груди. Надо срочно все выяснить! Надо поехать в аптеку… купить тест. Сегодня. Прямо сейчас.

Увидев горничную, она попросила подать машину.

* * *

Сальваторе отложил телефон и нахмурился. Лана не брала трубку. Он решил отправить ей сообщение и показать гостиницу, где будут жить на озере Комо. Они планировали выехать завтра днем, после ее прилета в Милан.

«Здесь не такая глушь, как во время нашего прошлого отпуска на берегу озера!»

Он прикрепил к сообщению фотографию роскошного отеля с богато украшенным фасадом и лодочным причалом.

И стал ждать ответа. Но ответ не приходил. Тогда он снова позвонил. Ответа не было. Только включилась голосовая почта. Он оставил сообщение с просьбой перезвонить.

Через сорок минут бесплодного ожидания Сальваторе позвонил на домашний телефон. Ответила ему экономка.

— Но синьора сегодня утром вылетела к вам! — сообщила ему Гарди. — Она сказала, что у нее для вас сюрприз.

Сальваторе похолодел.