Джессамин не могла припомнить, чтобы когда-либо так возбуждалась от простого разговора с мужчиной. Она заставила себя не смотреть, как Райдер Уэйкфилд уходит от нее после того, как практически вручил ей приглашение обратно в свою постель.

«Просто имей в виду, что я доступен не только для операций по спасению. В любое время».

Эхо его слов вызвало новую дрожь по ее спине, когда она вошла в прохладный интерьер главного дома ранчо Крукт-Элм. Запах корицы и сахара круглые сутки стоял в воздухе теперь, когда Флер открыла свой бизнес по приготовлению и доставке выпечки, и этот невероятный аромат манил Джессамин на ярко-желтую кухню.

Потянувшись к пластиковому контейнеру на столе, где, без сомнений, было что-нибудь вкусненькое, Джессамин вздрогнула, услышав голос сестры:

— Что ж… ты и Райдер Уэйкфилд? — Флер внезапно вышла из-за стойки для завтрака с глиняной кружкой кофе в одной руке. Она кивнула в сторону эркера за банкеткой. — Быть может, я заметила вас двоих со своего места.

Младшая из трех сестер Баркли, Флер мало походила на Джессамин или их старшую сестру Ларк. Обладая волосами медного цвета и серыми глазами, Флер умело использовала свою естественную красоту и навыки верховой езды, чтобы выиграть конкурсы родео в пяти штатах после того, как их отец лишил ее финансовой поддержки. Джессамин знала, что Флер было нелегко оплачивать свое обучение в кулинарной школе, но она и Ларк отказались налаживать отношения с их богатым отцом ради какой-либо поддержки с его стороны. Сама Джессамин долгое время обвиняла свою мать в той роли, которую она сыграла в разводе, из-за которого в семье произошел ужасный разлад. Однако, последние месяцы после смерти ее бабушки дали ей повод переосмыслить невиновность своего отца. На данный момент она просто была благодарна за шанс спасти хоть какие-то отношения со своими сестрами.

— Райдер и я не… Мы никто друг другу.

Флер приподняла брови, молча сделав глоток из своей кружки.

— Что ж, это прекрасно проясняет ситуацию.

Джессамин открыла контейнер с пирожными и взяла один шоколадный круассан, после чего закрыла крышку снова.

— Он просто помогал мне освободить собаку…

Флер подняла вверх свой телефон.

— Дрейк рассказал мне об этом. Я в бешенстве из-за ловушки на нашей земле.

— Я тоже. Райдер сказал, что у него, возможно, есть камера для дикой природы, которую мы могли бы использовать, чтобы следить за местностью, и увидеть, кто придет проверять капкан.

Откусив кусочек шоколадного круассана, Джессамин поймала крошки свободной рукой.

— Я бы поставила на Джозайю Крэнстона. — Флер отставила свою кружку на столешницу, выложенную мексиканской плиткой. — Его недовольство было очевидным, когда я вручила ему документы о расторжении договора аренды.

— Все равно не удалось избавиться от него, — мрачно пробормотала Джессамин.

Все три сестры с нетерпением ждали дохода, который принесет продажа земли. Сначала они также подумывали продать дом, но теперь Флер хотела оставить его в семье. Сентиментальность ее сестры по отношению к этому месту поначалу удивила Джессамин, но после того, как она снова провела время в Кэтемаунте, вспомнила тепло дома их бабушки, который не был так испорчен несчастливым разрывом их родителей, начала понимать, чем ее привлекало это место.

Флер позвала ее из гостиной.

— Джесс? Посмотри, что я раскопала этим утром. Может быть, это поможет нам быстрее выгнать Крэнстона.

Джессамин откусила еще кусочек шоколадной выпечки, после чего завернула круассан в салфетку. Она стряхнула ладони над раковиной, чтобы избавиться от крошек, а затем последовала за голосом сестры в светлую гостиную.

Повсюду были расставлены коробки. Некоторые открытые, некоторые еще закрытые, они были размещены на журнальном столике и на полу. Из некоторых коробок были высыпаны бумаги и книги.

Джесс тихо присвистнула, посмотрев на все это.

— Что это такое?

Заинтересовавшись, она подошла к одной из коробок, чтобы посмотреть, что внутри.

— Бабушкины вещи с чердака. Я начала спускать вниз коробки, чтобы найти документы, которые могли бы как-то доказать, что бабушка хотела, чтобы ее собственность досталась нам.

— Это превосходно. Я не знала, что бабушка так много всего хранила.

Она взяла в руки несколько фотографий Крукт-Элм, сделанных до того, как Антония начала работать над интерьером. Она и их дедушка улыбались рядом с высокой рождественской елкой. Антония в фартуке, вся в муке, потому что работала на крохотной старой кухне.

— Я тоже. Но я поднялась на чердак, потому что мне было интересно, есть ли способ превратить пространство в соборный потолок в большой комнате. И я нашла все это, спрятанное под одним из карнизов.

— Все, что нам нужно сделать сейчас, — это просмотреть.

Джессамин не работала по полному графику, пока была в Кэтемаунте, но с момента прибытия она уделяла работе не меньше тридцати часов в неделю. Теперь ей придется немного сократить эти часы, чтобы найти время для поиска документов, подтверждающих волю Антонии по завещанию.

— На самом деле у меня много дел в ближайшие несколько дней, но на следующей неделе будет свободное время, — сказала Флер.

Джессамин опустилась на подлокотник одного из диванов, потянулась к коробке и вытащила маленькую книгу, обтянутую темной кожей.

— Звучит отлично. Я постараюсь сама на этой неделе, и потом мы сможем закончить вместе, когда ты будешь свободна. — Идея крутилась в ее голове с тех пор, как она узнала, что им потребуются свидетели или письменные доказательства в поддержку их стороны. — Как думаешь, у мамы может быть что-нибудь, что подкрепило бы наше заявление? Старые письма от папы или бабушки?

Флер оторвалась от дневника, в каждой деликатной черте ее лица читалась настороженность.

— Ты же не всерьез предлагаешь мне расспросить маму о письмах, которые ей присылал папа?

— Верно. Нет смысла ходить по минному полю. — Джесс отложила в сторону старые фотографии, которые держала в руках. — Нам потребовалось почти десять лет, чтобы снова начать разговаривать. Наверное, маме потребовалось бы столько же времени, чтобы думать о папе и не злиться.

Она провела пальцем по порезу на руке, который, должно быть, получила, когда помогала освободить Фантома. Ей хотелось бы, чтобы невидимые раны, которые ее семья и Райдер оставили на ней, исчезли так же легко, как и эта маленькая царапина.

— И это вполне оправданно, — коротко напомнила ей Флер. Даже немного резко. — Папа не только не помогает нам, он охотится за нашим наследством, когда прекрасно знает, что бабушка хотела бы, чтобы мы получили Крукт-Элм.

Джессамин напряглась:

— Знаешь, почему я приняла сторону отца? Тогда, с самого начала?

Она не планировала делиться этим с Флер, но, с другой стороны, ничто в этой поездке не происходило так, как она ожидала — она переспала с Райдером и была вынуждена разорвать помолвку и ко всему прочему прониклась большей любовью к Кэтемаунту и своей семье.

Отец уговаривал ее вернуться к работе, дать Брэндону еще один шанс и сосредоточиться на новых клиентах. Он умел великолепно говорить, но совсем не умел слушать. Ему нужно было, чтобы Джессамин была рядом с ним, чтобы убеждать клиентов в том, что в их компании понимали, чего клиенты хотели от покупки недвижимости. У нее был в этом талант — подходящие личные и профессиональные качества.

Судя по электронным письмам, эсэмэскам и голосовым сообщениям, которые она получала, Матео все сильнее раздражало то, что она сопротивлялась его желаниям. И Джессамин все больше раздражал этот раздор с отцом. Даже Брэндон пытался намекнуть, что им стоит попробовать еще раз.

Джессамин приходилось держать ситуацию под контролем, как в Нью-Йорке, так и в Колорадо.

Ответ пришел к Флер быстро, когда она перелистывала небольшой томик в руках:

— Потому что папа амбициозен, как и ты. Потому что ты хотела жить той жизнью, которую он построил для себя в Нью-Йорке, а не в медленном темпе, как мы жили в Техасе.

— Позднее, возможно, эти вещи имели для меня значение. Но сначала, в тот первый ужасный год, когда мама узнала, что папа ей изменил, и стала так сильно его ненавидеть, дело было вовсе не в этом.

На мгновение ее охватила старая боль.

— Почему же тогда? — Флер провела пальцами по обложке кожаной книги, затем прижала ее ближе к груди, внимательно слушая.

— Потому что она сказала мне, что я такая же, как он. Когда я просила ее прийти в школу по разным причинам — да, это было важно для меня, но также я надеялась, что она отвлечется от мыслей о том, какой несчастной сделал ее наш отец, — она сказала мне, что я эгоистка. Она заставила меня испытать на себе всю ее обиду на него.

И тогда уже не было секретом, что Дженнифер Баркли думала о своем муже. Джессамин чувствовала боль от этих слов, она прожигала ее кожу, как клеймо, оставленное неприязнью к ней ее собственной матери. Джессамин тут же приняла сторону своего отца, зная, что ей не будут рады на стороне матери.

— Она боролась с депрессией, Джесс, — тихо напомнила Флер.

Она испытала сочувствие вместе с сожалением за все время, которое она потеряла со своей матерью. Но не все было так уж плохо. Ее отец старался подбодрить ее, сопровождал ее на конференциях «Модель ООН», возил на танцевальные соревнования.

— Теперь я это понимаю. Но я ничего не знала о том, через что она проходила, когда мне было двенадцать лет. Затем, к тому времени, когда я стала достаточно взрослой, чтобы понять, что она пережила, мы уже были по разные стороны семейной битвы.

— Может быть, тебе самой спросить маму, есть ли у нее что-нибудь, подтверждающее наше заявление? — предложила Флер мгновение спустя, засовывая том в кожаном переплете обратно в ближайшую коробку.

— Мне? Дочке, которая не поддерживает с ней отношения?

— Это может стать способом начать с ней диалог. Просто подумай об этом. Я убеждена, что бабушка оставила нам ранчо, чтобы помочь снова стать настоящими сестрами. Возможно, это поможет нам восстановить и другие оборванные связи.

Например, ее несуществующие отношения с матерью?

— Сначала я просмотрю эти коробки. Может быть, говорить с мамой даже не придется.

Флер ничего не ответила, но в этом и не было необходимости. Джессамин понимала, что пыталась уйти от разговора с их матерью так же, как всю неделю избегала Райдера.

«Заметил ли ты какую-либо активность по камере?»

Райдер прочитал сообщение Джессамин после того, как вышел из душа.

Она помогла ему установить камеру для наблюдения за дикой природой, чтобы они могли узнать, когда кто-нибудь придет, чтобы проверить ловушку, но она никаким образом не дала понять, что хочет снова его увидеть. И как он мог давить на нее, когда сам пообещал дать ей передышку? Но за десять дней, прошедших с тех пор, как они установили камеру, у нее вошло в привычку писать ему сообщения по вечерам, чтобы спросить о записях с камеры, которые загружались на его личный аккаунт, и ему было легче их проверить.

Вот почему он не мог ждать, чтобы высушиться, когда услышал звуковой сигнал уведомления в десять часов вечера.

«Только вышел из душа», — напечатал он ей в ответ, получая некоторое удовольствие от того, что вкладывал этот образ в ее голову.

«Включу ноутбук через секунду и вернусь к тебе».

Он мог проверить запись с телефона, но уже вошел в аккаунт на другом устройстве, и страница была загружена.

Кроме того, хоть он и согласился дать ей личное пространство, но не давал никаких обещаний относительно тем их разговора.

«Я рассказал тебе, что на мне надето. Отплатишь мне тем же?»

Он нажал «отправить», не дав себе времени обдумать сообщение еще раз.

«Я вся в пыли из-за того, что ползаю по чердаку. Все еще ищу какие-либо документы, которые могли бы подтвердить пожелания бабушки».

Он почувствовал укол вины из-за информации, которую утаивал от нее, когда упал на серый кожаный диван напротив камина в своей спальне.

«Мне жаль, что доказательства еще не найдены».

Он был уверен, что что-то определенно должно быть. Потому что Антония Баркли точно не хотела передавать Крукт-Элм своему сыну. Даже сам Матео Баркли это знал, хоть и не признавал.

Долгое время его телефон молчал, и он уже подумал, что Джессамин устала. Ему была ненавистна мысль о том, что она безрезультатно тратила время на просмотр старых бумаг.

«Надеюсь», — наконец напечатала она.

Нажав на кнопку на своем ноутбуке, Райдер запустил запись с камеры за последний день в режиме быстрой перемотки, затем снова переключил внимание на телефон.

«Я знаю, ты не хочешь связываться с мамой по этому поводу, но как насчет одной из подружек твоего отца? — предположил он, точно зная, кто из них был готов сдать Матео с потрохами. — Помнишь ту, с которой он встречался, когда мы с тобой были вместе?»

Он убедил себя, что вовсе не давит на нее. Что он не хотел, чтобы Джессамин приехала к нему лично, в надежде получить ответы. Одним глазом наблюдая за кадрами с камеры, он думал о том, как сильно ему хотелось увидеть ее снова, когда его телефон зазвонил.

На экране высветилось имя командира поисково-спасательной службы.

— Уэйкфилд, — ответил он, одновременно печатая последнее сообщение за вечер для Джессамин.

«Посмотрю отснятый материал позже, Джесс. Вызов из поисково-спасательной службы».

Нажав кнопку «отправить», Райдер встал, чтобы одеться для работы. Обычно поисково-спасательные работы отнимали все его внимание. Но даже после того, как через пять минут отправился в дорогу, его снаряжение уже было в кузове грузовика, Райдер не мог избавиться от образа Джессамин.