Осмотрелся. На первый взгляд, помещение, где оказались – банкетный зал какого-то дворца: драгоценный декор, столы из редких пород дерева, шикарные электрические люстры, даже несколько статуй.

Пространственников столько, словно открылся филиал Храма Пространства. Атмосфера соответствующая. Пробои открываются чуть ли не ежесекундно. Полицейских чинов вовсе не счесть. Газетчиков… как только пробираются? Все суетятся. Галдят.

Прибытие на Бархатный Остров ознаменовало множество открытий. Первое и самое неприятное – остров изолирован. Данный факт обнаружился, когда нас остановили на въезде.

– Коллега! Какая неожиданная встреча! Главное, в какой приятной компании! Неужто в посольстве Хроно снизошли до наших просьб и прислали Временщика? – приятельский тон отдавал звоном металла пыточных времен Воин Хаоса.

Вот и второе открытие – действом заправлял Текарий Павлов, приближавшийся с неизменным практикантом на заднем фоне. Добраться до него оказалось еще той проблемой. Однако выяснилось, что после спасения Посла и поимки живого Туманника у меня появилась определенная репутация. Меня узнавали! Пусть не в лицо, но по имени. Льстило. Заодно, позволило откинуть большую часть формальностей. После разговора с Пространственником, начальствующим над блокпостом городовых, тот с радостью создал нам Пробой напрямую к начальству.

Текарий Павлов мощно сжал руку, словно проверяя, достаточно ли я крепок, чтобы тягаться с ним. После дела с Послом, Караи поведал о существовании пословицы про Текария: «Если имеется к чему докопаться, то Текарий Павлов докопается». Причем как в деловом, так и в личном плане. Потому, его не любят, но уважают.

– Увы, господин Текарий, в данных местах мы исключительно по частным причинам.

– Действительно? – визави выразительно взглянул на Лорн, робкой голубкой прятавшейся за мной, вцепившись в руку. – Тогда, должен заметить, вы выбрали неподходящее время для визита. В данный момент, Бархатный остров – место операции Пространственников, и гражданским, вроде вас, не…

Не вслушивался. Уже успел узнать, как из-за Рокировок и нескольких суток безвылазной работы слегка потерялся во времени. Если точнее, выяснилось – сегодня канун праздника «Окончания Войны Вне Времени». Как следствие, причина происходящего – масштабная облава на Иммунного. Насколько помнил, она планировалась именно на сегодняшнюю ночь. Банальная логика подсказывала: имеется подозрение, присутствия Имунного на данном острове – потому смотри открытие первое.

Выглянув в окно, понял, где мы: «Сады Предтечи» – самый элитарный ресторан Агемо. Поговаривают, кроме изысканной кухни, здесь можно получить удовлетворение и других потребностей, что обуревают людей, отягощенных деньгами и связями, но не моралью. Заведение располагалось на последних этажах высочайшего здания Бархатного Острова, и вид из окон являлся одной из особенностей: словно звездное небо спустилось на землю – никогда не спящий остров сверкал, в особо злачных местах наиболее ярко – Глаза Ночи острова. У призрачной ленты канала свет обрывался, лишь изредка покров темно-синей глади разрывали фонари на баржах городовых. Дальше тьма рельефно вырисовывает город и громаду Императорского Дворца… который вновь перетекает в ночь, украшенную серебром вечных светил, сейчас укрытых плотной пеленой туч.

Занятный вопрос: настроение определяет, на какие элементы мы обращаем внимание в окружающем мире, или виды вокруг формируют настроение? Как бы то ни было, живот жалобно бурчит… Интересно, поваров уже отпустили?

Пробежался пальцами по загривку Мефи. Даже не обратил внимания, когда он вновь устроился на мне. Зверек ожидаемо вцепился в палец и прокусил до крови. Внешний шум отошел на задний план, и я заговорил в ментальном диапазоне:

– Лорн, советую отступить, уйти. Присутствие Рейма на Бархатном Острове не достоверно. Содействия, помощи в нашем деле от Пространственников ждать не стоит. Более того, если не ошибаюсь в Текарии, даже на спокойные, мирные самостоятельные действия рассчитывать не приходится.

– Необходимо продолжать. Ты оказался прав, Рейм на данном острове. Чувствую. За Текария не беспокойся, он не помешает.

– Да будет так, – решил не мешать планам юной леди, после чего продолжил вслух для Текария: – Коллега, мы приносим извинения за вмешательство и отвлечение от дела. Вот только раз наши планы на вечер пошли прахом, мы готов выказать содействие в рамках своей компетенции.

– Помочь? Вы… – Текарий сжал переносицу, чуть приподняв очки. Он колебался. Ему явно претила эта идея. Однако долг вкупе с логикой говорили об обратном.

– Считаю, это окажется куда веселее, нежели променад, обещанный вами, господин Юрий, – Лорн тихо хихикнула. Мельком отметил, насколько мимика девушки выразительна, никаких слов не надо, чтобы играть. Да, я не люблю и не умею лгать, но и другим мешать не собираюсь.

– Как понимаю, господин Рейм занят на службе? – Текарий мазнул по девушке взглядом. Сделал какие-то выводы и назидательно продолжил: – Мадмуазель Лорн, должен отметить, это может оказаться весьма опасным предприятиям для юной леди. Полагаю, ваш напарник окажется крайне недоволен, если в развлечениях вы позволите себе лишнего.

– Простите… Просто подумала, в сопровождении Пространственника… – Временщика опустила очи… вернее, повязку долу. Тем она показывала раскаянье в несдержанности и глупости, сожаление относительно вмешательства в речи старших мужчин, и вообще она более не смеет слова молвить.

Приняв выражения покорности как должное, взгляд Текария вернулся ко мне. На сей раз он оказался не столь пристальным. Похоже, суммарный уровень нашего могущества после переоценки оказался пренебрежимо малым.

– Коллега, вы же не откажетесь от дополнительных сил? Мы всегда рады учиться и помогать более опытным, – капля лести еще никогда не мешала.

– Конечно. Будете в резерве. Ундерк! – веснушчатый паренек проявился мгновенно. – Поможешь, согласно третьему пункту четвертой главы «Устава». Не отходи от госпожи Лорн и господина «Светоча» больше чем на десяток шагов, головой отвечаешь! – волна жара прошлась по телу от невзначай брошенного прозвища. Кулаки начали сжиматься…

– Будет выполнено в лучшем виде, мэтр Текарий!

– Не сомневаюсь. Надеюсь, коллега, на сей раз нет претензий относительно покидающего меня практиканта? Или чего-то еще? – Мефи впился зубами мне в ухо. Волна боли заставила отступить яростное напряжение. Сумел ломано улыбнуться. – Нет? Прекрасно! Если понадоблюсь, то я там… – Текарий неопределенно махнул рукой и, более не обращая на нас внимания, удалился в эпицентр столпотворения.

– Господин Юрий. Мадмуазель Лорн. Мое глубокое почтение. Наслышан, – мне почтительный поклон, а вот Лорн достался галантный поцелуй кончиков пальцев. При этом внутреннее пламя окрасило лицо юного Пространственника, забавно контрастируя с прилизанными назад русыми волосами.

– Господин Ундерк, обрисуйте ситуацию, – от моего голоса парень вздрогнул. Щелкнул каблуками и затараторил отрывистыми очередями. Из его речи удалось узнать:

Пять дней назад получили сообщение о пропаже юной леди Маниян. Исходя из обстоятельств похищения и физических данных особы, сделали вывод – работа Иммунного. В последующие дни провели розыскные мероприятия, не принесшие результата. Исходя из почерка Иммунного, тело должно было появиться на пятый день – сегодня. С полуночи по Агемо развернул блокпосты и усилены меры безопасности.

В тридцать два часа сорок минут пришло сообщение о беспорядках на Бархатном Острове. Группа усиления отправилась на место происшествия. Свидетели говорили о молодом человеке, которому стало плохо на выходе из пневмометро. Он рухнул на пол. Вроде бы плакал и орал от боли. Ему попытались помочь, но он кричал, чтобы его оставили. Когда ему не подчинились, то открыл стрельбу из револьвера. Шальной выстрел сбил одну из люстр, та рухнула на толпу. Несколько десятков раненых. Трое придавленных, в тяжелом состоянии, но Последние успели вовремя. Погибших нет. В суматохе подозреваемый скрылся.

Через четверть часа пришло еще одно сообщение – владелец «Садов Предтечи» на обходе, перед открытием заведения, обнаружил леди Маниян…

На этом парень сбился, слегка побледнел, сглотнул, но продолжил:

– Обнаружил леди Маниян на крыше в форме работы Иммунного. После этого со всего Агемо силы переброшены на Бархатный Остров для облавы. Перекрыты все пути сообщения.

– Так она на крыше? – заинтересовался я. – Проводите?

– Как пожелаете! – Ундерк, не мешкая, двинулся к одной из лестниц. Очевидно, парень хотел поразить меня исполнительностью либо просто опасался. Забавно. – Только должен предупредить: зрелище… в газетах приуменьшают.

– Даже так? Тогда прошу, подождите у выхода и позаботьтесь о моей спутнице. Лорн, дорогая, надеюсь, не возражаешь, если оставлю тебя на минутку?

– Что ты. Если этот милый господин расскажет, кто же такой Иммунный? – точно выверенные порции любопытства, страха и восхищения. – Уже наслышана про этого негодяя, но никто не говорит, в чем его преступления. Вы ведь не откажете страждущему сердцу? – невинная улыбка юной леди могла растопить льды Глайсиса. Парень же… Хорошая игрушка попалась девушке.

Оказавшись на крыше, пройти к месту происшествия оказалось несложно. Аккуратно сервированные столики. Резные стулья. Тенты от дождя. Почти полное отсутствие людей, лишь те, кому положено по службе. Я остановился у заграждения, с содроганием и отвращением разглядывая…

Девушка… хотя нет. Это уже не девушка, а тело… Снова не то! Правильнее – кукла. Еще вернее – марионетка с обрезанными нитями!

Она стояла на коленях. Спина сгорблена, плечи опущены. Одежда порвана, заляпана грязью и опалена, но крови нет. Лишь запах… скажем так, естественных выделений.

При этом лицо бледное с заострившимися чертами, словно высечено небрежным ударом резца из белого мрамора. Сходство разбивают синеватые припухлости под глазами и клоками торчащие волосы – крайняя степень истощения.

Хотя по другой причине взгляд, помимо воли, соскальзывает с девушки через считаные секунды – невозможно выдержать вида судороги, перекосившей лик жертвы. На одной половине застыл осколок кривой улыбки, больше похожий на оскал, откуда стекает тонкая струйка слюны. Вторая половина – сжатые в линию губы, с кровавыми пузырями из-за того, что кукла жевала собственный указательный палец.

Сильнее всего выделялись глаза… Правый зрачок расширен, полностю заполняя радужку. Левый сжался в почти неразличимую точку. Подобное сияло из ставших алыми белков. Возникало чувство, словно кукла смотрит одним глазом на меня, а вторым – в никуда и одновременно вглубь себя. Вот только куда бы ни устремлялся взгляд, в нем читались боль, отчаянье, безысходность, страх, почти животный ужас, а также… абсолютная, всеобъемлющая пустота.

Иммунный во всем великолепии: не одной раны, кроме сломленного разума. В Агемо четверть постояльцев скорбных домов жертвы этого садиста. Что самое гадостное, ни одна из жертв за годы лечения Последних так и не пришла даже в относительную норму. Рассудок изувечен с холодной четкостью. Расчетливо и цинично. Подобное даже не страшно, ибо невозможно осознать всю глубину муки сознания, навсегда оторванного от реальности. Противно…

Особой насмешкой на фоне этого выглядит, каждый раз присутствующая записка: «Прошу прощения за доставленные неудобства. Возвращаю очищенную душу вашей дочери. Благодарю». Аппетит отбило напрочь.

Почесал Мефи за ушком. Боль укуса. Окружающее отступают на задний план.

– Это мог сделать, совершить Рейм? – уточнил для проформы.

– Вполне. Во время приступа подобное могло показаться ему забавным, – мысль провалилась в трясину задумчивости. – Я за ним не слежу. Если он начал по прибытии, до того, как проявились симптомы… это объясняет, как он продержался время моей болезни. Так же возможно, Рейм решил поохотиться на Имунного, тоже достойное развлечение!

Вашу суть! Ну почему она не солгала? Или просто не промолчала? У нее достаточный кредит доверия, а у меня желания обмануться, чтобы вопрос пропал втуне. Потребовалось несколько минут жевания Мефи моего уха, чтобы отступило желание свернуть некоторым особам шею. После выдержки хватило вернуться к коллегам.

– Это ужасно, похищать юных девушек Чувствующих! Что же Временщики? – тон и лицо девушки так и кричали об удивлении, плюс толике негодования. – Разве они не помогли?

– Господин Юрий! – парень одними глазами молил о спасении.

– Разумеется, твои соотечественники помогли, Лорн. Собственно, только благодаря им мы хоть что-то знаем об Иммунном, – изобразил улыбку неизвестно для кого. Может, пытался ободрить себя? – После третьего тела, когда стало очевидно, что это маньяк, и Пространственники не справляются, призвали твоих собратьев. Произвели Рокировку с Прошлым, дабы поймать преступника, когда он «возвращал» девушку. Его застали на месте преступления…

В красках я поведал о той погоне с локальными боями. Дюжины преследователей. Множестве Пробоев. Всем спектр боевых способностей и оружия. О Рокировках в несколько минут, координируемых из Посольства.

Рассказал о результате: четверо погибших и трое раненых Пространственников. Зато удалось выяснить: Иммунный – мастер ловушек с обширным боевым опытом. Вдобавок он прихрамывает на правую ногу, и в радиусе десятка шагов от него не работают силы.

– Кристаллы Блокировки? – очаровательно нахмуренный лобик и сдвинутые в раздумьях бровки. – Хотя постойте! Иммунный… из-за иммунитета к силам?

– Совершенно верно, госпожа Лорн, живой Кристалл Блокировки. Выродок – проклятый силой из СДО. Вероятно, ветеран Сезонной Войны, – вновь осмелел Ундерк, с восхищением любуясь девушкой.

Решил не уточнять о неоднозначности суждения. Конечно, народ ведает обо всем и повсеместно известно: «Предки Иммунных – выжившие после Чумы Отката. Продали душу Лодуру, и с тех пор неподвластны силам Временщиков и Пространственнииков. Мудрые правители Империи и Хроно изгнали их на СДО. Вот те и пытаются мстить. То войной пойдут. То добрых граждан втихую режут». Плевать, что на материке Иммунных не меньше десятой доли процента населения. Наверняка, Лорн лучше меня понимала подобное.

– Преступник ускользнул из-под носа облавы. Ваши собратья произвели еще семь Рокировок, прежде чем начальство признало неэффективность затеи – Иммунный обладал памятью о Ветвях, и более его не удавалось застать врасплох. Временщиков привлекали не менее чем в полудюжине похищений, но безрезультатно. Они высказали готовность вмешательства, если откроются новые обстоятельства, до тех пор они работают там, где есть возможность помочь.

– И что, никого не удалось спасти? – в волнении Лорн прижала к ротику ладошку.

– Почему же. Нескольких девушек удалось. Когда Иммунного пытались поймать в момент похищения. Если с момента похищения прошло менее трех дней, то девушки-Чувствующие оказывались относительно вменяемы… хотя и с психическими травмами. Свидетели из них никакие – рассказывают только о пытках. Иммунный, конечно, не появлялся. Тем временем пропадала новая несчастная. К сожалению, не у каждой семьи хватает влияния, чтобы совершить Рокировку.

– Не понимаю, зачем подобные мерзости?

– Да что думать, он безумец! – глаза юного блюстителя порядка сияли праведным гневом. – Садист, обожающий причинять боль и страдание. Извращенец, который…

– Ундерк, следите за речью, вы в компании леди, – парень ойкнул и сник. Я продолжил: – Должен заметить, даже у безумцев имеется цель, мотив. Безумие – не отсутствие разума, лишь недоступное нам его применение. Причем, как можем наблюдать, куда более изощренное, нежели у нас: никаких улик, никаких свидетелей, даже современная технология дактилоскопии не помогла найти отпечатки пальцев.

Спускаться в переполненное людьми помещение не хотелось. Потому, ведомые молчаливыми желаниями Лорн, заняли столик, подальше от места преступления. Свежий ночной ветерок приятно остужал разгоряченные спором головы. Взгляд же цеплялся за воздушные крепости – дирижабли городовых, барражировавшие над островом, словно плывшие по морю штормовых облаков. К тому же в нарушение большинства установлений в поднебесье кружили несколько дюжин всадников на пегасах, да еще рухов… прохожим придется поберечь головы.

– Тем не менее считаю, безумцев нужно уничтожать! Злодеев требуется истребить без жалости!

– Безумцы. Злодеи. Господин Ундерк, ваша жажда справедливости достойна похвалы. Правда, хотелось бы в начале услышать однозначное, объективное и непротиворечивое определение добра и зла, или что есть хорошо, а что плохо? Лучше всего безумия и нормы.

– Простите? Не совсем понимаю, что вы имеете в виду?

– Я жажду понять, кого вы, молодой человек, желаете истребить. Вы сказали злодеев и безумцев. Прошу, уточните, кого вы имели в виду под этим?

– Как кого? Погань, отрицающую законы морали и ставящую себя выше других! Тех, кто не хочет быть нормальным членом общества! – возмутится парень с горячностью.

– Тогда другой вопрос: где найти эталон морали, который можно определить нормой? Вас, друг мой? Не слишком ли эгоистично и тем не ставите ли вы себя выше других? Должен отметить, будущее выкристаллизовывает из общества только самое жизнеспособное – вы достаточно сильны во всех смыслах, чтобы утвердить свои нормы для других?

– Не обязательно я…

– Тогда, может, кто-то другой? Вы готовы подстраиваться под других? Кроме того, так ли необходимо, чтобы все подчинялись морали?

– Что вы хотите сказать? – отшатнулся парень. – Неужели вы оправдывайте подобные мерзости? – кивок в сторону истерзанного тела.

– С точки зрения морали и этики – нет. Подобное непростительно. Но если отрешится от чувств, то в чем, собственно, трагедия? Уничтожение личности человека? Так я тоже убивал. Защищая других и себя. Выполняя приказ, – глаза парня лихорадочно заблестели. – Цель нападения? Молодая и красивая девушка из знатного рода… понимаю, если бы это оказался старик-пьяница, на его смерть никто не обратил бы внимания, – парень открыл рот для возражений, но я повысил тон и заговорил чуть быстрее: – Бессмысленная жестокость? Насколько известно, изучив тела и скудные свидетельства, судмедэксперты выдвинули теорию мотива: на жертвах проводили исследования, связанные с влиянием силы на различные области и эффекты организма, в частности мозга.

– Только непонятно, для чего Иммунному знание о силе? Уничтожить владеющих силой? Разобраться с возможностями Иммунных? Добавить, расширить или исправить свои умения? Если поймем, то приблизимся к поимке маньяка, – робко заметила Лорн поежившись.

– Это не столь важно. Главное, при достижении успеха его запомнят не как безумного мясника, а как великого первооткрывателя и ученого. Именно ученые и создают новую мораль общества.

– Гадость… – такое ощущение, что парень сейчас либо плюнет мне в лицо, либо вызовет на дуэль, за оскорбление чувств… скорее всего, блюстителей порядка. – Хорошо, что есть закон. Именно он отличает хорошее от плохого!

– Ваша правда. Но для объективности не стоит забывать: одно убийство в месяц – не столь гадостно, при условии спасения сотен и тысяч жизней в перспективе. Прикрываемое же законом… Аристократы, представители Конвентов, Императорский Двор, суды – как думаете, сколько людей, чтущих закон, действием или бездействием, уничтожают добро и нарушают мораль?

– Ваши слова неправильны!

– Мальчики, а мне всегда казалось, совокупность уровня беззащитности жертвы и важность конечной цели преступника определяет меру вины, – храбро вклинилась Лорн, до того с приоткрытым ротиком слушавшая нас.

Мы с Ундерком переглянулись и невольно улыбнулись наивной попытке девушки нас примирить. Затем поймал себя на мысли: что я вообще несу? Оправдываю действия маньяка-садиста! При этом пользуюсь чужой логикой и чужими словами? Вот только стоило взглянуть сквозь призму собственных слов на происходящее, как пришло понимание, откуда тянется логическая нить действий.

– Все возможно, – с максимальной доброжелательностью решил отступить. – Просто пытаюсь глядеть на ситуацию критически – с разных точек зрения, не только из рамок догматов. Безумие – разновидность самообмана, когда человек отрицает социальные нормы. Косность ума – антагонизм безумия, но столь же опасна, ибо отрицает чужое мировоззрение.

На лестнице раздался топот. Мы дружно обернулись к выскочившему околоточному:

– Господа Пространственики, мадмуазель Временщица, происшествие! Пожар в Большом Цирке! – кивок за край крыши на одну из особо ярких точек, над которой сгущался черный дым. – Подозревают провокацию Иммунного. Переброска сил в ту область. Господин Пространственник, Текарий Павлов уже там. Перед отбытием он хотел вас видеть, у него имеется задание.

– Что же, поспешим, – поднялся.

Воспоминание о нужном месте всплыло в памяти так же, как и наше положение относительно оного. Под легкий укол боли создал марево. Ундерк удостоился чести помочь Лорн.