На выходе из захламленного двора-колодца с навечно разбитыми фонарями ждал черный фаэтон с крытым верхом и парой прядающих ушами лошадок. Как только его не украли и не сломали за столько времени на Свободном острове?

– Куда направляемся? – взявшись за вожжи, поинтересовался у Лорн, решившей устроится рядом на козлах. Возницы не наблюдалось. На краю сознания промелькнул и исчез вопрос: как Лорн сумела приехать?

– Если оправдываются худшие подозрения, то в самое оживленное и многолюдное место в этот час. Надеюсь, как житель Агемо, знаешь, где найти подобное?

– Бархатный остров, – не задумываясь, выдал, стеганув лошадок. – Если с закатом остальные острова засыпают, то там жизнь не просто бодрствует, но живительным ключом омывает души, жаждущих развлечений. Хотя с чего такой странный критерий?

– Ибо инцидент с Реймом напрямую связан с желаемой тобой информацией.

– У него проявилась побочные эффекты от «Проекта Универсал»! – мысленно похвалил себя, что не стал предлагать Лорн Пробой. Такие истории не терпят суеты и случайных ушей, а дорога у нас неблизкая. – Я весь внимание.

– Позволь поведаю историю. Не хмурься, Юрий. Ты научился задавать неудобные вопросы. Пришлов время учиться слушать ответы. Верю, ты достаточно проницателен, чтобы уловить суть, – речь текла легко, словно река по проточенному за сотни лет руслу. Вот только у меня крепло подозрение в уникальности истории: – Случилось то в середине четвертого курса. Прибыл мой покровитель Херпия. Много ласковых слов и один подарок – ласка фером. Чтобы не чувствовать себя одинокой. Чтобы смогла увидеть мир. Мефи оказался очень умным. Умнее многих людей. Мы быстро подружились.

Зверек довольно заурчал, когда девушка почесала ему загривок.

– То же событие и тот же день перевернули все. Катакомбы под Университетом. Помещения «Проекта». Мефи усилил взращенный во мне талант, и я осознала намеренья учителей-кураторов. Увы, без подробностей… иначе многих можно было бы спасти. Однако в то время я наивно верила в общеизвестную доброту учителей. Это нас и сгубило – попытка договориться и уйти из «Проекта». Отказ и… произошло многое, но как результат – первый бунт.

Лорн замолчала. Лицо ее оставалось безмятежно. Мне показалось, словно повязка стала чуть темнее. Неужто намокла? От чего? Неужели воспоминания смогли задеть что-то в душе девушки? Текли минуты. Я ждал. Наконец девушка тяжело вздохнула и продолжила:

– Попытка бегства. Все ученики пали – никто не погиб, сила учителей действовала не на тела, а тоньше, на основы. Я единственная, кто могла противостоять их мощи. Они подготовились – прозвучало роковое: «Приказываю!» Тогда пришел Рейм. В последний момент. Несмотря на ссору и слабость болезни. Храбрый юный герой.

Короткий смешок. Я вздрогнул от неожиданности и неуместности.

– Три года мы с Реймом жили, как брат и сестра. Я знала всех его демонов. Помогала бороться. Вот только имелся один, которого победить не могла: алекситимия… Последние несколько недель Рейму особо сильно нездоровилось – отстраненность, холодность, безэмоциональность, подобно тому, как когда мы ловили Туманника. Накануне же состояние усугубилось – замкнутость, молчаливость, думаю, так же, как при вашем посещении Ветви. До появления Мефи полагала, то – последствия неудачи Рейма в попытках пробудить талант. Это стало причиной первой и единственной ссоры. Мефи помог заглянуть глубже. Подобное оказалось толчком, чтобы пробудить скрытое.

Может, то игра для одного зрителя? Зачем? Как же неуютно…

Молчу. Взгляд устремлен вперед. Агемо пронизывали каналы, и в данный момент мы преодолевали окружающий Центральный остров. Обрамленная в резной камень набережная под стать украшавшему остров величественному Императорскому дворцу. Широкая водная гладь в призрачном свете Глаз ночи играла сотней радужных бликов, от множества маслянистых луж, чернела провалами островков мусора и воняла, словно бойня…

– Рейм сумел дать отпор. Сила… вернее проклятье, оказалось велико. Его особый талант затмил все. Затмил, вспыхнув вместе с тем, что он пытался подавить эти годы. В какой-то момент передо мной встал выбор: сбежать и оставить всех в «Проекте», а затем и в Университете на растерзание Рейму, а его самого на незавидную участь или… Надежда – глупое чувство, но порой ничего, кроме него, не остается. Именно тогда я совершила первую Рокировку, – Лорн вновь умолкла, чтобы на сей раз взглянуть на меня холодной пустотой повязки. – За что и заплатила в новом временном пласте, когда бунт повторился. Мы обладали многим, но оказались слабы и не сумели дать отпор.

Перестук копыт о мостовую выстраивал цепочку мыслей. Многое встало на место. Негатив в сторону Последних. Пугающая проницательность Лорн. И еще больше открылось. Ментальное программирование. Ключ-слова, скрытые в обыденности речи. Психические отклонения. По спине пробрало холодком, от ощущения, что столь многого из сокрытого за словами девушки не дано увидеть.

– Выбор – величайший дар, который способен дать один человек другому. Прошу простить меня, Лорн. Моя словесная вольность, это… непростительное нарушение свободы воли.

– Ты не знал силы слова, – ладошка успокаивающе скользнула по щеке, словно робкий поцелуй ветра. – Более того, ты не желал дурного. Именно поэтому ты должен знать – чтобы дурного не совершила я.

– А если я ошибусь в наставлении на путь, то всегда рядом Рейм, способный исправить подобное своим словом, – фыркнул с иронической усмешкой.

Ответом стала непроницаемо-благожелательная улыбка. Продолжил я, максимально грубо и прямо, разъясняя нюансы и одновременно надеясь вывести девушку из равновесия, дабы узнать хоть что-то еще:

– Значит, говоришь, силы Последних? Как результат – эмпатия. Возможно чтение мыслей… Что относительно управления сознанием? – тонкая линия губ не дрогнула. – Ясно… а Мефи своего рода усилитель? С помощью него можешь общаться мысленно в пределах десятка километров с теми, с кем ласка синхронизирована. Например, с Реймом… и, похоже, со мной. Ты и меня читала?

– С тобой спокойно. Этим вы с Реймом похожи. Ты почти не испытываешь эмоций… Точнее, хорошо подавляешь. Прорывающиеся, простые и слабые. Хотя стоит тебе лишь «Приказать не делать…»

Мне только что признались: во-первых, не осталось ничего личного и сокровенного; во-вторых, меня удобно использовать. Мои чувства в связи с этим? Как ни парадоксально, но Лорн права – мне безразлично… почти. Вот только оставшееся на откуп «почти», не испытывало негатива – Временщики правы: «Всех можно и, более того, нужно эксплуатировать от начала и до конца». Мне просто объяснили, как и почему. Остался вопрос: для чего я Временщикам?

– Даже сейчас, твой разум сильнее чувств. Вместо того, чтобы рубить сплеча, судить и карать, а также другой малополезной чуши, ты объят любопытством… пытаешься понять и разобраться, задаешь вопросы.

– Главный из них: может, ты, Лорн, можешь менять мысли? Может, ты сильнее крови Нетас, дающей нам, Пространственникам, ментальную защиту? – равномерное покачивание фаэтона, как ответ. – Ибо мне известны собственные недостатки – могу вспылить и по менее значимому поводу, если замечу притеснение…

Поток сознания мог долго нести меня. Однако я знал истинную причину спокойствия: подобное из-за недостатка общения. Банально не знаю, как правильно реагировать… Даже не так! Мне проще поступиться частью внутренней свободы, лишь бы не случилось недопонимания. Лишь бы остаться собой! Чем-то это напоминает мое представление о дружбе.

– Рейм, значит, страдает алекситимией – потерей эмоций, – решил сменить направление удара. – Сложно поверить… Неужто, из-за участия в «Проекте» рациональная часть мозга полностью поглотила эмоциональную? Хотя не важно! Главное, ты питаешь его чувствами. Даешь цель существования. Более того, ведешь по жизни. За это он бесконечно предан тебе, – потер переносицу. – Очень похоже на рабство…

– Созависимость. Я так же полагаюсь на Рейма, как он на меня. И не забывай, я рассказала лишь часть повести. Каждому есть о чем молчать. Кому-то о сокрытых в глубинах дней родителях, родине и жизни до Университета. Кому-то о битвах и событиях за пределами понимания. Кому-то о несказанных словах. Что ждет в конце, остается лишь гадать.

– Пусть так. Вот только сейчас мне важно понять, что сейчас происходит с Реймом? Обострение? – вновь поток слов завяз в мягком иле тишины. – Ладно. Рассудим логически. Рейм не может интерпретировать чувства. Однако психике нужна разрядка в любом случае. Тем более, когда множество событий самой разнообразной эмоциональной окраски происходят в короткий срок: прибытие в Империю, покушение на Посла, поимка Туманника, твое похищение. Тогда дамба разума не выдерживает напора эмоций, и те прорываются, переполняют душу? Угадал?

– Рейму необходимо выплеснуть переживания, иначе его сознание буквально сгорит, – на лбу Лорн пролегли морщинки. – Сейчас же он один. Не может контролировать чувства. Самое плохон, его ведут инстинкты. Животное начало. Зверь в поисках стаи, где бы смог воплотить желания.

Честно пытался проникнуться ситуацией – выходило слабо. К чему такому катастрофическому приведет потакание инстинктам? Ну, объестся Рейм какой-нибудь гадостью или напьется. Ну, развлечется в веселом доме. Набьет, в конце концов, несколько морд. Порой требуется расслабляться. Большинство моих знакомых только и занимаются потаканием инстинктам!

Честно говоря, случай Рейма не самый тяжелый. Многие Временщики отсеиваются по психическим проблемам еще в Университете – перестают отличать Ветви и Ствол Времени, прошлые вариации и настоящее. Ежели помнить, как за счет Рокировок с Прошлым и Замедлению Биологического Времени разум Временщиков стареет быстрее тела: не редкость встретить пышущих силой Временщиков со старческой деменцией, пораженных слабоумием, скованных инсультами или, хуже того, подверженных безумию… за все нужно платить, так или иначе.

– Не пойму, как вы годами скрывали подобное? Ведь психические отклонения такого масштаба прямой путь на вылет из Университета! Хотя… ты упоминала Рокировку! Почему ее не сделать сейчас? – похоже, данный вопрос становится фундаментальным в отношениях с Временщиками. – У тебя же имеется Перстень Господина!

– Прости, что? – второй раз за час удалось вывести из равновесия Лорн. Я силен… только не особо радостно.

– Перстень, дарованный Рейму Господином в Аномалии. В нем еще вставлен Кристалл Деблокировки. Мы его использовали, чтобы… – с каждым словомхолод растекался по жилам в осознании масштаба проблемы. – У тебя ведь его нет? Рейм забрал его!

– Увы, да. Если он способен использовать силы – это очередная проблема. Хотя даже имея Кристалл Деблокировки и возможность совершить Рокировку, не значит, что подобный поступок разумный. Агемо ни захолустная дыра. Здесь любую Рокировку должны санкционировать в посольстве, иначе привлечем много внимания компетентных лиц. На данный же момент, именно посольство – единственное место, где можно гарантированно найти Рейма до исчезновения.

– Понимаю… – протянул нехотя. – Появление нашего друга, обуреваемого чувствами, в посольстве опасно не только для карьеры, но и для жизни Рейма. Ему не скрыться. Та же Последняя, лечившая тебя, почувствует состояние Рейма… собственно это одна из причин, почему он ушел.

Более за дорогу ничего не сказал. Размышлял.