П. В. Онуфриевой из Нижней Зимней Золотицы в год записи было 68 лет. Неграмотная. Физически слабосильная женщина. Из-за преклонного возраста и по состоянию здоровья в колхозе не работала.
Знала только две былины — «Князь, княгиня и старицы» и «Иван Гордёнович». Пела уверенно. Очень любила, когда у нее записывают старины. И если собиратель, приехавший в Золотицу, не разыскивал ее, она сама приходила к нему, садилась за стол и предлагала записать ее тексты. Она не смущалась, когда М. С. Крюкова говорила, что Парасковья Васильевна перекладывает «старины на частушки».
В 1937 г. у нее записывали былины И. М. Колесницкая и М. А. Шнеерсон (участницы Беломорской фольклорной экспедиции Академии наук) и Р. С. Липец (Северная экспедиция Гослитмузея), а зимою 1944 г. те же былины записала Э. Г. Бородина-Морозова. Троекратная запись одних и тех же былин показала исключительную устойчивость текстов П. В. Онуфриевой.
В доме сказительницы Анны Васильевны Стрелковой, сестры Парасковьи Васильевны, были разные книги про богатырей, по-видимому, лубочные издания, однако Парасковья Васильевна не проявляла интереса ни к книгам, ни к картинам «про богатырей». Старины П. В. Онуфриева переняла от сказителя Ф. Т. Пономарева и от своей матери Марфы Ивановны Субботиной. Прежде Парасковья Васильевна пела былины, когда сидела за ткацким станком. Жители Золотицы ее как сказительницу не знали.
Ай да што во славном было городе во Киеве,
Было у славного-то князя у Владимира,
Заводилася пирушечка почестен пир
Да ешо на многие на князи, многа бо́яры,
5 Што на многие могучие бога́тыри,
Да што на многие казакушки задонские.
Да ешо все-то на пиру да напивалисе,
Ешо все-то на честном наедалисе,
Да ешо все-то на пиру да прирасхвастались.
10 Да што иной да сидит хвастает да широки́м двором,
Што иной сидит хвастает золотой казной,
Да што иной сидит хвастает и добры́м конем,
Да ешо глупый хвастает да ро́дной матушкой,
Да неразумный сидит хвастает родно́й сестрой.
15 Да ешо красно-то солнышко идет ко западу,
Да што от запада идет ко за́кату,
Да што у князя-то у Владимира пир идет на ве́селе,
Да князь Владимир-то по ги́рнюшке похаживает,
Да што желтыма кудрями он принатряхиват,
20 Да говорит тут князь Владимир да таковы слова:
«Да ишо все у меня на пиру да напивалисе,
Да ишо все-то на честном да наедалисе,
Ай да ишо все-то на пиру да прирасхвасталисе,
Ай да только единой у меня добрый молодец сидит ни пьет, ни ест,
25 Да он ни пьет у меня, ни ест сидит, да не кушает,
Да ишо беленькой лебедушки у мне не рушает».
Да говорил тут князь Владимир да таковы слова:
«Да уж как што же ты, Иванушко Гордёнович,
Да ты не пьешь у меня сидишь, не кушаешь,
30 Да ишо беленькой лебедушки у меня не рушаешь.
Да разве место на пиру тебе не по́ роду,
Да разве старой над тобой да изъезжаетце,
Да разве младый да над тобой да насмехаетце,
Да разве винной-то чарой тебя обидели?»
35 Ай да говорил ему Иванушко да таковы слова:
«Да так уж ты гой еси, Владимир-князь да славностольские,
Да мне-ка места на пиру было по ро́дины,
Да ишо старой да надо мной не изъезжаетце,
Да ишо младый надо мной не насмехаетце,
40 Винной чарой меня не о́бнесли».
Да говорит тогда Иванушко да таковы слова:
Да уж ты гой еси, да князь Владимир да славностольские,
Благослови меня, князь Владимир, слово вымолвить,
Да не моги мне за слово буйной головушки сказнить».
45 Ай да говорит ему князь Владимир да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Иванушко Гордёнович,
Да говори-ко-се, Иванушко, што тебе-тко надобно».
Ай да говорил ему Иванушко да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, князь Владимир да славностольские,
50 Благослови мене ты, князь Владимир, да женитесе».
Ай да говорит ему князь Владимир да таковы слова:
«Да ты женись-ко-се, Иванушко, да где тебе хочется,
Да хоть во Киеве женись, хошь во Чернигове,
Да хоть во матушке женись ты во славной во Москвы».
55 Ай да говорит ему Иванушко да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, князь Владимир да славностольские,
Да не хочу-то я жениться уж во Киеви,
Да не хочу-то я жениться во Чернигове,
Да не хочу-то я жениться уж во славно́й во Москвы,
60 Ай да поеду жениться во прокляту во Литву
Да ко тому же я к королю ко Задонские,
Да я и на душечке да Авдотьюшке белой лебеди».
Ай да говорит ему князь Владимир да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Иванушко Гордёнович,
65 Да ты поди-тко-се бери да золоты ключи,
Да отмыкай-ко сундуки да ты окованы,
Да ты бери-тко-се да золотой казны, сколько тебе надобно,
Бери великое силушки, сколько тебе надобно».
Ай да говорил ему Иванушко таковы слова:
70 «Да уж ты гой еси, князь Владимир да славностольские,
Да мне не надобна твоя да золота казна,
Да мне не надобна твоя сила великая.
Да золотой у меня казной да не вкупатисе,
Да мне великою силушкой не воеватисе,
75 Да я поеду-то жениться один-одинёхонек,
Мне-ка честью не дадут, я возьму не́честью,
Да так уж я тою же силушкой возьму великою,
Да так я тою же грозой да княженецкою».
Ай да тут не много-то Иванушко да разговаривал,
80 Да он вставал со скамеечки белоду́бовой,
Да уж он крест-то кладет да по-писа́ному,
Да он поклоны-от ведет да по-ученому,
Да он честь-то воздает на все четыре сто́роны:
Ай да ты прощай, князь Владимир да славностольские,
85 Да ты прощай-ко-се, княгина Апраксея-королевишна,
Ай да вы прощайте, да все друзья, братья-товарыши».
Ай да тут не много Иванушко разговаривал, из ги́рни вон пошел.
Ай да тут приходит Иванушко да на конюшен двор,
Да выбирает он себе коня да лошадь добрую,
90 Да лошадь добрую себе он, неезжалую,
Да неезжалую лошадку, постухмяную,
Ай да надевает он уздечку да семишо́лковую,
Дак одеваёт он седёлышко красного золота,
Да ишо брюшницки, подбрюшницки да чиста се́ребра,
95 Да лёгко-скоро он скакал да на добра́ коня,
Ай да не видали тут Иванушка собираючись,
Только увидели в цистом полюшке да курева́ стоит,
Да курева́ в поле стоит, да ишо дым столбом.
Да так уж он здраво едет да ле́са темные,
100 Да уж здраво едет тут да грязи черные,
Да он ко городу тут и́дет не дорогою,
Да он во город заезжает да не воротами.
Ай да тут приехал Иванушко да на конюшен двор.
Да легко-скоро он скакал да со добра́ коня,
105 Да он кидаёт и коня да не привязана,
Да не привязана коня да не приказана,
Да он идет-то [в] гирню да королевскую,
Ай дак уж он крест кладет тут по-писа́ному,
Да он поклон-от ведет и по-ученому,
110 Дак уж он честь-то воздает на все четыре сто́роны:
«Да так уж ты здравствуй-ко, король да ты Задонские,
Да уж ты здравствуй, королева да молода жена».
Ай да говорит ему король да таковы слова:
«Ай да ты пошто сюда, Иванушко, приехавши?
115 Али по-старому, по-прежнему ко мне во конюхи?
Да ли во младые ко мне да ты во ключники?»
Да говорит ему Иванушко да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, король да ты Задонские,
Хоть я из Киева приехал не посланником,
120 Я не по-старому, по-прежнему тебе не в конюхи
А не во младые к тебе-ко я во клюшники.
Ай да я приехал к тебе да сватом свататься
Да я на душечке Авдотьюшке да белой лебеди,
Да ты отдай-ко-ся, король, Авдотьюшку да за меня заму́ж».
125 Ай да говорит ему король да таковы слова:
«Да ведь, Иванушко, Авдотьюшка у меня просватана,
Да за того же-то да за проклятого Идо́лишша,
Да за того ли за царишша Вахрамеишша».
Ай да говорил ему Иванушко во второй нако́н:
130 «Да отдай-ко-ся, король, Авдотьюшку да за меня заму́ж».
Да говорил ему король да во второй нако́н:
«Да ведь, Иванушко, Авдотьюшка у меня, право́, просватана
Да за того же да за проклятого Идо́лишша,
Да за того же за царишша Вахрамеишша».
135 Да говорил ему Иванушко во трети́й нако́н:
«Да отдай-ко-се, король, Авдотьюшку да за меня заму́ж».
Да говорит ему король да во трети́й након:
«Да ведь, Иванушко, Авдотьюшка у меня просватана
Да за того же-то за проклятого Идо́лишша,
140 Да за того же царишша Вахрамеишша».
Ай да говорил ему Иванушко да таковы слова:
«Да уж ты честью мне не дашь, да возьму не́честью,
Да уж я тою же силушкой возьму великою,
Да уж я тою же грозою да княженецкою»,
145 Да говорил ему король да таковы слова:
Да ишо где же тебе взяти моя Авдотьюшка?
Да што сидит у меня Авдотьюшка в задней горницы,
Да за двенадцатью сидит у меня замочками,
Да за двенадцатью сидит да сторожочками».
150 Ай да тут не много-то Иванушко разговаривал, из ги́рини вон пошел,
Ай пошел, убил-то всех двенадцать сторожочиков,
Да изломал тут все двенадцать он замочиков.
Да он заходит тут к Авдотьюшке в заднюю горницу,
Да ишо крест-то кладет он по-писа́ному,
155 Да он поклон-от ведет да по-ученому,
Дак уж он честь-то воздает на все четыре стороны:
«Да уж ты здравствуй-ко, Авдотьюшка лебедь белая».
Ай да тут сидела-то Авдотьюшка да за красе́ньцами,
Да вышивала она Идо́лишшу рубашечку:
160 Ай да по кобылочкам у ей да ясны соколы,
Да по набилочкам у ней да сизы голуби
Да по подножечкам у ней да чёрны соболи.
Ай да говорил ей Иванушко да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Авдотьюшка, да лебедь белая,
165 Да ты поди-тко-се, Авдотьюшка, за меня заму́ж».
Ай дак тут не много-то Авдотьюшка разговаривала,
Ай да она кинулась тут к Иванушку на белу́ шею.
Да тогда брал-то ей Иванушко за белы́ руки́,
Ай да тут повел тогда Иванушко да по новы́м сеням.
170 Да как во ту-то пору, во то время
Да тут расплакалась Авдотьюшка да лебедь белая,
Да говорила Авдотьюшка да таковы слова:
«Да ох тех-те-тенечки да мне тошнёхонько,
175 Да как умел-то меня, батюшко, да воспоить да воскормить,
Да не умел ты меня, батюшко, с честью замуж выдать».
Ай да как во ту-то пору, да во то время
Да выходили они да во новы́ сени,
Да услыхали тут король да с королевою,
180 Ай да говорили они да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Иванушко Гордёнович,
Да ты пойдем-ко к нам попить, поесть, покушати.
Да питенья́ да еденья́-то к нам саха́рного,
Да ишо кушанья к нам да разнолишнёго».
185 Ай да говорил тут им Иванушко да таковы слова:
«Да на приезде-то гостя не учёствовали —
Да на отъезде-то будет не учёствовати».
Ай да тут не много-то Иванушко разговаривал,
Ай да легко-скоро он скакал да на добра́ коня́,
190 Да он Авдотьюшку садил да позади себя.
Да не видали тут Иванушка собираючись,
Да только видели в чистом полюшке курева́ стоит,
Да курева́ в поле стоит да только дым столбом.
195 Да уж он здраво тут едет леса́ темные,
Да уж здраво тут едет грязи черные,
Ай да пристыгает тут Иванушке темна ноченька,
Да темна ноченька пристигла уж, ночь осённая.
Ай да тут раскидывал Иванушка да бело́й шатер,
200 Да привязал он коня да ко белу́ шатру,
Да надавал ему пшеницы белояровой,
Да сам с Авдотьюшкой валился да во бело́й шатер,
Да саблю вострую он клал да во серёдышек.
Ай да господь ночь пронес, да господь день дает —
205 Да что по утру тут было ранёхонько,
Да по восходу тут было солнышка красного,
Да тут выходит Иванушка из бела́ шатра.
Ай да как во ту-то пору, во то время
Да как приехал к ему проклятое Идо́лишшо,
210 Да говорил-то он Иванушку да таковы слова:
«Да так уж ты гой еси, Иванушко Гордёнович,
Да ты поедем да в чисто полюшко, побра́таемсе,
Да нам которому достанется Авдотьюшке да лебедь белая».
Ай да тут не много Иванушко разговаривал,
215 Да легко-скоро он скакает да на добра́ коня,
Ай они поехали с Идо́лишшом да во чисто́ поле.
Ай да так они первое разъехались, помяли копья булатные,
Ай они второй-от раз ехали, вышибли у саблей по же́ребью,
Да так они третьёй раз разъехались, скакали на сыру́ землю́.
220 Ай да тут по божьей было всё по милости,
Да по Ивановой тут было по участи,
Да как во ту-то пору, во то время
Да приослабла у Идо́лишша да пра́ва ручушка,
Да подломилась у Идо́лишша да ле́ва ножечка,
225 Да тут упал-то Идо́лишшо на сыру́ землю́.
Да тогда сел к нему Иванушко на черны́ груди́,
Да он хотел его спороть-то груди черные,
Да он хотел посмотреть да ретива́ сердца́ —
Ножа булатного у Иванушка не погодилосе,
230 Да тут оставил Иванушко во бело́м шатри.
Ай да говорил тогда Иванушко таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Авдотьюшка да лебедь белая,
Да ты поди мне принеси булатной нож,
Уж да я спорю у его да груди черные,
235 Да посмотрю я у его да ретива́ сердца́.
Да как во ту-то пору, во то время
Да говорил тогда Идо́лишшо да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Авдотьюшка лебедь белая,
Да хошь ты выйдешь, Авдотьюшка, и за ёго заму́ж —
240 Да утро будешь-то жить да портомоечкой,
Да кабы вышла ты, Авдотьюшка, да за меня заму́ж —
Да ты была бы, Авдотьюшка, царицею».
Ай у бабы волосы-ти долги, да у ей ум-то коротко́й.
Да тут не много-то Авдотьюшка-то разговаривала,
245 Она брала тогда Иванушка за русы́ кудри́,
Да тут упал тогда Иванушко на сыру́ землю́,
Да тогда встал Идо́лишшо на резвы́ ноги́,
Да они взяли Иванушка опутали во сети семишелко́вые,
Ай да привязали они Иванушка да ко сыру́ дубу́.
250 Ай да господь день-от пронес, да господь ночь дает,
Да тут валились-то Идо́лишшо с Авдотьюшкой в бело́й шатер.
Ай да господь ночь ту пронес, да господь день дает —
Да што по утру тут было ранёхонько,
Да по восходу тут было солнышка красного
255 Да выходила тут Авдотьюшка из бела́ шатра.
Да увидала да на сыром дубу́ голубя,
Ай да говорила она царишшу да таковы слова:
«Да уж ты гой еси, царишшо Вахрамеишшо,
Да ты поди-тко выходи да из бела́ шатра,
260 Да натяни-тко ты да свой честно́й-от лук,
Да ты спусти-тко-се стрелоцку каленую —
Да на сыром дубу сидит-от голубем,
Да захотелось мне, Авдотьюшке, да голубе́тенки».
Ай да тут не много-от царишшо разговаривал,
265 Да выходил тут он да из бела́ шатра,
Да натягает он да свой честно́й-от лук,
Да направляёт он стрелоцку каленую.
Да разлетелась-то стрела каленая да во сырой-от дуб,
Да от сыра-то дуба она отлетела Идо́лишшу в лоб.
270 Ай тогда упал да тут Идо́лишшо да на сыру́ землю́.
Да как во ту-то пору, во то время
Да тут расплакалася Авдотьюшка да лебедь белая,
Да говорила она да таковы слова:
«Да ишо охти-хти-ка мне тошнёхонько!
275 Да от того-то я бережо́чеку отъехала,
Да до другого я бережочку не доехала».
Да как брала она да саблю вострую,
Она хотела у Иванушка отрубить уж буйну голову,
Ай попересекла сети-то семишелко́выя,
Тогда упал-то Иванушко на сыру́ землю́,
280 Тогда встал-то Иванушко да на резвы́ ноги́,
Ай да тут пошел тогда Иванушка ко белу́ шатру,
Да он не много тут Иванушка разговаривал,
Да лёгко-скоро он скакал да на добра́ коня,
Да он Авдотьюшку садил да позади себя,
285 Да тут поехал Иванушко ко Пучай-реки.
Да тут приехал Иванушка ко Пучай-реки,
Да говорил тогда Иванушка таковы слова:
«Да уж ты гой еси, Авдотья лебедь белая,
Да ты поди-тко-се сойди да на сыру́ землю́,
290 Да ты сними у меня с правой ножечки да сафьян сапог,
Да почерпни-тко-се воды да ты ключё́вою,
Да ты подай-ко-се мне, Иванушку, напитисе».
Ай да говорила ему Авдотьюшка да таковы слова:
«Да ты не хочешь напитися воды ключё́выя,
295 Да уж ты хочешь отрубити у меня буйну голову».
Да говорил-то ей Иванушко да во второй нако́н:
«Да уж ты гой еси, Авдотья лебедь белая,
Да ты поди-тко-се сойди да на сыру́ землю́,
Да ты сними у меня с правой ножечки да сафьян сапог,
300 Да почерпни-тко-се мне воды да ты ключё́вою.
Да захотелось мне, Иванушку, што-то напитисе».
Ай да говорил-то ей Иванушка да во трете́й нако́н:
«Ай да ты гой еси, Авдотья да лебедь белая,
Да ты поди-тко-се сойди да со добра́ коня,
305 Да ты сними у меня с правой ножечки да сафьян сапог,
Да почерпни-тко-се воды да ты ключё́вою,
Да ты подай-ко мне, Иванушку, напитисе».
Да говорила Авдотьюшка да таковы слова:
«Да ты не хочешь напиться воды ключё́вою,
310 Да уж ты хочешь отрубить у меня буйну голову».
Ай да тут не много Иванушка-то разговаривал,
Да легко-скоро он скакал да со добра́ коня,
Да вынимает тут Иванушко да саблю вострую,
Ой да уж он взял у ей отсек да праву ножечку:
315 «Да мне не надобна твоя да нога правая,
Да оплетала ты проклятого Идо́лишша».
Да уж он взял у ей отсек ручку правую:
«Да мне не надобна твоя рука правая,
Да обнимала ты да проклятого Идо́лишша».
320 Да уж он взял у ей отсек да груди белые:
«Да мне не надобно твои да груди белые,
Да прижимала ты проклятого Идо́лишша».
Да так уж взял у ей отсек уста саха́рные:
«Да мне не надобны твои уста саха́рные,
325 Да целовала ты проклятого Идо́лишша».
Да уж он взял у ей отсек да буйну голову,
Да рассвистал-то ее костоцки да по чисту́ полю́.
Ай да легко-скоро он скакал да на добра́ коня,
Да тут поехал Иванушка во славный Киёв-град,
330 Да стречали его друзья, братья-товарышши,
Ай да говорил ему Алешенька Попович-от:
«Да ты здорово, брат, женился, тебе не с кем спать».
Да ишо жил-то был Андреюшко девяноста лет,
Да ишо брал себе княгинушку девяти годов,
Да уезжает князь Андреюшко во славный Киев-град,
Дак оставляет он княгинушку девяти годов.
5 Да тут пришло-то ко княгинюшки три старица пристарелые.
«Ай да вы не видели ли князя Андреюшка девяноста лет?»
— «Да мы не видели князя Андреюшка девяноста лет».
— «Да ты прощай-ко-се, княгинушка девяти годов».
— «Да вы прощайте-ко, три старица пристарелые.
10 Дак вы увидите князя Андреюшка девяноста лет,
Да вы скажите-тко Андреюшке да большой поклон,
Да вы большой поклон скажите с челобитьицом».
Да тут пошли три старица да по чисту́ полю́,
Да тут стрецалась им стретушка немалая,
15 Да што немалая им стретушка, великая,
Да тут стречался князь Андреюшко девяноста лет.
— «Да уж ты ко здравствуй, да князь Андреюшко да девяноста лет».
— «Да уж вы здравствуйте, три старица пристарелые,
Ай вы не видали ли у меня княгинюшки девяти годов?»
20 — «Да уж видали твою княгинушку девяти годов,
Да пропилась-то твоя княгинушка, проматалась,
Она без верхницка-то ходит, в одной рубашечке,
Да без платочка-то ходит, в одном повойницке,
Да без башма́чиков-то ходит, в одних чулочиках.
25 Да на конюшен двор зайдешь, конь по колен бредет,
Да [в] перву-то горницу зайдешь, она гостей полна,
Ты в другу-то горницу зайдешь, да у ей пир собра́н,
Да в третью-то горницу зайдешь, у ей колыбель висит,
Ой да как лежащи-то твои денежки все издёржаны,
30 Да как досельни-тко твои хлебушки все изъедены,
Да круг омбариков дорожки да приуто́рены.
Да ты приедешь, князь Андреюшко, к широку́ двору,
Да тебя стретит тут княгинюшка да девяти годов,
Да ты возьми-тко-се отруби у ей буйну голову,
35 Да рассвишши ты ей косточки да по чисту́ полю́,
Ай да ты прощай-ко, князь Андреюшко девяноста лет».
— «Да вы прощайте-ко, три старица да пристарелыя,
Да вам спасибо-то, три старица, на добры́х словах,
Да на добрых-то вам словах, на ласковых вестях».
40 Ай да тут поехал тут князь Андреюшко по чисту́ полю́,
Да приезжает-то князь Андреюшко да к широку́ двору,
Да тут стречат-то его княгинюшка девяти годов,
Она без верхницка-то вышла, в одной рубашечки,
Да без платоцика-то вышла, в одном повойницке,
45 Ай да без башма́чиков-то вышла, в одних чуло́чиках:
«Да уж ты здравствуй-ко, князь Андреюшко девяноста лет».
Ай да ишо князь-то со княгинюшкой да не здоровался,
Да вынимает-то князь Андреюшко саблю вострую,
Да уж он взял у ей отсек да буйну голову,
50 Да рассвистал-то ее костоцки да по чисту́ полю́
Да на конюшной двор зашел, да конь-от рысь берет,
Да он в перву-то горницю зашел, у ей лампады теплютца,
Дак она столько богу-то не молилася, сколько плакала,
Да самого-то князя Андреюшка на двор ждала.
55 Ай да в другу-то горницу зашел, у ей свечи́ горят,
Да она столько богу не молилася, сколько плакала,
Да самого-то князя Андреюшка на двор ждала.
Ай да в третью-то горницю зашел — пяла́ висят,
Да она столько-то не шила, сколько плакала,
60 Да самого князя Андреюшка на двор ждала.
Да как лёжащи его денежки не издёржаны.
Да как досельни его хлебушки не изъедены,
Да круг онбариков дорожечки не уто́рены.
Да расплакался князь Андреюшко девяноста лет:
65 «Да я напрасно тут убил княгинюшку да девяти годов».
Да тут пошел-то князь Андреюшко на конюшен двор,
Да выбирает он себе коня да лошадь добрую,
Да лошадь добрую себе он, неезжалую,
Да неезжалую-то лошадку, постухмяную.
70 Да тут поехал-то князь Андреюшко по чисту́ полю́,
Он перву-то старицу настиг да ей конем стоптал,
Да втору-то старицу настиг — он ей жезлом сколол,
Да третью старицу настиг — она ему взмолилася:
«Ай да ты прости-тко, князь Андреюшко девяноста лет
75 Да мы соврали тебе на княгинушку девяти годов».