Поежает Микита во цисто́ полё

Ко тому ли ко каменю ко Златырю,

Ко тому ли ко кружалу к осудареву:

Наказуёт Никита своёй матери:

5 «Уж ты ѓой еси, маменька родимая!

Как пройдёт-то тому времени три года,

Пройдёт-то тому времени шесь годоф,

Пройдёт-то тому времени деве́ть годоф,

Пройдёт-то тому времени дьвенадцеть лет,

10 Настанет тут летико тринадцато, —

Бери ты, моя мать, да золоты́ клюци,

Отмыкай-ко, моя мать, да золоты ларьци,

Ты бери-ко, моя мать, да золоту казну,

Ты клади-ко по ц́ерьквам да по мана́стырям,

15 Ты служи-ко обедни с панафидамы.

Молода моя жона, ты вдовой сиди,

Ты вдовой сиди, да хоть заму́ш пойди,

Ты за кне́зей пойди да хошь за бо́яроф,

За купц́ей-госьтей пойди да за торговыих;

20 Не ходи ты за Олёшу за Поповиця:

Мне Олёшенька Поповиць да крестовой брат».

Только видели Микитушку срежаюцись,

А не видели Микитушку поежаюцись;

Только дым идёт, да куреву́ха бьёт.

25 Шьшо прошло-то тому времени три года,

Шьшо прошло-то тому времени шесь годоф,

Шьшо прошло-то тому времени деве́ть годоф,

А прошло-то тому времени дьвенатцеть лет,

Шьшо настало-то летико тринатцато, —

30 Шьшо брала его мать да золоту казну,

Она клала по ц́ерьквам да по мана́стырям,

Шьшо служила обедни с панафидамы.

Молода его жона да фсё заму́ш пошла,

Не за кне́зей пошла да не за бо́яроф,

35 Не за тех купцей торговыих;

Шьшо пошла она за Олёшу за Поповиця.

Поежаёт Микита ис циста́ поля,

От того ли он от каменя от Златыря,

От того ли от кружала ѓосударева, —

40 Шьшо настрецю Микитушки три старици,

Шьшо три старици настрецю, три манашици.

«Уш вы ѓой еси, старици манашици!

По-старому ли стоит у нас каменна́ Москва?

Жива ли во дому да родна матушка?» —

45 «По-старому стоит да каменна Москва,

Жива у тя в дому да родна матушка;

Молода твоя жона да фсё заму́ш пошла,

Не за кне́зей пошла да не за бояроф,

Не за тех го́сьтей торговыих;

50 Шьшо пошла она за Олёшу за Поповиця».

Скиныва́л он своё да платье цьветноё,

Одевал он себе да платьё цёрноё,

Платьё цёрное спасёноё,

Приходил к своей полаты к белой каменной.

55 «Уш ты ѓой еси, Никитина родна матушка!

Ты пусьти-ко-се меня да обогретисе.

Тибе сын-от Микита фсё поклон послал;

С одного мы с Микитой блюда кушали,

За одну мы с Микитой думу думали». —

60 «Не в глаза ты, калика, натьсмехаласе!»

Соходил он во полату в белу каменну,

Он садилсэ на пецьку на муравлёну,

Он просил у матери родимой гусёлышок весёлыих.

Заиграл он Никитушка в гусёлышка, —

65 З боку на́ бок полатушка покацяласе,

Фсе тут ф полатушки да поспужалисе.

Скинывал тут Никита платьё цёрноё,

Одевал тут Микита платьё цьветноё,

Он падал Микита ро́дной матушки во резвы́ ноги.

70 Он брал тут Олёшу-ту Поповиця за жолты́ кудри,

Бросал тут Олёшу о сыру землю;

Он брал тут к себе молоду жону.