Ишше в славном-то гради стольне-Киеви,

Там стояли полаты белы каменны.

Не от ветра полаты покачалисе,

Не от вихоря полаты отпиралисе.

5 Ишше жил там ф полатах цярь-от Гра́дин же.

Он зьбираёт пир да на весь на мир,

Добрым людям-то он зьбирал на за́видось:

Он ведь кня́зей зьбирал, да зьбирал бо́яроф,

Сыновей-то он зьбирал да княженеськия.

10 Ишше по́звал он Добрынюшку-Микитушку.

Ишше фсе на пиру да приросхвастались:

Шьшо богатой-от хвастал красным золотом,

Ишше умной-от хвастал родом-племенью,

А безумной-от хвастал молодой жоной;

15 А Микитушка-Добрыня ро́дной матёнкой,

Пречёстно́й вдовой Офимьёй Олёксандровной.

После етого стали они дел делить,

Стали дел они делить да стали пай паить.

Никитушки-Добрынюшки дел выпал —

20 На заставу цярь Градин поставил:

На заставы нать стоять ведь всё Добрынюшки.

Поежжаёт Добрынька к ро́дной матёнки:

«Уш ты ѓой еси, мать моя родимая,

Пречёстна вдова Офимья Олёксандровна!

25 Уш ты дай ведь мне-ка бласловленьице —

На заставы нать стоять мне дьвенатцеть лет».

Воспрого́ворит Микиты ро́дна матёнка:

«Ты когда же, Добрынюшка, домой будёшь?» —

«Как пройдёт тому времени дьвенатцеть лет,

30 Шьчо тринатцато лето будёт тёплоё,

Как ваш Добрынюшка назать не изворотитце,

Ты тоѓда, моя жона, да хоть заму́ш пойди,

Ты заму́ш-то пойди да хоть вдовой сиди,

Хоть за кня́зей ты пойди, да хоть за бояроф,

35 Хоть за го́сьтей пойди хоть за торговыих,

Хоть за сына пойди за кнеженеського;

Не ходи ты за Олёшу Поповиця:

Мне Олёша Поповиць крестовой брат».

Не видали добра молотця сряжаюцись,

40 Только видели Микиту снаряжаюцись.

Ишше де́ницёк за де́ницёк как дошь дожжит,

А неделька за неделькой как трава росьтёт,

Ишше годик-от за годик как соко́л летит.

Шьшё проходит тому времени деве́ть годоф.

45 Как стоит наш Добрынька ф цисто́м поли,

Он за ту стоит за веру християньскую,

За того ли он стоит за цяря Гра́дина.

Шьшё приходит калика перехожая,

Перехожая калика переброжая:

50 «Уж ты гой еси, Микитушка-Добрынюшка!

Шьшё твоя-та кнегина всё заму́ш пошла

За того ли за Олёшу за Поповиця».

Воспрого́ворит Добрыня таковы реци:

«Уш ты ѓой еси, калика перехожая,

55 Перехожая калика, переброжая!

Ты поди сходи к моей да молодой жоны,

Ты возьми-ко-се мне гусельци яро́фцяты».

Приходила калика к ро́дной матёнки:

«Уш ты гой еси, вдова благоц́есьливая

60 Прецесна вдова Офимья Олёксандровна!

Шьчо убит лёжит Добрынюшка ф цисто́м поли;

Руцьки, ношки у ёго да прироздёрнуты,

Он буйно́й-то головой да ф цяс рокитоф кус».

Ишше плацёт ёго маменька родимая:

65 «Закатилось у меня да сонцё красноё,

Закатитц́е у меня да сьветёл месе́ць

Шьшо в моих-то полатах белых камянных!»

Ишше деницёк за де́ницёк как дошь дожжит,

Шьшо неделька за неделькой как трава росьтёт,

70 Ишше годик-от за годик как соко́л летит;

Шьчо проходит тому времени двенадцеть лет.

Попадат ёму калика перехожая,

Перехожая калика, переброжая.

Воспрого́ворил Микитушка-Добрынюшка:

75 «Уж ты ѓой еси, калика перехожая!

Ишше дай мне-ка платья калицьёго,

Ты надень-ко-се моё да богатырьскоё».

Испугаласе калика перехожая:

«Уш ты ѓой еси, Микитушка-Добрынюшка!

80 Шьчо твоё-то будёт платьё тяжелёшенько.

Ты надеть моё-то платье фсё калицёё.

Шьчо твоя-та жона да фсё к венцю пошла;

Только свадьбы быть да овенцятисе».

Приежат он к маменьки родимыя,

85 К пречёстной вдовы к Офимьи Олёксандровны:

«Уш ты ѓой еси, Офимья Олёксандровна!

Ишше дай-ко мне-ка платья богатырьского».

Он веть падал тут матери в резвы́ ноги:

«Уш ты ѓой еси, мать моя родимая!»

90 Ишше взял он ведь гусельци ярофцяты,

Шьшё пошол он к Олёшиньки к Поповицю.

У дверей-то у их были придверники,

У ворот-то у их были приворотники.

На одну руку махнёт — да лёжит улицёй,

95 На другу руку махнёт — да переулкамы.

Он зашол тут к Олёшеньки Поповицю.

Он играл ф свои гусельци яро́фцяты,

Он играл себе в гусельци ярофцяты:

«Шьшо не всякому женитьба издаваитц́е:

100 Издалась только Олёшеньки Поповицю».

Воспрого́ворит Марфа доць Васильёвна:

«Мне позвольте-ко вы, князи-бояра,

Вы позвольте мне-ка слово молвити,

Слово молвити бес петёлки бес липовой,

105 Бес плашоцьки дубовыя».

«Ты скажи-ко-се, Мария доць Васильёвна». —

«Вы позвольте-ко цяру зелёна́ вина,

Зелёна-та вина да полтора ведра,

Поднесьти мне калики перехожия».

110 Подносила она цяру зелёна вина,

Зелёна она вина да полтора ведра:

«Шьшо не туто-ка судьба да за столом стоит,

Ишше та у мня судьба да на пеци сидит».

Шьчо Олёшенька Поповиць-от росплакалсэ:

115 «Шьчо не фсякому женитьба издаваитц́е!»