Алекс крутился около бара Фридмана, выдумывая новые коктейли, чтобы вышло подороже и в голову било сильнее, распихивал при этом гостей Эдварда, которые хотели спокойно налить себе выпивку. На любые замечания Кингсман совершенно не реагировал, что многих раздражало, к тому же, Алекс целенаправленно искал самые дорогие бутылки, сканируя каждую этикетку своим коммутатором, дабы узнать цену.

– Дешевое дерьмо… Та-а-ак, иди к папе! О, ты в самый раз… А ты? Ух, а ты еще дороже, значит, та бутылка идет на хер!

– Чем занят? – строго спросил Дэмиан, тихо подойдя к Алексу сзади.

Алекс был слишком сосредоточен на своем деле, чтобы просто так взять и услышать вопрос Дэмиана. Левинсон, дабы привлечь внимание Алекса, взял одну из бутылок, до которых еще не добрался Алекс и намеренно уронил ее на мраморную плитку, которой было покрыто пространство вокруг бассейна.

– Ты совсем охренел?! – возмутился Алекс и добавил. – Ты переводишь мои запасы!

– Ты уже слишком пьян, забыл, что этот бар для всех гостей, а не только для тебя, – сказал Левинсон.

– Да ты по роже захотел! – прокричал Алекс Кингсман.

– Вот! Теперь ты точно сосредоточен на общении, – посмеялся Дэмиан, затем продолжил. – Там Боб начинает конфликт с Эдом, думаю, придется тебе вмешаться.

– Сраный Боб! Как всегда, ломает кайф… – грустно закончил фразу Алекс и продолжил заниматься «Пойлом». Но со временем любопытство взяло верх и Алекс спросил Дэмиана с крайне заинтересованным выражением лица. – Ну так что там происходит? Говори уже!

– Если коротко, то Боб в приказном тоне сказал Эдварду готовиться к встрече на Марсе и чтобы тот собирался с мыслями и подготавливал к ней людей, которых он планирует брать с собой на встречу с инвесторами. Разумеется, Эд ответил ему тем, что переговоры – это задача Боба, тут и понеслось, – уверенно закончил Левинсон и внимательно разглядывал Алекса, чтобы понять его реакцию.

Между тем, перепалка превратилась в скандал, и его звуки доносились до ушей Алекса все отчетливей.

– Вот дерьмо! – возмутился Алекс, прислушиваясь к доносящимся с другого края бассейна воплям. – Думаю, мне пора вмешаться, – добавил Кингсман.

– Ты хоть сам дойдешь или помочь? – ехидно поинтересовался Дэмиан у Алекса.

– Ты вот специально задаешь глупые вопросы? Ведь знаешь, что я их терпеть не могу! – нервно произнес Кингсман.

Алекс к тому времени нашел удобную позу для смешивания и употребления «Пойла» и сам не заметил, как сильно опьянел, но ведь праздник же, а по логике Алекса нужно очень сильно напиться, а потом еще чего «поинтереснее» употребить. Кингсман, перед тем как отправиться в сторону Эдварда Уиллиса и разгневанного Боба Фридмана, сделал несколько глотков из фляги с фразой «Ничего особенного», а после этого попытался выпрямиться и направиться в сторону скандала и ругани.

Попытка просто пройтись в нужном направлении провалилась: Кингсман вокруг себя раскидал большое количество бутылок, когда увлеченно готовил коктейль, сам же и поскользнулся на них.

Приземлившись, Алекс непроизвольно выблевал небольшое количество алкоголя, чему совершенно не обрадовался.

– Вот же чудеса эквилибристики, мать вашу! – закряхтел Алекс.

– А я предлагал помощь! – заливаясь смехом, упрекнул Дэмиан Левинсон.

– Вот ты, мудень, смешно тебе, да? Лучше думай о том, что я такое к себе отношение не забываю, – серьезно, на сколько мог, сказал Алекс, внимательно глядя на Дэмиана.

– Поднимайся, давай, сейчас помогу, – не менее серьезно произнес Левинсон.

– А что ты такой серьезный?! Ха-ха-ха!!! – заорал Алекс. – Я ж пошутил, ха-ха-ха!

– Пока ты тут шутишь, ваш проект может загнуться прямо сейчас, – еще серьезней произнес Дэмиан.

– Вот дерьмо! Ты прав, Эд в карман за оскорблениями не полезет. И что бы вы все без меня делали… – бормоча сказал Алекс, барахтаясь, в попытках встать самостоятельно.

Левинсон все же помог Алексу подняться, хотя тот был против, выражая свое недовольство грубыми нецензурными словами.

– Эй, ты, свинья пьяная! Да, я тебе говорю, Алекс! – прокричала Лиен, стремительно приближаясь к еле стоявшему на ногах Алексу.

– Что за негатив слышу я! – с улыбкой произнес Кингсман, он позволял с собой так разговаривать только Лиен.

– Я же говорила Эдварду, чтоб он тебя не приглашал, ты нам все тут сломаешь, обоссышь или наблюешь, где попало! Алекс, какой же ты мерзкий, я не понимаю, как с тобой люди до сих пор общаются… – возмущенно закончила свою фразу Лиен.

– Ладно, хватит тебе, пошел я твоего мужа спасать, точнее, наш с ним проект, – серьезно сказал Алекс, попутно нащупывая сквозь свою одежду стимулятор. – Бинго! – заорал Кингсман, втыкая себе в ногу со всего размаха непонятный для Лиен предмет.

– Это что такое сейчас было?! – возмутилась Лиен, глядя на заливающегося смехом Дэмиана.

– Не парься, киса, это его топливо! – еле произнес сквозь смех Левинсон.

– Ой, да ну вас! – крикнула Лиен и спешно отправилась в дом, дабы активировать систему уборки внешней территории.

– В-о-о-т! Теперь мне не нужна помощь, Дэми, дальше я сам, – отрезал Алекс.

– Ну как знаешь… – произнес задумчиво Левинсон и стал наливать себе выпивку из переносного бара Боба Фридмана.

Алекс с каждым шагом все более отчетливо чувствовал прилив сил и, приблизившись к виновникам своих тревог, чувствовал себя вполне уверенно и мог связно говорить.

– Эй, вы, двое, заткнулись на хер! – громко и твердо прокричал Алекс, чем привлек к себе внимание.

Разгоряченные руганью и спорами между собой Боб и Эдвард кинули на Алекса злые взгляды. Молчание прервал Боб.

– Вот тебя еще тут не хватало, иди дальше порти выпивку! – прокричал недовольным голосом Боб.

– А я тебя забыл спросить! Из-за вас – двух уродов – мне пришлось пустить насмарку все старания нажраться и забыть обо всем! – грубо парировал нападки Боба Алекс. – Какого хера вы тут устроили вообще?! Короче, я тут немного в курсе, меня Левинсон посвятил в суть вашей ругани, вот от вас двоих не ожидал такого… Превратили отдых в балаган, головой оба ударились?! Когда успели?!

– Ты что себе позвол… – попытался возмутиться Боб.

– Не перебивай меня, мать твою! – гневно произнес Алекс. – Короче, на Марс лечу я и Эдвард, но ты отправляешься с нами, это твои контакты, это наш общий интерес, поэтому летим втроем. А то, что вы обосрали праздник, я вам этого не забуду, – твердо закончил Алекс.

Все гости, собравшиеся послушать ругань Эдварда с Бобом, просто потеряли дар речи от последних событий: какой-то алкаш бомжеватого вида смог заткнуть Боба Фридмана, да еще и не стесняясь в выражениях. И при этом не последовало никакого ответа: Боб просто промолчал, уставившись в пол. Это событие удивило не меньше и самого Эдварда Уиллиса, он такого, точно, не ожидал от Алекса.

– Эй, Эд, ты чего такой серьезный?! Пойдем, смешаю тебе новое «Пойло»! – смеясь, сказал Алекс.

– Э-м-м… Да, пожалуй, стоит разрядить обстановку, пойдем, – угрюмо ответил Эдвард.

Понимая, что конфликт исчерпан, гости начали расходиться по своим компаниям, как было до скандала. Боб Фридман продолжал стоять на месте и думал, уставившись в пол. Его размышления прервала Анна, которая подошла к нему и предложила отойти в аллею цветов, расположенную с другой стороны дома. Анна, поглаживая Боба по спине, увела его.

– Я что-то не понял, это как ты Боба успокоил, что за бред? Он тебе что-то должен? – удивленно спросил Эдвард Алекса, находясь к тому моменту уже у барной стойки.

– Короче, Эд, бери себя в руки! Боб, конечно, тоже не плюшевый заяц, но я тебя слишком хорошо знаю. А что касаемо меня и Боба, я бы не хотел это рассказывать, пусть все останется, как есть, может, когда-нибудь все узнаешь, – спокойным уверенным голосом сказал Алекс.

– Да ладно, как знаешь. Но ты удивил меня просто, вот и стало любопытно. Да фиг с ним, давай свое «Пойло» скорее! – перевел в шутку свой ответ Эдвард.

– Эх, придется заново напиваться! Ладно, разобрались с вашим дерьмом – и хорошо, сейчас ты штрафные жрать будешь, Эд! – смеясь, сказал Кингсман.

– Да не вопрос! – с улыбкой ответил Уиллис.

Изрядно опьянев, Эдвард присел на газон и задумался. На что Алекс сказал: «Ну вот, опять придется одному пить…». Потратив единственный стимулятор на разрешение конфликта Боба и Эдварда, Алекс смог расслабиться и напиться еще сильнее, чем до этого. Шансов решить новый конфликт у него больше не было, хотя нередко он создавал их сам.

– Эй, Эд, как ты там? – глядя на спящего на газоне Эдварда, спросил Алекс. – А, моя школа, ха-ха-ха! Пойду-ка, я прогуляюсь! – пробубнил Алекс и направился внутрь дома Уиллисов, сильно шатаясь.

Зайдя в дом, Уиллисов, Кингсман сразу заприметил стоявшую на видном месте большую фарфоровую вазу.

– О, а что в ней такого особенного! Ну-ка… – трогая вазу, говорил себе под нос Алекс. Не рассчитав силу во время осмотра, он столкнул большую вазу с постамента и она разбилась, создав сильный шум по всему дому.

– Ах, ты мать твою, ублюдок ты сраный, я знаю, что это ты, Алекс! Вот ты тварь пьяная, животное!!! – заорала из дальней комнаты дома Лиен.

– О… Да… Ну как же иначе, ха-ха-ха! Лиен, киса, ты уже в доме, да-да!!!

Лиен быстро приближалась к залу, где стояла единственная фамильная ценность ее семьи.

– Урод ты криворукий, ты вообще понимаешь, что ты наделал? За что мне все это?! – еле сдерживая слезы, прокричала Лиен, глядя на оторопевшего Алекса.

– Не, ну, что такого-то, ну с каждым бывает… – виновато произнес Кингсман.

– До тебя никогда не бывало! – резко оборвала Алекса Лиен.

На шум битой вазы и крик Лиен, который она услышала через открытое окно, прибежала Анна.

– Что тут произошло?! – забежав в зал, спросила Анна, глядя на плачущую Лиен.

– Фамильная ваза! Все, ее больше нет, это все, что у меня было в память о моей семье! – навзрыд прокричала Лиен.

– Ну ты и урод, просто конченый! – заорала на Алекса Анна.

– Ой, ты вообще заткнись на хрен, Анна! – крикнул в ответ Алекс.

Вслед за Анной в комнату вошел Боб Фридман, который услышал только последнюю фразу Алекса.

– А вот за грубость в адрес моей жены я тебе сейчас лицо сломаю! – заорал Боб.

– А ну попробуй, на хрен! Давай, я готов! – ответил шатающийся Алекс, ища рукой опору, чтобы не упасть.

На крики и ругань вновь собрались посмотреть гости, кто-то даже посчитал эту вечеринку веселой и богатой на события. Среди всех прочих пришел и Серхио Фернандес.

– А ну, успокоились, я вас сейчас обоих сломаю, идиоты сраные! Сколько можно орать?! Хватит на сегодня! Напились, так ведите себя спокойно! – строго и уверенно сказал Серхио.

Многие гости слышали о прошлой жизни военного Фернандеса, и кто-то говаривал, что он служил убийцей в секретном подразделении чистильщиков, куда попадали только самые опасные и эффективные наемники корпораций. Было это правдой или нет, никто не рискнул проверить, даже безбашенный Алекс всегда воспринимал Серхио всерьез и особенно, когда тот настолько грозно говорил. После фразы Фернандеса в комнате стало очень тихо, только слышны были всхлипывания плачущей Лиен.

– Пойдем, милая, пошли отсюда… – сказала Анна, обнимая Лиен, затем увела ее в спальню на второй этаж особняка Уиллисов.

Оттого, что в новый конфликт вмешался Серхио, Кингсман начал осознавать, что все же натворил что-то из ряда вон выходящее. От вероятности того, что его может побить Фернандес, он даже немного протрезвел.

– Дерьмо! – вскрикнул Алекс.

– Это ты дерьмо, – сказал Боб в адрес Кингсмана, затем добавил. – Еще раз ты так заговоришь с моей женой, я тебя, точно, в котлету превращу.

– Да пошел ты, не думай даже мне угрожать, но за Анну прости, не подумал что-то, – виноватым голосом ответил Алекс.

Тут в зал вошел Эдвард Уиллис, абсолютно трезвый. Он что-то держал в руках. Алекс тем временем, сильно шатаясь, направился к выходу из дома, с намерением смешать «Пойло» у переносного бара Фридмана. Эдвард догнал Кингсмана и воткнул ему в спину стимулятор, от неожиданности тот вздрогнул.

– Ты чего творишь на хер?! – заорал Алекс.

– Взбодрись, свинья пьяная, ха-ха-ха! – прокричал Эдвард и добавил. – Твоя школа же!

Алекс начал чувствовать, как полностью проходит эффект опьянения.

– Ты где их взял?! – удивленно заорал Кингсман.

– Не ты один можешь достать «такое»! – спокойно ответил Эдвард и продолжил. – Я ведь знал, что стимуляторы пригодятся. Для себя-то я тоже припас один, работают они знатно! Но Лиен ты действительно очень сильно расстроил. Я понимаю, что вазу теперь не вернуть, даже молекулярная реконструкция не вернет прежнего значения и важности этого предмета. Мудак ты, что еще тут скажешь…

– Прости меня, друг, я все понимаю, только сейчас понял, что натворил. Вот же…

Начало темнеть, на улице становилось прохладнее, Лиен и Анна пригласили всех гостей пройти на просторную веранду, где с помощью Анны удалось собрать оркестр живых музыкантов, что было довольно сложно, но связи Анны сделали свое дело.

Веранда в доме Уиллисов была настолько просторной, что без труда вмещала около сотни гостей. На ней как раз все разместились без проблем. Высокие столики с угощениями и легкими алкогольными напитками не порадовали только Алекса Кингсмана, которому было лень переносить весь крепкий алкоголь внутрь дома.

Гости собрались около столиков, разбившись на небольшие компании, и что-то обсуждали между собой. Оркестр настраивал свои инструменты, ведущий принес микрофон и подключил его. Глядя на все это, Алекс решил, что извиниться перед всеми гостями можно сразу прямо сейчас и другого такого шанса у него может и не быть. Незамедлительно он решил выполнить задуманное.

Алекс забрался на высокую сцену с фронтальной стороны, хотя сбоку есть ступеньки. Кряхтя, едва не сорвавшись, все же забрался. Ведущий тем временем установил и успел настроить микрофон.

– Эй, уйди, я тут пару слов сказать собираюсь, – грубо произнес Кингсман и оттолкнул ведущего от микрофонной стойки.

Такое бесцеремонное вмешательство в процесс подготовки к концерту было замечено большинством гостей. До того, как Алекс начал говорить, он уже привлек к себе много внимания.

– Ну, короче… раз-раз… Кхе, мать вашу. Меня все слышат? Думаю, да, раз вы все на меня так уставились… В общем, я тут немного накосячил… Да, вы все в курсе… Я очень сильно извиняюсь, во-первых, перед Лиен Уиллис, фамильную ценность уже не вернуть, мне больно осознавать, что свой косяк я исправить не в силах. Также приношу извинения Анне Фридман, я был очень груб с тобой, признаю свою вину. Напился я знатно и спасибо Эдварду, что поставил меня на ноги, благодаря его помощи я смог все это сказать. Боб, прости, что оскорбил твою жену… Подойди к сцене, пожму тебе руку, – он пытался снять микрофон со стойки, но что-то пошло не так и Алекс сломал крепление. Матерясь, пытался его починить, но быстро передумал, сел на корточки, пожал руку Бобу и снова встал, держа микрофон. – Всех вас обнимаю, люблю, я пошел дальше пить… И ты за микрофон тоже прости, – швырнув микрофон в сторону ведущего, Алекс спрыгнул со сцены.

В зале наступила тишина, гости переглянулись между собой в недоумении, но через несколько секунд все продолжили общаться, будто забыв об извинениях Алекса.

Кингсман в гордом одиночестве уселся на выдвижной барный стул рядом с бассейном и смешивал только что придуманное «Пойло».

– Друг, ты чего ушел от гостей-то? – спросил Эдвард, только что подошедший сзади.

– Да я тут новый рецепт для «Пойла» придумал, не хотел откладывать идею на потом, – пробубнил Алекс.

– Брось ты, тебя ж все знают, уже и забыли о твоих выходках, не парься ты так сильно! Лиен и Анна уже забыли об обиде: что случилось, то случилось, что теперь поделать.

– Слушай… Ты спрашивал про Боба, почему он ко мне прислушивается и все такое, ну вот тебе история… – задумчивым голосом произнес Кингсман.