В назначенный день точно по времени прибыла команда переговорщиков. Эдвард, Алекс и Анна удивленно разглядывали сквозь огромное окно зала ожидания космопорта межпланетный лайнер, заказанный Бобом за счет «Альфа-Системс». Один только Боб Фридман суетился в нетерпении, лишь бы поскорее подняться на борт, ведь его так сильно утомляло ожидание переговоров: куда проще ощущать неизбежность после них, когда все известно и развеяны все сомнения. Переживать после переговоров, по мнению Фридмана, из-за фактически принятых решений глупо – такой уж Боб. Но ожидание… Как же влияло на него ожидание! Компания поднялась на борт лайнера. Роскошные виды внутреннего пространства восхитили даже Эдварда Уиллиса. Алекс бросил чемодан прямо на входе и по своему обыкновению начал разглядывать все, что попадало в его поле зрения. Анна и Боб отдали свои вещи и багаж прислуге, спешно удалившись в свою каюту. Эдвард Уиллис недолго наблюдал за Алексом, затем последовал их примеру. Обслуживающий персонал заботливо собрал вещи новоприбывших пассажиров и разнес по каютам владельцев. Багаж помещался на выезжающую платформу рядом со входом в каюту, и груз оказывался в распоряжении владельца, это позволяло прислуге не беспокоить гостей и выполнять свою работу.
Огромное количество еды абсолютно на любой вкус, множество напитков, красивые официантки, достойные восхищения пассажиров, – такой незаметный и услужливый персонал. Все идеально…
– А где бухло, мать вашу?! Хоть что-нибудь!!! – внезапно раздался возмущенный, с ярко выраженными нотками отчаяния, крик Алекса Кингсмана.
Коллеги уже успели расположиться в своих комфортабельных каютах, и где шатался Алекс, было только ему одному известно. Но с лайнера он, точно, сбежать не мог, а это означало одно: все хорошо. Все переоделись, приготовились к ужину, только один Кингсман был в той же одежде: своей несуразной шляпе, рваных джинсах, белой футболке с изображением резиновой желтой уточки и длинном кожаном плаще. Его внешний вид никогда ни с чем не сочетался и всегда был не к месту, хотя ему было глубоко наплевать на то, что о нем подумают окружающие.
Пока все были заняты личными делами, межпланетный лайнер покинул пределы атмосферы Земли и задал курс на Марс. Алекс уже решился сделать бросок за алкогольными напитками в ближайший магазин, расположенный внутри космопорта, но посмотрев через смотровое окно, он понял, что слишком поздно.
– Вот сраная колымага! Почему она так незаметно взлетает?! А-а-а-а!!! – заорал Алекс, словно самый отчаявшийся человек во Вселенной.
Только одному Бобу Фридману была известна причина полного отсутствия алкоголя на борту. Сам он без проблем переживет это, но только не Кингсман. Лучше уж пусть помучается от чрезмерной трезвости, чем доставит кучу проблем экипажу и обслуживающему персоналу. Как правило, полет в режиме бодрствования гостей проходил не более двух недель, чтобы все успели насладиться комфортом и высочайшим уровнем сервиса.
Но на борту, по мнению Уиллиса, пожалуй, можно было только есть, слоняться без дела и спать. Именно этим практически все время и занимался Эдвард. Боб с Анной наслаждались уединением в своей каюте, выходя только на прием пищи в общее пространство. Ну а Алекс… Ох, бедный Алекс Кингсман! Все, что, по его мнению, было доступно – это огромное количество сортов кофе, которые он пил, надеясь хоть на какой-то эффект. Изредка он его получал, о чем свидетельствовали радостные вопли.
Эдвард Уиллис в перерывах между размышлениями над смыслом собственной жизни прогуливался с кружкой кофе по огромным коридорам жилого модуля. Его впечатляли размеры и сдержанный дизайн всех пространств, при этом они выглядели роскошно, как и подобает на элитном межпланетном лайнере. Как ни странно, но коллеги между собой практически не общались, каждый был занят собственными тревогами и неприятными переживаниями.
Когда для команды лайнера стало очевидно, что гости заскучали и развлекательная программа больше не приносит удовольствия, значит, пришло время гибернации. Эта процедура подразумевала расположение гостей в индивидуальных капсулах. Но до этого человек принимал специальный препарат, который полностью расслаблял его тело и готовил к длительному сну.
Состояние сна в дальнейшем поддерживал функционал капсулы, прекращая подпитку только в запланированное время и в месте прибытия гостей к заданной точке. Например, это мог быть номер гостиницы на Марсе, куда заботливо доставляла специальная служба элитного рейса. В конечном итоге, гость просыпался, как ни в чем не бывало, естественным путем в номере своей гостиницы.
Как казалось сотрудникам лайнера, проблем быть не может, ведь их предупредили о поведении Алекса Кингсмана и тех трудностях, которые он может принести экипажу. Были приняты превентивные меры, и все держалось под контролем, но это же Алекс…
В то время, когда все гости лайнера приняли процедуру и улеглись в свои капсулы, в которых предстояло провести почти три месяца, команда медиков все еще возилась с Алексом Кингсманом. Пытаясь подобрать нужную дозировку специального препарата, который не оказывал на него никакого действия, медики приняли решение существенно ее увеличить. Это решение привело к тому, что Алекс получил сильный наркотический приход, да такой, что он вырвался из процедурного кабинета, начал бегать по коридорам и орать от переполняющего его счастья.
Дальнейшие попытки усмирить Кингсмана ни к чему не привели, и лишь только раззадоривали его, побуждая убегать от медиков и сотрудников безопасности все активнее, выкрикивая нецензурные эпитеты в их адрес. Когда действие препарата закончилось (страдания экипажа продолжались около двенадцати часов), Кингсман почувствовал неимоверную усталость, от чего завалился спать прямо там, где находился. Обнаружив Алекса в общем зале приема пищи, валявшимся на полу, сотрудники безопасности оттащили обездвиженное тело в его каюту, заперев дверь.
Через некоторое время Кингсман начал громко стучать в дверь своей каюты, нецензурно требуя его выпустить. Также он требовал очередную дозу препарата или алкоголь… И вообще, ему очень скучно, он в отчаянии… словом, будет жаловаться на экипаж руководству транспортной корпорации, так как ущемляются его права и свободы.
Поняв, что в дальнейшем Кингсман принесет им больше проблем, чем принес в данный момент, экипаж все же выпустил его из каюты, сказав, что на борту нет никаких спиртных напитков. Алекс поставил ультиматум: «Или вы даете мне препарат, когда я прошу, или я буду развлекаться и трепать ваши нервы так, как мне вздумается!»
Капитан лайнера, узнав обо всем этом, приказал персоналу не входить в гибернацию, а продолжать работу всех служб только ради одного Кингсмана. Теперь, в распоряжении Алекса был препарат, сколько угодно еды и океан кофе, который он так сильно любил. Но через несколько недель ему стало вновь скучно, попытки поговорить с обслуживающим персоналом только вызывали в Кингсмане приступы грусти и чувство безысходности, а доставать их своими выходками как-то наскучило.
О, да, Алекс придумал огромное множество издевательств в адрес экипажа, и многие из них успел притворить в жизнь. А молчаливое согласие капитана лайнера на все это объяснялось только лишь высокой прибыльностью данного рейса. За весь многолетний опыт это первый подобный случай, который запомнится экипажу на всю жизнь! Но вместе с этим, они получат огромные гонорары за рейс повышенной сложности. Это знали все сотрудники межпланетного лайнера и местами даже подыгрывали Алексу, провоцируя его на новые выходки, лишь бы увеличить размер чека. Корпорации никогда не откажутся заработать больше, чем планировалось.
Да, уж… Стремление Боба казаться более важным, чем он есть на самом деле, всегда приводило к разного рода неприятностям, но размер дополнительной выплаты, по окончании рейса, удивит даже его. Он сейчас не догадывается об этом, а мирно спит в своей капсуле. Тем временем, огромный межпланетный лайнер, рассчитанный на размещение трехсот бодрствующих гостей, работает только ради одного Алекса Кингсмана, что не может не радовать капитана Ричарда Джонсона.
Спустя время, Алексу стало настолько скучно, что он начал требовать от экипажа вывести из гибернации Эдварда Уиллиса, так как лишь он один способен составить интересную компанию. Действительно, говорить с персоналом корабля было не о чем, а издеваться над ними порядком надоело. После недели неудачных попыток разбудить Эдварда, которые сопровождались угрозами и шантажом со стороны Алекса Кингсмана в адрес командования корабля, он принялся настойчиво звонить Дэмиану Левинсону по усиленной космической связи, которой располагал межпланетный лайнер.
С Левинсоном можно было говорить часами только о политике, с этим Алексу пришлось смириться, так как выбора, с кем общаться, у него все равно не было. Затронули и такую щепетильную тему, как ненависть Эдварда Уиллиса ко всему, что связано с Марсом. И как так вышло, что он сейчас летит к тем, кого так сильно ненавидит. Ответ они так и не нашли в рассуждениях, но собеседники предположили, что тут нечто очень давнее и глубоко засевшее в сознании Эдварда. Нечто из ряда вон выходящее, причины в любом случае есть, только их нужно раскопать, заняться-то сейчас больше нечем.
Мучительно долгий полет для Алекса Кингсмана прошел в раздумьях, он было хотел залезть в базы данных корабля, дабы нарыть информацию про Уиллиса, но вдруг осознал, что этот корабль находится полностью под контролем марсиан. Любое нестандартное действие тут же будет анализироваться и выискиваться причина такого интереса гостя межпланетного корабля. Алекс и так вызвал слишком пристальное внимание членов экипажа к своей персоне.