Храмра уводила Линуса все дальше и дальше вглубь своего жилища. Они прошли через арку, в проеме которой ползучее растение образовало нечто вроде тонкой занавески. Храмра отодвинула ее, пропуская Линуса вперед.

– Спасибо, – дрожащим голосом поблагодарил Линус.

Прощание с Лионорой оказалось для него самым тяжелым моментом в жизни. Они больше не увидятся. Никогда больше не поговорят друг с другом. Он слышал голос сестры в последний раз.

Линус и Храмра вошли в комнату круглой формы. Посередине в полу зиял колодец. Линусу показалось, что он похож на огромный черный рот. Мальчик осторожно подошел к краю и заглянул внутрь. Глубоко. Воды не видно, только кромешная тьма. Сверху на веревке болтается большое деревянное ведро.

– Залезай в ведро, – проскрипела Храмра. – Я тебя спущу.

– Ay тебя есть чем посветить?

Храмра кивнула и достала из внутреннего кармана узкий стеклянный пузырек, заткнутый восковой пробкой. Внутри плескалась золотистая жидкость. Храмра встряхнула пузырек, и жидкость начала светиться. В ее свете проявились неровные каменные стены.

– Он светит несколько часов. Этого времени тебе с лихвой хватит, чтобы добраться до Двери.

Храмра прикрепила фонарик к кожаному шнурку и надела его Линусу на шею.

– Спасибо, Храмра, – сказал Линус и осторожно шагнул в ведро.

Тут он вспомнил Ислерди.

– А туда, вниз, можно еще как-нибудь попасть? Если, например, меня кто-то преследует, он может выбрать другой путь?

Храмра медленно кивнула, внимательно глядя на Линуса своим молочно-белым глазом.

– В катакомбы ведет много дорог. Известных и неизвестных. Вот этот путь, через колодец, точно незнаком Стражникам границ.

– Меня беспокоят не только они, – пробормотал Линус и ухватился за веревку.

Серьезный взгляд Храмры не оставлял сомнений в том, что она прекрасно понимала, о чем говорит Линус, но посоветовать тут было нечего. Храмра начала медленно спускать его.

– Береги ее, – сказал Линус, и рогатая великанша склонила голову в знак обещания. В следующий миг ее уже не было видно.

Колодец напоминал дыру, которую Линус нашел в Тракеборге, разница была лишь в том, что теперь Линусу не пришлось сползать вниз самому. В тишине эхом отдавался звук капающей воды. На каменных стенах виднелись пятна фиолетового мха и странные склизкие растения. Они были похожи скорее на щупальца, чем на стебли, и колыхались как водоросли. Хорошо, что они далеко и не приходится до них дотрагиваться.

Какое-то блеклое, напоминающее лягушку животное сидело на стене. Размером не больше ладони. Оно посмотрело на Линуса своими огромными глазами.

Теперь Линус видел дно. Из темной воды выступали гладкие камни. Они были выложены на одинаковом расстоянии друг от друга, как тропинка. Линус выбрался из ведра. Где-то далеко наверху мелькнуло лицо Храмры. Линус помахал пузырьком-фонариком, и ведро исчезло в темноте.

Линус сложил руки лодочкой и попил воды. Она оказалась ледяной. Потом он огляделся. Каменная тропинка вела в пещеру. Линус осторожно ступал по влажным камням – очень не хотелось бы тут упасть. Одно дело пить воду, все-таки это колодец, но кто знает, какие существа скрываются в темной глубине?

Вот он уже у входа в пещеру. Как Линус и предполагал, перед ним тянулся туннель. Пол был усыпан мельчайшим песком, но то и дело попадались острые камни. Приходилось внимательно смотреть, куда ступаешь. Туннель изгибался дугой, как и туннели в верхнем городе. Возможно, все туннели Сантионы составляют одну гигантскую спираль?

Немного дальше туннель расходился на несколько коридоров. Почти все они вели вверх, но Линус выбрал тот, что спускался вниз. Фонарик мальчик держал перед собой. Жидкость светила, как солнечные лучи. Свет выхватил яму у самой стены. Наполовину засыпанная, но достаточно большая, чтобы протиснуться туда. Он получше разгреб ее и залез внутрь. Прополз пару метров и остановился. Позади раздались какие-то звуки. Линус быстро обернулся, но ничего не увидел, только камни, песок и маленькое отверстие. Он осторожно пополз дальше, теперь его преследовало неприятное чувство, будто за ним наблюдают.

Лаз уходил под наклоном вниз. Благодаря этому двигаться было легко, он просто скользил по песку. Иногда он даже пугался того, насколько быстро перемещается. Вдруг на пути встретится яма, а он не успеет остановиться? Вскоре он добрался до следующей пещеры. Линус встал и отряхнул песок. И тут что-то заметил. Рука застыла.

Следы. Следы человеческих ног. Правда, с огромными когтями.

Такие же следы он видел в пыли в Тракеборге.

Линус нащупал змеиный зуб в кармане. Делать нечего, он осторожно пошел по следам. Медленно и сосредоточенно. Вскоре впереди послышалось приглушенное бурчание. Линус завернул за угол и вдруг наткнулся на Крысу.

Точнее, Человека-крысу. Именно так он сейчас выглядел.

Свет фонарика заставил его обернуться. Он опустил на пол позвякивающий мешок.

Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга. На голове Крысочеловека клочками топорщились серые, спутанные от пота волосы. Заостренные уши, увешанные сережками, подрагивающие при каждом звуке. Потертое, некогда респектабельное пальто болталось вдоль не по-человечески изогнутых ног. Повсюду сверкали драгоценные камни и золотые цепочки. Изо рта торчали два острых передних зуба, голый хвост напоминал гигантского червяка.

Крысочеловек с шипением снова поднял мешок.

Линус собрал все мужество в кулак и схватился за змеиный зуб.

Момент настал. Сейчас или никогда!

Крысочеловек сделал шаг в сторону Линуса, потом еще один.

Линус сглотнул. Этот зуб остановил каменное чудовище. Неужели он не справится с крысой, пусть она и размером с человека?

Вдруг Крысочеловек вздрогнул, и Линус увидел, как его черные глаза расширились. Он резко повернулся и исчез в углублении в стене.

Линус почувствовал гордость за себя. Крыса его боится!

Но тут он услышал что-то за спиной. Инстинктивно бросился в сторону. В следующую секунду на том месте, где он только что стоял, оказались две паучьи лапы.

– ГОВОРЯЩУЮ МУХУ ТРУДНО НАЙТИ, – прошипела Ислерди. Бледные губы сложились в победоносную ухмылку. – НО ИСЛЕРДИ ХОРОШИЙ ОХОТНИК, ИСЛЕРДИ НАШЛА. – Паучиха подняла передние лапы. – ТЕПЕРЬ ИСЛЕРДИ КУШАТЬ!

Скрипучий голос эхом отражался от стен пещеры. Линус вскочил на ноги. Ему удалось уклониться от первого удара, и он кинулся к углублению, в котором исчез Крысочеловек. Внизу оказался крутой, как горка, туннель.

Линус оступился и скатился по горке головой вниз. Позади раздался злобный вой Ислерди.

От жесткого приземления в песок, кажется, из легких вышел весь воздух. В следующий миг над Линусом уже стоял Крысочеловек. Линус не успел защититься, и змеиный зуб вылетел у него из рук. Желтые острые зубы Крысы лязгнули в нескольких сантиметрах от лица мальчика. Он почувствовал, как в руки впились острые когти.

Линус закричал. Он попытался нащупать в песке змеиный зуб, но вместо этого наткнулся на мешок Крысы. Со всей силы Линус швырнул его в стену. Внутри что-то зазвенело. Человек-крыса издал истошный вопль. Он отпустил Линуса и бросился к мешку. Развязав его узловатыми пальцами, он начал проверять, что разбилось.

Линус вскочил и стал разгребать песок в поисках змеиного зуба. Краем глаза он заметил, как из мешка вытекает ярко-синяя жидкость. Крысочеловек повернулся к Линусу и, в ярости выпустив когти, приготовился к прыжку. В то же мгновение пальцы Линуса сжали зуб. Мальчик выставил его перед собой.

Крысочеловек дрогнул и отпрянул. Они начали ходить кругами, не спуская друг с друга глаз: Крыса на четырех лапах, Линус с зажатым в руке зубом. Мальчик чувствовал затхлый запах, исходящий от Крысы.

– Что же ты за брат, если оставляешь сестру одну? – прошипел Крысочеловек с ухмылкой. – А как же твоя мать, перебравшая снотворного? Кто им поможет, пока ты тут?

– Ты их не тронешь! – крикнул Линус.

Крысочеловек приподнял верхнюю губу, обнажив острые зубы.

– Ты умрешь здесь, Человек. Но твоей семье недолго придется тебя оплакивать, скоро и их не станет.

Линус с громким криком бросился вперед. Блеснув глазами, Крысочеловек поднял передние лапы с выпущенными когтями, но Линус оказался проворнее, чем тот ожидал. Он всем корпусом ударил Крысу в грудь.

Удар оказался таким сильным, что у Линуса из рук опять выпал зуб. Линус вместе с Крысой полетел назад, но, вместо того чтобы упасть, они завязли в чем-то липком.

– ДЕРНУЛИ ЗА НИТОЧКУ – ЭТО НЯМ-НЯМ!

В дыре наверху мелькнули две паучьи лапы. Вслед за ними показалось бледное безглазое лицо Ислерди. Линус и Крыса тщетно пытались выпутаться из сетей. Линус огляделся в поисках змеиного зуба. Он лежал всего в нескольких метрах от его ног, но его было не достать.

Ислерди сползла вниз по стене и очутилась перед Линусом и Крысой.

– ТЕПЕРЬ ГОВОРЯЩАЯ МУХА НЕ УЛЕТЕТЬ, – прошипела она. – ГОВОРЯЩАЯ МУХА В ЛОВУШКЕ.

Паучиха склонила голову, прислушиваясь. Линус замер, а Крысочеловек продолжал неистово дергать за нити.

– ГОВОРЯЩИХ МУХИ СНОВА ДВА? ВСЕГДА ДВА ГОВОРЯЩИЕ МУХИ?

– Я не понимаю, о чем ты! – крикнул Линус. – Мы раньше не встречались!

– Он врет! – заорал Крысочеловек, борясь с нитями.

Но чем больше он дергался, тем сильнее запутывался.

Ислерди приблизила лицо к Линусу.

– ИСЛЕРДИ ЧУЕТ, ЧТО ЭТО ТЫ ГОВОРЯЩАЯ МУХА. ИСЛЕРДИ РАССТАВИЛА ДЛЯ ТЕБЯ СЕТИ. В ЛЕСУ. И В РАНЕ.

Ислерди провела лапой по ране на руке Линуса.

– ИСЛЕРДИ ЧУВСТВУЕТ МАЛЕЙШЕЕ ДВИЖЕНИЕ ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ. ВСЕГДА-ВСЕГДА.

Линус взглянул на свое запястье. Значит там, внутри, одна из нитей Ислерди? Линус почувствовал накатившую тошноту. Мысли с бешеной скоростью проносились в голове.

– Это он перенес свою нить на меня! – придумал наконец Линус и попытался указать на Крысу.

Бледная голова паучихи поворачивалась в сторону то одной жертвы, то другой.

– ГОВОРЯЩАЯ МУХА РАНЬШЕ ГОВОРИЛА МОЙ ЯЗЫК… – пробормотала она задумчиво. – ИСЛЕРДИ СЛЫШИТ, ЧТО ОДИН ИЗ ВАС ГОВОРИТ МОЙ ЯЗЫК. А ВТОРОЙ ГОВОРИТ ДРУГОЙ ЯЗЫК.

– Точно! – воскликнул Линус, мысленно благодаря судьбу за венок-переводчик. – Он говорит на твоем языке. Значит, он и есть говорящая муха! Он просто пытается тебя обмануть!

– ГОВОРЯЩАЯ МУХА КОВАРНА, – согласилась Ислерди и поднесла лицо близко-близко к Крысочеловеку. – НО ИСЛЕРДИ НЕ ЗНАЕТ ТОЧНО. ИСЛЕРДИ СКУШАТЬ ОБОИХ. ИСЛЕРДИ ПОГРЫЗТЬ ВКУСНЫЕ ХРУСТЯЩИЕ КОСТОЧКИ, ОТ ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ И HE-ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ.

У Линуса внутри все оборвалось. Крысочеловек прав. Мальчику суждено умереть здесь. Но и Крысе тоже, так что Линнее и маме ничего не угрожает. Хотя как посмотреть. Мама будет до конца жизни думать, куда же он пропал. Но так и не узнает. Линнея поймет, что произошло, но рассказать-то она не сможет.

Переживет ли разбитое сердце второй удар?

По крайней мере, граница будет в безопасности. Что бы ни случилось дальше, Линус свою задачу выполнил.

Миры спасены.

Ислерди приблизила лицо к ноге Линуса. Открылась огромная пасть. Острые, как иглы, зубы блеснули в золотистом свете фонарика. Линус уже хотел закрыть глаза, но тут свечение приобрело другой оттенок. Появилась призрачная, зеленоватая нота. В следующую секунду по туннелю прогремел голос:

– Что здесь происходит? Проникшие в катакомбы будут наказаны!

Линус попытался обернуться, но из сети было не вырваться. Краем глаза он заметил Стражника границ. Раздался скрип, потом вспыхнул зеленый огонь, и тут же паутина начала таять. Линус и Крыса повалились на землю.

Ислерди с воплем кинулась вперед, защищать свою добычу. Вокруг Линуса и Крысы затопали паучьи лапы.

Целая пригоршня зеленого огня пролетела над Ислерди и взорвалась, ударившись в потолок. С грохотом посыпались каменные осколки, Линус закрыл голову руками.

Ислерди сделала прыжок в сторону своего врага. Стражник границ прижался к стене. Он размахивал своим фонарем, и изумрудно-зеленое пламя танцевало над волосатым телом паучихи. Весь туннель наполнился вонью от обожженной паучьей шерсти. По крайней мере, Линус решил, что именно так пахнет опаленный паук.

– ИСЛЕРДИ НЕНАВИДИТ ВАС ВСЕХ! – взвыла паучиха, подбрасывая своего противника.

Тело Стражника ударилось о потолок и рухнуло на пол.

Крыса смотрел то на Линуса, то на битву паучихи со Стражником. Потом он рванул на себя мешок с награбленным добром и исчез в темных закоулках. Линус схватил змеиный зуб и бросился было следом, но услышал стон Стражника. Мальчик остановился и обернулся. Ислерди волокла безжизненное тело по полу. Фонарь валялся в песке, зеленое пламя тускло поблескивало. Стражник границ предпринял последнюю попытку вырваться, но у него, похоже, совсем не осталось сил.

«Я должен что-то сделать, – подумал в отчаянии Линус. – Мне бы надо бежать за Крысой, но оставить вот так Стражника на съедение Ислерди?»

Он кинулся назад и схватил фонарь. Сам толком не понимая, что делает, он воткнул змеиный зуб в угасающее пламя. Огонь вспыхнул с новой силой, и языки пламени облизали зуб. Линус с криком набросился на пау-чиху сзади. Зуб воткнулся в ее тело, вокруг посыпались искры. Ислерди взвыла. Огонь быстро распространялся, паучиха каталась по полу, пытаясь погасить пламя. Уворачиваясь от дико брыкающихся паучьих лап, Линус оттащил Стражника на безопасное расстояние.

– Ислерди! – рявкнул Линус, и голос его, как гром, разнесся по всей пещере. – Убирайся отсюда, и я сохраню тебе жизнь!

Паучиха вяло потянулась за ним, но Линус тут же выставил вперед зуб. Ислерди зашипела. Огонь погас, лапы паучихи безвольно болтались в воздухе. Ислерди боком доползла до дыры и исчезла.

Линус обернулся. Стражник границ с трудом поднялся.

– Покажи мне кратчайший путь к Двери! – сказал Линус. – Я должен остановить Крысу!

На полированной маске Стражника над глазом виднелась большая шишка.

– Ты спас мне жизнь, Человек. Ты не враг.

– Я знаю, – пробурчал Линус. – Как хорошо, что здесь оказалось это чудовище, иначе мне было бы это не доказать. Ведь так?

– Я прошу прощения за себя и своих соратников, – сказал Стражник. – Не все люди заслуживают нашей ненависти.

– Прекрасно. Повесь где-нибудь табличку с этим текстом. А теперь мы можем поторопиться?

Стражник границ поднял фонарь и отправился в путь. Время от времени он оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что Линус поспевает.

Линус не отставал.

Он надеялся, что Крысочеловек не успел уйти далеко.