Продовольственный магазин находился на другой стороне улицы, напротив парковки для автомобилей, приезжающих в районную больницу, и ворот, над которыми висел дорожный знак, повсеместно называемый кирпичом – «проезд запрещен». Впрочем, этот самый знак нимало не волновал водителей «скорой помощи», постоянно взъезжающих под него, и врачей больницы, которые привыкли ставить машины прямо под окнами своих кабинетов.

Около магазина всегда собирался пьющий народ, обитающий в окрестных частных домах. Сегодня, в день после праздника, тем более в выходной, любителей принять на грудь тут было особенно много.

Самая шумная компания состояла из шести молодых парней с неумными простыми физиономиями, отмеченными ранним пристрастием к алкоголю и к шумному времяпровождению. Об этом красноречиво говорили синяки на лицах трех из них.

Именно рядом с этой группой остановилась темно-зеленая «Тойота-Королла», с переднего пассажирского сиденья которой вышел мужчина лет двадцати пяти. Парни посмотрели на него с откровенной неприязнью и подозрением.

– Здорово, ребята, – сказал он, показал им две бумажки по пять тысяч каждая и осведомился: – Вы подзаработать желаете?

– Это смотря что делать придется, – опасаясь продешевить, сказал старший из парней.

– Дело пустяковое. Сейчас подъедет сюда «Шевроле-Нива». Выйдет молодая деваха. Надо к ней пристать. Потом я с другой стороны к вам подскочу, вас слегка расшвыряю, пару раз кому-то кулаком врежу. Но не сильно. Синяков не оставлю.

– А зачем оно тебе надо? – спросил другой парень. – Чтобы нам потом хулиганку припаять? Ты кто такой будешь? Причесон у тебя не гражданский. Стрижешься как мент.

– Нет, я в армии служу, – просто сказал мужчина. – Мне вот нужно с девушкой познакомиться. А спасти ее – лучший способ.

– Давай. Только деньги вперед, а то как потом при девахе расплачиваться будешь? – заявил старший. – Да и добавить бы надо. За избиение. Мы собственные хари тоже ценим.

Молодой мужчина протянул ему две банкноты, потом чуть подумал, вытащил из другого кармана еще пару тысячных купюр и произнес:

– Больше не имею. Честно.

Старший принял деньги, сразу передал их одному из парней и послал его в магазин за водкой и пивом.

– Я рукой махну, когда пора будет. Смотрите за мной, – сказал молодой мужчина, перешел на другую сторону улицы, куда уже переехала машина, из которой он недавно вышел, и сел на свое место в салоне.

Парни сидели на корточках, прислонившись к стене магазина, когда к месту событий подъехали сразу две машины. Одна – ослепительно белая «Тойота-Камри», остановилась на парковке у ворот больницы. Вторая – бордовая «Шевроле-Нива» – подалась к магазину. Из первой вышла женщина в военной форме, остановилась, вытащила из кармана документы, стала что-то проверять или искать в них. Из второй появилась молодая, внешне не слишком-то сильная молодая женщина, может быть, даже хрупкая.

Молодой мужчина опустил в дверце стекло и махнул рукой.

Парни поднялись от стены. Один из них ухватил молодую женщину за руку и что-то сказал ей. Старший добавил свои пять копеек.

Того, что произошло дальше, никто не ожидал.

Женщина в военной форме откровенно, с широкой с улыбкой любовалась тем, что вытворяла другая, молодая и хрупкая. Ее удары были быстрыми и более чем эффективными. Прошла только минута, а все шестеро парней уже лежали на земле, широко раскинув руки. Никто даже убежать не успел. Ни один не рвался показать, что он приходит в сознание и желает получить добавку.

Женщина в военной форме убрала документы в карман и перешла дорогу.

– Красиво руками и ногами работать умеешь. Только не надо меня бить, – сказала она, всматриваясь в бешеные глаза молодой особы. – Разреши представиться. Подполковник Заварзина, командир отдельного особого отряда «Фурия». Спецназ МВД. А ты кто будешь? Драться умеешь неплохо, как настоящая фурия.

Молодая женщина, кажется, уже остыла от схватки, легко перевела дыхание, протянула для знакомства руку и произнесла:

– Меня зовут Алина. Я здесь вообще случайно оказалась. Еду куда глаза глядят и дорога выведет. Из Москвы я. От мужа сбежала. Деньги кончаются. Мало с собой было. На заправку уже не осталось. Думаю, может, как-то машину продать удастся. Вам не надо?

– Мне не надо. Но вот бойцов женского пола я по всей области разыскиваю. Дело в том, что мой отряд – чисто женский. А что ты от мужа сбежала? Бил?

– Если бы. Защититься я сумела бы. Просто застала его с другой женщиной. Обоих избила до полусмерти и сбежала.

– Ты чем занималась? Я вижу, бьешь ты профессионально.

– Я мастер спорта по боксу и имею черный пояс по карате рюэй-рю.

– Я такого стиля и не знаю. Даже не слышала. Но на время могу тебя в своем отряде спрятать. Ты взамен моих женщин потренируешь. А дальше посмотрим, решим, что с тобой делать. Но ты точно никого не убила? Не в розыске?

– Нет, я их била аккуратно. Носы-то, конечно, обоим сплющила. Чтобы память на всю жизнь осталась. Это можно, наверное, и как хулиганство мне инкриминировать, не знаю. Крови много пролилось. – Она показала на свои джинсы и майку, покрытые бурыми пятнами. – Но точно живы остались. К сожалению. А крови еще и эти козлы добавили. – Молодая женщина кивнула на тех самых пьяниц, которые только начали слегка шевелиться.

У троих, которые раньше без синяков были, теперь они появились. Тем, кто и раньше богат был этими украшениями, воительница рассекла брови.

– У меня и так денег нет, а они требуют бутылку им купить, да еще и грозятся машину разломать, если не возьму.

– Понятно. Переезжай на другую сторону и жди меня. Я только в больницу ненадолго забегу. Подругу после операции надо проведать.

– Спасибо огромное! Я буду вам очень благодарна! – заявила молодая женщина и даже приобняла Афину Яковлевну, сильно растрогала ее такой вот своей непосредственностью.

При этом подполковник Заварзина не почувствовала, как Алина воткнула ей под воротник крепящую булавку «жучка», как в просторечье зовут подслушивающие устройства. Она не заметила, что молодая женщина легко, едва заметно кивнула мужу, сидящему в машине через дорогу. Дескать, все в порядке.

Капитан Лукьяновский сидел за рулем «Тойоты». Мобильник он не вытаскивал, только запустил мультмедийную систему и нажал на мониторе сенсорную кнопку включения телефона. Аппарат капитана был подключен к USB-порту. На мониторе высветился список всех номеров, которые хранились в памяти.

Телефоны у офицеров группы теперь были старые. Те, которые купила в магазине супруга подполковника Речкина, им пока не пригодились.

Лариса Петровна, жена Лукьяновского, сначала позвонила в Москву, договорилась с родителями мальчика, потом съездила в город и вернулась уже ночью. Она привезла с собой девятиклассника, хакера Вовочку, который тут же проверил все аппараты. Вирус был только на том, который принадлежал подполковнику Речкину, но и то не подслушивающий, а интересующийся данными банковской карты, как определил молодой хакер. Остальные телефоны от этой заразы были свободны, в том числе и те, которые принадлежали женам офицеров. Отдельный особый отряд «Фурия», видимо, собственными умелыми хакерами не располагал, и что-то предпринять в этом плане подполковник Заварзина не могла.

Одновременно с этим, в той же поездке, жена капитана Лукьяновского встретилась с сотрудником диверсионного управления ГРУ, который передал ей целый кейс со спецсредствами самого разного рода, которые запросил подполковник Речкин.

Через час после Ларисы Петровны на традиционном микроавтобусе приехал подполковник Савинков, который привез с собой целую сумку с чем-то таким, что не показывал никому и даже закрыл в машине, в специальном сейфе, расположенном под пассажирским сиденьем.

– Товарищ подполковник, все в порядке, – доложил капитан Лукьяновский командиру группы, когда тот ответил на звонок. – Судя по взгляду со стороны, Алина отлично справилась с заданием, установила «жучок» точно так, как мы с ней и репетировали. Сейчас я его активирую, будем слушать и записывать.

– Нормально. Продолжайте работать. Только лучше было бы подальше отъехать. Дистанция прослушивания у «жучка» составляет около восьмисот метров. Вы должны это учесть. У ограды, окружающей расположение отряда фурий, поставит свою машину майор Известьев. Он тоже станет слушать и фиксировать. Записи потом предоставит нам. Там и до штаба, и до казармы по полкилометра. Все слышно будет. У тебя ничего больше нет? Конец связи?

– Так точно! Конец связи.

Общались они привычными формулировками, принятыми в боевой обстановке, что, вообще-то, и неудивительно, поскольку именно таковой она и являлась. Кроме всего прочего, так позволяло думать уже само по себе использование крупнокалиберного пулемета. Обычно столь серьезное оружие, не считая разве что снайперских винтовок, в бытовых разборках не применяется. Они пускаются в ход, когда стрельба предполагается с большой дистанции, но для этого требуется хорошо обученный и опытный снайпер. Простой стрелок, привычный к СВД или к «Винторезу», с крупнокалиберной и, следовательно, дальнобойной винтовкой, имеющей свои тонкости в прицеливании и сильную отдачу, не всегда справится.

Подполковник Савинков и отставной майор Комогоров в это самое время сидели за тем же столом, где когда-то спецназовцы услышали пулеметные очереди, грохотавшие в ближайшем лесу. Они беседовали со старшим сержантом ВДВ Андреем Известьевым, предложившим через отца свои услуги и пообещавшим быть полезным.

– В чем твоя полезность может заключаться, старший сержант? – спросил подполковник ФСБ. – Сразу попрошу учесть, что боевая подготовка в счет может не браться, поскольку у нас в наличии есть люди, у которых она нисколько не хуже, даже куда лучше твоей. Вот тот же майор Комогоров. Несмотря на свои пятьдесят два года он тебя в бараний рог так быстро скрутит, что ты и пикнуть не успеешь.

Старший сержант недоверчиво хмыкнул, но благоразумно промолчал.

– Доказать? – спросил Комогоров с простодушной улыбкой.

– Не надо, я со стариками не дерусь.

– С одной стороны, это благородно. С другой же, я вижу отчетливую недооценку противника, исходя из его возраста. Я лично знаком с несколькими людьми, которые и в преклонные годы могут дать фору любому молодому бойцу. Но мы испытания проводить не будем, выслушаем твои предложения.

Старший сержант взглянул на Савинкова, которому выкладывал свои соображения и раньше, потом проговорил:

– У нас, товарищ подполковник, в Белореченске есть большая средняя школа, в которой учатся парни из разных окрестных деревень. В мое время школьный автобус их по утрам собирал и в школу привозил, как и сейчас, кажется, делается. У меня со всеми ровесниками хорошие отношения, есть солидный авторитет. Я в школе был заводилой. Как правило, сначала бил, а потом только думал, следовало ли это делать. За это меня и уважали. К моему мнению друзья прислушивались. Я могу с их помощью организовать разведку по всем окрестностям райцентра. Никто не знает окрестности лучше молодых парней. Они там рыбалкой занимались, грибы да ягоды с самого детства собирали, на охоту ходили. Все места, где укрыться можно, им известны так же хорошо, как свой родной двор. Это многого стоит. Я только клич брошу, они все потаенные места, где спрятаться можно, обшарят.

– Да, это многого стоит, – сказал подполковник Савинков. – Я с тобой согласен. Бросай клич. Что тебе для этого требуется?

– Только телефон и некоторые номера. Часть их я знаю. Но привлечь следует много народа. Как бы мне по фамилиям номера вычислить?

– Нет ничего проще. Мы сделаем. Это уже наша забота. Ты список фамилий составь и места проживания отметь. Но учти при этом один важный факт. Ты же профессиональный военный, должен понимать, что против настоящих спецов дилетанты работать не могут. Потому мы к каждому из парней прикрепим по бойцу со связью, задействуем всех подчиненных подполковника Речкина, присутствующих здесь. Кроме того, используем часть фурий. Они тоже имеют отличную боевую подготовку.

– Бабы!.. – возмутился старший сержант. – Они только выдать могут.

– Судя по отзывам, на Северном Кавказе эти женщины себя зарекомендовали отлично. Бандиты поначалу относились к ним точно так же, как и ты. А они их даже в рукопашной били, не говоря уже о стрельбе.

Подполковник Речкин слышал последние фразы этого разговора, подошел к столу и сказал:

– Только что Алина, жена нашего старшего лейтенанта, отправила в глухую отключку шестерых парней около магазина в Белореченске.

– У какого магазина? – спросил старший сержант Известьев.

– Через дорогу от районной больницы.

– Да, там самые грозные бойцы собираются. Их ребенок малый пальцем ткнет, они и упадут. Этот район всегда был пьющим. Попробовала бы ваша Алина с нормальными парнями связаться!

– Она и их штабелем уложила бы, – заявил подполковник без тени сомнения. – С ней муж специальной подготовкой дома занимается. А сама Алина – мастер спорта по боксу, да еще и черный пояс по карате имеет.

Старший сержант спорить не стал, только проворчал:

– Распустили тут женщин. Мне отец рассказывал, что одна такая вот особа старшего лейтенанта Карасева убила. Я Ваську еще по школе помню. Он на три года меня только и старше. Но чтобы его баба убила – нет, я в это не поверю. Так отцу и сказал.

– А твоей веры, старший сержант, тут и не требуется, – заметил подполковник Савинков. – Есть неопровержимые факты, против которых слова ничего не значат. Они экспертизой доказаны.

Младшему Известьеву осталось только плечами пожать. Спорить со старшими офицерами он не собирался. Не приучен был к этому собственной службой, да и опасался ссориться из-за посторонней темы, чтобы от его услуг не отказались. А он рассчитывал, что на время проведения операции ему в военкомате отпуск продлят.

– Список когда составишь?

– Начать могу прямо сейчас, что не вспомню сразу, вечером допишу.

Савинков пододвинул к нему чистый лист бумаги и ручку.

– Пиши. Хорошо бы еще и сотовых операторов знать, но мы по всем можем пройтись. Всех озадачим.

– А у нас по ту сторону реки только два оператора работают, – подсказал старший сержант.

– Это хорошо, – сказал майор Комогоров. – Проще искать будет. Главное, чтобы парни твои не в Москве, в подземном переходе, «симки» покупали.

– Там всегда «левые» продают. Без регистрации, – объяснил старшему сержанту подполковник Савинков. – По таким номерам человека не найти.

Сам старший сержант Известьев быстро работал ручкой, накатал список почти на целую страницу. Рядом с фамилиями он указывал и название деревень, в которых проживали его друзья. Против некоторых фамилий он вписал и телефонные номера, взятые им из памяти своего мобильника.

Потом Речкин позвонил майору Известьеву, который вместе с оператором дежурил в машине, стоявшей рядом с оградой, окружающей место дислокации отряда «Фурия», и попросил его приехать. Но майор не желал снимать машину с дежурства. В салоне была поставлена и работала прослушивающая аппаратура. Тогда подполковник спецназа пообещал прислать за ним машину и сразу позвонил капитану Лукьяновскому. Тот сказал, что заедет за майором и доставит его.

На это ушло почти тридцать минут.

Майор прибыл и сразу сообщил подполковнику то, что, видимо, уже успел рассказать в машине старшему лейтенанту Заглушкину:

– Заварзина приехала к себе в расположение вместе с Алиной, сразу отвела ее в спортзал и приказала ждать. После этого она вызвала своих инструкторов по рукопашному бою и приказала им намять бока этой выскочке, поставить ее на место, обломать как следует, чтобы сильно не зазнавалась. Потом Заварзина вместе с ними пошла в спортзал и устроила пять схваток подряд, без перерыва. Три противницы Алины, как я понял, занимались боксом. Одна была кандидатом в мастера спорта, две – перворазрядницами. Четвертая когда-то занималась карате. Алина быстро разделалась со всеми, потратила по минуте на каждую. Все они мигом нахватали хороших плюх. А самую опасную, бывшую лыжницу и биатлонистку, Афина Яковлевна напоследок запустила. Там, судя по комментариям, которые я слышал, бой сначала был равным. Потом Алина уставать начала и могла проиграть. Это было бы нисколько не удивительно, потому что проводила она подряд пятую схватку, и каждый раз со свежей противницей. Подполковник Заварзина поняла это, вмешалась и остановила бой. После этого она спросила Алину, где она взяла спортивную форму. Та ответила, что сумка была у нее в машине. Она раньше на тренировки ездила и форму оттуда уже несколько дней не вытаскивала, хотя обычно стирает ее раз в неделю. Еще Афина Яковлевна осведомилась, что за странную стойку Алина принимает, почему держит у лица не сжатый кулак, а раскрытую ладонь. В ответ она услышала, что это элемент боевого карате, позаимствованный в ушу. Ладонь, выставленная перед лицом, просто гасит удар и захватывает рукав. После чего следует рывок противника на себя и встречная атака рукой или ногой. Если противник мужчина, то удар ногой наносится в пах или, что еще лучше, – немного выше, в область мочевого пузыря. При правильно нанесенном ударе тот может лопнуть, а мужчина обратиться к врачу постесняется. Это чревато последствиями.

– Это удар из области отложенной смерти, – сказал подполковник Речкин.

– Да, так оно и есть, – продолжил за командира майор Комогоров. – Мужчина постесняется обратиться к врачу, если удар нанесен женщиной. А если в течение десяти часов не сделать хирургическую операцию, то человек, пропустивший этот удар, умрет от заражения крови.

– Вы знакомы с ударами из серии отложенной смерти? – с широко раскрытыми глазами спросил Речкина Андрей Известьев.

– Вот только что мы с товарищем майором обрисовали один из этих ударов, – проговорил командир отдельной мобильной офицерской группы. – Большинство специалистов по этой части считает отложенную смерть легендой. Однако несколько таких ударов все же существует.

– Наш инструктор тоже говорил, что это легенды. А он у нас большой спец.

– А ваш большой спец обучал вас, скажем, зацепу печени? – спросил Комогоров.

– Нет. А что это такое?

– А это когда два пальца – указательный и средний – вбиваются в промежуток между печенью и диафрагмой, под самым ребром. Там есть место, где они легко в тело входят. Большой палец той же руки с силой прижимает кусок печени к двум первым пальцам. Происходит зацеп печени. Человек теряет сознание от болевого шока. Это куда лучше прямого удара в печень, намного надежнее и действеннее. Сознание при этом теряется надолго. Клетки печени оказываются раздавленными. Болевой шок бывает длительным.

– Покажите, товарищ майор. – Старший сержант уже забыл, как он совсем недавно говорил, что не дерется со стариками.

– Не сейчас, – остудил пыл десантника подполковник Савинков. – Будет время, товарищ майор тебя многому научит, чего ваш инструктор никогда не знал. Так что там с Алиной, товарищ майор? – спросил он мента.

– Все благополучно. Подполковник Заварзина пообещала написать приказ о назначении Алины Заглушкиной на должность инструктора по специальной физической подготовке. Она поручила ее вниманию последней соперницы, приказала той устроить новенькую в комнату капитана Беспаловой и объяснить ей внутренний распорядок.

– Значит, Беспалову она уже списывает со счетов, – задумчиво произнес подполковник Савинков. – Стало быть, пора устанавливать «жучок» в реанимационной палате. Афина Яковлевна наверняка постарается убить свою бывшую подчиненную, чтобы та ничего нам не сказала.