Никаких принудительных и ограничительных мер после показаний старика против подполковника Речкина принято не было. Майор Известьев и подполковник Юриковских прекрасно понимали, что при таком вот повороте дел ни один суд не даст санкцию на его арест, а от простого задержания командира отдельной мобильной офицерской группы толку было мало.

К тому же никому из сотрудников следственных органов не хотелось связываться с военной разведкой. Полицейский майор и подполковник юстиции не просто по слухам знали репутацию этой организации. Они вполне обоснованно опасались, что после задержания Речкина вынуждены будут ездить на службу только в танке под охраной еще нескольких, даже целой колонны. Однако добыть эти вот боевые машины эти люди никак не могли, поэтому предпочли рассматривать другую версию. Тем более что она выглядела куда более перспективной, могла дать результат и подкреплялась показаниями свидетеля, которому смысла не было выгораживать незнакомого соседа.

Подполковник Речкин закрыл за непрошеными гостями калитку, приобнял за плечо жену и сказал:

– Ну что, успокоилась? Все нормально прошло. Отстали они от нас. Ничего противоправного ни я, ни мои офицеры не предпринимали.

– Это ты называешь нормальным! – возмутилась Елизавета Андреевна. – Ты в дом лучше загляни, посмотри, что там после этого обыска творится. Все на полу валяется. Из шкафа всю одежду на диван свалили. Что глажено было, в тряпки превратилось. Там теперь уборки на неделю, никак не меньше. А тебе все нормально! Ух, я бы этих ментов!..

– Они свою работу делают.

– А они не могут ее делать, не оскорбляя других людей? А то вытащат что-то с полки, посмотрят в глаза и демонстративно на пол бросают. Дескать, ты, старуха, все равно подберешь за ними. Уж очень стараются свою власть показать.

– А что с них взять! Мент, он и в Африке мент. Не стрелять же в них. У них ведь тоже и матери есть, и жены, и дети.

– Это да. Только беда вот, если дети в родителей пойдут. А они других воспитать не смогут. Вот матерей жалко по-настоящему. Они ведь не виноваты в том, что их дети в менты подались.

Игорь Витальевич успокоил жену как уж сумел, сел на скамейку под кустом сирени, малость подумал, потом вытащил трубу. Звонить он начал по старшинству, сначала майору в отставке Комогорову.

– Сергей Сергеевич, у меня тут некоторые неприятности возникли. Думаю, что не последние. У тебя какие планы?

– В этой ситуации планы могут быть только одни. Тебя выручать, – сразу оценил ситуацию отставной майор. – Что случилось?

Игорь Витальевич коротко, как в рапорте, пересказал случившееся.

– Думаю, это не последняя атака на нас, – продолжал он. – Важно только узнать, с чем она связана. Эти люди пытаются переложить на нас собственную вину, или же они получили такой заказ? Если так, то мне нужен адрес заказчика.

– Понял. Я возвращаюсь.

– Я сейчас Андрею Владимировичу перезвоню. Хотя передай ему свою трубку. Ты же в его машине едешь?

– Да. Мы только что обогнали Заглушкиных. Старшего лейтенанта тоже с собой взять.

– Если не трудно.

– Остальных бойцов группы вызывать? Я могу их обзвонить. К завтрашнему утру все соберутся у тебя.

– Не надо. Вчетвером справимся. Пусть народ отдыхает.

Насколько его бойцам нужен отдых, командир знал лучше других. Он еще никому словом не обмолвился о том, что после отпуска отдельная мобильная офицерская группа должна снова отправиться в командировку, причем в Сирию, в провинцию Идлиб, где были сконцентрированы силы боевиков.

– Я понял. Передаю трубку капитану.

– Слушаю, товарищ подполковник. Как я понял из разговора Сергей Сергеича, у вас что-то серьезное назревает, да?

– Есть такое подозрение. Сейчас остановите Заглушкина и вместе с ним возвращайтесь, если только жены не против. Ну, Алина-то возражать не будет. Не знаю, как Лариса Петровна.

– Она у меня молодец. Хорошо понимает слово «надо». Все. Ждите нас.

Из дома вышла Елизавета Андреевна.

– Я гостей с дороги вернул. Офицеры мне понадобятся, – объяснил ей муж. – Твоя задача – всех разместить, чтобы без обиды было. Найди занятие для женщин, загрузи их чем-нибудь. Пусть в огороде поработают, что ли. Или по дому что-нибудь придумай. А уж я офицерами займусь. Да, Алина, думаю, к нам присоединиться пожелает.

– Так ведь их всех кормить надо! – заявила Елизавета Андреевна и всплеснула руками. – Тогда я в магазин побежала. Денег только дай.

Игорь Витальевич вытащил из кармана бумажник и отдал его жене. Она взяла сумку, сделанную ее же руками из пакетиков с кошачьим кормом, обвязанных затейливым рисунком и составленных вместе, и поспешила за покупками.

Подполковник снова задумался, но долго размышлять ему не дали.

Раздался телефонный звонок.

– Игорь Витальевич, подполковник Савинков беспокоит. Помните такого?

– Так точно, товарищ подполковник. Помню.

– Я не по поводу вашего ночного случая. Вы слышали, что неподалеку от вас произошло? Я про похищение человека.

– Краем уха до меня дошло. А кого похитили-то?

– Крупного специалиста по искусственному интеллекту. Этот человек был завязан в работах военно-промышленного комплекса. О деталях я, сами понимаете, рассказать не могу даже вам. Короче говоря, дело обстояло так. Четверо мужчин и столько же женщин выехали встречать праздник на природе. В том числе и наш специалист по искусственному интеллекту. Жили они в палатках где-то на берегу.

– У реки? Ведь здесь не только она. В округе много небольших озер и прудов. На их берегах часто туристы останавливаются.

– Мы это выясним. Как только будут данные, я вам позвоню или сам приеду. Сейчас все члены группы, сильно избитые, находятся в реаниамационном отделении больницы Склифосовского. Головы у всех проломлены металлическими прутьями. Кроме главного фигуранта. Его, по словам свидетелей, тоже сильно избили, потом загрузили в багажник и увезли. Нападавшие были людьми кавказской национальности, приехали на трех внедорожниках. Били туристов безжалостно, как я уже сказал, металлическими прутьями. Просьба с моей стороны, поскольку Белореченск входит в сферу моей деятельности, если что-то необычное заметите, сообщите мне. Ну а мы уж будем посмотреть, насколько это может иметь отношение к интересующему нас вопросу.

– Хорошо, товарищ подполковник. Обязательно сообщу.

– У вас все в порядке?

– Не совсем.

Речкин рассказал Савинкову о случившемся обыске. Он заявил, что ожидает продолжения атак со стороны отдельного особого отряда «Фурия», поэтому вызвал к себе ту часть своей группы, которая была у него во время празднования и участвовала в ночном происшествии.

– Хорошо, Игорь Витальевич, я позвоню подполковнику Юриковских. Он был особенно активно настроен против вашей группы. Скажу ему, что задействовал вас в расследовании похищения ученого, потребую, чтобы с его стороны не было никаких инсинуаций. Будьте готовы.

– Мы всегда готовы.

Через десять минут после Савинкова Игорю Витальевичу позвонил еще один человек.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! Беспокоит вас сотрудник бюро судебно-медицинской экспертизы. Я ночью приезжал на место происшествия со следственной бригадой. Мне ваш номер дал подполковник Савинков. Ваш офицер, капитан Лукьяновский, сегодня утром нашел в овраге три волоса. Я забрал их для проведения экспертизы. Два волоса были с луковицами. Мы сумели в срочном порядке выделить из них ДНК преступника, довольно быстро справились. В базе данных на этого человека, к сожалению, ничего не нашлось. Могу сказать определенно, что это женские волосы. А кому они принадлежат, мы еще постараемся выяснить. Подполковник Савинков просил передать вам это. У меня все, товарищ подполковник.

– Спасибо. Вас, кстати, как зовут?

– Валентин Вениаминович Василевский.

– Еще раз спасибо вам, Валентин Вениаминович.

После этого, недолго подумав, подполковник сам позвонил майору Известьеву.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – сказал тот. – Хотя мы недавно только и расстались, кажется. Вы надумали продать мне станок?

– Нет, Евгений Иванович, я по другому поводу. Мне только что сообщили из следственного комитета, что волосы, найденные капитаном Лукьяновским в овраге рядом с телом старшего лейтенанта Карасева, вне всякого сомнения принадлежат женщине. В базе данных ДНК этой особы отсутствует. Именно она и подбросила пулемет на мой сеновал. Кроме того, подполковник Савинков сообщил мне о похищении где-то неподалеку важного для страны ученого. Он попросил меня вернуть с дороги офицеров моей группы, которые были здесь, со мной, чтобы задействовать их в поиске. Так что не удивляйтесь, если встретите неподалеку кого-то из них. Есть просьба от меня и подполковника Савинкова. Не мешайте им работать. Это одинаково относится и к вам, и к вашим сотрудникам, и к подполковнику Юриковских. К последнему особенно. Мне показалось, что он слишком уж яростно настроен против военной разведки вообще и ее спецназа в частности. Видимо, мы ему где-то дорогу перешли или даже на хвост наступили.

– Хорошо, товарищ подполковник. Старший следователь Юриковских сидит сейчас рядом со мной, в моем кабинете. Я ему ваши слова сейчас же передам. А вы подумайте насчет станка. Я с детства о чем-то подобном мечтал.

– Я подумаю, но обещать ничего не буду. Сначала сам станок опробую. Вдруг мне самому понравится на нем работать. Говорят, что возня с деревом сильно нервы успокаивает. После некоторых командировок мне это бывает необходимо. Так моя жена считает. Но у меня к вам есть еще один вопрос.

– Я слушаю.

– Вы отдавали приказ районному ГИБДД обыскивать машины моих офицеров?

– Да. Это была просьба подполковника Юриковских. Только я отдавал не приказ, права такого не имею. Сотрудники ГИБДД мне не подчинены. Это была просьба. В это самое время они уже проводили операцию по досмотру автотранспорта. Вот я и попросил их внимательно отнестись к машинам с офицерами на предмет перевозки крупнокалиберного пулемета. Это было еще до обыска.

– Понятно. Тогда у меня все.

Уже во второй половине дня офицеры собрались за тем же столом во дворе, за которым сидели, когда услышали стрельбу из крупнокалиберного пулемета. Они только что отобедали стараниями Елизаветы Андреевны.

Ну а потом подполковник Речкин начал объяснять им сложившуюся ситуацию:

– Неподалеку от райцентра – где точно, я вам не скажу, поскольку сам не знаю место, – похищен человек. Это крупный специалист в области искусственного интеллекта, завязанный на работе в военно-промышленном комплексе. Мне не сказали, чем именно он занимается, поскольку у меня нет соответствующего допуска. Однако я все же и сам могу догадаться, что искусственный интеллект разрабатывается в ВПК прежде всего для создания боевых роботов. А уж каких именно, точно не скажу. Может быть, танков. Я слышал, что сейчас как раз роботизированную «Армату» испытывают. Или беспилотников. Вы сами с ними в Сирии встречались. Может, санитарных машин-эвакуаторов. Такие уже давно на вооружении стоят. Это все для нас и не важно, в принципе. Мы должны сделать так, чтобы ум этого специалиста не ушел куда-то на сторону, не стал работать против нас и нашей страны. Но я вот на чем хочу заострить внимание. Официально наша группа в настоящем составе собрана для оказания содействия следствию, которое по данному вопросу ведет, естественно, ФСБ, поскольку ментов к государственной тайне никто подпускать не будет. Но одновременно с этим мы просто обязаны отразить следующую атаку со стороны отдельного особого отряда спецназа МВД «Фурия». Она обязательно последует. Я считаю, что эти самые фурии постараются на нас переложить свои грехи, потому как больше не на кого. Поблизости нет никаких сил, способных на что-то подобное по дерзости и профессионализму исполнения. Мы обязаны не только себя сохранить, но еще и понять, кто и с какой целью стремится опорочить спецназ военной разведки. Я подозреваю, что кто-то такие намерения вынашивает, поэтому предлагаю подумать относительно проведения операции против фурий. Но предупреждаю, что об этой операции знать не должен никто. Ни менты, ни следственный комитет, ни даже ФСБ. Моя мысль самая примитивная и простая. Нам следует каким-то образом заслать к фуриям своего человека. Но их отряд состоит исключительно из женщин. Поэтому я предлагаю использовать Алину, если ее муж согласится, да и она сама, разумеется. Ей придется войти в доверие к подполковнику Заварзиной и снабжать нас информацией. А о внедрении Алины в ряды фурий я предлагаю всем подумать. Но опять же только в том случае, если Валерий Николаевич и Алина не будут против.

– Я согласен, – сказал старший лейтенант. – Думаю, Алина тоже не будет против. Я поговорю с ней об этом. Мы подумаем над условиями ее вывода к фуриям.

В этот момент на крыльцо дома вышла Лариса Петровна, жена капитана Лукьяновского, и проговорила:

– Вы уж извините меня, товарищ подполковник. Я понимаю, что у вас тут определенные сложности возникли. Может быть, сумею помочь. Дело в том, что вам может понадобиться хороший хакер. У меня есть девятиклассник, которого то в полицию, то в ФСБ за это таскают. В компьютерах он отлично разбирается. Если есть необходимость, то я сейчас же позвоню ему, сама за ним съезжу и привезу сюда. Его Вовочкой зовут, как и того пацана из анекдотов. Поэтому над ним в классе всегда посмеиваются. А он парень стоящий, на такие издевки отвечает по-своему. Так, одной девице, которая его постоянно задевала, Вовочка послал на компьютер фотографии ее отца с любовницей в постели. Зло пошутил, но никому не сказал, где эти фотографии добыл. Никто вообще не смог доказать, что это его рук дело. Вовочка умеет следы заметать.

– Этот мальчонка может нам сгодиться. Звоните ему, – согласился Речкин. – Но полностью его в курс дела вводить нельзя. Достаточно будет коротко сказать, что его просит о помощи группа офицеров военной разведки.

О согласии Алины старший лейтенант Заглушкин вслух говорить не стал. Он просто привел ее в восемь утра на совещание группы, проходящее за тем же столом, что и накануне, и всем все стало ясно.

Прямо перед началом этого совещания подполковнику Речкину позвонил майор Известьев.

Игорь Витальевич сразу ответил ему:

– Здравия желаю, товарищ майор! Нет, я еще ничего не надумал. Более того, не пробовал на станке работать. Руки пока не дошли. Да и мысли. Думаю над поручением следственного отдела ФСБ и группу свою загрузил теми же заботами.

– Я по другому поводу звоню, товарищ подполковник. Вчера на дороге, недалеко от вашего села, разбился внедорожник «УАЗ» «Патриот» с вооруженной женщиной за рулем.

– Да, мне мои офицеры доложили, что вчера, когда возвращались ко мне, видели на дороге перевернувшийся «уазик». Но я не подумал, что это имеет какое-то отношение к нам.

– Эта женщина – капитан Беспалова из особого отдельного отряда «Фурия». Более того, она из элитного, самого доверенного подразделения отряда, то есть из так называемой первой группы, подчиняющейся непосредственно подполковнику Заварзиной. Саму капитана Беспалову отправили в районную больницу. Она пока находится в реанимационном отделении и в сознание не приходила, как я выяснил. Не исключен летальный исход. Помимо множественных переломов у нее тяжелая черепно-мозговая травма. Ей сделали нейрохирургическую операцию, для чего выстригли часть волос. Часть из них я лично отправил в экспертное бюро. Тому же человеку, который волосы из оврага исследовал. Еще мы нашли в бардачке машины латексные перчатки. В них, вероятно, переносили пулемет «Корд», на котором остались отпечатки таких же перчаток, может быть, тех же самых. По крайней мере, тальк на перчатках схож с тем, что на пулемете остался. Еще нашли совершенно новые берцы на размер больше тех, которые оказались на ногах капитана Беспаловой. А вот отпечаток тех, в которые она была обута, полностью совпадает со следом, обнаруженным в овраге. Сомнений нет. Это она убила старшего лейтенанта Карасева. Хотя результаты экспертизы волос, отосланных в следственный комитет, нам еще неизвестны. Я послал за вашим соседом, тем самым стариком, который видел женщину в военной форме с пулеметом на плече. Предложим ему несколько фотографий разных женщин. Может, сумеет опознать.

– А что сама подполковник Заварзина? – спросил подполковник Речкин.

– Она просит сообщить ей, когда капитан Беспалова придет в сознание, если это, конечно, вообще случится. Афина Яковлевна намеревается провести сеанс гипноза, чтобы активизировать внутренние силы ее организма. Она ведь очень сильный гипнотерапевт, кандидат медицинских наук. Даже своих бойцов готовит под гипнозом. По крайней мере, часть занятий так проводит. По специальной подготовке. Я, честно говоря, не знаю, что это такое. Но руководство МВД подполковнику Заварзиной доверяет. Ей в качестве эксперимента позволили делать это официально. Я даже документальное разрешение держал в руках, читал.

– Ну и хорошо. Пусть проводит свой сеанс. Может быть, это поднимет капитана Беспалову на ноги, – сказал подполковник и услышал характерные пощелкивания в трубке.

Похоже было на то, что Известьев разговор записывал на диктофон. Но кому это могло понадобиться?

– Товарищ майор, сообщайте мне все новости, если можно. И плохие, и хорошие, – сказал подполковник Речкин и отключился от разговора.

Он на минутку задумался, потом медленно отошел от стола и в стороне, метрах в десяти от него, опустил свою трубку на доску, лежащую на земле. После этого подполковник жестом подозвал к себе всех офицеров вместе с Алиной и движением руки предложил положить там же свои телефоны.

– Вот так можно серьезно проколоться, – заявил Игорь Витальевич, когда все они вернулись за стол. – Майор Известьев для чего-то записывал наш с ним разговор. Для кого он мог это делать? По чьей просьбе? У меня есть опасения, что в наши трубки могли заслать вирус, который передает наши разговоры, не только телефонные, а вообще все. Есть сейчас такие технологии. Все, что мы говорим, мобильник передает. А у меня был поздно вечером подозрительный звонок. Какой-то мужчина долго молчал, потом извинился, сказал, что номером ошибся, и отключился.

– И у меня.

– И у меня.

Один за другим то же самое сообщили все четверо.

– Если наши разговоры куда-то транслируются, то это может всерьез нас подвести. Значит, мне сейчас нужен аппарат, номер которого здесь неизвестен. У кого есть такой?

Никто ничего подполковнику не предложил.

– Телефоны наших жен! – вспомнил подполковник. – По крайней мере, есть надежда, что они не заражены вирусом. Хотя и слабая. Вчера вечером моей жене тоже кто-то звонил и сказал, что ошибся. Кстати, номера их телефонов можно определить по биллингу. Ведь эти мобильники постоянно находятся рядом с нашими.

– В деревенском магазине телефоны продаются, и «симки» к ним, – сказал старший лейтенант Заглушкин. – Алина вчера туда заходила, видела.

Подполковник быстро подошел к двери, ведущей в дом, открыл ее.

– Лиза! – позвал он жену.

Елизавета Андреевна вышла тут же. По голосу мужа она поняла, что требуется срочность.

– Сгоняй с Алиной в магазин. Купи пять мобильников с СИМ-картами. Деньги у тебя есть. Телефоны можно брать самые простые. Они меньше всяким вирусам и прочей гадости подвержены. Алина, обеспечь транспортом!

Та тут же вытащила из кармана ключи от машины и заявила:

– Я готова.

– Гоните. Это срочно. Мне нужно позвонить в Москву, командованию.

– Сегодня же выходной день, – напомнила мужу Елизавета Андреевна.

Но подполковник этим нисколько не смутился и заявил:

– Домой позвоню. Сотовые номера я хорошо помню.

Елизавета Андреевна торопливо ушла в дом, чтобы переодеться. Сказалась дурная городская привычка не выходить за пределы двора в домашней одежде, а Алина за воротами уже завела машину. Место во дворе заняла «Тойота» Ларисы Петровны, которая приехала первой. Поэтому на улице оставалась в этот раз «Шевроле-Нива».

Чем бывают хороши деревенские магазины, так это тем, что там возможно купить все, что вам нужно, от продуктов до мужских носков и земли для рассады. Были бы деньги.

Через минуту двигатель «Шевроле-Нивы» взревел, и облако пыли поднялось выше забора. Алина умела и любила ездить быстро. Сейчас от нее именно это и требовалось.

Подполковник Речкин уже мысленно составлял список всего того, что ему необходимо было затребовать от командования для проведения операции, которую он с полным на то основанием считал боевой.