— Что ты наделала? —  Джарлакс закричал на Мез'Баррис. Лидер наемников заметно дрожал, странно качая головой, как будто в полном отрицании, поскольку его дорогой друг и соруководитель Бреган Д'Эрт превратился в брызги и ошметки, и больше ничего не было видно в пузыре, плавающем над ним. Смех Мез'Баррис почти заглушил вздохи и рыдания Даб'Ней, которая тоже была внутри этого заполненного кровью шара, хотя никто больше не мог ее ясно видеть.

— Что я наделала? — ответила Мез'Баррис. — Что ты наделал, Джарлакс? Примкнул к еретикам!

— Бреган Д'Эрт не выбирала…

— Прекрати этот нелепый фарс! Ты сделал! Ты выбрал! —  Мез'Баррис закричала на него. — И теперь последний из этих глупцов Облодра мертв, и скоро ты тоже будешь мертв.

Дзирт нацелил свой лук на Мез'Баррис и позвал Даб'Ней.

— Бросьте свое оружие и встаньте на колени, —  спокойно приказала Мез'Баррис. Она подняла скипетр над головой, и завеса черного дыма упала с потолка по всей комнате, покрывая каждую стену и каждую дверь. В его тени показались языки пламени и искры молний. —  У вас нет выхода.

— Не сдаваться, —  услышал Дзирт бормотание Джарлакса, и это было все, что ему нужно было услышать. Он мог чувствовать покалывающую энергию занавеса и жар пламени внутри, но он согласился с Джарлаксом.

До смерти.

Он выпустил стрелу прямо в Мез'Баррис, но она ударилась о невидимую стену магической силы прямо перед тем, как достигла алтаря, снова рассеявшись дождем безобидных искр.

Шеренга жриц, стоявших перед Мез'Баррис, начала заклинание.

Кайтейн поднял руки, чтобы применить свою магию.

Матрона Мез'Баррис начала петь и размахивать скипетром, и огромные статуи, пауки и изображения Ллос, выстроившиеся вдоль стен часовни, начали пробуждаться.

Их было слишком много. Его и Джарлакса было слишком мало. Они не смогли победить.

Тем не менее, Дзирт призвал на помощь свои сокровенные навыки, стал Охотником —  нет, чем-то большим —  стал сочетанием дикого воина и дисциплинированного монаха, как учил его Магистр Кейн.

Это не имело бы значения. Это не могло иметь значения. Не против этого.

Они не могли победить.

Тем не менее, они будут сражаться. Дзирт просто надеялся, что он умрет чистой смертью, и что, возможно, он сможет забрать с собой Малагдорла или Мез'Баррис. Он даже не взглянул бы на статуи, нет, потому что это были големы-хранители дома, и они не участвовали бы в более широком сражении. Теперь его обязанностью было нанести как можно больше урона их живым врагам.

Худшим было бы попасть в плен —  это придало бы им огромную силу.

Он не позволил бы этому случиться.

Тогда до самой смерти, и пусть это будет с осознанием того, что Кэтти-Бри и Бри-Бри, и всем, кого он любил, будет лучше от его усилий.

— Дом находится в основном внутри стены, и его можно защитить, —  сказал Зак Авернилу, который бросился к нему, как только орда могущественных демонов появилась в поле зрения. — Защитники на балконе видят нас и знают, что у нас общий враг.

Адин Дуайн подслушала разговор этих двоих.

— Я пойду! —  сказала она, и по кивку Авернила, и прежде чем Зак успел возразить, молодая женщина побежала прочь, призывая Галату дать ей благословение.

Луч света полетел от Блуцидера к Адин Дуайн, и ее походка стала легче и быстрее. Следуя за ней, квадрат начал организованно и спокойно приближаться, и Зак был рад, что они, наконец, последовали его совету.

Оставаться здесь против быстро приближающейся силы означало быть уничтоженным.

Его надежды возросли, когда группа защитников Дома До'Урден начала использовать свою магию против стаи демонов, двигавшихся, чтобы блокировать Адин Дуайн, значительно сократив их численность с помощью разрядов магической энергии и полосующей молнии, за которыми последовал огненный шар, аккуратно размещенный так, чтобы его пламя не достигло бегущей женщины.

Паре мелких злодеев удалось избежать кровавой бойни, и они двинулись наперерез Адин Дуайн, чтобы схватить ее, но атлетичная эвендроу оттолкнулась от земли и перепрыгнула через них крутящимся сальто.

Несмотря на опасность, Зак восхищенно усмехнулся и вспомнил свой поединок в бочке замороженного винограда против этой грозной молодой воительницы.

— Она присоединится к Бьянкорсо, —  прошептал ему Аззудонна. —  Возможно, займет то место, которое я запланировала для тебя.

Зак улыбнулся еще шире.

Путь Адин Дуайн к вратам Дома До'Урден теперь был открыт; у нее была полная свобода действий, чтобы объявить о союзниках.

Пока что-то не изменилось.

На балконе появилось еще больше защитников. Зак заметил, что там наверху кто-то спорил, один мужчина вскинул руки в явном отвращении и отвернулся.

Вновь прибывшие вступили в бой.

Три молнии и рой магических снарядов обрушились с балкона...

Все целились в Адин Дуайн.

Она исчезла из виду, когда все больше врагов столпилось на пути, который она выбрала, но последнее, что Зак увидел о молодой женщине, было то, что она лежала плашмя на земле, безвольно подпрыгивая, в то время как шторм молний, который опалил ее и землю вокруг нее, продолжался.

— Они считают нас врагами! —  прокричал один священник из-за линии фронта.

Аззудонна и Айида закричали в гневном отрицании.

Галата хмуро посмотрела на Зака, у которого не было ответов. Неужели он совершенно неправильно истолковал ход битвы здесь?

Нет, этого не могло быть.

— Куда теперь? — потребовала от него паладин.

Зак не сразу ответил, завороженный продолжающейся переменой в битве. Напротив, силы, которые он считал союзниками, несущие знамена Дома Бэнр, также перешли на сторону Дома До'Урден с прибытием новой и более могущественной демонической орды.

Только теперь на них тоже нападали сверху, с балконов дома, который они защищали.

— Что происходит? — спросил Авернил у Зака, у которого не было реальных ответов.

— Наши враги захватили дом До'Урден, —  сказал он неубедительно.

— Тогда куда нам? — его спросили еще раз.

Зак чувствовал, что все взгляды устремлены на него, а враги приближаются. У них было мало времени и вариантов —  они пришли, думая присоединиться к союзникам в Доме До'Урден, и у них не было запасного варианта. Он попытался вспомнить все, что Джарлакс рассказывал ему о битве: какие дома были союзниками, а какие врагами, и все, что он когда-то знал о Мензоберранзане.

— Ку'илларз'орль, —  выпалил Зак, указывая на юго-восток. — Дом Бэнр. Назад к разлому и на восток вдоль него, до самого рынка.

— Дом Бэнр —  наш союзник? — спросил Аззудонна.

— Если это не так, битва уже проиграна. Теперь поторопитесь!

Квадрат развернулся, двигаясь по открытой местности, во время отступления. У них было несколько мгновений передышки, вне досягаемости врагов на балконах Дома До'Урден, и всего с несколькими демонами, которых нужно было уничтожить, но это ненадолго, Зак знал. Прежде чем они достигнут конца Западного Разлома, им придется пробиться сквозь строй новых и более могущественных демонов, вышедших на поле боя.

Он оглянулся один раз, через дорогу, чтобы увидеть, как Бэнры и их союзники также убегают с земли перед Домом До'Урден.

Он понял, что совсем недавно там что-то произошло, и это не сулило ничего хорошего для их дела.

— Мы привели друзей, —  объявила Йеккардарья матроне Жиндии.

Жиндия уставилась на служанку и на Эскавидне, стоявшую рядом с Йеккардарьей, но она едва ли обратила внимание на эти слова, как и на шестерых других йоклол, стоявших позади этой пары.

— Ах, сестра, она почувствовала присутствие, —  сказала Эскавидне.

— Это была...? —  затаив дыхание спросила Жиндия.

— Ты сомневаешься? — сказала Йеккардарья, и в ее тоне прозвучала угроза.

— Конечно, нет... Я имею в виду, я только сомневалась, что Ллос сочтет нас настолько достойными, чтобы посетить…

— Достаточно, —  сказала Йеккардарья. — Леди пидет сюда, и тебе повезло быть хозяйкой приема. У нас много дел. Твои планы показать матроне Зирит правду о ее предательстве и обещание того, чем Дом Ксорларрин мог бы снова стать, сработали очень хорошо. Матрона Зирит теперь отвергает призыв еретиков. Она обратила своих волшебников и жриц против Бэнр и сил Богохульства за пределами ее дома, и они бегут через весь город, чтобы спрятаться в своей норе, а по пятам за ними следует неудержимая армия. Леди хотела бы поздравить тебя лично.

Пока она говорила, Эскавидне вернулась к другим йоклол, и они образовали круг, все семеро пели общий припев.

Жиндия почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

— Значит, победа близка, —  сказала она.

— Ты когда-нибудь сомневалась в этом? —  спросила Йеккардарья из круга, присоединяясь к призыву.

— Быстро, мы должны уходить, —  сказал Равель Дайнину, когда он и Сарибель вошли в нижнюю комнату Дома До'Урден. Волшебник выбежал на середину комнаты, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и начал открывать врата в туннели, которые вели к нижним комнатам.

— Мы уверены в этом? — спросила Сарибель, останавливая его. — Возврата не будет.

Равель сделал паузу в своем заклинании. — Ты казалась вполне уверенной в себе, когда мы столкнулись с Тсабраком, —  ответил Равель.

— Но теперь это так реально.

— Это всегда было реально, —  сказал Равель, но тоже кивнул —  он чувствовал то же самое. — Если мы останемся, Дайнин обречен, и все, на что мы надеялись, потеряно, вероятно, навсегда.

Оба повернулись, чтобы посмотреть на бывшего старшего сына Дома До'Урден, который просто стоял там, не моргая, совсем не сдвинувшись с того места, где он был, когда они вошли в комнату.

— Дайнин? — спросила Сарибель, но ответа не последовало.

Они оба уставились на него в замешательстве, пока в комнату не вошел Тсабрак.

— Я думал, мы договорились, —  сказал Равель.

— Я позволю тебе сделать твой собственный выбор, каким бы глупым он ни был, —  ответил Тсабрак. — Я чувствую, что Ллос хочет, чтобы все было именно так, чтобы она могла узнать истинные сердца тех, кто следует за ней. Она не будет сердиться на меня за то, что я отпустил тебя, но него? — Он указал на Дайнина. — Он —  это другое дело.

— У него есть выбор, —  возразила Сарибель.

— Я сделаю из него прекрасный подарок, — сказал Тсабрак. — Если о том, что я позволил тебе уйти, узнают, то это будет моей сделкой.

— Нет, — сказала Сарибель. — Ты не можешь заполучить его.

— Ты не можешь остановить меня.

— Возможно, мы вдвоем не сможем, —  сказал Равель.

— Но мы можем, —  сказал другой волшебник, входя в комнату с несколькими своими сверстниками и тремя жрицами.

Тсабрак долго смотрел на новоприбывший отряд.

— Полный мятеж, когда матрона Зирит нуждается в вас больше всего?

— Судьбу матроны Зирит должны решить сторонники Ллос, —  сказала Сарибель. — Она сдалась им и их путям.

— Но ее дом станет слабее!

— Почему ее должно волновать, есть ли у нее благословение Ллос? —  последовал язвительный ответ Равеля. — Освободи Дайнина До'Урдена от своего заклинания и позволь нам продолжить наш путь.

Тсабрак снова огляделся по сторонам, словно взвешивая свои шансы. Он знал этих волшебников и жриц и даже небольшую группу воинов, которые прибыли только что.

— Скажи матроне Зирит, что ты пытался остановить нас, но не смог, —  предложила Сарибель.

— Или пади сейчас в сиянии славы Ллос, —  добавил Равель, вызвав полный ненависти взгляд архимага.

— Будь осторожен со своим языком, мальчик, —  предупредил Тсабрак.

Равель улыбнулся, но был достаточно мудр, чтобы оставить все как есть. Он стремился однажды стать таким же сильным, как Тсабрак, и он не был готов принять это на себя.

— Иди и доложи о нас, если это поможет... —  начала говорить Сарибель, но Тсабрак уже исчез, снова растворившись в клубах дыма.

Чары, наложенные на Дайнина, рассеялись, оставив его в замешательстве, но он не собирался спорить, когда Равель открыл врата в нижние пещеры за Домом До'Урден. Группа быстро двинулась по туннелям, обсуждая, куда им направиться —  к Дому Бэнр или озеру Донигартен.

— Вы почувствовали это? — Верховная Мать Квентл Бэнр спросила Миринеил и Минолин Фей, которые шли рядом с ней по парапетам Великого Дома. Далеко на севере и западе они могли видеть вспышки и слышать раскаты грома.

— Вибрации грома? Да, конечно”, —  ответила Минолин Фей, и Миринеил кивнула.

Квентл уставилась на них в замешательстве. Конечно, они слышали сообщения о битвах заклинаний, бушующих вблизи Дома До'Урден, но в свете этого другого ощущения, этого самого ужасного и ошеломляющего осознания того, что аватара Леди Ллос прибыла в Мензоберранзан, как они могли подумать, что эти громовые раскаты вообще имели значение?

Потому что они этого не почувствовали, поняла Квентл. Это было послание от Ллос, телепатическое сообщение Верховной Матери. Интересно, другим матронам тоже, или только ей? Возможно, это было предупреждением для нее, чтобы вернуть Город Пауков в лоно церкви?

Квентл не знала, что с этим делать или что думать —  за исключением того, что она без колебаний знала, что не прислушается к любому призыву, который может послать Ллос.

— Где Ивоннель? —  спросила она своих спутниц.

Они посмотрели друг на друга и пожали плечами.

— Я думала, с Джарлаксом, —  ответила Минолин Фей.

— А где Джарлакс?

На этот раз двое других могли только покачать головами.

— Найдите его, —  приказала Квентл. — Найдите Ивоннель. Я должна немедленно поговорить с ней.

— Я пойду, —  предложила Миринеил и затрусила прочь.

— Назначь каждого волшебника и жрицу, которые не заняты другими делами, также на это задание, —  крикнула Квентл ей вслед.

Квентл знала, что то, что она почувствовала, несомненно, было присутствием Ллос. То, что другие этого не почувствовали, возможно, было важно, возможно, нет, но в одном она была совершенно уверена: если Ллос посылала ей сообщение или решила запугать, она, вероятно, делала то же самое с Ивоннель.

— Передайте нашим силам охраны приказ привести весь дом Ханцрин сюда, через туннели, —  добавила Квентл.

— Сюда? —  спросила удивленная Минолин Фей.

— Заключенные, —  объяснила Квентл. — Разошлите весть повсюду, чтобы забрать заключенных. Столько, сколько сможем.

Минолин Фей смотрела на нее всего несколько мгновений.

— Ты думаешь, нам нужно будет поторговаться, чтобы выпутаться из этого, —  сказала она, и по ее тону было ясно, что это обвинение.

Квентл слегка улыбнулась, что должно было обнадежить, но хмурое выражение Минолин Фей не уменьшилось.

— Ты не почувствовала, —  предположила Квентл.

— Битву?

— Ее, —  объяснила Квентл озадаченному выражению лица. — Ее, —  повторила она снова, более настойчиво.

— Я не...

Затем она поняла, ее глаза расширились.

— Заключенных, —  сказала Квентл. — Столько, сколько мы сможем взять, и привезти их сюда, полностью под наш контроль.

На этот раз Минолин Фей не задавала вопросов.

Дзирт наносил удары вдоль стены, от одного конца к другому, непрерывным потоком, ища лазейку, какой-нибудь способ добраться до знати Дель'Армго. Голубые искры летели от каждого удара.

— Статуи, —  предупредил Джарлакс, и у Дзирта не было выбора, кроме как бросить лук и обнажить клинки.

Джарлакс посмотрел на него и покачал головой —  у него не было никаких трюков. Выхода не было.

Восседающая на своем троне за невидимой стеной матрона Мез'Баррис была похожа на довольную кошку, и Дзирт подумал, не мурлычет ли она.

— Утеген... —  начала было она, но спохватилась и хихикнула, как показалось, немного смущенно. — Малагдорл, —  поправила она, —  сейчас убьет тебя, Дзирт До'Урден.

Он сомневался, что она допустит честный бой, но как бы он ни был убит, она, без сомнения, позаботится о том, чтобы вся слава досталась ее любимому Малагдорлу.

— Иди и убей его, мой герой, —  сказала она крупному мужчине рядом с собой и оглянулась на волшебника Кайтейна, который кивнул.

Малагдорл высоко поднял руки и издал громкий боевой клич, держа Хазид'хи в одной руке и этот черный адамантиновый трезубец в другой.

Джарлакс выпустил в него сгусток слизи из своей палочки, но он ударился о магическую стену и даже не смог найти там опоры, соскользнув вниз.

— По крайней мере, убей его, —  сказал Джарлакс Дзирту, у которого было твердое намерение сделать именно это.

Малагдорл опустил Хазид'хи на пол, просто выкинул. Если это действие удивило Дзирта, то еще более шокирующим было то, что, все еще держа руки над головой, он схватил трезубец обеими руками, затем крутанулся вниз и вокруг своей оси, вонзая зубцы прямо в лицо матроны Мез'Баррис!

Удар был настолько внезапным и смертельным, что она даже не вскрикнула, просто застыла на месте, один зубец вонзился ей в шею под подбородком, второй —  в щеку у основания носа, а третий —  в боковую часть лба.

С протяжным рычанием Малагдорл повернул древко оружия, зубцы разрывали плоть и ломали кости.

Макушка Мез'Баррис запрокинулась.

Затем жестокий воин развернулся, взмахнув своим оружием, и запустил снаряд, которым была мертвая Мез'Баррис, в ее дочь и ближайших жриц, выстроившихся перед троном. Он поднял скипетр с сиденья, куда тот упал, направил его на невидимую стену, затем метнул вперед —  в Джарлакса, потому что больше не было стены магической силы, которая могла бы остановить его полет!

Затем Малагдорл снова схватил Хазид'хи и прыгнул к ошеломленным жрицам.

Таайрул исчезла во вспышке света, явно не желая в этом участвовать. За троном ошеломленный Кайтейн тоже не хотел иметь ничего общего с этим катастрофическим поворотом.

И те оставшиеся жрицы, у которых не было доступного магического выхода, карабкались и молили о пощаде, когда Малагдорл обрушился на них.

Те, кому удалось убежать от неистовствующего человека, были убиты Тулмарилом.

Дзирт не мог понять, что он видит, но он не собирался останавливаться и подвергать сомнению необъяснимый поворот судьбы. Он повернулся, чтобы выстрелить в ближайшую статую, но остановился, потому что она больше не двигалась. Он повернулся обратно к Джарлаксу, который держал скипетр над головой и широко улыбался.

— Это Киммуриэль, —  объяснил Джарлакс с ноткой удивления в голосе.

Пузырь над ними лопнул, и Даб'Ней рухнула вниз, окруженная ливнем останков Киммуриэля.

Перед ними последняя из жриц попыталась бежать, но Малагдорл был там, разделавшись с ней с помощью Хазид'хи. И когда одна из них приблизилась к задней двери, она не смогла уйти, так как магический занавес возник снова.

Брошенный трезубец пронзил ее насквозь, сломав позвоночник. Стрела из Тулмарила добила ее, когда она упала.

Затем внезапно стало тихо, до жути тихо.

Даб'Ней начала всхлипывать. Она попыталась встать, но поскользнулась на останках Киммуриэля и тяжело упала.

Дзирт тут же оказался рядом с ней, помогая ей подняться, в то время как Джарлакс освобождал Браелина от его паутинных пут. Браелин не мог встать, но гигантский воин-дроу подошел и легко перекинул его через плечо.

— Я больше не могу это терпеть, —  сказал Малагдорл, и было очевидно, что Киммуриэль выдавливал слова изо рта своей живой марионетки.

— Мы все еще в ловушке, —  сказал Дзирт, но как только он это сделал, Джарлакс поднял скипетр и что-то прошептал, и магический занавес опустился.

И улыбка Джарлакса стала шире, когда он повернулся к статуям.

— У нас появились новые союзники.