— Неожиданно, —  заметила Эскавидне. Она и Йеккардарья стояли посреди бойни в зале призыва недалеко от Мензоберранзана.

— Ллос привела нас сюда, —  напомнила ей Йеккардарья. —  Действительно неожиданно. Внезапное вторжение в дела Города Пауков! Нежелательный поворот в пути камня, который мы пустили вниз по склону.

— Леди было все равно, какая сторона в нашей маленькой игре оказалась достойной победы, но теперь, похоже, она не собирается позволять ученикам этого человека играть с нашим катящимся камнем.

— Она даст отпор, сестра, и это будет великолепно!

— Но наше пари...

— Мы все еще не знаем, кто победит, Бэнры или Меларны, —  сказала Йеккардарья.

— Мы знаем, кто этого не сделает, но Темная Дева и ее глупые последователи, возможно, не имеют значения для нашего пари, хотя, опять же, скорее всего, так оно и есть. И мы знаем, какая сторона больше всего пострадает от ответного удара Паучьей Королевы.

— Игровое поле против Жиндии было несбалансированным, —  согласилась Йеккардарья. —  И поэтому мы должны, по крайней мере, изменить наши шансы.

— Мы обе знаем, что шансы склонятся в пользу Бэнр, моей стороны в пари, —  ответила Эскавидне. —  Эйлистри, будь проклято ее имя, сочла нужным вмешаться, но теперь великая Королева Пауков будет сопротивляться сильнее. Выигрыш Бэнров здесь, в этом зале, на самом деле является их проигрышем.

Йеккардарья вздохнула.

— Если Жиндия победит, я проведу большую часть обучения Биртин Фей, —  согласилась она. —  Немного позабавлюсь.

— И если Бэнры все еще окажутся достаточно сильны, чтобы победить, я не доставлю тебе удовольствия, пока ты будешь наблюдать, как я тренирую Биртин Фей, —  сказала Эскавидне.

— Согласна. —  Обе улыбнулись и кивнули.

— Все равно будет очень весело, —  сказала Йеккардарья. —  Каков бы ни был исход.

— Особенно, когда Темная Дева проиграет, конечно!

— Может, нам пойти и пригласить нового игрока?

— Действительно. В Храм!

Дайнин почувствовал погоню, услышал хлопанье крыльев суккуба.

— Они не хотят меня ловить, —  снова и снова повторял себе Дайнин, пытаясь сохранять спокойствие. Он внезапно переосмыслил свое отношение к аристократу Меларнов. Неужели они нашли Преего и решили расторгнуть сделку? Неужели эти изверги собирались доставить его обратно к Матроне Жиндии для пыток, а затем и казни?

Он опустил голову и побежал дальше, чуть не вскрикнув от ужаса, только в последний момент напомнив себе, что в этом районе, вероятно, есть и другие участники боевых действий, причем с обеих сторон. Он был одет в форму стражника Меларнов и поэтому, конечно же, не хотел быть застигнутым врасплох кем-либо из Богохульников или других союзников Бэнр, прежде чем он сможет должным образом объясниться!

Шум крыльев затих. Дайнин осмелился остановиться и оглянуться назад и вверх, вздохнув с облегчением. Как он и надеялся, погоня суккубов была зрелищем для Браелина Дженкууэя и для любых других шпионов в этом районе. Его побег должен был выглядеть совершенно достоверно.

Он снова устремился вперед, направляясь на северо-запад, вдоль Западного Разлома к выстроенному в нем дому, который когда-то принадлежал ему, пытаясь выбирать путь сквозь тени, которые позволили бы ему подобраться достаточно близко, чтобы сдаться, не будучи убитым молнией Ксорларрина или разрубленным пополам воином-богохульником, который мог бы принять его за Меларна.

Он резко затормозил и нырнул в нишу в нагромождении камней, окаймляющих Западный Разлом. Группа дроу быстро удалялась от дома До'Урден. Присоединиться к битве, полагал Дайнин, потому что одна бушевала неподалеку, на северо-востоке, возле Храма Богини.

Его сердце немного успокоилось, когда он узнал в них богохульников, включая, по крайней мере, двоих, рядом с которыми он сражался раньше.

Он медленно вышел, высоко подняв руки, крича:

— Дайниннэ! Я — Дайниннэ из Богохульства! Помогите мне!

Копья и мечи были подняты наизготовку. Перешептывания среди группы продолжались всего мгновение, прежде чем ему позволили приблизиться к отряду воинов. Вопросы посыпались на него со всех сторон, но он только качал головой и продолжал повторять: «Отведите меня в дом».

Они быстро это сделали, и Дайнин обнаружил, что стоит перед Алеандрой, представленной ему как новый лидер сил богохульства, поддерживающих дом До'Урден.

Она поручилась за него перед Сарибель и Равелем, которые, в свою очередь, отвели его к матроне Зирит, где он полностью рассказал свою историю.

Его легенду, предоставленную ему Меларнами.

— Я бы скоро, если не уже, был проклят Мерзостью снова, если бы не Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт, —  закончил он, рассказав много правдивых подробностей о своих пытках в руках Преего Меларна и последующей расплате, которую он дал своему мучителю. —  Увы, один из демонов-суккубов матроны Жиндии снова захватил Браелина, когда мы убегали из дома Меларн.

Зирит долго смотрела на него, заставляя его неловко поежиться.

— Это правда? — наконец спросила она.

— Что? — ответил Дайнин, нервно поднимая глаза.

— Это правда, что ты был особым заключенным матроны Жиндии?

Мужчина был в растерянности, пытаясь оценить многие скрытые мотивы. Сомневалась ли она в какой-то части или во всей его истории прикрытия? Или было что-то еще, возможно. Он все еще не был уверен, хочет ли раскрывать свою личность так рано. Возможно, было бы лучше оставаться Дайниннэ, пока сражения не станут более решительными.

— Ходят слухи, что ты когда-то жил в этом доме, —  сказала Зирит более многозначительно. —  Ходят слухи, что твое значение в этой войне может быть намного больше, чем у простого драука, вернувшегося из Бездны.

Тогда Дайнин понял, что если он останется Дайниннэ, то, скорее всего, его сразу же отправят обратно в бой. Если его убьют или даже снова схватят, Жиндия и Ллос сильно разозлятся на него —  и он боялся, что смерть на поле боя не спасет его от возмездия Ллос.

— Это правда, —  признал он. —  Я являюсь —  или являлся —  Дайнином До'Урденом, сыном матроны Мэлис и старшим сыном Дома До'Урден.

— Ты знал дорогу в коридорах внизу! — Неожиданно вмешалась Алеандра, ткнув пальцем в его сторону в своем прозрении, которое все присутствующие, включая Дайнина, сочли искренним.

Матрона Зирит подняла руку и пристально посмотрела на женщину, которая отшатнулась, за то, что осмелилась заговорить вне очереди. Зирит сосредоточилась на Дайнине, от ее пристального взгляда он действительно почувствовал себя очень маленьким.

— Что ж, это... интересно.

— Я не ожидала такого антуража в этот день, —  сказала матрона Мез'Баррис группе, входящей в помещение, служившее ее личным залом для аудиенций и семейной часовней, помещение средних размеров с куполообразным потолком, восемь длинных и два коротких стропила и выпуклая центральная часть которого очень напоминали силуэт паука. Статуи выстроились вдоль стен, начиная от входной двери и заканчивая стеной за слегка приподнятым помостом и троном. В отличие от любого другого дома в городе, на многих из них были изображены мужчины дома Баррисон Дель'Армго, включая, пожалуй, самого впечатляющего из них, на фоне стены справа от Мез'Баррис.

Браелин Дженкуэй в основном не поднимал головы, но не мог не заметить, насколько статуя Утегентеля напоминала огромного человека, стоящего сразу за троном Мез'Баррис. Она сделала Малагдорла визуальным двойником Утегентеля, это точно.

— Приветствую тебя в Сети Ллос, —  сказала матрона Жиндия.

Браелин понял, что она использовала название региона, в котором находился ее дом, как неуловимое напоминание Мез'Баррис о ее внезапно возросшем статусе.

— Мы пришли с дарами, —  продолжила Жиндия.

— Вы пришли с ответами?

При этих словах Жиндия рядом с Браелином беспокойно заерзали, а по другую сторону от него Йеккардарья и Эскавидне издали негромкий булькающий смешок.

— Что именно тебя беспокоит? —  ответила Жиндия. —  Мы уже сейчас готовим почву для великой битвы и ожидаем, что все западные пределы Мензоберранзана будут окутаны дымом Бездны в течение нескольких часов.

— Что с домом Ханцрин? — немедленно откликнулась Мез'Баррис. Она щелкнула пальцами, когда Жиндия не ответилв сразу, и пораженный Браелин поднял глаза и увидел, как волшебник Кайтейн подбежал к своей Матроне, держа в руках большое зеркало и изо всех сил стараясь удержать его на месте.

Малагдорл взял тяжелую штуковину одной рукой и с легкостью поднял ее на вытянутой руке.

Кайтейн потер руки и произнес заклинание, и стекло почти мгновенно затуманилось, затем постепенно прояснилось, открывая образ матроны Шакти Ханцрин, женщины, которую Браелин хорошо знал.

— Матрона Мез'Баррис, —  поприветствовала Шакти через портал и поклонилась. —  Я использовала магию и услышала ваш ответ. Для меня большая честь, что ты продолжаешь размышлять о незаконной судьбе, постигшей меня и мою семью.

— Этот из Бреган Д'Эрт, предатель, убивший жрицу Барбар’ит? —  спросила Шакти.

— И Челлита Вандри, да, —  ответила Жиндия.

— Я думала, ты собираешься сделать из него драука, —  сказала Мез'Баррис.

— Кажется уместным, что такая честь должна быть оказана Матроне Мез'Баррис, учитывая славу, принесенную тебе героическими подвигами Воина Ллос, —  ответила Жиндия, и выражение лица Мез'Баррис показало, что это идеальное заявление в этом месте и в это время, несмотря на то, насколько плохо матрона Дома Баррисон Дель'Армго пытался это скрыть.

— Вы сделаете из предателя драука, матрона Мез'Баррис, —  сказала Жиндия, —  А затем позволите Воину Ллос отправить его в Бездну, служить для удовольствия Паучьей Королевы. И позвольте ему справиться с помощью этого.

Она вытащила меч: его острие светилось едва заметным красным светом. Рукоять и крестовина теперь были простыми, но Браелин хорошо знал клинок и понимал, что его владелец может изменить рукоять, придав ей любой вид, какой пожелает.

Матрона Жиндия положила меч горизонтально на раскрытые ладони и двинулась к Малагдорлу.

— Это Хазид'хи, «Резец», —  сказала она великому воину. —  Его лезвие такое же острое и крепкое, как у любого другого, и оно обладает силой воли и эгоизмом. Хазид'хи требует, чтобы его носил величайший воин. По словам Ллос, это ты, Малагдорл Армго.

— Этим мечом когда-то владели великие Дантраг и Бергинион Бэнры, —  сказала Йеккардарья. —  Дзирт До'Урден тоже владел им.

— И Закнафейн До'Урден, —  сказала Эскавидне. —  И человек, Артемис Энтрери.

Браелин увидел, как Жиндия остановилась и с трудом сдержалась, чтобы не задрожать от гнева при их рассказе. О, как она ненавидела Энтрери!

Мез'Баррис на троне хмыкнула и заерзала, язык ее тела стал холодным.

— И Тос'ун Армго, —  сказала Йеккардарья, что, казалось, несколько успокоило Мез'Баррис.

В какую игру они играли, задавался вопросом Браелин, перечисляя всех этих воинов?

— Никто из них не был достоин его, —  заявила затем Жиндия и, казалось, избавилась от своего огорчения при упоминании Артемиса Энтрери. —  Никто, даже Тос'ун —  при всех извинениях, Мать Мез'Баррис. Все они прекрасные воины, но Хазид'хи требует лучшего, по-настоящему исключительного. И это Малагдорл Армго. Только Утегентель Армго до него был достоин этого клинка. И теперь Мастеру Оружия Малагдорлу предстоит сразиться с этим великолепным трезубцем.

— Разрубить на части шпиона Бреган Д'Эрт, убийцу моей жрицы, —  потребовала Шакти Ханцрин.

Браелин понимал, что он действительно обречен, причем со всех сторон. Матроне Шакти, вероятно, даже не было дела до этой младшей жрицы, но она знала, как и все здесь знали, что превращение его в драука, а затем разрезание на части, чтобы он мог служить Ллос, было задумано просто для того, чтобы лишить Бреган Д'Эрт любой возможности выжить после победы Ллос в Мензоберранзане. Шакти ХанцХанцрин не просто хотела освободиться от захвата Бэнр, охранявшего ее владения, нет. Она хотела управлять всей торговлей после победы Ллос здесь, в Мензоберранзане.

И он дал им повод сделать это.

Он попытался отогнать эту мысль. Он не мог просто сбежать из той драки на улице возле Сочащегося Миконида. Он сделал то, что должен был сделать.

Ну, может быть, не с Челлитом Вандри, но это не имело отношения к данному конкретному разговору.

Многое казалось неуместным, когда он наблюдал, как Малагдорл берет меч, жадно глядя на Браелина.

— Когда придет время, ты сможешь пойти и освободить дом Ханцрин, матрона Мез'Баррис, —  сказала Жиндия.

Мез'Баррис посмотрела на служанок, чтобы спросить:

— Значит, мы должны открыто выступить против Бреган Д'Эрт?

— Браелин убил двух аристократов из числа наших союзников, —  сказала Жиндия, получив в ответ лишь свирепый взгляд Мез'Баррис.

— Ну? — Мез'Баррис обратился к Йеккардарье и Эскавидне.

— Бреган Д'Эрт уже присоединилась к борьбе против нас в их битве в Браэрине, —  сказала Йеккардарья. —  сам Дзирт До'Урден был в их рядах.

Мез'Баррис кивнула, но по-прежнему ничего не предпринимала.

— Надвигается финальная битва, и когда она настанет, моя армия вступит в бой с основной массой Бэнров, их Богохульниками и союзниками —  если таковые у них еще остались —  оставляя ваш путь к Дому Ханцрин открытым, —  объяснила Жиндия. —  Если вы будете быстры и умны, возможно, вы сможете присоединиться к более масштабной битве и отрезать неизбежное отступление немногочисленным выжившим, когда они будут карабкаться обратно к Ку'илларз'орль и их обреченному Дому.

Матроне Мез'Баррис не очень понравилось, что с ней так разговаривают, заметил Браелин, когда ее глаза сузились в жестком взгляде на выскочку Жиндию Меларн. Он не нашел утешения в том, что Матрона Жиндия даже не вздрогнула от пристального взгляда.

— Сначала я публично разберусь с этим... существом Браелином, —  ответила Мез'Баррис. Она посмотрела прямо на Браелина, порочная улыбка исказила ее лицо. —  В течение часа.

Жиндия начала отвечать, но Мез'Баррис прервала ее:

— А теперь уходи, Мать Жиндия. Займись своей ролью в этой грандиозной пьесе для Леди Ллос.

— Как ты относишься к своей? — спросила Жиндия, хотя это был не совсем вопрос.

— Именно.

Жиндия, служанки и остальная делегация Меларнов удалились, оставив Браелина коленопреклоненным перед троном Матроны Мез'Баррис.

— Могу я сделать это, Мать? —  спросила женщина помоложе, в которой Браелин узнал Первую жрицу Таайрул, старшую дочь Мез'Баррис. —  Я бы так хотела, чтобы он стал моей первой жертвой Проклятия Мерзости. Ллос даст мне силу! Я чувствую это!

— Замолчи, глупое дитя, —  рявкнула на нее Мез'Баррис. —  И отойди подальше от этой бездомной грязи. И ты тоже! —  отругала она Малагдорла, который лишь слегка наклонился в сторону Браелина. Однако в руках у него был ужасный меч, и он подозвал пару стражников, чтобы те забрали зеркало. Все в комнате, кто знал о Хазид'хи, могли хорошо представить, что кровожадный меч внушал сейчас свирепому воину.

— Вы оба подумайте о нашей роли, здесь и сейчас, —  потребовала Мез'Баррис. —  Должны ли мы быть пешками Матроны Жиндии Меларн? Подумайте вот о чем: кто возьмет на себя роль Верховной Матери, когда Квентл Бэнр будет окончательно свергнута?

Они посмотрели друг на друга.

— Жиндия возьмет! — Мез'Баррис сказала им. —  Или думает, что возьмет. Но нет, мы нанесем решающий удар, и не только этим... —  пробормотала она и пренебрежительно махнула рукой в сторону Браелина. —  Организуйте нападение на стражу Бэнр в Доме Ханцрин и будьте готовы выступить немедленно по моей команде, —  сказала она Таайрул и Малагдорлу.

— Ты не будешь ждать известий о более масштабной битве? — осмелилась задать вопрос Первая жрица Таайрул.

— Мне не нужны слова другой матроны, чтобы действовать. У нас есть собственные шпионы, —  ответила Мез'Баррис. —  Пусть просочатся слухи о нашем новом пленнике и нашем намерении проклясть и зарезать этого убийцу Бреган Д'Эрт сегодня днем.

— И ты, волшебник, —  сказала она Кайтейну. —  Найди источник, используй источник —  мне все равно, кого! —  чтобы Джарлакс поверил, что я не настолько убеждена в том, что Бреган Д'Эрт были бы настолько глупы, чтобы встать на сторону еретиков.

— Ты приглашаешь Джарлакса войти, —  сказала Таайрул.

Шакти Ханцрин ахнула и начала протестовать.

— Джарлакс вполне может пережить это, —  сказала Мез'Баррис, перекрывая ворчание. —  Но Дзирт До'Урден заплатит. Они вместе в городе, как мы только что узнали. Джарлакс —  негодяй и еретик, но он верен своим последователям. Он придет за Браелином Дженкуэем, и мы будем готовы.

— Его союзники очень сильны, —  напомнила Кайтейн.

— Но мы их знаем, —  ответила Мез'Баррис. —  Мы изучили их и знаем, как победить, не так ли?

— Даже того, у которого странная магия? — спросила Таайрул.

— Особенно этого, —  уверенно сказал Кайтейн.

— Как это возможно? — спросила матрона Зирит. —  Никто не сбегает из тюрем дома Меларн.

— Нам помогли. Или, по крайней мере, Браелину. Он был в камере рядом с моей и сумел спасти меня, —  объяснил Дайнин Зирит и другим аристократам Дома До'Урден, а также Алеандре и еще одной присутствующей: Ивоннель из Дома Бэнр.

Ни от кого из собравшихся не последовало никакого ответа, кроме недоверчивых взглядов.

— Это была женщина, жрица, верховная жрица, первая жрица Дома, я полагаю.

— Къернилл, —  заметила Ивоннель.

— Да, Къернилл! — сказал Дайнин с большим волнением.

— Къернилл Меларн помогла тебе сбежать? —  спросила явно скептически настроенная Зирит.

— Да, ну, нет... Браелину. И она поправила его, когда он назвал ее так.

— Къернилл Кенафин, —  сказала Ивоннель.

Дайнин кивнул с большим энтузиазмом, отметила Ивоннель.

— Я слышал, как они разговаривали после того, как она парализовала охранника. Она сказала, что ее зовут Кирнилл Кенафин. Он сделал паузу, выражение его лица говорило о том, что ему только что пришло в голову что-то еще. —  И она хотела, чтобы Браелин поговорил с тобой! —  сказал он, указывая на Ивоннель. —  Она сказала…

— Не здесь, —  перебила Ивоннель. —  Мы с тобой обсудим это позже.

Она чувствовала холодный взгляд Зирит, но на самом деле ей было все равно. Она не собиралась раскрывать отношения между домом Бэнр и двуличной Къернилл всему клану Зирит, особенно архимагу Тсабраку, которому было что терять, если бы он встал на сторону еретиков.

— Должны ли мы верить, что в Доме Меларн в это критическое время назревает война? — спросила Зирит Дайнина, но она все еще смотрела на Ивоннель.

— Возможно, небольшая борьба за власть, но если она и будет, то будет подавлена в кратчайшие сроки, —  ответила Ивоннель. —  Скорее всего, это бахвальство Къернилл. Она думала, что это, скорее всего, бахвальство Жиндии, чем Къернилл, но она не могла полностью разгадать игру отсюда, паутину извнутри паутины. Слишком много липких нитей, которые нужно было исследовать, особенно с учетом того, что Къернилл освободила Браелина.

По крайней мере, так утверждал этот Дайнин.

Несмотря ни на что, первая жрица определенно была замешана. Къернилл пыталась заручиться поддержкой Бреган Д'Эрт? Была ли это Жиндия?

Она посмотрела на матрону Зирит, на лице пожилой женщины было отчетливо видно беспокойство.

— Мы должны надеяться, что это правда и что подавить это будет нелегкой задачей для матроны Жиндии, —  сказала Зирит. —  Нам нужна помощь в лагере нашего врага, если мы хотим начать переговоры с любым разумным ожиданием каких-либо уступок.

Зирит отчаянно искала выход, подумала Ивоннель, и взгляд на остальных в комнате показал, что старшая сестра была в этом не одинока —  хотя оба ее ребенка, Сарибель и Равель, казалось, не разделяли этого чувства.

Битва, казалось, была более вероятна в их собственном доме, чем в лагере сторонников Ллос.

— Отпустите Дайнина ко мне сейчас, чтобы он мог передать послание Къернилл, —  резко сказала Ивоннель, решив, что лучше закончить переговоры, прежде чем они могут открыто ухудшиться, и пока она не сможет лучше понять, что на самом деле может происходить в Доме Меларн.

Зирит ахнула от этого и заколебалась, но Ивоннель не отступила ни в позе, ни в выражении лица, ее суровая поза напоминала, что на самом деле она здесь ни о чем не просила.

Не дожидаясь ответа, она ушла с Дайнином, направляясь в комнату с воротами в туннели, которые должны были привести обратно в Дом Бэнр —  путь, который этот член Богохульства хорошо знал. Она нисколько не удивилась, когда он пересказал полную историю спасения Къернилл Браелина и слова женщины, которые должны были быть переданы ей, но она все еще не была уверена, что это может означать или сколько там может быть слоев.

Однако одно она знала точно: этот человек, Дайнин До'Урден, брат Дзирта, выбыл из боя.

В другой маленькой комнате дома До'Урден Сарибель и Равель кипели от злости.

— Мы должны присоединиться к Бреган Д'Эрт и быть подальше от Мензоберранзана, если это вообще возможно, —  сказал Равель.

— Битва еще не началась по-настоящему, —  возразила Сарибель.

— И матрона Зирит уже колеблется. Она не думает, что мы сможем победить. Ты слышала ее —  она говорила о переговорах!

Сарибель на мгновение задумалась, затем вслух призналась в том, что уже некоторое время эхом отдавалось в ее мыслях. Нет, дело не только в этом. Она боится возможности того, что мы можем победить. Она видит правду о последствиях для себя и для образа жизни, который так много дал ей на протяжении веков.

— Она всегда считала, что многие правила Ллос неправильны, —  возразил Равель. —  Посмотри, как хорошо обращаются с мужчинами в этом доме. Сколько раз мы слышали, как она ворчала о более порочных аспектах Мензоберранзана и бесполезности междоусобиц? Она была против войны, начатой на поверхности Ханцринами, а затем обостренной Матроной Жиндией, считая это потерей великой возможности! Даже после того, как король Бренор изгнал нас из К'Ксорларрина и сделал его своим собственным королевством, Мать Зирит считала, что завоевания Бреган Д'Эрт на поверхности могут привести к новому уровню процветания, даже если большая часть будет проходить через короля Бренора.

Сарибель все это время качала головой. Она не собиралась спорить с тем, что Зирит была оппортунисткой и поэтому ставила практичность выше гордости —  из всех матрон Мензоберранзана ни одна не была так озабочена результатом, как Зирит.

Но это было нечто большее.

— Она стала мрачнее с тех пор, как Тсабрак вернулся в дом, —  заметил Равель.

— Тсабрак Ксорларрин, который с самого начала отказался принять имя До'Урден, —  напомнила Сарибель. —  И который, кажется, менее чем взволнован конфликтом в городе. Он осуществил свою мечту стать архимагом Мензоберранзана, и теперь его статус под угрозой, каков бы ни был исход.

— И все же он все еще просто дроу, —  ответил Равель. —  Его мечта, при всем его таланте и силе, никогда не смогла бы вознести его выше. Ты могла бы приказать что угодно, и ему пришлось бы подчиняться.

Сарибель бросила на него кислый взгляд.

— Я не пытаюсь принизить тебя, сестра, и не имею в виду...

— Прекрати, —  перебила она. —  Пожалуйста. Тебе не нужно извиняться передо мной, или пресмыкаться, или во что бы там тебя ни заставляли верить. Разве это не один из центральных пунктов этого восстания —  Паучья Королева и ее требуемый порядок вещей?

— Я только имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду, и не спорю, но ты не понимаешь, каким храбрым ты был большую часть своей жизни, осмеливаясь задавать вопросы, осмеливаясь иногда не подчиняться, осмеливаясь иногда встать на защиту. Ты не понимаешь Тсабрака, потому что ты не такой, как он.

— Я не понимаю, я согласен. Идея подчинения из-за чего? Потому что я родился мужчиной? — он покачал головой. —  Почему я должен это поддерживать?

— Отчасти потому, что тебе посчастливилось быть благородного происхождения, и даже более того, родиться в доме матроны Зирит Ксорларрин.

— Как и Тсабраку.

— Да, как и многим, многим мужчинам Мензоберранзана, которые не встанут на нашу сторону, и не только потому, что боятся последствий поражения. Вот чего тебе здесь не хватает, брат. Многие мужчины Мензоберранзана, что бы ни было в их сердцах, встанут на сторону нынешней структуры, потому что они получают власть и роскошь благодаря своей привязанности к матриархату. Они нашли свой путь к уровням жизни, которые они считают приемлемыми.

— За счет тех мужчин, которые не столь удачливы, или привлекательны, или полезны для женщин, —  выплюнул Равель.

Сарибель пожала плечами, хотя и кивнула.

— Это трогательно, —  сказал Равель.

— Да. Да, это так.

Ивоннель нашла Бреган Д'Эрт в Браэрине, как и ожидала. На Улицах Вони было тихо —  Джарлакс и его банда, похоже, усмирили его.

Джарлакс был в Сочащемся Микониде, сидел за столом с несколькими другими, очевидно, планируя какие-то действия, учитывая карту, расстеленную на столе и удерживаемую в каждом углу напитком.

— Я рад, что ты здесь, —  поприветствовал он Ивоннель. —  Нам бы не помешала твоя помощь.

— Для Браелина? Ты знаешь?

Джарлакс кивнул, на его лице отразилось что-то похожее на разочарование.

Ивоннель осознала разочарование от того, что она сомневалась в нем.

— Он у Жиндии, —  сказал Джарлакс.

— Где Дзирт?

— Дзирт? — Джарлакс, казалось, был удивлен вопросом. —  Там же, где и всегда. Он на улицах, занимается разведкой. И сражается всякий раз, когда возникает необходимость. Демоны продолжают бродить по Браэрину. В основном, второстепенные, но также было несколько более сильных демонов. С ними быстро расправляются, и обычно одной из его сабель. А что?

Ивонна оглядела собравшихся.

— Я объясню позже, —  сказала она и была рада, что убрала Дайнина с дороги в недра Дома До'Урден, а не взяла его с собой в Браэрин. —  Киммуриэль?

Джарлакс кивнул в сторону лестницы на второй этаж.

Кивнув в ответ, Ивонна ушла, взбежав по лестнице к единственной закрытой двери. Внутри она обнаружила Киммуриэля.

С его помощью ее сознание вскоре вернулось в выбранную комнату в доме Меларн.

— Я не могу сейчас говорить, — немедленно телепатически сообщила ей Къернилл Кенафин.

— Где Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт?

— Его здесь нет. Его подарили.

— Ллос?

— Нет. Я не могу говорить.

Внезапность и явная сила ее неприятия психического вторжения Ивоннель намекали на отчаяние, и поэтому она позволила себе вернуться к своей смертной оболочке в комнате с Киммуриэлем.

— Я слышал, —  сказал ей Киммуриэль, как только она моргнула и открыла глаза.

— Куда бы Жиндия отправила его? —  спросила Ивоннель, хотя у нее уже были свои подозрения. Если его не отдали Ллос, то кто был следующим по значимости человеком после Жиндии Меларн? На ум пришли две возможности.

— Что мы скрываем от Дзирта До'Урдена? —  раздался голос Джарлакса от двери, и разбойник вошел и закрыл ее за собой.

Ивоннель глубоко вздохнула.

— Браелин пытался сбежать из дома Меларн, и ему почти это удалось. Он взял с собой одного из Богохульников, захваченных Жиндией.

Джарлакс пожал плечами.

— Ты с ним знаком. А Дзирт знает его совершенно точно.

— У нас нет времени на загадки.

— Он называл себя Дайнином.

— И... —  начал спрашивать Джарлакс, но остановился, его челюсть отвисла —  зрелище, которое не часто увидишь. «Нет».

— Да.

— Дайнин До'Урден?

— Да.

— Мы не должны рассказывать об этом Дзирту, —  предложил Киммуриэль. —  Не сейчас. Пока мы не узнаем больше.

— Дайнин находится в доме До'Урден, недалеко от входа в туннели, ведущие к дому Бэнр, —  объяснила Ивоннель. —  Мы должны держать его подальше от битвы, иначе рискнем вернуть Жиндии большой приз.

Джарлакс кивал во время всего этого, явно переваривая и придумывая, как это было в его манере. —  Мы должны немедленно поговорить с ним, чтобы узнать, как устроена тюрьма в доме Меларн.

— Браелина там нет, —  сказала ему Ивоннель, снова явно застав его врасплох.

Джарлакс посмотрел на Киммуриэля, который кивнул в знак согласия с Ивоннель.

— Тогда где же он? — спросил Джарлакс.

— Выведи своих разведчиков на улицы, —  сказала ему Ивоннель.

— В Мензоберранзане много улиц.

Ивоннель подняла два пальца. —  Есть два места, на которых стоит сосредоточиться.

Менее чем через час Джарлакс вернулся с новостями от Алеандры Амвас Тол о том, что некий выдающийся мастер оружия из могущественного дома теперь носит очень примечательный меч в дополнение к своему адамантиновому трезубцу.

— Мы не можем надеяться напасть на Баррисон Дель'Армго, —  сказал Киммуриэль.

— Тогда мы найдем другой способ, —  ответил Джарлакс. —  Я оказал много услуг матроне Мез'Баррис. Возможно, она поторгуется.

— Возможно, она убьет тебя, —  сказал Киммуриэль.

Джарлакс покачал головой. —  Если она попытается, то знай, что она недооценивает меня, —  сказал он с усмешкой. —  И мы оба знаем, чем это обернется.