С помощью ясновидения Нвизи каллидийцы в короткие сроки обыскали логово тирана смерти, пройдя по каждому извилистому коридору и многочисленным уровням нескольких пещер поменьше, обнаруживая каждый укромный уголок и нишу, и находя все, что намекало на магические свойства.

По мнению Закнафейна, добыча была в лучшем случае незначительной. Они не нашли никаких полезных предметов, кроме единственной магической безделушки: волшебной свечи, которую можно было зажечь и погасить простым усилием мысли ее владельца. Не такая уж незначительная находка в Подземье, но и не впечатляющая для тех, кто обладает темным зрением. Любые другие сокровища были в основном в останках тех многих бедных душ, которые стали немертвыми слугами похожего на лича бехолдера: изодранная одежда, ржавые доспехи и оружие; несколько небольших мешочков с монетами, в основном медными и серебряными; рюкзак с кое-каким исследовательским снаряжением и еще один с несколькими бутылочками с зельями, хотя только одна осталась целой и, казалось бы, пригодной для использования. Нвизи определил ее как целебное зелье самого низкого качества.

Тем не менее, у каллидийцев, казалось, пошла кругом голова, когда они поднимались по веревке обратно в коридор наверху. Они возбужденно болтали между собой об этом интересном попутном приключении и о том, что они видели то, чего, вероятно, никто из их города никогда раньше не видел.

Вернувшись в коридор, Алефаэро развеял магическую дверь в логово тирана смерти, запечатав его навсегда.

Они разделили обильную трапезу прямо в коридоре, жрецы приготовили изысканные блюда и напитки, подходящие для великой победы, к которой они не имели никакого отношения. Зак все это время сидел с Аззудонной и Галатой, а Айида и Адин Дуайн время от времени присоединялись к ним.

Недалеко от них группа жрецов Авернила сидела в кругу, сочиняя то, что казалось героическими стихами о «победе над глазом-тираном».

— Ты должен понимать, для них это уже было настоящим приключением, —  сказала Галата Заку.

— Неужели мое удивление настолько очевидно?

Аззудонна рассмеялась:

— Ты должен признать, что там было могущественное существо, —  сказала Галата.

— Довольно смертоносное, как сообщил мне Алефаэро, —  добавила Аззудонна.

— И совершенно мертвое к тому времени, когда вы все прибыли сюда, —  сказал Зак. —  Да, потрясающий бой для меня и для Галаты, который испытал нас на пределе наших возможностей и, если бы не немного удачи, почти превзошел эти пределы. Но это Подземье, и поэтому вам всем следует привыкнуть к таким опасностям.

— Мы, Каллидийцы, все не новички в битвах, Закнафейн, —  сказала Аззудонна.

— Конечно, нет. Но и вы не были участниками этой битвы.

— Но многие здесь молоды и нетерпеливы, —  вставила Галата. —  Они знали не так уж много сражений —  некоторые вообще не сражались —  и даже в тех случаях это были в основном сражения, хорошо продуманные их командирами, и с заранее распределенными ролями, как в пещерах Каттисолы в последнее время, когда некоторые спустились, чтобы сразиться с полярными червями, со жрецами, некоторые из которых сейчас здесь, ждут в пещере наверху, чтобы проявить свои целительские таланты.

— Верно. И для многих посещение логова тирана смерти, вероятно, была первым разом, когда они оказались в крепости врага, любого врага, —  добавила Аззудонна. —  Это захватывающе, согласись.

Зак вздохнул: «Посмотри на них». Он сделал это когда говорил, отметив широкие улыбки, явный восторг от того, что они вошли в логово монстра. Несмотря на то, что этот монстр был побежден до их прибытия, а его приспешники также уничтожены, это действительно был новый и захватывающий момент для каллидийцев.

Теперь Зак сидел рядом с этими двумя надежными подругами, одной из которых он очень восхищался, а другую нежно любил. Галата и Аззудонна, несомненно, были достойны его доверия, что бы ни натравил на них враг. Он знал, что Алефаэро тоже был грозен, как и некоторые другие, такие как Авернил и две воительницы: Адин Дуайн и Айида. Но все же, наблюдая за празднованием вокруг него и рассматривая существо, которое они даже не видели живым, у них промелькнули сомнения относительно мыслей Закнафейна, бесспорно, не без оснований.

— Я понимаю их волнение, но я сомневаюсь в их мужестве. Они действительно понимают, во что ввязываются? — спросил Зак у двух женщин.

— Я понимаю —  ответила Галата. —  А ты?

— Я знаю, да, —  заверил ее Зак и перевел взгляд с Галаты на Аззудонну. —  А ты?

Она могла только пожать плечами.

— Нужно ли мне напоминать вам, что мы, Каллидицы, не чувствуем себя в безопасности в теплых постелях, с набитыми животами, с теплыми и безопасными очагами? — сказала Галата.

— Мое путешествие в пещеру, чтобы спасти тебя и остальных, было не первым моим сражением, —  сказала Аззудонна, и Зак понял, что женщины приняли его расспросы довольно близко к сердцу.

— Я знаю, —  заверил он их. —  Однако, чего вы не знаете, так это Ллос, а также силу и преданность ее ревностных жриц. Вы сталкивались с монстрами, даже с мыслящими воинами, но я не могу не сказать, что вы никогда не видели такой жестокости. Битва, которая нас ожидает будет беспощадной.

— Мы знаем, —  сказала Галата. Она кивнула подбородком в сторону остальных, направив туда взгляд Зака. —  Они тоже. Я обещаю тебе —  они готовы. Позволь им насладиться своим приключением, прежде чем каждое празднование будет омрачено чувством утраты тех из нас, кто погибнет.

— Пусть тебя не обманывает их веселость, —  сказала Аззудонна Заку и положила руку ему на предплечье. —  Они понимают, что цена может быть высокой.

— Цена вполне может быть любой, —  поправил он.

— И они готовы заплатить ее, служа своей богине.

— Тогда, возможно, мы все немного глупы, —  пробормотал Зак себе под нос.

— У вас есть план как нам действовать, когда мы наконец придем? —  спросила Аззудонна их обоих, игнорируя мрачный настрой своего возлюбленного.

— Нет, —  ответил Зак. —  Нет. Кроме как найти Джарлакса и присоединиться к нему, у меня не было реальной идеи о том, как я и Галата найдем свое место в битве.

— Теперь все по-другому, —  сказала Аззудонна. —  Авернил возглавляет эту группу.

— Тогда он сможет найти их место, в то время как ты, я и Галата найдем наше.

— Путь Галаты лежит с Авернилом, —  заявила Аззудонна.

Зак приподнял бровь на это и искоса взглянул на паладина, которая кивнула, соглашаясь с этим заявлением.

— Теперь все изменилось, Закнафейн, —  сказала Галата. —  Мы —  грозная сила, которую ты видишь перед собой, и в основном из-за их доверия и любви друг к другу, а также божественных сил, данных Темной Девой. Мы должны оставаться на стороне тех сил, которые объединились с нами в Мензоберранзане, не считая даже ваших друзей, теперь, с этими новыми дополнениями.

— На стороне?

— Да. Мы знаем, как сражаться, не сомневайся. В свою очередь, мы окажем неожиданную услугу нашим союзникам и позаботимся о том, чтобы наши методы не мешали их собственным боевым действиям. С тобой, ведущим нас через лабиринт Мензоберранзана, мы нанесем сильный и быстрый удар и заставим наших врагов дрогнуть.

— Ты недооцениваешь…

— Я —  нет.

— Я всего лишь хочу сражаться рядом со своим сыном.

— Конечно, хочешь, —  сказала Аззудонна. Она придвинулась ближе к Заку и поцеловала его в щеку.

— И, возможно, это произойдет, —  сказала Галата. —  Но я уверена, что Алефаэро привел Нвизи не просто так. Он эксцентричен, его пути неизвестны, но его способность ясно видеть дороги будущего не вызывает сомнений у тех, кто его знает. Мы найдем способ наилучшим образом послужить Эйлистри, и Аззудонна почти наверняка останется с нами. А ты, Зак?

Закнафейн вздохнул и обдумал это. Он указал подбородком назад, на толпу празднующих каллидийцев, осматривающих каждый предмет и каждую монету так, словно они забрали сокровища самой Тиамат.

— Они выглядят как дети, которых я веду на бойню, —  посетовал он.

— Не ты ведешь их, —  напомнила Галата.

— Они празднуют победу, как будто сама Паучья Королева пала в том логове. И они даже не участвовали в битве.

— Но я была прямо там, внизу, рядом с тобой. Я разочаровала тебя?

Он слегка усмехнулся, рассматривая могущественного паладина.

— Вряд ли.

— Они тоже не будут. Ты увидишь.

— Позволь им немного отпраздновать, —  добавила Аззудонна. —  И делай это с осознанием того, что они хорошо знают, что может произойти, и если их ждет смерть, они охотно пожертвуют всем ради служения Эйлистри, сражаясь за свои убеждения.

Зак сдался, покачав головой.

— Я не собираюсь умирать здесь, внизу, и я, конечно, не хочу, чтобы ты умерла здесь. Не после того, что мы нашли, любовь моя. — Он протянул руку и нежно погладил ее бело-фиолетовые волосы. —  Это то, о существовании чего я никогда не подозревал, чего я не видел за столетия своей жизни на моей родине. Чего я никогда не видел, пока не отступил от своих собственных ошибочных суждений о человеческой жене моего сына и честно не осознал их связь.

— У тебя были любовницы, —  ответила Аззудонна с кривой усмешкой. —  Так ведь?

— Это было утешением. Это было бегством от окружающей нас реальности. Она замечательная женщина, и я всегда буду заботиться о ней. Но все было не так. Такое чувство, что мы только что встретились, и в то же время, как будто мы были вместе целую вечность. Я не могу представить свою жизнь без Аззудонны. Я всегда рад тебя видеть, и все же, я ужасно боюсь, потому что ты здесь.

— Я не позволю тебе умереть, —  прошептала она, придвигаясь ближе для поцелуя, а затем прошептала на ухо Заку:

— И я знаю, что ты не позволишь им убить меня.

Вскоре после этого труппа снова двинулась в путь, добиваясь хороших успехов, их шаги были легкими, когда они углублялись в Подземье. Во время каждого перерыва жрецы приносили еду и питье, а также заклинания исцеления для больных ног, в то время как Алефаэро устанавливал магическую тревогу, а Нвизи бросал свои цветные драгоценные камни, читая их танец, распознавая их путь, а таке проверяя, нет ли поблизости опасностей, которые могли бы скрываться поблизости.

И их было много, но все они были прирожденными хищниками, будь то животные или монстры, а не дроу-жрицы Ллос. Дальше по коридору спаривающаяся пара ускользающих зверей, крупных шестиногих кошек с парой похожих на хлыст щупалец, растущих из их плеч, построила свое логово, которое, как предупредил Нвизи, было заполнено квинтетом детенышей. Закнафейн знал об опасности ускользающих зверей, но ему не нужно было предупреждать каллидийцев, потому что они тоже были знакомы со странными монстрами, которых они называли дирлаграунами.

Искусные в приготовлении не только простого хлеба, жрецы волшебным образом создали толстые куски мяса, в то время как волшебник Алефаэро сотворил плавающий волшебный диск. Они загрузили волшебную тележку и отправили ее по боковому проходу, нагруженную штабелями, которых хватило бы, чтобы дирлаграуны были сыты в течение многих десятидневок.

Заку пришло в голову, что истинный ужас Подземья всегда заключался в элементе неожиданности. В этих туннелях и пещерах никогда нельзя было терять бдительность, потому что это означало бы нарваться на засаду.

В Подземье всегда было какое-нибудь существо, что-то поистине чудовищное, готовящее засаду.

Но благодаря ясновидению Нвизи эта грань катастрофы притупилась, и труппа двигалась день за днем без особых проблем, делая много коротких привалов, а Алефаэро наколдовывал маленькие полусферические защитные купола для более длительных остановок.

Это оказалось самым легким путешествием, которое Закнафейн когда-либо совершал по извилистым путям Подземья, и хотя он не знал, как это может обернуться, когда их настигнет настоящая беда, что в конечном итоге и произойдет, его уверенность в своих товарищах только возросла. Он отбросил свои страхи, наблюдая за их, казалось бы, чрезмерной радостью от набега на логово монстра, которого они с Галатой убили, и начал понимать, что любая детская открытость или широко раскрытые глаза, которые он мог наблюдать среди них —  это еще не вся история этих храбрых эвендроу.

Он подумал об их игре в Каллиде, где они танцевали, пели и глупо хихикали над небылицами и непристойными играми, а затем он подумал об их более серьезной игре, о своей драке с Адин Дуайн в бочке замороженного винограда и о Каззкальци, кровавом спорте.

Да, этих эвендроу было легко недооценить.

И все, кто это делал, были действительно глупцами.

Зак знал, что они были недалеко от Мензоберранзана, и некоторые туннели и многоярусные пещеры были ему очень знакомы. Они миновали грибной сад, страну гигантских миконидов, грибного народа. Зак бывал в этом месте много веков назад —  вечно предприимчивый Джарлакс не раз имел дело с миконидами и торговал с ними грибами, которые составляли основной ингредиент некоторых из самых популярных напитков в его таверне в Браэрине. Казалось, мало что изменилось, поскольку весь этот мир Подземья был буквально высечен из камня.

Зак подумал о своей родине, Мензоберранзане, городе и пещере, которые простояли тысячелетия. Каждая семья дроу пыталась оставить на нем свой след, будь то винтовые лестницы, перетекающие от сталактита к сталактиту, подсвеченные волшебным огнем различных оттенков, но это были такие мелкие детали, подумал он. Он был уверен, что город выглядел почти так же, как вскоре после своего основания.

Высеченный в камне, как обычаи жестоких жриц. И вот они здесь, пытаются все это изменить.

Он старался не зацикливаться на этой, казалось бы, невыполнимой задаче, сидя в одиночестве на плоском камне и перекусывая во время перерыва в марше.

— Как близко мы к городу? — спросили его, и он обернулся, чтобы увидеть Галату, идущую к нему, с Аззудонной и Айидой позади.

— По извилистым туннелям или по прямой через каменные стены?

— По прямой, —  сказала Галата.

— Вероятно, не больше мили. Но у нас впереди еще, по крайней мере, целый день марша по извилистым туннелям. А что?

— Нвизи кое-что нашел, —  объяснила Галата. —  Пойдем.

Они прошли мимо множества отдыхающих, кто-то ел, кто-то пребывал в дремлении, и миновали несколько боковых пещерок в неровном туннеле, ширина которого в некоторых местах едва достигала пяти футов, а в других —  в пять или шесть раз больше.

Зак услышал взволнованный шепот —  Алефаэро и Авернила, подумал он, —  когда они подошли к одной из боковых ниш, разноцветное сияние разлилось по коридору перед ними. Завернув за угол, они обнаружили этих двоих вместе с Нвизи, который ползал по полу, его семь драгоценных камней плавали в воздухе перед ним, образуя различные формы, в то время как волшебник-улутиун создал скульптуру на полу комнаты, иллюзорное изображение другой пещеры.

— На что я смотрю? — спросил Зак.

— Пещера, —  сказал Алефаэро. —  Нвизи воспользовался своим дальним зрением, чтобы рассмотреть пещеру недалеко отсюда.

Зак придвинулся ближе к маленькому человечку, даже опустился на четвереньки рядом с Нвизи, который, казалось, не замечал его, а просто продолжал рисовать, или лепить, или что бы это ни было, чтобы воплотить свое видение в жизнь.

Да, пещера, не очень большая.

— Где это? — спросил Зак.

— Ты узнаешь это место? — откликнулся высший жрец Авернил.

— Возможно. —  Зак присмотрелся повнимательнее, по-настоящему впечатленный работой Нвизи. Он посмотрел на маленького круглолицего мужчину и с удивлением понял, что глаза Нвизи даже не были открыты. Он создавал изображение только своим мысленным взором.

— Это не Мензоберранзан, —  сказал Зак.

— Нет, конечно, нет, —  согласился Авернил. —  Это пещера неподалеку, так считает Нвизи, и в ней наши враги творят большие беды.

— Как это?

Нвизи сказал что-то неразборчивое, затем провел рукой по дальнему концу создаваемого им помещения, оставив там гореть небольшой иллюзорный огонь —  хотя, возможно, не такой уж и маленький, понял Зак, если его масштабировать, и помещение было таким большим, каким казалось.

Он присмотрелся к огню повнимательнее, отметив, что он находился внутри жаровни.

— Они открыли врата на нижние уровни в этой внешней пещере, — объяснил Авернил.

— Нвизи говорит, что барьер между уровнями…

— Фаэрцресс, —  вставил Зак.

— Мы называем это Мезонель, вьющаяся ткань Пиу.

— Пиу?

— Пиу... Авернил поднял взгляд и руку, оглядывая все вокруг, проводя при этом рукой.

— Всё. Всё, что есть и все, что когда-либо будет. Пиу.

Зак кивнул.

— Мультивселенная.

— Как бы мы это ни называли, —  вмешался Алефаэро, возвращая их к теме, —  в этом зале, по словам Нвизи, Мезонель, Фаэрцресс, слаб и тонок. Последователи Ллос нашли его, или, что более вероятно, их направила к нему сама Королева Демонов, и они используют его для эффективного привлечения орд союзников-демонов. Похоже, мы наткнулись на что-то вроде казарм для наших врагов.

— Откуда мы знаем, что это наши враги? — спросил Зак.

— Они призывают существ с нижних планов, —  ответила Галата. —  Демонов.

Это ничего не доказывало Заку, но он подумал, что лучше оставить эту мысль при себе.

Конечно, Матрона Зирит Ксорларрин или кто-то из Бэнров, не задумываясь, пригласил бы демонов сразиться с силами матроны Жиндии. Всего несколько лет назад Верховная Мать Квентл заполнила улицы Мензоберранзана демоническими монстрами. Эвендроу не нужно было это знать.

— Мы должны немедленно отправиться в Дом Бэнр с этой информацией, —  сказал Зак.

— Возможно, отправьте двоих из нас. Меня и Алефаэро. Я могу показать ему дорогу, и его магия поможет нам добраться туда быстрее.

Он заметил смущенный взгляд, которым Авернил одаривал его на протяжении всего ответа, и усмешку на лице Галаты, когда она посмотрела на него, затем на священника.

— Если мы когда-нибудь и отправимся в этот Дом Бэнр, то только для того, чтобы сказать им, что мы закрыли эти врата, —  объяснил Авернил.

— Нас едва ли больше шестидесяти человек, —  напомнил Зак.

— Шестьдесят с благословением Эйлистри, —  ответил Авернил.

Зак поморщился. Это звучало слишком похоже на обычный припев Мензоберранзана, за исключением замены Эйлистри на Ллос.

— Мы их предвидим, но у них нет такого преимущества перед нами, —  объяснила Галата.

— Сколько демонов?

— Целая орда, да, но в основном мелкие демоны, —  ответила паладин. —  Они будут быстро уничтожены.

— Если силы матроны Жиндии призывают их, тогда знайте, что там есть удадроу, могущественные жрецы и волшебники.

— Вот почему внезапность —  сейчас наше решающее преимущество, —  сказал Авернил.

— Они недалеко от Мензоберранзана, —  возразил Зак. —  Ты думаешь, они ослабили бы бдительность, если бы известные враги были так близко?

— Я уверен, что у них много глаз, наблюдающих за передвижениями любых

значительных сил дроу из города. Но мы нападаем снаружи.

Зак не был убежден, но и не ожидал, что кто-то передумает. Он просто смиренно покачал головой.

— Мы скоро отправимся, —  пообещал Авернил.

— Убедись, что это враги, —  предупредил Зак, не вдаваясь в подробности.

Когда Авернил начал расспрашивать его, Закнафейн поднял руку и покачал головой, не предлагая дальнейших объяснений. Он глубоко вздохнул, когда священник ушел.

— Он не так уж плох, —  сказала Галата, и Зак, оглянувшись, увидел, что она широко улыбается.

— Я давно научился не доверять священнослужителям, —  беззаботно ответил Зак.

— Паладины еще хуже.

— Это точно.Я хочу, чтобы ты был со мной, когда начнутся бои, —  сказала Галата более серьезно.

— Наши стили хорошо дополняют друг друга. Аззудонна тоже будет там с нами.

Зак кивнул.

— Мы будем на внешней стороне площади, скорее всего, впереди.

— Это именно то место, где я предпочитаю находиться, —  заверил ее Зак.

— У большинства по периметру есть щит. Хочешь такой?

— Нет. Я с детства тренировался обращаться с двумя видами оружия. Щита не нужно.

— Я буду защищать тебя, —  пообещала Галата. —  Как я делала в логове тирана смерти.

— В логове монстра, которого я победил, пока ты лежала раненая в туннеле наверху?

— Защита близких иногда может быть болезненной, —  сказала она без промедления.

Зак обнаружил, что это ему очень нравится.

Но не так, как ему нравилась приближающаяся женщина, которая плюхнулась рядом с ним и нежно поцеловала.

— Мое сердце жаждет битвы и того, что мы будем праздновать после, —  прошептала Аззудонна Заку на ухо.

Он притянул ее ближе.

— Сначала подумай о том, как остаться в живых, —  предупредил он. —  Тогда мы сможем подумать о том, как это отпраздновать.

— Позаботьтесь о том, чтобы помнить о своих местах и о своей преданности всем тем, кто вас окружает, когда начнется бой, —  сказала Галата им обоим.

— Твоя озабоченность принята к сведению, —  сказал Зак, его голос был ровным и серьезным, как и подобало.

— Я знаю, —  ответила Галата. —  Но это всегда необходимое напоминание, когда любящие пары вступают в битву бок о бок.

— Я не позволю каллидийцу пасть, потому что я прикрываю Закнафейна, —  также ответил Аззудонна.

— Тогда я оставлю вас, —  сказала паладин, и поднялась, чтобы уйти.

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась, —  сказал Зак, и, взглянув на него, Галата снова села на камень.

— Я бы хотел услышать о наших боевых порядках и планах, пока мы ждем прорицателя, если нас застанет битва. Я никогда не видел, чтобы в группе было так много священников и так мало воинов и волшебников.

— Тогда для тебя это будет приятным сюрпризом, —  сказала Галата и достала маленький нож, чтобы нацарапать на полу несколько планов сражений, чтобы Зак мог их увидеть.

Нвизи изучает тщательнее, —  сообщил Алефаэро Галате, Заку, Аззудонне

и нескольким другим, которые вскоре присоединились к ним на импровизированном стратегическом совещании.

Зак оглянулся мимо приближающегося волшебника, заметив, что Нвизи ползает по полу, снова создавая какие-то магические иллюзии. Он встал и вытер руки о штаны, затем последовал за Алефаэро и Галатой обратно к прорицателю, где его взгляд остановился на магическом образе, созданном Нвизи. Это была не картина, а скорее скульптура —  казалось, полуконтрастная копия камеры, теперь детализированная сталагмитами и сталактитами, алтарем в конце замысловатого круга призыва и всеми входами —  дополненными магическими заметками, написанными на песке, объясняющими, куда ведут эти туннели, и что означало бы их проникновение во вражескую комнату.

Зак видел великолепные планы жриц в те дни, когда был мастером оружия, с бассейнами для гадания и даже миниатюрными моделями вражеского дома, но ничего даже отдаленно не напоминало то, что создал Нвизи.

Если это вообще было реально, подумал Зак, но не сказал. Алефаэро, очевидно, считал этого странного человека большим преимуществом, но что, если на самом деле он был скорее иллюзионистом, чем прорицателем?

По мере того, как Алефаэро продолжал свои объяснения, стало ясно, что они собирались детально разработать свой план атаки в соответствии с предчувствиями и видениями Нвизи.

Зак участвовал во многих битвах. Редко они проходили так, как планировалось.

— Закнафейн?

Когда до него донесся звук его имени, он понял, что не обращал внимания на разговоры вокруг и что это был не первый звонок Галаты ему.

— Как вы думаете, было бы разумно с вашей стороны пойти и предложить понимание Нвизи, поскольку он погружается все глубже?” спросила она, очевидно, не в первый раз.

— Я не знаю, так как я не знаю эту пещеру.

— Но ты знаешь удадроу, —  указал Алефаэро.

Зак пожал плечами.

— Возможно, но когда-то я знал их лучше, чем сейчас.

— Ты видел такое вызывание демонов, да? — спросила Галата.

— Каждый дроу в Мензоберранзане был свидетелем таких радостных моментов, —  последовал ответ, и в нем Зак не смог удержаться от сарказма.

— Тогда любое понимание помогло бы, —  сказал Алефаэро. —  Круг призыва? Алтарь? Сильные и слабые стороны демонов?

— Ты не знаешь о демонах? — удивленно спросил Зак.

— Наш опыт общения с существами низших планов довольно ограничен, —  ответила Галата. —  Мы знаем о слаадах.

— Слаады —  не демоны, —  сказал Зак, только чтобы немного поразмыслить, прежде чем добавить:

— Или, может быть, они и есть. Их повелитель есть или был, как мне сказали.

— Силы Галаты и жрецов были более впечатляющими против слаадов, чем силы волшебников, —  сказал Алефаэро, затем быстро добавил:

— Некоторых волшебников. Мы обнаруживаем, что существа других планов существования часто в меньшей степени подвержены типичным повреждениям от стихий огня, холода и молнии.

— Я думаю, это справедливо и для демонов.

Алефаэро кивнул и широко улыбнулся, глядя на Галату, что в тот момент показалось Заку любопытным.

— Пойдем, Закнафейн, —  пригласил его волшебник, и он последовал за Нвизи, затем поделился своими соображениями относительно алтарей жриц Ллос и тех немногих подробностей, которые он знал о кругах призыва. Однако это была короткая беседа: события начали развиваться быстро, поскольку Нвизи внезапно осознал, что внезапная атака пойдет им на пользу, и чем быстрее они ударят, тем лучше.

Верховный жрец Авернил призвал свою паству собираться.

— Мы используем восьмиугольник, окруженный стенами из щитов, —  сказал он. —  Вторая шеренга, второй фланг защищает стену воинов. Все остальные посылают оружие и призываемых стражей вокруг нас. Нвизи прикажет Галате провести нас через поле боя.

— Что с Закнафейном? — спросил Алефаэро.

— Он справа от меня, Аззудонна слева, —  ответила Галата.

— Возможно, Закнафейну, который не знает наших обычаев, следует стоять в арьергарде и больше наблюдать, чем сражаться, —  сказал Авернил.

— Ты так говоришь только потому, что не видел, как сражается Закнафейн, —  ответила Галата, глядя на Зака с восхищенной улыбкой. —  Я видела. Он рядом со мной. Он понадобится нам в первую очередь, когда мы столкнемся с величайшим из наших врагов.

Авернил поклонился ей, затем Заку.

— Я полагаюсь на твое суждение по этому поводу, Святая Галата.

Зак встретился взглядом с паладином. Ему было хорошо с ней рядом и с Аззудонной рядом.

— Алефаэро будет сопровождать Нвизи и разъяснять его указания, —  добавил Авернил. —  Средняя группа, конечно. Я верю, что ты найдешь подходящее место для своих сил, волшебник, и я не претендую на то, чтобы указывать тебе, как и куда бросать твои разрушительные заклинания.

— Большая часть будет направлена на поддержку усилий жрецов, —  ответил Алефаэро. —  Чтобы противостоять усилиям тех, кто использует заклинания против нас —  удадроу и демонов. Но да, я действительно верю, что у меня есть несколько полезных трюков.

С отработанной эффективностью, которая, по крайней мере, вернула немного надежды, отряд сформировал плотные ряды. Те, кто был в передней шеренге, несли по два вида оружия, но все воины на внешних флангах несли по короткому копью и большому щиту, сделанному из великолепного прессованного льда. У этих щитов были крючки на переднем крае и углубления на заднем, и эвендроу скрепляли их вместе, создавая настоящую стену защиты.

И снова Зак отметил точность. Очевидно, что это построение было отработано и предопределено заранее, поскольку воины на левом фланге несли щиты на левой руке, в отличие от тех, что были на правой —  таким образом, даже щиты приходилось менять местами, ведь пазы для соединения были теперь с противоположной стороны.

Он никогда не сражался подобным образом и был заинтригован тем, что стал частью этой тактики.

— Пришло твое время, Святая Галата! — Крикнул Авернил с центральной части площади.

Более двух десятков жрецов в строю начали тихо петь.

— Нвизи! — Позвала Галата. —  Веди меня.

Она начала двигаться немедленно и в быстром темпе, квадрат исказился лишь на мгновение, прежде чем эвендроу восстановили почти идеальный строй.

Они прошли по коридору, быстро, но тихо. Подошли к развилке, и Галата, не колеблясь, повернула направо и двинулась по прямому коридору, который заканчивался у каменной стены.

— Нвизи говорит, что они войдут за нами, —  сказал Алефаэро.

— Свитки, —  приказал Авернил, и жрецы нарушили строй, каждый на ходу доставая по трубочке со свитками, затем разворачивая содержимое внутри, которое было сделано из выделанной тюленьей кожи и поэтому лежало ровно. Они выложили ими коридор за площадью.

— Если нам придется отступать, повторяй название Каллиды несколько раз, когда будешь убегать из этого коридора, —  предупредила Галата Закнафейна.

Воин чуть не рассмеялся вслух, осознав, что жрецы накладывали заранее

приготовленные глифы и обереги. Авернил положил последний, посыпав линию сверкающей пыли, ближайшую к квадрату.

Это послужило бы спусковым крючком, если бы враг действительно зашел с тыла.

— Стойте, затем атакуйте! — Сказал им Авернил, когда коридор был подготовлен.

Зак услышал, как Алефаэро произносит заклинание, и догадался, что сейчас произойдет, поэтому он не удивился, когда стена перед ним просто исчезла, открыв пещеру, которую Нвизи так тщательно —  и поразительно точно, как сразу понял Зак, —  воспроизвел.

Как только стена исчезла, в воздухе перед ними появилось две дюжины и более светящихся видов оружия, указывающих путь, и к тому времени, когда боевое каре ворвалось в зал призыва, появились и духовные стражи, воздух вокруг кружился от маленьких небесных фигурок, летающих вокруг, как разъяренный рой стиргов. Полупрозрачные, ангельские стражи приняли цвета Веселых Танцоров —  действительно, Зак не мог не думать о том зимнем небе Каллиды, когда смотрел на них. Он был почти ошеломлен яркостью этого зрелища, но окружающие его явно не были удивлены. Он и раньше видел духовных стражей у жрецов, но не так, не с более чем дюжиной священников, произносящих свои заклинания одновременно и накладывающихся друг на друга.

Отряд почти сразу же был встречен группой второсортных демонов, человекоподобных негодяев, которыми, как знал Зак, можно было управлять. Он поднял Солардис и его ледяной клинок и был готов встретить атаку, но чуть не задохнулся, когда эти демоны встретились с передним краем стражей и начали разлетаться на куски, когда вызванные духи волшебным образом ударили по ним божественным сиянием.

Гривастые, казалось, дымились, так много клочьев разлеталось в стороны.

Ни один ман, ни один дретч не подобрался к Заку достаточно близко, чтобы он мог ударить по ним.

Едва ли даже обдумав это движение, он усилием воли придал своему магическому клинку форму хлыста.

Они прошли вдоль стены относительно прямоугольной комнаты недалеко от алтаря и круга призыва. Там было около двух десятков дроу, включая нескольких жриц, с горсткой главных демонов и еще очень, очень много мелких демонов, дретчей и манов.

Алефаэро ударил следующим, наполнив воздух над алтарем бурей с мокрым снегом —  но такой, какой Зак никогда не видел. Дождевые облака тоже были похожи на веселых танцоров северного неба, а падающие капли мокрого снега сияли.

Заку удалось быстро оглянуться на волшебника и увидеть, что на нем надето что-то похожее на корону из парящих звезд.

Он не знал, что это могло означать, и у него не было времени разобраться в этом. Ибо демоны появились и спустились вниз, несколько были сбиты с неба внезапной бурей волшебника.

Глабрезу, налфешни и вроки —  так много вроков —  бросились вперед, толкая вперед гривастых и дретчей, которые были обращены в ничто кружащимися магическими стражами.

Главные демоны тоже подверглись нападению роя наколдованных сияющих существ, нападавших на них, но их было бы не так легко уничтожить.

— Оружие удадроу! — скомандовал Авернил, его голос, усиленный магией, перекрыл шум внезапной битвы. В ответ эти парящие булавы, мечи и копья полетели вперед мимо демонов, чтобы атаковать вражеских дроу.

И так же появилась горошина пламени, зеленого пламени, пролетевшая над головой Зака и вперед, мимо шеренги демонов, чтобы взорваться гигантским огненным шаром, но таким, какого Зак никогда не видел, потому что его пламя было зеленым и фиолетовым, а не обычным цветом, который можно было бы ожидать. И они искрились, больше напоминая сияние Веселых Танцоров, чем огонь.

Что бы там ни принес Алефаэро, демонам это определенно не понравилось.

Еще несколько горящих обломков упали сверху, издавая ужасный скрежет и плавясь при падении.

Так же кричал удадроу, попавший в зону взрыва.

Появились ближайшие крупные демоны, но все до единого они шатались, их формы уменьшались, от них отлетали куски, а вокруг клубился дым. Десятки духовных стражей непрерывно атаковали —  демоны попали в зону поражения, и каждый момент, пока они оставались в пределах действия двеомеров жрецов, они подвергались нападениям и уменьшались в размерах.

А затем с большой эффективностью атаковали Зак, Галата, Аззудонна и другие бойцы переднего ряда, причем большинство врагов перед ними были уничтожены еще до того, как они нанесли хотя бы один удар по квадрату каллидийской группы.

План сработал, это бесспорно. Благодаря ясновидению и прорицанию Нвизи, эвендроу застали врага врасплох.

Где-то позади раздалась серия взрывов, которые сначала встревожили Зака. Однако он понял, что в коридоре сразу за стеной прохода, созданной Алефаэро, вражеская поддержка подошла сзади.

Именно так, как предвидел Нвизи.

И именно там жрецы разместили множество глифов, которые они подготовили заранее.

Зак доверял этим заклинаниям, сосредоточившись на предстоящей битве. Похожий на стервятника демон-врок —  зеленое сияющее пламя от огненного шара Алефаэро покрывало его, как плащ —  устремился к нему, и он приготовился принять его...

...только для того, чтобы духовные стражи остановили его, как раз когда Зак занес свой кнут для удара.

— Теперь за мной! — Закричала Галата и бросилась вперед, Зак и Аззудонна по бокам от нее.

Паладин прокладывала себе путь прямо сквозь слабеющие ряды демонов, подальше от толпы и неразберихи, дыма и летающих духов-хранителей. Это мгновение ясности показало им оставшихся врагов, дроу у алтаря и нескольких крупных демонов, затаившихся в засаде —  хотя все присутствующие, смертные и изверги, также почувствовали злобный укус зеленого огненного шара Алефаэро.

Но это были жрицы Ллос, и Зак понимал, что победа еще далека. Он должен был добраться до них быстро, прежде чем они смогут оправиться от первоначального шока.

Однако легче сказать, чем сделать, поскольку огромный и неповоротливый

четырехрукий зверь прыгнул наперерез. Зак знал этого изверга, глабрезу, с его верхними конечностями, похожими на крабьи клешни, и гигантской гуманоидной формой, похожей на огромного рогатого гнолла. В отличие от многих демонов, сила этого заключалась не в его заклинаниях, а в его чистой физической выносливости и свирепости.

Он был уверен, что сможет победить его, потому что делал это раньше, но на это потребуется время.

Он не был уверен, что у них есть время. Поверх плеч демона он мог видеть, как жрицы произносят заклинания: уничтожают магическое оружие, исцеляют друг друга и своих демонических союзников, и, по крайней мере, две из них обрушивают столбы огня на эвендроу позади него.

Он должен был добраться до них.

Он должен был пройти через этого глабрезу —  и быстро.

Он прыгнул и остановился, используя инерцию, чтобы взмахнуть хлыстом вперед и ударить им по морде глабрезу, который зарычал и двинулся на него, нетерпеливо щелкая массивными когтями.

И появился яркий свет, сине-белый, и появилась Галата, проносясь мимо него, высоко подпрыгивая с Блуцидером, поднятым выше для массивного демона, выкрикивая молитву, которую Зак слышал в последней битве.

— Я изгоняю тебя!

Ее меч опустился на бронированное предплечье одной из когтистых рук глабрезу, удар, который не должен был быть серьезным, поскольку существо прекрасно парировало, и ни один удар не пробил бы тяжелую, похожую на панцирь защиту на этой толстой руке. Но магия клинка, божественная магия, подаренная Эйлистри, все-таки проникла, перетекая из меча в монстра, нанося удар по самому его существованию на Материальном плане. Ослепительная вспышка, запах серы, и глабрезу попросту исчез.

Галата неловко приземлилась и потеряла равновесие, споткнувшись вперед, и Зак повернулся, чтобы последовать за ней и защитить ее, но передумал, когда Аззудонна пронесся мимо, преследуя паладина.

Свою спутницу, таким образом, прикрывала его возлюбленная, Зак вместо этого направился к алтарю и троице жриц, стоявших там.

Одна зарычала на него и подняла четырехглавый бич из живых, шипящих змей в его сторону. Вторая скрестила кисти своих вытянутых рук перед собой в символе паука, большие пальцы — как педипальпы, восемь пальцев — как ноги —  типичная поза для жрицы Ллос, в то время как третья опустила шар тьмы на группу.

Зак чуть не рассмеялся, поскольку видел эту пьесу уже дюжину раз.

Его разум уже прояснил его курс. Змеям плети не нужно было зрение, чтобы найти свою цель.

Предстоящее заклинание от жрицы было таким, которое поразит область перед ней, поэтому ей не нужна была четкая цель.

При приближении другого врага этот шар тьмы немедленно изменил бы поле боя в пользу жриц, но в случае с Заком он только скрыл истинную силу напавшего на них. Ибо репутация Закнафейна До'Урдена была написана кровью таких противников, поэтому его ответ был столь же отрепетированным.

Его правая рука легла поперек груди, раздался размашистый щелчок хлыста, за которым последовали три коротких и внезапных щелчка. Он нырнул в перекат, все еще двигаясь вперед, но под углом влево.

Он почувствовал волны жара, веер пламени прямо над собой, вскрик боли слева от себя. Он снова превратил Солардис в световой клинок, когда развернулся и поднялся, поменял хватку и продолжил атаку, но нанес удар наотмашь, когда проходил мимо второй жрицы, испытывая мрачное удовлетворение от ее стона глубокой боли, когда нож колющего света пронзил ее бок.

Осталась та, что стояла чуть левее и немного позади алтаря: жрица, призвавшая тьму. Он вернулся вправо, соскользнув к основанию алтаря. Когда он наткнулся на него, используя его прочность, чтобы удержаться на ногах, он вытянул левую руку со своим ледяным клинком и сильно ударил им по камню, немедленно отступая и ныряя вперед, перекатываясь по прямоугольному камню.

Жрица сбросила свои чары тьмы и потянулась вперед за плетью, ее другая рука светилась болезненно-зеленой слизью, которая могла вызвать ужасную болезнь или проклятие.

За исключением того, что Зака не волновало ни то, ни другое, потому что он был позади нее, в то время как она атаковала то место, где он постучал по камню.

Ведомый яростью, с вырвавшимся у него рычанием, он рубанул своим легким клинком, Солардис легко пробил скудную магическую броню, которую носила жрица, проломив ее череп и пройдя сквозь мягкие ткани мозга.

Верхняя половина ее головы отлетела в сторону, и она упала прямо вниз, змеи ее живого бича извивались и яростно плевались.

Зак отодвинулся от них на шаг, зная, что некоторые из этих гадюк могут выплевывать свой яд с большой точностью. Ему потребовалось мгновение, чтобы переориентироваться и оценить силу атаки.

Жрица перед ним, очевидно, была мертва. Та, которую он ударил мечом, поднимаясь из своего броска, лежала так же неподвижно, но та, которую он хлестнул, все еще стояла и все еще держала свой бич, теперь только с двумя змеиными головами на щупальцах. Кровь хлынула из руки и запястья жрицы, как раз в тот момент, когда ее гримасничающее выражение лица вылилось на Зака. Он улыбнулся ей, и глаза жрицы расширились.

Ей следовало смотреть в другую сторону.

Аззудонна ударила сзади, бросив жрицу вперед и на землю. Воительница аэвендроу, казалось, едва коснулась пола, когда приземлилась, настолько быстрым был ее отскок на ноги и шаг, растоптавший одну из оставшихся гадюк плети, а ее меч опустился, чтобы сразить другую.

Она подбросила копье, которое держала в руке, и двинулась вперед, сильно ударив его рукоятью по затылку жрицы Ллос.

Взяв угрозу под контроль, Зак задумался, куда идти дальше, но только на мгновение, которое потребовалось ему, чтобы увидеть, что битва почти закончена. Каллидийский квадрат разбился на боевые группы, большинство вернулось в коридор, чтобы удерживать там оборону, или, точнее, преследовать немногих оставшихся удадроу из группы, которые попытались зайти нападавшим в тыл и пересекли поле, испещренное глифами взрывающихся рун.

Вражеская жрица и пара охранников, оба мужчины, остались в комнате едва живые, но упали на колени, высоко подняв руки в знак капитуляции. Другие лежали на земле, мертвые или раненые, и у Зака отлегло от сердца, когда он увидел, как каллидийские жрецы идут к павшим —  своим собственным и своих врагов (по крайней мере, дроу) —  и взывают к божественным силам, чтобы принести исцеление и облегчение.

Другая группа последователей Паучьей королевы была вытянута из коридора прямо перед тем, как закончился двеомер прохода в стене Алефаэро, запечатав его. Все они были ранены, обожжены и взорваны различными глифами эвендроу. Они тоже больше не оказывали сопротивления.

Что, как понял Зак, создало еще одну проблему.

Он отошел к одному из выходов и сел, чтобы восстановить силы и посторожить, пока его товарищи занимались своими делами. Вскоре к нему присоединилась Аззудонна и обратила его внимание на Святую Галату.

— Она освящает алтарь, жаровню и магический круг, —  объяснила Аззудонна.

— Жрицы Ллос больше не будут использовать эту комнату в своих мерзких целях.

Он кивнул.

— Скольких мы потеряли?

— Многие были ранены, но лишь немногие серьезно, —  ответила Аззудонна. —  Боюсь, один погиб, а еще двое борются за свои жизни. Тем не менее, это была великая победа.

— И что с ними? — спросил Зак, указывая на заключенных, которых согнали в небольшую группу у стены за алтарем.

— Верховный жрец Авернил и Галата допросят их —  ты знаешь из своего первого путешествия в Каллиду, что мы очень опытны в этом.

“А потом? У нас нет сил охранять их, пока мы продолжаем.

“Нвизи уже работает над этим, выбирая наилучший вариант. Если есть место, куда мы можем их перевезти, мы, конечно, так и сделаем.

— А если нет?

Аззудонна пожал плечами.

— Это зависит от них. Мы узнаем, говорят ли они правду.

Если нельзя убедиться, что они выйдут из боя, по крайней мере, это их выбор.

— Вы казните их. Не так ли?

Зак долго и упорно размышлял над этим, удивленный тем, что это вообще был сложный вопрос. Двое жриц погибли от его собственной руки, в том числе одна лежала с наполовину отрубленной головой. И это, конечно, были не первые жрицы Паучьей Королевы, которые почувствовали ярость Закнафейна, и, вероятно, не последние.

— Да, —  ответила она. —  Когда это закончится, чем бы это ни закончилось … Мы, не принадлежащие Ллос, не будем продолжать наносить удары по ее пастве. Но они придут за нами через вечность. Любое милосердие, которое мы проявим сейчас к тем, кто честно не покинет пути Ллос, приведет позже только к еще большим страданиям.Война уродлива.

— Как и рабство, —  ответил Зак. —  Как и Ллос.

Он был рад, когда в этот момент Аззудонна наклонилась к нему и поцеловала в щеку.