«Не спрашивай, о чём печаль —

Так пастушку сказала Хлоя —

Мне двух своих овечек жаль,

Умершей белки жалко вдвое

А что вчера писал ты там?

Вопросы хитрые, ответы..

Всё хитрости ты учишь дам,

Всё Купидоновы советы!

Твердишь о тайнах красоты,

И что же власть Любви такое,

Но хоть стихом единым ты

Сказал бы, как прекрасна Хлоя?!

Хитрец! В Венерин мой чертог

Ты зеркальце принёс беспечно,

Венок (а, скажешь, мой цветок?),

Что говорит: «Краса не вечна».

Такие пустячки ничуть

Не сердят, не волнуют вовсе;

Ты всем по нраву? — тихой будь,

А любишь, так страдать готовься

Красуясь в зеркальце своё,

Чего прошу я у Венеры?

Всё, что возьму я от неё,

Пусть друга радует без меры.

В стихах твоих, равно мне, да,

Где носит бравого героя.

Пусть косит глазом хоть куда,

Но верен будет мне душою.

И красоты моей цветок

Утратит блеск неповторимый,

И, от ветвей своих далёк,

Завянет на груди любимой

Глупей предчувствий в мире нет:

Увянет роза — юность — с нею.

По мне, Любовь прочнее лет,

А Верность — Времени прочнее

Не спрашивай, что слёзы лью,

Пускай текут неудержимо.

Я первую печаль свою

Скрываю от тебя, любимый.

Кровящей тайной раны след,

С собою схороню, дружочек.

На камне скорбном — мой ответ

На твой сомнительный стишочек».