Был веселый месяц май,

Звонкий голос птичьих стай

Славил вешнюю красу.

Звери прыгали в лесу

И, ликуя, из земли

Травы свежие росли.

Всюду жизнь, веселье, смех,

Соловей лишь чужд утех.

Он один в вечерней мгле,

Грудь свою прижав к игле,

Грустно так поет бедняжка,

Что внимать напеву тяжко.

«Фи, фи, фи», — рыдает он,

«Теру, теру» — льется стон.

Слез сдержать не в силах я, —

Нежный голос соловья,

Зазвеневший в тишине,

Боль мою напомнил мне.

Ах, напрасно он поет.

Кто печаль его поймет?

Глухи камни и растенья,

Звери чужды сожаленья,

Пандион-король погиб.

Птицы песнь понять могли б,

Но в весны пьянящей дни

Слишком веселы они.

Средь живущих, как и он,

Я сочувствия лишен.

Знать, судьба, слепа и зла,

Нас обоих обошла.

Кто сплетает лести круг,

В горе тот тебе не друг.

Часто встретишь лесть и ложь,

Друга ж редко ты найдешь.

Каждый слыть за друга рад,

Коли щедр ты и богат,

Но лишь крон запас иссяк,

Отвернется тотчас всяк.

Если кто беспечный мот,

Сразу хор друзей найдет,

Что и мудр и славен он,

И занять достоин трон;

Коль влечет его порок,

Развратят в кратчайший срок;

Женщин любит он, — ему

Приведут распутниц тьму.

Но судьба нахмурит бровь

И прощай друзей любовь;

Прежний льстец и подхалим

Не желают знаться с ним.

Друг же искренний тебе

Не изменит и в борьбе

С отвернувшейся судьбой;

Разделить он рад с тобой

Груз своих тяжелых дней.

В жизни ты всегда сумей

Эти признаки учесть,

Чтоб не спутать с дружбой лесть.