Да, да, похлопочу. Но только в ваши годы

Не радости сулит женитьба, а невзгоды.

Девицы холодны к столь зрелым женихам,

Подчас такой союз не брак, а стыд и срам.

Мужья живут в плену ревнивых подозрений,

Стыдятся слабости, боятся каждой тени,

Дрожат от шороха, все время начеку,

А польза от того кому? Гробовщику.

Что ж, Селия, считай, что не в своем уме я,

Но, видно, мне судьба стать жертвой Гименея.

Ступай и расскажи красавице моей

О пламенной любви. Сули что хочешь ей.

Польсти, скажи, что я охвачен страстью жгучей,

Что не представится ей в жизни лучший случай,

Скажи, что буду ей служить как верный раб,

Что если, постарев, здоровьем я ослаб,

Зато весьма окреп, усилился в богатстве.

Пусть требует — ни в чем не будет ей препятствий.

Как вы стараетесь! А для чего, — бог весть.

Сумею и без вас с три короба наплесть.

Лишь помоги добыть Флоризу мне в супруги

И убедишься в том, что я ценю услуги.

Скажи, что был я встарь на шалости горазд,

Да и теперь еще…

Ах, господин Жераст!

Довольно! Будет все по вашему капризу:

Я поняла, что вам вынь да положь Флоризу.

Уж вы доверьтесь мне.

Ну вот, давно бы так.

Небось любовные страданья не пустяк.

Я вижу, кажется, Флоризиного братца,

Сейчас попробую с ним в деле разобраться.

И ухнет тотчас все как раз в тартарары!

Тут надо начинать не с брата, а с сестры.

  Ее любовь мне горше яду!

  Как эти путы мне стряхнуть?

  Как мне преодолеть преграду,

  Что пресекает к счастью путь?

В ней истинную страсть зажег мой пыл притворный,

И ляжет на меня пятно измены черной.

  Ты, Амаранта, чью любовь

  Я ненавидеть начинаю,

   Мне докучаешь вновь и вновь,

   Докуке нет конца и краю.

Пойми: мне холодно близ твоего огня;

Мне жаль тебя, — пойми и разлюби меня.

   Мечтаю быть с другою рядом,

   Но слишком беден мой итог:

   Всего одним обласкан взглядом,

   Всего два вздоха подстерег.

О, сколь мучительна мне эта жизнь двойная:

С тобою говорю, о Дафне помышляя.

   Я притворялся, что влюблен,

   Но укорять меня не надо:

   Кто без заслуги награжден,

   Тому не дорога награда.

Ты, Амаранта, мне открыла к Дафне дверь,

Так не дивись, что стал я холоден теперь.

   Феант, возьми ее обратно,

   Возможность дай иных мне встреч!

   Ответь, ужели непонятно,

   Что Дафну — не тебе увлечь?

Всесильный Купидон! Мне возврати свободу,

И Дафне я ее отдам — тебе в угоду.

Не ожидала вновь я нынче встретить вас.

Причина столь ясна: то — чары ваших глаз.

Нет, не мои глаза! О нет, совсем другое.

Иль не от ваших глаз лишился я покоя?

Вы беспокоитесь затем, что жаль минут,

Растраченных со мной: есть благодарней труд.

Вы, Амаранта, здесь? Взгляните, — в галерее

Как там обойщики? Хотелось бы скорее.

Мастеровые спят, когда присмотра нет.

Ступайте.

Прервала любовный ваш дуэт?

Любовь? О нет, отнюдь! Лишь капля сожаленья.

И вмиг затмило все мне ваше появленье.

Сколь ваша с ней любовь взаимная мила!

Нет, ваше солнце вам затмить я не могла.

Не верю на слово, уж так и быть, простите:

Вы не бесчувственны, вы попросту мне льстите.

Напрасно видите в моих словах вы лесть.

А что до чувств моих, то знайте — чувство есть.

Я истинно люблю, пылаю я и стражду,

Но из того ручья не утолить мне жажду.

Кого ж вы любите? Секрет?

О, мне смешон

Простак, скрывающий от всех, в кого влюблен,

Молчун, который ждет, что за свои он вздохи

Получит от судьбы какие-нибудь крохи.

Иль истинная страсть позорит нас? Ничуть!

Не должно прятать чувств, что наполняют грудь.

Свою избранницу я назову вам смело.

И сердцем и душой принадлежу всецело

Я…

У обойщиков закончено почти.

Сумели, вижу я, вы к ним подход найти.

Кончают. Почему ж мне к вам не возвратиться?

Однако тут свежо, и можно простудиться.

Побеспокоить вас придется, как ни жаль:

Подняться попрошу и принести мне шаль.

Как помнится, лежат ключи от шифоньера

На подзеркальнике.

Вам ясно? Эта мера

Предпринята затем, чтоб отослать ее:

Бедняжке трудно скрыть волнение свое.

Волнение? Увы! Но, как я ни горюю,

Бессилен ей помочь: ведь я люблю другую.

Моя любимая — она, как вы, знатна,

Настолько же, как вы, прекрасна и умна,

Чтоб восхвалять ее, я слишком нищ словами,

И сравнивать ее нельзя ни с кем — лишь с вами.

Чувств пламенных своих и нежных не тая,

Скажу вам коротко, что это…

Это я.

Вы шутите, — вот мне за любопытство кара.

Такого, признаюсь, я не ждала удара,

Помягче бы могли вы поступить со мной,

Не заставлять краснеть, а дать ответ иной,

Не столь насмешливый, на мой вопрос нескромный;

Могли бы дать ответ уклончивый и темный

Иль промолчать. Но вы назвали, мне в упрек,

Ту, облик чей досель ничем вас не привлек.

Сударыня! Для вас добыча столь ничтожна,

Что вам в такой триумф поверить невозможно.

Стыдитесь, вижу я, победы вы своей.

Что сердце вам мое? Не жалок ли трофей?

Иль так в своих мечтах вознесся высоко я,

Что посягательство вам кажется такое

Немыслимым? Но пусть хотя бы целый свет

Восстал против меня, клянусь…

Ключей там нет.

И вы мне принесли взамен нарядной шали

Косынку старую?.. Так вот об этом бале.

Того же мнения и я: отличный бал.

И ваш знакомец там недурно танцевал.

Пожалуй, лучше всех.

Тому была причина:

Хотел, чтобы его заметила Кларина.

Да, кстати, память у Кларины коротка:

Пообещала мне два кружевных платка,

И — нет! Сходите к ней, уж будьте так любезны.

Охотно. Но мои старанья бесполезны:

Кларина делает визиты с часу дня.

Ах, полно, милая, смешите вы меня:

Вовек не подавал ей кучер экипажа

Без опоздания, — лентяй! Но если даже

Вы прогуляетесь напрасно — не беда:

Не на краю земли она живет.

О да!

Теперь вы знаете о пылкой моей страсти.

Приказывайте! Я отныне в вашей власти.

Но Амаранта в вас безумно влюблена,

И нас на краткий срок оставила она.

Могла бы новое ей дать я порученье,

Но лучше попусту не тратить ни мгновенья.

Итак, без лишних слов: я поняла, Флорам, —

Вы любите меня. Одно отвечу вам:

Есть у меня отец, решает он. Девица

Не может собственной судьбой распорядиться.

Но подадите ли надежду мне?

Сейчас

Моя ревнивица вернется, и у нас

Прибавится хлопот. Вам удалиться надо.

Покинуть вас, моя любовь, моя отрада?

Но как бы ни страдал вдали от вас Флорам,

Его первейший долг — повиноваться вам.

Такая страстная во взгляде этом сила,

Что сдержанность свою я чуть не позабыла,

Он сердце сразу же мое воспламенил.

Я не могла никак умерить, скрыть свой пыл

И, убоясь себя, поняв, что дело худо,

Решила удалить любимого отсюда.

Мне страшно! Трепещу в любовных я сетях;

Страшнее же всего, что мой заметен страх.

Тяжка обычаем предписанная скромность:

Когда должны скрывать мы чувства неуемность,

Когда поговорить нельзя с любимым всласть,

Еще неистовей бушует в сердце страсть!

Люблю тебя, Флорам! Люблю, люблю безумно!

Отвергнуть я хочу беспечно и бездумно

Ту мысль, что будто бы не пара мы с тобой

И что необщий путь назначен нам судьбой!

Да, неравны: ведь ты во всем меня богаче,

Хоть низкие душой и думают иначе.

Как я надеяться хочу, что наконец

К такому мнению придет и мой отец!..

Напрасная мечта! Глядим мы слишком розно,

А старикам менять свои воззренья поздно,

И тот, кто дорог мне, ему не будет мил.

Я говорила вам: ее и след простыл.

Я жду вас полчаса. Пропали вы куда-то.

Как! Я пропала? Я? Опять я виновата?

Будь крылья у меня — слетала бы скорей.

Флорам уж так скучал о душеньке своей,

Так ждал, — и не могла ничем его развлечь я.

Ужель не оценил он ваше красноречье?

Не верю! Человек столь тонкого ума,

Конечно, должен быть чувствителен весьма

К душе отзывчивой и щедрой на порывы.

И к той, где пышет страсть и пыл кипит ревнивый.

Ревнивый? Просто мне, по правде говоря,

Милей о пустяках болтать, чем бегать зря.

Не потому ли вы так бегали проворно,

Что ревность вас гнала? О, для меня бесспорно,

Что вы влюбились!

Я? Влюбилась? Да ничуть!

Вам в пику? Как могла на это я дерзнуть?

Вот если болтовня его вам надоела,

То я…

А если нет?

Тогда — другое дело,

Тогда придется мне сказать ему «прости»:

Мне тяжбу против вас бессмысленно вести.

Чуть только у меня поклонник заведется,

Как тут же с ним вступить в знакомство вам неймется:

Занятно с молодым мужниной поболтать;

И вот уже — он ваш, а я ни с чем опять.

Феант был — отняли. Приемом тем же самым

Хотите разлучить теперь меня с Флорамом.

И если будете со мною всякий раз

Так поступать, то как мне жить тогда у вас?

Гнев заставляет вас утратить чувство меры.

Вы мните, что нужны мне ваши кавалеры?

Как вы обидчивы! Какой нелепый бред!

Мне отнимать у вас поклонников? О нет!

А кстати — вот ваш друг. Не бойтесь, Амаранта,

Не стану притязать на общество Феанта.

Как видишь, я один. Не смог прийти Флорам:

Задержан он одной из многих своих дам.

Мне жаль, что свел тебя я с малым непутевым,

Но что поделаешь? Теперь я связан словом.

Как рад я, что могу хоть несколько минут

Любимой уделить — пока нас не прервут.

Спасибо. И могу добавить без утайки,

Что отклик встретил ты в душе моей хозяйки:

Ушла, чтоб не мешать идиллии.

Вот как?

Ушла! И нет тому причин других?

Чудак!

Конечно, есть. Изволь, тебе скажу я прямо,

Что не хотелось ей вновь повстречать Флорама.

Флорама?

Да. Представь, что этот краснобай

Был с полчаса назад — как будто невзначай.

Пытался госпожу развлечь каким-то вздором,

Что, впрочем, для него закончилось позором.

Уж так он пыжился, так лез из кожи вон,

Что стал ей попросту противен и смешон.

Ушла она по той единственной причине,

Что ты в ее глазах возвысился отныне

До крайности; она, твой ум и вкус ценя,

Быть рада лишь с тобой — да жалко ей меня.

А мне Флорама жаль.

Нежданная развязка!

Ужель и вправду он с ней потерпел фиаско?

Разочарована и я, признаться, в нем:

Болтает без конца, однако — ни о чем.

Не обещай тебе помочь в столь важном деле,

Минуты б не была я с этим пустомелей.

При том, что от тебя весь день он ни на шаг,

Я все же, милый друг, в тебе уверен так

И душу чувствую в тебе я столь родную,

Что, право же, ничуть к Флораму не ревную.

Как можно ревновать, когда он мне смешон?

Самовлюбленный хлыщ, скучнейший пустозвон.

Вот навести меня могло б на подозренье

Твое с красавицей времяпрепровожденье;

И что же — спросишь ты — ревную я? Ничуть!

То значило б любовь и веру пошатнуть.

Моей любви к тебе нет меры, нет предела.

Положим, Дафна бы увлечь тебя сумела,

И ты бы (говорю я это не в упрек)

На чувства нежные ее ответить мог, —

Вмиг рушились бы все преграды, будь спокоен:

Блистательной судьбы кто, как не ты, достоин?

Дай бог, чтоб ты успел воспламенить в ней страсть,

И должен зрелый плод к ногам твоим упасть.

А я тебя люблю настолько бескорыстно,

Что жертвы приносить готова днесь и присно.

Благодарю. Дай бог, чтоб выпало тебе

Такой же испытать переворот в судьбе!

Допустим, принцем стал Флорам, пустой повеса,

И в жены взял тебя. Тогда ты кто? Принцесса!

Я будущим твоим настолько дорожу,

Что, как ни больно мне, крик боли я сдержу;

Да, счастью твоему я радуюсь заране,

Хотя бы и зачах позднее от страданий.

Сколь благороден ты, возвышен сколь в речах!

Но чтоб из-за меня мой милый друг зачах?

А, вот Дамон!

Спешит — с каким-то делом явно.

Я ухожу.

Постой! Мы так болтали славно.

Он может подождать…

Уф, уф!.. Спасибо, друг,

Что вырвал ты меня из этих цепких рук.

Вот как? Давно ль, Феант, ты млел от пылкой страсти?

Я и теперь еще люблю ее… отчасти.

Но честолюбие предписывает мне

Любовные мечты оставить в стороне.

Пусть чувства в глубине души не ослабели, —

Я ими жертвую во имя высшей цели.

Соперник же… О нем я, хоть не без труда,

Узнал…

Что?

Что он мне не причинит вреда.

Досель я был лишен душевного покоя,

Но получил сейчас известие такое…

Флорам с ней говорил.

С кем?

С Дафной. И она

Не стала с ним хитрить. Он получил сполна.

Что получил?

Как — что? Полнейшее презренье.

Признаюсь, друг, что я повергнут в изумленье.

Да верно ли?

Узнал от Амаранты.

Вздор!

Мне странно: так, Феант, умен ты и остер,

А тут попал впросак. Ох, эта компаньонка!

Сбить со следа тебя она сумела тонко.

Ей поручения давались без конца,

Чтоб Дафне без помех внимать речам льстеца.

Флорам — он только что навстречу мне попался, —

От счастья сам не свой. Он ей в любви признался,

Красотка слушала; а тут, мол, как всегда:

Раз не сказала «нет», то это значит «да».

Боюсь, как бы он впрямь не преуспел: девица

Сама дала ему возможность объясниться.

Чуть зазеваешься, — все сладится у них,

И можешь поздравлять: невеста и жених.

Не будем тратить слов, тут нужно делать дело.

Дружище, можешь мной располагать всецело!

Как оттеснить его? Столь щекотлив предмет,

Что спор с соперником мне самому во вред.

Бессмысленно искать решение в дуэли:^{7}

Любой ее исход достичь не даст мне цели.

Ну, подеремся мы, — один падет в бою,

Другой умчится вдаль, спасая жизнь свою,

А в выигрыше кто? Конечно, кто-то третий.

Нет, храбростью узлы не разрубают эти,

Но можно хитростью их развязать…

Постой!

Придумал?

Афоризм понравился мне твой:

Где двое ссорятся, выигрывает третий.

Припомни то, над чем давно смеются в свете:

Взирает с нежностью на Дафну Кларимон.

А если этот приз вдруг завоюет он?

Ты шутишь! Кто другой, но — Кларимон несчастный?

Ты прав, он для тебя соперник не опасный.

Но если бы Флорам дуэль затеял с ним,

Вот нам бы на руку! Обоих устраним.

Ты веришь — на дуэль мы подобьем Флорама?

С известной ловкостью, и действуя не прямо.

Тут ревность послужить нам может рычагом:

Влюбленный слеп, когда соперники кругом.

Порой малейший вздор так разозлит беднягу,

Что он в беспамятстве хватается за шпагу.

Доверься мне, — смогу я лбами их столкнуть,

И поединок их тебе расчистит путь.

А вдруг он изберет тебя как секунданта?

Пустое!.. Впрочем, я за моего Феанта

(Я это говорю не ради красных слов),

Коль будет надобность, и жизнь отдать готов.

И я бы для тебя был счастлив сделать то же.

Как жизнь ни дорога, но дружба нам дороже!

За дело! Говорить о чувствах недосуг.

Бывал ли на земле столь образцовый друг?