Молю: верните мне, входя под отчий кров,

Расположение свое!

Как тон ваш нов!

Интересуетесь всеобщим достояньем?

Боитесь, как бы вас не обошли вниманьем?

Могу ль отвергнуть вас, когда люблю я всех?

Смеетесь? Но сейчас, увы, жесток ваш смех.

Ошибку совершив (и тяжкую, не скрою),

Ее исправил я ошибкою второю.

Смягчитесь же ко мне — и так я посрамлен,

За вас мне отомстил сторицей Купидон:

От вашей прелести бежал я, охладелый,

Но влагой ваших слез свои смочил он стрелы,

И в сердце мне они впились.

Дивлюсь вам вновь:

Мне кажется, что вы считаете любовь

Лишь карой за грехи?

Любви благая сила,

Не причиняя зла, за вас мне отомстила.

Решив от вас уйти, я возвратился к вам;

Став похитителем, похищен был я сам;

Мнил девушку украсть, но убежал с другою;

Я взял над вами верх — и вашим стал слугою.

Пылал к возлюбленной — и охладел к ней вдруг,

Но прежнюю болезнь сменил другой недуг.

Я похититель? Да! Но не насильник мерзкий.

Почтительно прошу простить поступок дерзкий.

Я стал грабителем, но взятое верну;

Я виноват, но сам признал свою вину.

Готов принять я казнь за подвиг свой бесчинный.

Скрываться не хочу, но с головой повинной

Мечтаю вымолить я то, что мог украсть,

И вашу над собой признать желаю власть.

За вами нет вины, нет у меня обиды.

Когда ж серьезные вы возымели виды,

Когда намерены искать моей руки,

К успеху, думаю, довольно вы близки.

Ах, сердце у меня — вы знаете — не камень

И тает тотчас же, когда встречает пламень.

Но все же на душу я не возьму греха:

Пусть мне родители назначат жениха,

Я соглашусь: ведь я послушна, как овечка.

Коль не замолвите вы за меня словечко,

Откажет ваш отец.

Я полагаю, нет:

Вы состоятельны, а он на склоне лет.

Могу ль надеяться?..

Я все уж вам сказала.

Клеандр, как кажется, не огорчен нимало?

Ужель благодаря причуднице судьбе

Я счастие принес Филиде и тебе?

Вчера здесь надо мной она при всех глумилась.

Не знаю, сменит ли и нынче гнев на милость:

Увы, с тех пор как я вернул свободу ей,

Не сделалась ко мне ни мягче, ни добрей,

Но если б мог я ждать такого поворота…

Вам время надобно для полного отчета,

А мне к родителям пора уже давно:

Они тревожатся, и мучить их грешно.

И впрямь твоя любовь не тронула Филиду?

Она в конце концов должна простить обиду.

Прощай, любезный друг, спешу за нею вслед,

И знай, что у меня причин для жалоб нет.

А если бы к тебе вернулась Анжелика,

Услышал бы о том я с радостью.

Смотри-ка!

Мой друг! Ее рука Дорасту отдана,

А сердцем лишь тебе принадлежит она.

Что ж остается мне? Пленен ее красою,

Я все же мучился сомненьями, не скрою.

Себя ни чувствами, ни словом не связав,

Вдруг признавать она не станет мужних прав?

Вернись же к ней! А я в волнении горячем

Спешу к другой. Прощай.

Дивлюсь моим удачам!

Сбывается все то, что нужно, каждый раз:

Он взял, потом вернул — как будто на заказ.

Я с ней хочу порвать — он лишь о ней мечтает,

Хочу ее вернуть — он к ней охладевает,

Лишь исцеляюсь я — заболевает он

И остывает, чуть я вновь воспламенен.

Соперничества нет, все очень благородно:

Мы влюблены в одну, но как? Поочередно.

Да, Анжелика, да! Я возвращусь к тебе:

Ты верх взяла. Сдаюсь! Я изнемог в борьбе.

Явила в чувствах ты величие такое,

Что мне уж без тебя не обрести покоя.

Забрезжил новый день и отступает мгла:

Как ни лукавил я, любовь меня спасла!

Наш план не удался, и как по той причине

Сперва я горевал, так радуюсь я ныне.

Чем я коварней был, тем ты была нежней;

Чем больше предавал, тем ты была верней.

И устыдился я и, совестью казнимый,

Полней вкусил любви восторг неизъяснимый.

К сердцам есть у любви различные пути,

От сладостных оков себя нам не спасти.

Зачем противимся мы женщине прекрасной?

Сопротивляться ей, бороться — труд напрасный!

Мы тщимся избежать ее влекущих чар,

Мы тщимся потушить занявшийся пожар,

Мы тщимся в глупый спор вступать с самой любовью!

Но в царстве красоты нет места прекословью:

Наживкою прельстясь, ты кружишь вдалеке —

Меня, мол, не поймать, — глядь, сердце на крючке!..

Довольно! Я прозрел, и в чувствах нет разброда,

Постыла мне моя хваленая свобода

И цели у меня нет с этих пор другой,

Как с Анжеликой быть! Быть ей всю жизнь слугой…

Однако же в душе я ощутил тревогу:

Что, если преградит к блаженству мне дорогу

Мое предательство? Вдруг ей шепнет теперь

Таинственный инстинкт: «Он изменил, не верь!»?

Увы, я обманул ее святую веру!

Что, если и она по моему примеру

Теперь изменит мне?.. Но почему? Ведь ей

Никто не мог сказать о каверзе моей,

Задуманной хитро, осуществленной низко…

Никто?.. О горе мне! Вот промах! А записка?..

Клеандра подпись там стоит, а не моя,

И вмиг раскроется все, что задумал я…

Да, но она взяла бумагу, не читая;

И — если снизойдет к мольбам власть всеблагая —

Не взглянет на нее. Что ж, Алидор, смелей!

Как бы то ни было, отправимся мы к ней,

Дабы тайком изъять злосчастную улику.

Когда ж прочла, когда ж найду я Анжелику

Во гневе и в слезах, тогда уж как-нибудь

Мы способы найдем любовь ее вернуть.

Нет, не проси, Ликант, я говорю открыто:

Предательница мной отвергнута, забыта.

Ты ядом жалости мне сердце не трави, —

Когда доверья нет, не может быть любви.

Ты думал, я за ложь платить любовью стану?

Я холодность терпел, но нетерпим к обману.

И ту, кто вел со мной бесчестную игру,

Из памяти своей навеки я сотру.

Изменницу отдам с презреньем Алидору.

Нет, с ним из-за нее я не затею ссору:

Им, двум изменникам, быть вместе в самый раз.

Спасибо, что меня он от ошибки спас.

Мне с ним сражаться нет ни смысла, ни охоты.

Зато Клеандр, — вот с кем хочу свести я счеты!

Мне только бы его сыскать — и отберу

Я разом у него жизнь и мою сестру.

Тут, сударь, за него вступлюсь я как ходатай:

Он самый из ее вздыхателей богатый,

И похитителя, как полагал бы я,

Могли б мы поверстать в законные мужья.

Хоть, как мы знаем, он имел другие виды,

Но похищение задело честь Филиды,

Лишь свадьба их могла б такой беде помочь.

Сестрица ваша бы, я думаю, не прочь.

Теперь их не догнать, и в разговорах этих

Нет смысла.

Почему? Не вечно будут в нетях.

Небось объявятся, где б ни был их приют;

Сегодня — нет как нет, а завтра — тут как тут.

Ай, это кто?.. Свят, свят!.. Не ваша ли сестрица?

Сестра! Как удалось тебе освободиться?

И где тот дерзкий вор, ошибкой, невзначай

Сгубивший жизнь твою? Скорее отвечай!

Настигну и убью, напрасных слов не тратя…

Отлично! И убьешь ты собственного зятя.

Вот именно, Дораст: при виде моих слез

Растроганный Клеандр мне сердце в дар принес,

И я в конце концов отделалась испугом,

Поскольку дерзкий вор мне хочет стать супругом.

Коль он родителей уговорит сейчас,

Я тоже соглашусь. Не прихожу в экстаз

От этой партии, но если успокоит

Сей брак отца и мать, то выйду — что мне стоит?

Спешу предупредить тебя о новостях,

Дабы не натворил ты глупостей в сердцах:

Глядела из окна, как ты тут рвешь и мечешь.

Иль раненую честь замужеством излечишь?

Ценю, что за меня и кровь пролить ты рад,

Но бойся все-таки перестараться, брат.

Коль я не так строга, ты не желай быть строже,

И если я терплю, будь терпеливым тоже;

Стараясь мне помочь и мой покой храня,

Решенье принимай с оглядкой на меня.

Я знаю, что отец все взвесит и рассудит,

Что дочери во вред он действовать не будет.

Когда Клеандру он свое согласье даст,

Мой долг послушаться. Не правда ли, Дораст?

И то ведь, сударь… Вот! Он, легок на помине.

Сударыня! Из всех живущих я отныне

Счастливейший, коль вы в решении тверды:

Победою мои увенчаны труды —

Согласен ваш отец… Ах, сударь, извините,

Но цепь случившихся за эту ночь событий

Нас из соперников, надеюсь, превратит

В друзей и родичей. Меня терзает стыд.

Но примет — верю я — в семью, забыв обиды,

Вослед родителям, меня и брат Филиды.

Решенья, к коему пришли отец и мать,

Будь даже против я, не смел бы осуждать.

Но вы себя вели настолько безупречно,

Столь ваша речь была пряма, чистосердечна,

Что я от всей души согласие даю

И верю — счастье ждет вас и сестру мою.

И в благодарности я должен вам признаться:

Не вы ль мне помогли с изменницей расстаться?

Несчастную питал я к Анжелике страсть,

Но здравый смысл отвел грозившую напасть.

Ага! Вот и она, с возлюбленным в придачу.

Отнимете любовь — я с ней и жизнь утрачу.

Обманщик, отойди! С меня довольно лжи.

Филида! Как же ты отделалась, скажи,

От похитителя?

Зови его иначе.

Знай: действовала тут рука слепой удачи.

Увидевши, кого ошибкой взял он в плен,

Клеандр свою любовь мне подарил взамен.

Он замышлял грабеж, — теперь он очарован;

Не я похищена — он мною завоеван.

Он был влюблен в тебя; молчал же до сих пор,

Считая, что тебе любезен Алидор.

С тобой робел, боясь соперником быть другу,

Со мной он был смелей. Цени мою услугу:

Ты от немилого, не тратя сил своих,

Спаслась, а для меня нашелся вдруг жених.

Спаслась от одного, спаслась и от другого:

Мне ею данное я возвращаю слово.

Вам незачем теперь конфузиться, краснеть —

Не воспрепятствую я вашим чувствам впредь.

Уж если до венца прибегли вы к обману,

Чего еще мне ждать, когда я мужем стану?

Уже обманут я, да и не раз, а два,

Так пусть уж Алидор берет мои права.

Поскольку можете, не нарушая слова,

Вернуться вы ко мне, — прошу, вернитесь снова.

Спросите разум свой и сердце вы свое.

Я полон к вам любви, отвергнете ль ее?

Со мной…

Оставь меня, предатель бессердечный!

С тобой? Тогда в удел да будет стыд мне вечный.

Какой надеялся ты услыхать ответ?

Могу ли я любить, когда доверья нет?

Не опрометчиво ль вы наложили кару?

Вы с ним составите отличнейшую пару,

Зачем негодовать: «предатель», «лицемер»?

В похвальном ремесле он с вас берет пример.

Вы справедливые мне бросили упреки:

Я страсти поддалась. Не будьте столь жестоки,

Простите! На меня вы не держите зла.

То обязательство, что прежде вам дала,

Я рада выполнить. Но если вы сочтете,

Что слишком я грешна и слово мне вернете,

Тогда в монастыре покой я обрету:

Там светскую забыть смогу я суету.

Не буду, сбросив власть любовного дурмана,

Там ни обманщицей, ни жертвою обмана.

Моя любовь!

Свою любовь отдай другой.

Не убивай его жестокостью такой.

Восстановленью их сердечного союза

Мешаем мы, сестра: свидетели — обуза.

Они согласия достигнут без помех,

Как только мы уйдем, — ручаюсь за успех.

Разумен ваш совет, хоть горечи толика

В сужденье этом есть. Прощайте, Анжелика!

И, право же, зачем кричать тут караул?

Ведь похититель вас любимому вернул.

Лишь он вам по сердцу, я выбран был с досады.

Вы происшедшему должны быть только рады.

Бери пример с меня: что голову ломать,

Пусть мужа выберут тебе отец и мать.

Нам волю только дай, — наделаем ошибок.

Конечно, ты права: свет суетен и зыбок,

Куда спокойней жить в стенах монастыря.

Все ж стать монахиней задумала ты зря.

Достойнейшая цель; но позволять не надо,

Чтоб к ней тебя вела любовная досада.

А вдруг впоследствии раскаешься? Беда!

Не выйти из такой тюрьмы уж никогда.

Вы скоро?

Да, сейчас. Я следую за вами.

Ты думаешь, дружок, умней тот, кто упрямей?

Бери пример с меня. Мужья все хороши,

Так с Алидором мир скорее подпиши.

Нет, не поддамся! Прочь из этого болота,

Из царства низкого, бесстыдного расчета,

Где нет и помыслов о правде, о добре!

Мечтаю спрятаться от всех в монастыре.

Надеялась найти опору я в Дорасте,

Но он меня отверг. Теперь нет в мире власти,

Чтоб удержать меня. Бесчестный человек!

Иди, обманывай других. Прощай навек!

Спасет меня сия жестокая опала:

Свобода милая незыблема, цела.

Под натиском любви она б не устояла,

Когда б любимая сама не помогла.

Я нежность умерщвлял рассчитанным коварством,

Но сострадание ее рождало вновь,

И становился яд живительным лекарством,

Все крепла, все росла час от часу любовь,

Я вижу, — прибегал я к средствам непригодным,

И разумом совет мне был неверный дан.

Зачем обманывал? Затем, чтоб стать свободным,

А стал им — лить когда рассеялся обман.

Тщеславный Купидон! Ты мною, как другими,

Не будешь помыкать, — напрасные мечты!

Ты был вооружен надеждами моими,

Ее отчаяньем обезоружен ты.

Надеждам положив конец, начну отныне

Жить жизнью истинной — заботясь о себе;

Равно держась вдали восторгов и уныний,

Сам буду господин я собственной судьбе.

Красавицы! Навек к вам сердце охладело,

И взоры жаркие его не разожгут;

И то вам будет честь, коль, занятый всецело

Другими думами, спрошу, как вас зовут.

Случится, притворюсь влюбленным — из расчета,

Могу и повздыхать — так, для отвода глаз;

Но буду начеку, не попадусь в тенета

И выйду из игры, когда наступит час.

Взгляд Анжелики — в нем опасная отрада,

На грани гибели я чудом уцелел;

Но монастырская спасет меня ограда,

Как стены крепости, от града этих стрел.

Когда б я отдавал ее в другие руки,

Когда б увидел я ее чужой женой,

Испытывал бы я, быть может, злые муки,

А так — у ревности нет власти надо мной.

Хотел избегнуть пут, не пожалев об этом, —

Сбылось! Любимая покинет бренный свет.

С Клеандром думал я связать ее обетом,

Но лучше, если даст всевышнему обет.